Бесконечная чернота III

– И там, – девушка-робот указала лазером вправо.

Я проследил за лучом…

Камни вокруг маяка лежали в другом порядке, а сам агрегат отключился. И никаких следов того, кто это сделал. Резкие порывы ветра подмели поверхность, припорошив её новым слоем снега.

Ир подошла к маяку и провела рукой по заметным глубоким вмятинам на его корпусе.

– Мы не одни, капитан.

Глава 5

Как назло, снова поднялась лютая метель.

Цвет глаз-фонарей андроида изменился в сторону красного на полминуты.

– Тебе мешают снежинки? – задал я риторический вопрос.

– Погодные условия создают помехи, – ответила Ир с едва заметной ноткой раздражения в голосе, слышимой только благодаря наушникам в моём шлеме. – Но с восьмидесятипроцентной точностью могу заключить, что здесь нет существ, отображаемых в инфракрасном диапазоне.

– Кроме меня?

– Нет, капитан, ваше силовое поле гасит тепло, поэтому вы тоже не отображаетесь.

Договорив, Ир вернула свои оптические сенсоры в обычный режим.

– Мой датчик движения регистрирует лишь нас двоих, – добавила она.

Движения…

Я посмотрел на борозду под нашим убежищем.

– Почему пытались сдвинуть модуль, а маяк оставили в покое?

– Они просто сломали его вместо того, чтобы утащить. А модуль мог показаться им более опасным.

Мы говорили «они», заранее решив, что их должно быть много. Как говорится: «Готовься к худшему».

– И почему они заинтересовались нами только сейчас?

– Вероятно, их привлекла наша недавняя активность или волны, идущие от маяка, – предположила зеленоглазая, продолжая осматривать и ощупывать пострадавшее устройство.

– Или всё вместе, – пробормотал я.

Ир закончила осмотр маяка.

– Часть соединений удалось идентифицировать. Из них появились отложения в тоннелях.

– Ты про сталактиты и сталагмиты?

– Да, капитан.

Значит, мы нашли того, кто проделывал дырки в расщелине.

Ир облазила модуль вдоль и поперёк, заглянула под него в месте, где его «тащили», прорыла сугробы рядом. Сколько ни ворошила снежинки-сюрикены, под ними был лишь шероховатый лёд.

– Около модуля и маяка следов передвижения не обнаружено.

– Они их замели?

– Возможно. Или нарушители могут летать. Солнечные панели исчезли, – перескочила она вдруг на другую тему.

Свет глаз девушки-робота стал ярче. Ир завертела головой как сова.

Два зелёных луча, хорошо различимых даже в метель, впились в снег словно лазеры и зайчиками поскакали по всей округе.

Прошло несколько минут.

– Есть, сэр.

– Что есть?

– Я выявила участки поверхности с тем же составом, что на маяке. В некоторых местах вещество впиталось в лёд достаточно, чтобы его можно было идентифицировать. Передаю спроецированные данные на ваш шлем.

Перед глазами нарисовалась цепочка жёлтых разводов, уходящих вдаль. Они вели в направлении первой исследованной нами расщелины.

– Но мы же там никого не нашли.

– Они могли быть в спячке или мимикрировать.

– Или всё вместе, – повторил я фразу, сказанную буквально пару минут назад.

Кольцо работало исправно, и я мог позволить себе не спать несколько дней. Поэтому мы сразу двинулись на поиски загадочных существ.

– Если они целились в источники вибраций, – начала Ир, – то я попробую воссоздать шум от работы маяка, чтобы приманить их.

– Может, просто починим маяк и сделаем его приманкой?

– Мой корпус крепче, – многозначительно ответила седая.

– Но ты важнее маяка.

– И крепче, – повторила Ир.

С чего это в ней проснулась спорщица?

– Ладно, будь по-твоему.

Непостоянная погода снова удивила. В этот раз приятно – смертельный танец снежинок-сюрикенов прекратился, ветер перестал выть, и воцарилась… не полная, но вполне себе тишина. Достаточная, чтобы я услышал гул, доносящийся от андроида. Видимо, те самые «волны».

Почему-то мне вспомнился фильм «Дрожь земли». Разве там так приманивали монстрочервей? Вроде бы нет, и тем хватало обычного звука и той самой дрожи земли, достаточно было топнуть.

Но пока никаких червей ниоткуда не выползло.

