Странствия «Немезиды»: Вирус

Брес попытался через бортовой компьютер снять запреты с секретного блока и проверить, что же там произошло, но не тут то было! Система не реагировала даже на экстренную ситуацию. Разблокировка не разрешалась даже в случае гибели корабля!

«Что же делать? – подумал он и тут же «поймал» хорошую идею. – Ведь у меня на борту сам Лезо – один из лучших программистов Бейда!»

–Лезо! – Брес вызвал компьютерщика.

–Я вас слушаю, капитан! – пришел ответ.

–Мне необходимо взломать секретную блокировку запретного сектора. Это возможно?

–Возможно все, но при наличии времени и стимула.

–Жизнь хороший стимул для вас? – спросил Брес.

–Еще какой. А есть угроза с ней расстаться?

–И довольно большая! Взломайте коды доступа и разблокируйте вход!

–Я попытаюсь!

****

Он активировал свой собственный коммуникатор.

Прямо на столе в его каюте из небольшого портативного транслятора возникло голографическое изображение. Фигура человека в широком не по размеру плаще и золоченой маске.

–Акция проведена?

–Да, все прошло довольно-таки удачно, но есть одна неприятность.

–Какая?

–На борту катера находится Лезо, известный компьютерщик.

–Что? Как же это может быть? Откуда?

–Его взяли в последний момент вместо исчезнувшего в небытии лейтенанта Югера.

–Лезо крайне опасен, и предсказать дальнейшее течение операции в таких условиях просто невозможно! – заявила фигура в маске

–Но если его убрать, то …

–Нет, нет! Никаких убрать! На катере это невозможно. Запускайте в ход второй вариант. Пусть все начнется раньше и в полном, а не в половинном объеме.

–Но тогда я также могу пострадать!

–Придется рискнуть. Иного выбора нет. Если мы запустим этот вариант, Лезо и капитану Бресу будет не до запретной лаборатории.

–Я сделаю все что нужно!

***

В глазах молодого механика мелькнул зловещий огонек: «А чего ради, он должен терпеть неудобства в покореженном эвакуационном отсеке вместо того, чтобы сидеть как капитан в безопасной рубке и потягивать виски?»

–Я долго буду ждать заклепочный ключ? – раздался голос прямо над ухом.

–Сейчас.

В следующее мгновение молодой механик схватил со стола тяжелый инструмент и с размаху размозжил им голову своему товарищу, который спокойно, ни чего не подозревая, продолжал копаться в двигателе спасательного флаера.

–Ты что творишь!? – послышались возгласы других техников.

Но убийца, ничего не ответив, сжал в руках свое «оружие» и двинулся на следующего. В его намерениях сомневаться уже не приходилось.

Четверо космолетчиков бросились на обезумевшего механика и крепко связали. Он страшно орал и бился в конвульсиях, на его губах выступила кровавая пена.

–Врача!

–Срочно вызовите судового врача!

Прибывший на место происшествия судовой врач склонился над связанным по рукам и ногам человеком.

–Что с ним, доктор?

–Ни с того, ни сего он пробил череп своему напарнику.

Врач резко отскочил от тела – его лицо страшно побледнело, и из трясущихся рук выпал чемоданчик с медицинскими инструментами.

–Бронзовка! Начальная стадия, ибо внешние кожные симптомы почти не видны! – произнес он страшные слова, прозвучавшие как приговор. – Немедленно вызовите на связь капитана Бреса!

Бронзовкой называли уже известный вид космической заразы, она начиналась с припадка ярости, быстро истощавшего силы организма, а после сменявшегося состоянием близким к анабиозу, но проще это было назвать медленным умиранием. Лекарства от этой опасной болезни еще находились в стадии экспериментальных разработок и не входили в состав стандартных космических аптечек. С ней могли справиться только в госпитале при наличии определенного оборудования, которым пока не могли быть оснащены космические корабли.

Все парни, которые связывали механика, были поражены услышанным. Они коснулись зараженного, и каждого он успел либо укусить, либо царапнуть!

–Бронзовка! – произнес один из них.

–Нам конец, – прошептал другой.

Из транслятора по громкой связи, так как экранов в отсеке не было, послышался голос капитана:

–Доктор? Вы хотели мне что-то сообщить?

–Да! У нас бронзовая чума на катере!