Прикрыв перчаткой визор, не успевший затонироваться от лучей местного солнца, я окинул взглядом видимое пространство. Возвышенностей вокруг жилого модуля не имелось, поэтому обзор ничто не загораживало. Вон пики ледяные видны. С другой стороны…

– А?! – только и успел выкрикнуть я, как меня подбросило.

Что меня толкнуло?!

Пролетев метра два, я из-за внешнего силового поля отпружинил от камня (или выпирающей льдины) будто мячик и закувыркался, пытаясь выровнять положение и встать на ноги, после чего неуклюже развернулся в сторону Ир.

Та стояла как вкопанная, и неудивительно – её ноги как-то странно блестели на солнце.

Вглядевшись, я понял, что это щупальца! Их концы уходили в лёд, не давая понять, являлись ли они частью чего-то большего или сами по себе.

– Всё в порядке, – произнесла Ир.

Несмотря на засаду, седая и бровью не повела. Изучающий взгляд вперился в агрессора, словно он не пытался её раздавить, а находился за бронированным стеклом в лаборатории.

Щупальца. Блестящие жёлтым от какой-то жидкости. Точно! Это же подсветка интерфейса! Я не выключал настройки, поставленные Ир.

Они выстреливали из-подо льда и так же быстро исчезали в лунках, подбираясь всё ближе. Ситуация чем-то походила на игру «Бей крота» и смотрелась смешно, если забыть, что я на чужой планете без поддержки, и моего андроида сейчас могут сломать.

– Да чтоб вас!

Зазевавшись, я пропустил момент, когда меня снова подбросило. В этот раз рассмотрел под ногами такую же блестящую жёлтым тварь, исчезающую в дыре, откуда выползла. Ни в первый раз, ни во второй они не смогли пробить силовое поле, но при этом старались отбросить подальше от андроида.

Мысленно сосредоточившись, я убрал внешний защитный купол и приземлился, чуть не поскользнувшись сапогами на льду – облегающее силовое поле всё-таки мешало.

Тем временем неведомые существа продолжали лезть по корпусу Ир. Внезапно все обвившие её щупальца слиплись и соединились в одно большое. И лишь теперь она начала действовать.

Девушка-робот трансформировала обе руки в лезвия и с силой рубанула по щупальцу… не нанеся абсолютно никакого вреда. Благодаря шлему я даже отсюда видел, как прогнулся, но не разрезался липкий жгут. Потом ткнула, пытаясь проколоть, и тоже безуспешно.

– Я не могу его отделить, – громко, но хладнокровно констатировала Ир.

Её правая рука сразу начала перестраиваться в плазменную пушку.

– Подожди! Не трать энер…

Не успел я договорить, как она выстрелила.

Однако щупальце не только не поранилось, но вцепилось в пушку андроида так, словно пыталось высосать оттуда всю плазму, поэтому Ир быстро свернула оружие обратно в руку.

– Заряд плазмы семьдесят процентов, – выдала разочарованная девушка-робот.

– Я сам попробую! Сдвинься хоть на метр!

Уклоняясь от выстреливавших из-подо льда тонких отростков, я подбежал, снял барьер, дождался, когда Ир натянет щупальце так, чтобы я не отхватил ей ногу.

Длинная склизкая конечность, будто что-то почуяв, с мерзким чпоком отцепилась от Ир и сразу метнулась прямо к моему лицу, но вот силовое поле сомкнулось и… отрезало кусок щупальца. Я рефлекторно дёрнулся, и кусок пролетел по инерции дальше, пока не врезался во внутреннюю стенку барьера, сползая и оставляя на нём жёлтые разводы.

Только сейчас заметил, что жгут оказался практически прозрачным – если б не подсветка интерфейса, он бы сливался с окружающим пейзажем.

Однако не успел я перевести дыхание, как щупальце задёргалось, и из повреждённого конца вылезло сразу несколько тонких отростков, которые начали ощупывать силовое поле, после чего вся эта господня срань быстро поползла к моим ногам. А внутри-то места мало.

– Чёрт!

Я отпрыгнул от Ир, чтобы не подставить её, и, улучив момент, отрубил барьер, чтобы шевелящаяся гадость выпала из него. Сразу после этого мы отошли подальше, озираясь в поисках других трещин, дыр и чего бы то ни было. Однако новых поползновений в нашу сторону не последовало.

– Видать, победа, – выдохнул я.

– Возможно, временная, – не согласилась Ир. – Я просто отключила имитатор маяка.

– А-а…

Множество то ли червей, то ли щупалец снова попыталось собраться в одно целое, и это им даже удалось, но не более.

Когда объединённый кусок перестал трепыхаться, мы приблизились.

– Оно сдохло? – спросил я.

Девушка-робот молча вставила пальцы в «рану» щупальца и ненадолго замерла.

– Те же соединения, что на корпусе маяка.

– Так сдохло или нет? – нетерпеливо повторил я вопрос.

– Судя по отсутствию активности, это лишь часть живого существа. Её показатели стремительно понижаются.

Вот тебе и ужас подо льдами.

– Щупальца вылезали из многочисленных дыр. Я сброшу вам карту всех трещин, но, боюсь, это ничего не даст, так как существа вполне могут сами прогрызать пути через лёд.

В интерфейсе шлема сбоку отобразилось окно, испещрённое отметками словно шерстяной ковёр. Да, действительно. Дыр тут как в швейцарском сыре.

Если сенсоры Ир не засекли тварей, то они должны были иметь ту же температуру, что и поверхность, и двигаться очень медленно. Плавно. Неуловимо. Словно хищники, подкрадывающиеся к добыче.

– Я могу понять, как они обманули датчики тепла, но почему их не засекли даже датчики плотности? – задал я довольно сложный вопрос.

Обычно спокойное лицо андроида сейчас выглядело крайне озабоченным.

– У них слишком много путей отхода и атаки.

– Да чего уж там. Если подумать, то вся планета будто их охотничьи угодья.

– На кого же они охотились до нас?

Тоже хороший вопрос.

– Возможно, эти существа питаются паром, возникшим от контраста температур, – выдвинула гипотезу Ир.

– И из-за того, что в воздухе меньше привычного мне кислорода, они приспособились «дышать» редко?

– Это объясняет их непостоянную активность.

Через десять минут отрубленная конечность сильно скукожилась, растеряла всю свою прозрачность, став тёмно-фиолетовой, и начала крошиться.

– От холода, – прокомментировала Ир, пытаясь собрать то, что осталось от щупальца.

Мы вернулись в модуль, проверяя, не сломано ли ещё что-то.

К сожалению, из-за скудного арсенала андроида нам не удалось полностью изучить полученный образец.

И что это было в итоге? Амёбы? Ложноножки?

– Что будем делать? Охранный периметр, датчики, всё-такое?

– Извините, капитан. У нас нет ни ресурсов, ни точных данных о том, что может засечь их.

– Ну да, всё, что у нас есть, – это способ приманить щупальца.

Весь день мы патрулировали вокруг жилого модуля, но всё впустую. Включать маяк или имитатор пока не стали. Договорились завтра ещё раз проверить расщелины.

Вопреки ожиданиям, погода не ухудшилась, позволив впервые за долгое время увидеть, как солнце заходит за снежный горизонт.

***

Ночью прошла сильная, но короткая пурга, и светило взошло над этой частью планеты, подняв температуру с минус ста градусов до минус восьмидесяти. Считай, местное лето.

Когда я проснулся, девушка-робот уже была снаружи, шаря по льду и снегу руками. Вышел к ней, подождал ещё минут пять, пока она закончит свои изыскания.

– Сеть полостей, образованных подо льдом, ведёт к ближайшей трещине с паром, – выдала Ир, поднимаясь на ноги.

Я посмотрел на очищенную от снега область, где проглядывались светлые извилистые линии.

– Эти ходы, я так понял, образовались недавно?

– Да, капитан. Судя по данным георазведки, когда мы уходили исследовать тоннели и пещеры в последний раз, лёд здесь был монолитным.

Мы вернулись в домик и подготовились как могли: я надел полностью заряженный скафандр, Ир взяла с собой чуть ли не половину модуля – всякие кустарно склепанные приборы и датчики. Обвешавшись ими, она стала напоминать… нет, не новогоднюю ёлку. Скорее настоящего робота, угловатого и солидного.

Вышли, закрыли жилой модуль наглухо, предварительно выключив всё, кроме излучающих тепло батарей, огляделись.

Сегодняшнее утро выдалось необыкновенно ясным. Слегка розоватое тусклое солнце освещало ледяную долину. Вдалеке сверкали ледяные пики.