–Что? – Брес был готов услышать что угодно, но только не это.

–Я знаю её симптомы, так как уже сталкивался с подобным. Но у нас она себя ведет странно. Обычно приступ ярости наступает после высыпания большого количества пигментных пятен на коже. А у механика их практически нет.

–Что это значит, док? – спросил Брес. – Я сам перенес некогда бронзовку и был излечен в космическом госпитале.

–А то, что вирус бронзовки в нашем случае ведет себя слишком агрессивно. С таким я еще не сталкивался. Только через два-три дня этот парень должен был почувствовать проявившиеся симптомы болезни! Однако вирус мог и мутировать, и возможно мы столкнулись с новой его разновидностью.

–Только этого нам и не хватает! Объявляйте карантин и передайте новое сообщение на Бейд! Они должны прислать специалистов согласно сложившейся ситуации!

…Через три часа бронзовка свалила с ног оператора торпедных аппаратов. На этот раз все симптомы болезни были на лицо. У Бреса до сих пор перед глазами стояли темно-коричневые пятна, из-за которых болезнь и получила свое название. Затем был поражен врач катера, потом три вахтенных оператора.

Началась настоящая паника. Убеждать людей, что это не опасно – напрасный труд. Недаром эта страшная болезнь получила название бронзовой чумы! Члены команды один за другим выбывали из строя…

***

Штурман Ли тяжело дышал, считанные секунды понадобились ему, чтобы промчаться из машинного отделения до рубки. Но этих крохотных мгновений ему хватило, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь. Еще долго в его ушах будет звучать скрежет зубов старшего механика Гучану, который бросился на него с гаечным ключом.

И здоровенный детина, без сомнения уложил бы штурмана, если бы не споткнулся. Это дало возможность последнему задраить за собой люк верхней палубы, а затем и дверь рубки.

Ли получил возможность отдышаться.

–Что с вами? – удивленно посмотрел на него капитан, повернувшись вместе с креслом.

–Гучану, сэр. Наш старший механик. У него тоже бронзовка.

Капитан кивнул, не произнеся ни слова, – и так все было предельно ясно – из 25 членов экипажа патрульного корабля лишь два человека оставались здоровы.

–Мы с вами этой болезнью уже не заболеем.

–Это верно, капитан. Я перенес бронзовку два года назад. И у вас, я знаю, она была.

–Бронзовкой можно заразиться только один раз. Жаль что, таких как мы с вами больше нет на катере, – Брес мрачно уставился на экран.

–Хорошо, что сообщение на Бейд о заболевании было послано раньше, чем Питри скрючился в своем кресле радиста, – произнес штурман Ли.

–Хорошо? – задумчиво произнес капитан Брес, переведя взгляд на штурмана. – Хорошо, если это спасет нас, а не затянет агонию.

–Вы правы, что-то долго нет спасателей.

Брес не ответил, он погрузился в воспоминания о событиях, предшествовавших аварии и чуме…

….Капитан стал разминать пальцами шею. Страшно болел затылок, и эта тупая ноющая боль мешала ему сосредоточиться. В его голове зазвучал человеческий хохот.

«Кто же здесь смеется? Неужели Ли?»

Но штурман сидел спокойно в своем кресле, и не шевелился.

«Нет. Штурман спит. Тогда чей же это голос? Капитан Ханнер! – мелькнула догадка. – Это командир «Пандоры»! Но неужели он здесь на нашем судне?»

Он повернулся к экрану внешнего наблюдения, и ему показалось, что на мониторе промелькнул силуэт «Пандоры».

«Галлюцинации» – заключил Брес. – «Это всего лишь галлюцинации!»

Капитан закрыл веки. В ушах не преставал звенеть хохот Ханнера, но Брес больше не обращал на него внимания. Вверив свою жизнь в руки судьбы, он терпеливо ждал спасательный корабль.

Глава 4

СПАСИТЕ КАТЕР!

«Немезида» передала сообщение на Бейд о своем старте уже с орбиты. Капитан Феликс Адамович привык действовать быстро.

Выведя звездолет из системы оранжевого светила Бейда, капитан передал бразды правления кораблем второму пилоту Кейси, который немало удивился оказанному доверию. Он только недавно был выпущен из школы космического резерва, расположенной на Титане, одном из спутников Сатурна, и раньше ему никогда не доводилось самостоятельно осуществлять переход в гиперпространство.