Мы проследили ветвистую сеть путей вплоть до первой расщелины. Двигаться через бетонные сугробы, наметённые ночью, мне было неудобно, поэтому пришлось мысленно напрячься, чтобы поработать с силой тяжести и площадью силового поля под сапогами. Ир предложила сделать снегоступы, но я отказался. Учитывая возможности кольца, это трата ресурсов. Я бы вообще мог сидеть в жилом модуле и телепортироваться уже в момент спуска Ир в расщелину. Но прогулка ещё никому не мешала. И кольцу приятно.

Солнце, маленькой точкой зависшее над долиной, играло своими лучами на льду. У нас тут не курорт, конечно, зато в данный момент не надо сражаться за жизнь и можно спокойно посозерцать.

Снег скрипел под силовым полем, окутавшим мои сапоги. Наверное, сказывалось повышение температуры, хотя не то чтобы разница была большой. Иногда попадались целые снежинки-сюрикены, которые противно хрустели под ногами, выбивая из благостного состояния и заставляя вспомнить, где мы и что с нами произошло.

Приблизившись к трещине, Ир сняла с себя всё, кроме плаща, и спустилась на выступ, ведущий к одному из тоннелей. Я телепортнулся к ней по данным с её глаз-камер.

Внутрь заходить не стали. Вдруг клюнувшие на приманку щупальца разрушат тоннель? Я-то телепортнусь, а Ир придётся выбираться самой.

Я посмотрел вниз, потом в «нору». Свет нашлемного фонаря скользнул по стенам и утонул в чернеющей тьме.

– Может, это не щупальца создали тоннели в расщелинах, а те, кого они убили? – начал я.

– Считаете, их привлекли вибрации от бурильных установок? – продолжила Ир мою мысль. – Но мы не знаем наверняка, какая технология бурения была применена.

– Тоже верно, – сказал я, не углубляясь в дебри. – Включай сейчас. Секунд на десять.

Ир кивнула и застыла на секунду.

– Имитатор активирован.

– Посмотрим, откуда они при… ох!

Не успел я договорить, как руку андроида обхватило длинное щупальце.

Откуда оно так быстро взялось?!

Я выгнулся вперёд, чтобы посмотреть, и заметил, как вся расщелина зашевелилась.

Они всё это время были на стенах!

Шлем запоздало подсветил их. Словно царапины на камне обрели объём. Целое море царапин, превратившихся в жгутики.

В интерфейсе они постепенно наливались жёлтым, будто просыпаясь, и стали одна за другой сливаться в толстые полупрозрачные щупальца. Такие же, как то, что удерживало андроида.

– Ир, ты в порядке?

– В полном, капитан. Но через 20 секунд здесь будет слишком много щупалец.

Я обернулся к тоннелю и увидел, как оттуда тоже лезет этот прозрачный холодец. Ну да, мы и не собирались лезть внутрь.

– Отключай имитатор!

– Есть, капитан.

Сразу, как она это сказала, щупальца замерли, не добравшись до нас. Ленты и жгутики остановились в пяти-шести метрах от выступа тоннеля. И из него тоже прекратили лезть. Даже то щупальце, которое обхватило застывшую Ир, нехотя сползло вниз и исчезло за выступом.

Разобрались без крови. Точнее, без разрубания конечностей.

Вертикальное море щупалец успокоилось, слившись со стенами, и через минуту я бы даже не подумал, что расщелина покрыта живыми существами. Господи, да мы могли ходить и ползти по ним, не замечая.

– Большую часть времени они пребывают в состоянии спячки, когда химический состав верхних слоёв организмов изменяется, мимикрируя под окружение, – словно прочтя мои мысли, резюмировала Ир.

– А те отложения в пещерах и тоннелях?

– Вероятно, отходы их жизнедеятельности.

– Разве можно получить те соединения, питаясь одним паром? – спросил я.

– Возможно.

– И единственным раздражителем для них является работа маяка?

– Судя по всему, – согласилась Ир. – Но это лишь тот раздражитель, который мы определили достоверно.

– Ладно, давай выберемся, и ты сделаешь… что ты там хотела сделать?

Ближе к полудню Ир начала расставлять сигналки. В центре воображаемой окружности, само собой, находился жилой модуль. По периметру, в радиусе трёхсот метров, девушка-робот установила датчики движения и плотности. Приборы напоминали длинные гвозди. Будучи забитыми в лёд, они регистрировали все изменения и уведомляли зеленоглазую о случаях, где было задействовано что-либо больше снежинок-сюрикенов.