– Никаких возражений, Кейси,– похлопал его по плечу Феликс.– Пора осваивать науку на деле, а не на тренажерах.

– И вы не станете присутствовать?

– Нет. Я иду спать. И приказываю будить меня только в случае крайней необходимости. Вы слышите? Крайней.

– Есть, сэр!

Впрочем, Феликс направился вовсе не в свою каюту, ноги сами понесли его в лабораторию мисс Дианы Ли.

– Это вы, капитан? – она оторвала взгляд от монитора.– Чем обязана?

– Вы так не хотите меня видеть, мисс Ли?

– Нет, что вы. Но сейчас я немного занята. Вы по делу?

– Конечно, – соврал Феликс.

Вообще-то он хотел видеть её совсем не по делу. Давно его не тянуло просто так поболтать с красивой женщиной. Диана произвела на него впечатление еще при первой встрече. Феликс и сам не знал, что именно ему в ней так приглянулось: то ли большие влажные глаза с небесно голубым оттенком, то ли экзотические для Бейда роскошные белые волосы, то ли правильные черты лица.

–По поводу нашего вируса? – предположила Диана. – Я сейчас как раз занимаюсь этим. Пытаюсь выстроить некую логическую цепь.

–И как? Успешно? – грустно спросил Феликс, так как проблема вируса в данный момент его абсолютно не волновала, и он бы с большим удовольствием поговорил бы о чем-нибудь другом.

–Если бы! Наши ученые давно бьются над этим феноменом, но, к сожалению, безрезультатно. Хотя я пыталась нащупать некую связь между нашей «космической чумой» и бронзовкой.

–О бронзовке я слышал много. Говорят, что человек, однажды ею переболевший, приобретает иммунитет к этому заболеванию.

–Да. Бронзовка поражает нервную систему и вызывает припадки бешеной агрессивности. Затем после такого бурного всплеска наступает полная апатия, энергетическое истощение организма и кончается это смертью. Но она действительно убивает не всех и поддается лечению, правда в определенных условиях. Впрочем, этот вирус до сих пор относится к разряду опасных. Хотя вирус бронзовки и не может исчезать бесследно – после нее остаются весьма характерные следы, которые уже ни с чем не перепутаешь, но исходный штамм до сих пор никем не был выделен. Точно также как и в случае с «космической чумой», которая обладает свойством внезапно появляться и исчезать – её исходный штамм для нас является такой же загадкой.

–На таком слабом основании нельзя строить теорию, – вяло возразил Феликс.

–Согласна, но я стараюсь действовать нестандартным образом. Победить этот вирус не смогли многие ученые в десятках напичканных оборудованием лабораториях. И только некий недоучившийся биолог по имени Григс сделал предположение о том, что вирус – мыслящая субстанция: он преследует определенные цели, а значит борьба с ним, должна вестись совсем по другим правилам.

–Впервые слышу про этого Григса, – голос капитана стал более заинтересованным.

–О нем мало кто знает. Его теорию высмеяли как антинаучную. Вдобавок ко всему, он был замешан в каких-то незаконных операциях по разработке биологического оружия для пиратов ГИЗы, которым под страхом сурового наказания вообще запрещено продавать любые виды вооружений. Полиция Федерации вышла на след подпольной лаборатории, и Григс едва не был арестован. Но ему удалось бежать, сменив фамилию и внешность. Вообще, это дело достаточно темное, и я мало что об этом знаю. Но не это главное, я считаю, что именно Григс был на правильном пути к разгадке этого заболевания. Неизвестный вирус подобен космическому кораблю, который углубился в недра неизведанной вселенной. И он изучает нас. Наносит удары, а затем отступает, готовясь к следующему решительному броску.

–Погодите, Диана, а разве он один? Я имею в виду вирус. Вы говорите о нем в единственном числе.

–Нет. Вирус не один, но все сотни или тысячи, или даже миллионы этих организмов, по всей видимости, мыслят одинаково. Они действуют слаженно как единый и синхронный организм.

–Вы думаете, что ними может кто-то управлять?

–Кто знает? Скорее всего, они представляют собой одно целое. Некую совершенную колонию. Новый молодой разум, который способен победить человечество, да и не только человечество, но прочие цивилизации. Ведь ему совсем не нужны ни высокотехнологичные производства, ни армады космических кораблей, ни квалифицированные экипажи, ни новейшие виды вооружений. Человечество всегда готовилось к схватке с противником, которого можно, по крайней мере, увидеть, а вовсе не с бестелесным и неуловимым врагом в виде вируса.

–Странные предположения. К сожалению, я в этой области плохой помощник для вас. То, что вы говорите, довольно страшно и сулит безрадостные перспективы. А нельзя предположить, что все обстоит значительно проще, и это работа неких генетических лабораторий по изобретению нового вида биологического оружия?

–Вряд ли. Таких технологий ни у людей, ни у ксеноморфов, насколько мне известно, нет. Но некие силы всё же пытаются подчинить себе «космическую чуму», как я вам уже говорила. Они хотят использовать эту заразу для своего собственного обогащения. И они не понимают, в какую опасную игру вступили…

***

Спасатели во главе с лейтенантом Вулли приводили в порядок изоляционные боксы, осматривали камеры анабиоза, проверяли и перепроверяли медицинское оборудование.

Лейтенант вынес вердикт и представил его капитану Феликсу, что «Немезида» полностью готова для выполнения возложенной на неё задачи.

Тот же вердикт вынес и начальник инженерной службы Тризен, доложив, что его инженерная бригада готова справиться с заданием любой сложности.

Феликс Адамович был доволен ходом предварительной подготовки «Немезиды». Ему нужно было только поговорить с Галино, но того не оказалось на месте в рубке штурмана.

Галино рассчитал все возможные пути подхода к катеру, который еще даже не появился на экранах гиперлокатора, и отправился в кают-компанию, где юркий кок «Немезиды» Бранку всегда оставлял кофейник.

Однако планы штурмана Галино были прерваны капитаном Адамовичем, который встретил своего офицера в коридоре.

–Куда это ты направляешься, дружище? – спросил Феликс.

–А что у тебя есть предложения весело провести время за бокалом лунного виски?

–Нет! Алкогольные напитки строжайше запрещены уставом и распитие их возможно только в торжественных случаях, а точнее когда мы выполним задание.

–У нас многое запрещено. Даже брать виски на борт нельзя, но практически у каждого члена экипажа имеется запас этого напитка. Ведь запрещали его те, кто сам в космосе никогда не бывал.

–Я тебя знаю долгое время. Ты мастер нарушать уставы и постановления. А лучше скажи мне, все ли ты сделал? Я имею в виду расчет курса.

–Да. Мой отчет уже отправлен в капитанскую рубку.

–Отлично, а обратный маршрут судна готов?

–Нет, но еще рано думать об этом. Я займусь им сразу после небольшого перерыва на кофе, который, я надеюсь, не запрещен уставом?

–Нет, Галино. Его пока пить можно. Но я знаю, что значит у тебя перерыв на кофе. Вы просидите там с Лан Баром часов пять не меньше.

Физиономия штурмана вытянулась от неудовольствия. Он понял, что спорить с Феликсом сейчас дело абсолютно бесполезное. Капитан мог, когда нужно, настоять на своем и применить положенную ему власть.

–Бранку! – громко позвал капитан.

Из транслятора донесся голос кока:

–Я, сэр!

–Кофе для штурмана в рубку! Сегодня у него нет времени спускаться в кают-компанию.

–Будет исполнено, сэр!

В этот момент на них едва не налетел Лан Бар, выскочивший из-за поворота:

–Галино, ты скоро? – спросил он, но внезапно осекся, увидев капитана. – Ты здесь, Феликс? А мне сказали, что ты спать отправился.

–А вот и второй участник церемонии по потреблению кофе. Или не только кофе? Но только сейчас у вас двоих не будет времени этим заниматься. Иди, на свое рабочее место Лан Бар. Кофе для тебя тоже принесут в рубку.

–А что случилось? Почему не в кают-компании? Что за ерунда, капитан?

–У нас много работы. Мне что-то совсем не нравится наша командировка, друзья.

–А что такое? – в один голос спросили Галино и Лан Бар.

–Неизвестно, что нас ждет на этом полицейском катере. И неизвестно, вернемся ли мы вообще обратно. Хотя курс все равно нужно срочно рассчитать.

Лицо Лан Бара вытянулось: ему казалось, что Феликс слишком серьезно относился к предстоящей операции.

–У тебя есть основания так думать? – спросил помощник капитана.