Со спокойной душой вернувшись в жилой модуль, мы сыграли в шахматы пару раз, и я лёг. Ир осталась следить за показаниями датчиков. Она сидела в позе лотоса, прикрыв свои ярко-зелёные глаза.

***

Так наступил следующий день. Двадцать второй по земному исчислению. До предположительной консервации дредноута осталось восемь дней.

Чтобы не думать о грустном, я собрался в поход вместе с Ир. Сегодня мы планировали уйти гораздо дальше. Я бы сказал, с привалами и ночёвками, но это по обстановке. Маяк выключен, имитатор андроида – тоже. По идее, вооружённые столкновения с червещупальцами нам не грозят.

Ступни девушки-робота сейчас были превращены в острые штыри, которыми она зондировала поверхность при каждом шаге.

Ледяные пики и долина остались далеко позади. Впереди же нас ждала… равнина, которой, по ощущениям, не было конца и края. Карта времён первой георазведки, заботливо предоставленная андроидом, висела в верхнем правом углу шлемового интерфейса.

Солнце уже начало заходить, когда мы достигли края исследованной области, дальше карта продолжала расширяться интерактивно. Ир поднялась и покружила на большой высоте, после чего с последними лучами местного светила спустилась.

С этого момента мы начали двигаться по спирали, из-за чего замедлились ещё сильнее. Ночью поднялась страшная вьюга, поэтому пришлось расширить своё силовое поле. Я сначала думал послужить щитом для Ир, но узница артефакта неожиданно охотно включила в купол девушку-андроида. Серьёзно, в последний раз такое произошло при нашем вынужденном десантировании из дредноута. В общем, к следующему утру спину сильно ломило, но постепенно боль прошла, и мы с новыми силами двинулись дальше.

Не знаю, то ли от контраста температур, то ли ещё из-за чего, но розовато-синее небо затянулось уже привычными бетонными облаками, которые так и застыли над нами, заставляя меня ощутить эффект зловещей долины. Кстати, я упоминал, что ненавижу пасмурность? Когда лучи отражаются от туч, и вокруг становится нестерпимо светло. Ярче, чем в обычный ясный день. Многие-многие километры бесконечной белоты ждали нас с распростёртыми объятиями.

Созерцать сразу стало нечего, но мы продолжили путь. Бескрайняя равнина с небольшими возвышениями. Некоторые из них оказались потрескавшимися ледяными пластами, некоторые – краями кратеров. Я представил, как какой-нибудь метеорит врезается в лёд и, плавя всё вокруг, бултыхается, пока не опускается на твёрдое дно. Но подобные события явно происходили очень давно – кратеры успели покрыться новыми наслоениями льда и снега.

На четвёртый день похода наши, казалось бы, бессмысленные поиски увенчались неожиданным успехом.

Девушка-робот сузила зелёные глаза, окинув взглядом кайму от очередного кратера впереди нас, потом резко поднялась в воздух и так же резко приземлилась рядом.

– Капитан. Похоже, мы нашли нечто невероятное.

Уже вместе мы подбежали к кратеру. Я залез на шершавый, вздыбленный ледяной край, словно стеной отделявший нас от находки, и посмотрел вниз.

В центре кратера чернел огромный шар, слишком гладкий для метеорита.

Глава 6

– Вот это, блин, да, – только и сказал я.

Мы смотрели на объект определённо искусственного происхождения.

– Объект искусственного происхождения, – выдала седая, слово в слово скопировав мои мысли.

«Ну ещё бы, – подумал я. – Как такое могло вырасти естественным путём?»

Огромный чёрный шар занимал почти всё дно кратера. Казалось, снизу он врос в поверхность, погрузившись в лёд чуть меньше чем наполовину, но у меня возникла ассоциация с верхушкой айсберга. Может, это даже не шар, а купол какого-то более грандиозного объекта?

Но что за объект? Корабль? А если нет? Бомба? Спасательная капсула?

– Так мы здесь не одни? – вслух повторил я слова девушки-робота, произнесённые в тот момент, когда мы столкнулись с проблемой в виде червещупалец.

– Начать осмотр? – спросила Ир. Ей, видимо, не терпелось.

– Подожди, сначала я спущусь. Мало ли что. Вдруг заминировано.

Меня не жалко, я бессмертный. И умирать не больно (если мгновенно). Но, само собой, я надеялся на мощь силового поля.