–А ты разве не слышал выступления мисс Ли?

–Слышал, но не воспринял его всерьез. Нас всегда пугают таинственностью. Это должно, по мнению кретинов из штаба флота, мобилизовать наши силы и волю для выполнения задания.

–Но не на этот раз, Лан Бар. Не на этот раз. Все, что сказала Диана Ли соответствует истине.

Их разговор был прерван. Сигнал тревоги поднял на ноги все отсеки «Немезиды».

Адамовича срочно вызвал второй пилот Кейси, оставшийся в капитанской рубке управлять звездолетом:

–Капитан, в скоплении астероидов два военных корабля без опознавательных знаков. Компьютер неспособен определить их регистрацию и принадлежность.

–Класс кораблей? – коротко спросил капитан.

–Рейдеры для абордажного боя.

–Значит пушек немного. Ты предполагаешь засаду, Кейси?

–Да, сэр! Как только мы выйдем из гиперкосмоса, они нападут на нас! И это как раз в квадрате, куда мы направляемся. Предполагаю, что сигнал СОС был фальшивым с целью заманить нас в ловушку. В этой зоне действуют ГИЗы – пираты космических путей.

–Не болтай ерунды, Кейси. Кому придет в голову ставить ловушку на спасателей? Мы же не торговое судно, – отмахнулся от молодого офицера Адамович.

–Думаю с целью захвата звездолета.

–Кейси, сразу видно, что ты в космосе новичок. Захватить такое судно как «Немезида» довольно трудная задача.

–Полагаю, это случайные охотники за призами, Феликс,– предположил Лан Бар.– Иногда пираты способны и не на такое. А «Немезида» им очень может пригодиться. Если её добавить к их рейдерам, то они смогут стать грозной силой.

–Я сейчас буду в рубке. Передать приказ всем занять боевые места по штатному расписанию! Приготовить импульсные пушки!

–Феликс, ты думаешь атаковать залпами плазмы? Не лучше ли сразу применить термальные торпеды. Так мы живо сломаем их защиту, и без силовых щитов астероидное поле довершит начатое без нашего вмешательства.

–Нет. Мне хотелось бы захватить эти суда. Это добавит нам популярности, и они послужат неплохой прибавкой к той премии, которую обещал нам Гроххон после возвращения из рейса. Ведь по законам бы будем иметь право на половину стоимости захваченных пиратских судов и всего, что есть у них на борту.

–Но рейдеры в ближнем бою крайне опасны. У них намного больше людей. Если они подойдут к нам слишком близко, то у них будет шанс для абордажа «Немезиды», а наши пушки на таком расстоянии бесполезны,– Галино развел руками.

–Это, смотря как стрелять. Мы полностью собьем силовые установки, и тогда они будут уязвимы и на близком расстоянии, – решительно заявил капитан.

***

«Немезида» представляла собой довольно стандартное по бейдианским меркам спасательное судно, оснащенное в целях пущей безопасности парой торпедных аппаратов и четырьмя импульсными орудиями, которые были призваны помочь космолетчикам в случае столкновения с пиратами. Такие инциденты уже имели место в далеком прошлом.

Главным свойством, которое ценилось в спасательных звездолетах малого класса, занимавших по размерам нишу где-то между катерами и фрегатами, была скорость, притом не только в гиперпространстве, но и в нормальном космосе, и даже в планетарной атмосфере – от этого подчас зависела жизнь пострадавших, перевозимых «Немезидой». С целью уменьшения сопротивления при взлете и во время полета сквозь плотные слои конструкторы придали кораблю форму иглы, расширявшейся в середине, где размещались основные отсеки корабля, и сужавшейся к краям. В носовой части находились боевые палубы и рубка радиста, кормовые отсеки были заняты техническими службами, непрерывно колдовавшими над двигателями корабля. Центральная часть походила на вздутие, здесь отсеки, распределенные по кругу, располагались один над другим в несколько этажей. Многочисленные переходы обеспечивали достаточно быстрое передвижение экипажа по судну.

–Кейси, переход в гипер был не блеск, – выговаривал Феликс второму пилоту. – Надо чаще практиковаться.

–Как прикажете, сэр.

–Я сам выведу корабль в нормальный космос, учитывая сложившуюся обстановку.

Корабль выпрыгнул из гиперпространства и в то же мгновение дал залп из всех своих импульсных орудий. Сгустки плазмы сделали свое дело и сбили внешние силовые щиты рейдеров, лишив их, таким образом, защитных экранов. Конечно, они сняли только дальние поля, не затронув ближние, но эти экраны не смогут долго удерживать астероиды. Это должно было заставить рейдеры покинуть свое укрытие.

–Капитан! – голос торпедиста ворвался в рубку управления из транслятора подобно урагану.– Они остались без защиты.

–Я сам это вижу.

–Позвольте дать еще один залп!

–Нет. Всю энергию я перераспределил на экранирующее поле. Сейчас они ответят огнем из всех своих пушек.

Но рейдеры не ответили на огонь. Более того, они не пошли на сближение, что должны были сделать, дабы выйти из астероидного потока. Любому молокососу из школы космического резерва было ясно, что такие суда без дальних силовых полей не смогут долгое время находиться внутри этого смертельного облака.

–Они не выходят из астероидного потока, капитан!– в рубку влетел Лан Бар. – Они, должно быть, сошли с ума!

–Я того же мнения. Не в обычаях пиратов совершать самоубийство.

Обшивка дальнего рейдера лопнула, и корабль взорвался. Тысячи мелких астероидов пронзили его тело, и огненные вихри кислорода вырвались на свободу, сотрясая пространство.

–Отвести корабль на безопасное расстояние! – приказал капитан «Немезиды» чисто машинально, потому, что бортовой компьютер уже сам выполнил этот маневр.

В этот же момент взорвался и второй рейдер.

–Возвышенное зрелище! – прошептал Кейси, который видел подобное впервые.

–Ничего не понимаю. Что заставило их так поступить?– размышлял вслух Адамович.

–Теперь мы об этом не узнаем,– ответил ему Кейси.

****

Капитан Ханнер внимательно слушал доктора Блюмингейма. Тот докладывал о проделанной работе.

–В общем, все готово к испытаниям, капитан. Но я не уверен в стабильности созданной структуры.

–Что вас беспокоит, док?

–Этот наш новый штамм мутагена пока вполне можно контролировать в условиях лаборатории на «Пандоре», но я плохо представляю, как он поведет себя в открытом космосе или корабельном пространстве. В свое время военные разрабатывали идентичное оружие для применения в планетарных масштабах, когда никого не интересовало локальное заражение. И я боюсь, что если мы выпустим этот вирусный штамм из наших холодильников, то нам будет слишком сложно вернуть его под контроль.

–Не волнуйтесь, док, – проговорил капитан. – Я приму на себя такую ответственность. Похоже, единственное, что нам необходимо в настоящий момент – это подходящий объект для испытания вашего штамма.

–Желательно, чтобы это был какой-нибудь небольшой корабль в отдаленном секторе космоса, – кивнул Блюмингейм. – Можно поблизости от пылевого скопления.

–Да, там частенько промышляют пиратские суда. Идите, готовьте начинку для боеголовок, а я тем временем подыщу нам парочку подходящих рейдеров.

Блюмингейм направился к себе.

«Еще немного – и я начну жалеть о том, что внедрил в мозг капитана Ханнера этого монстра. Он же ни перед чем не остановится, хотя абсолютно не знает, с чем имеет дело. Болтаясь в пылевом облаке, мы, наверняка, подцепили эту гадость, именуемую «космической чумой». А мне до сих пор так и не удалось выделить её штамм в чистом исходном виде. Правда, она, возможно, имеет некоторое сходство с мутагеном на молекулярном уровне. Но мутаген мне достаточно хорошо знаком, у него нет таких скачкообразных реакций преобразования. С мутагеном я могу делать всё, что мне заблагорассудится: захочу – поменяю направление вращения молекул, и он превратится в бомбу с замедленным часовым механизмом, захочу – переставлю группы радикалов, и он начнет преобразовывать ДНК не только людей, но и ксеноморфов. А вот как добиться, чтобы таким же послушным стал этот неуловимый вирус «космической чумы»?»

В лаборатории Блюмингейм приступил действиям незамедлительно: миниатюрные роботы извлекли из холодильного бокса две капсулы с очищенной культурой вируса, который у доктора значился под кодом МГО-29. Со всей возможной осторожностью манипуляторы роботов переместили капсулы в продолговатые стеклопакеты.