Дождавшись тихого «Принято», я перевалился через край кратера и заскользил вниз.

Черный шар стремительно увеличивался, теперь он казался ещё больше и закрывал собой почти весь обзор.

Я приблизился к нему вплотную, провёл рукой по синей прожилке – то ли трещине, то ли части дизайна.

– Что-нибудь наше? Например, часть другого грузовика? Или, может, корвета? Хотя… вроде похоже на один из двигателей «Кирпича». Круглый такой.

– Нет, капитан, – не согласилась Ир. – Техники такой конструкции и формы нет в моей базе данных.

Взламывать или открывать ничего не пришлось – с другой стороны на высоте трёх метров в шаре зияла дыра, через которую проглядывали многочисленные слои корпуса.

Разгерметизация? Из-за тех червещупалец?

– Спускайся, – бросил в вокодер шлема.

Ир одним прыжком, усиленным репульсорами, оказалась за моей спиной, прошла к дыре, подтянулась и залезла туда. Постучала по внешней обшивке, облапала средние слои, потрогала внутренние.

– Углеродный сплав, весьма стойкий и к жару, и к холоду, дальше полимерные волокна, перемежающиеся титановыми решётками жёсткости. Большего сказать пока не могу, извините.

– По-моему, это уже много, – не согласился я.

Напрягая свои обленившиеся извилины в мозгу, снял внешний купол защитного поля и попытался взобраться сам, хватаясь за мелкие выбоины и каждую секунду подъёма думая, зачем сел за баранку этого пылесоса, ведь можно было портнуться. Но теперь каждый раз, как хотелось скакнуть, вспоминал, ЧТО чёрная дыра может сделать, поэтому приходилось мириться. Была мысль уменьшить силу тяжести, однако я ещё не научился филигранно дозировать гравитацию и мог просто пролететь мимо дыры. Но есть у меня один читкод.

– Ир, помоги забраться.

Голова зеленоглазой показалась наверху, седые искусственные волосы легонько застучали по гладкой поверхности шара. Ир свесилась, протянув руку. Я ухватился за неё и был мгновенно поднят на край дыры.

Лаз был узкий, но не для андроида, а для меня.

– Можешь расширить?

– Во избежание срабатывания неизвестных систем лучше не воздействовать на корпус этого объекта грубой силой.

Мои губы невольно сложились в скептичную ухмылку. С чего бы тут чему-то работать? Но ничего не поделаешь.

Я уплотнил облегающий барьер, сжав его до миллиметра над скафандром, и пополз за Ир. Ах, ностальгия, клаустрофобия. Как давно я её не ощущал? Со времён корабля-тюрьмы? Резко подавил желание раздвинуть силовое поле, напомнив себе, что нагрузка придётся на позвоночник. Слава богу, часть проблемы решалась кольцом, поставляющим в лёгкие нужное количество кислорода, избавляя от необходимости глубоко дышать. Знаю я этот невольный рефлекс в узких пространствах.

Продолжая продираться через дыру, я, как мог, вертел головой, рассматривая внутренние слои обшивки через неудобный в таких случаях шлем. Вот погнутый лист чего-то металлического, вот тонкая ячеистая сеть, столь хрупкая, что её край осыпался от одного прикосновения, вот несколько полых труб. Каркас? Не корабль, а луковица. Мы всё продвигались, а слои всё не кончались. Прямо куча обёрток. И ты их разворачиваешь-разворачиваешь…

Когда мне начало казаться, что здесь нет никакой кабины, и в конце, то есть в центре, нас ожидает шиш с маслом, я упёрся в спину Ир.

– Дверь, капитан, – выдал андроид. – Или переборка. Не вижу механических замков.

Извернувшись, я оценил размеры. Ничего себе дверь. Скорее бронестворка корвета. Она явно открывалась, уходя в пазы, либо вовнутрь. Там, где мы стояли, места для неё не имелось. И это при том, что полоски, очерчивающие предполагаемую дверь, уходили куда-то вверх, настолько она была высокой.

Странно, что сам коридор, где сейчас ждала меня Ир, оказался узким, представляя небольшую прослойку между внешней обшивкой и внутренними секциями. Будто опоясывал центральную часть.

Пока я пытался вылезти из пробоины в «тамбур», девушка-робот облапала ровную поверхность и таки нашла еле заметную щель на уровне пола. Её правая кисть утончилась и трансформировалась в щуп, который проник внутрь.