Странствия «Немезиды»: Вирус

–Это правильно, – согласился Ханнер.– Но я не привык, чтобы второй пилот со мной разговаривал подобным тоном, мистер Матиз.

–Значит, мой тон вам не нравиться?

–Тихо, господа!– успокоил их доктор. – Не стоит ссориться. Мы с вами делаем одно дело. Может быть, пришло время посвятить нашего капитана в некоторые подробности?

Занеф согласно кивнул.

Подбородок инженера Дуста задергался:

–Вы умный человек, Ханнер, и, наверное, догадались, что наше скромное предприятие не просто вылавливание пыли для лаборатории и получения из неё полезных минералов. Вы сами понимаете, что за такую пустяковую работу не платят столько, сколько сейчас получаете вы.

–Я понимаю, – ответил Джим. – Слишком уж легко господин Карл выделил средства для этой экспедиции. Вряд ли он стал бы раскошеливаться на обычную космическую фабрику. Масштабы деятельности этого господина, как мне представляется, лежат не в столь прозаической плоскости. Он ведь редко занимается чем-то законным, хотя и прикрывается легальными операциями.

– Да, Карл – темная лошадка, правда, с законом проблем у него нет, – произнес штурман Занеф. – Но дело не в Темном банкире. Мы и сами не прочь разбогатеть при помощи космической пыли.

– Никто не против разбогатеть, но меня интересует способ, каким вы собираетесь это сделать. Ваши постоянные шушуканья говорят о грандиозной противоправной махинации.

– А вы у нас законник? – снова вскипел Матиз. – Для вас кредитки пахнут? Мы откопали вас у дрянного аппарата бесплатной еды, где вы жрали питательную массу. Я тогда говорил, что этот теперь землю будет грызть, дабы вернуть себе свое. А он нам сейчас толкует о законах, правах и махинациях. Поймите, что легальная работа вам не светит. Ни одна солидная компания на выстрел атомной пушки вас не подпустит к своим кораблям.

– Да погоди ты, Матиз, – прервал второго пилота штурман. – Капитан хочет знать, что мы ему предлагаем и это его право.

– Ханнер, – взял слово Дуст, – меня называют сумасшедшим, мечтателем и всякими другими неприятными для умного человека прозвищами. Но я не просто талант, я – гений. Космическая пыль – это не только камешки и минералы, пусть даже почти в чистом виде, но и тысячи, миллионы, миллиарды микроорганизмов – микробы, вирусы, споры – все что хотите. И каждый раз, погружаясь в облако, мы ходим по лезвию ножа, который эти невидимые твари всадят нам в спину, не задумываясь ни на мгновение. И защитит ли от этих микроскопических спор наша броневая обшивка, мы не знаем.

– Что это значит? – не понял Джим.– Повреждений у нас нет.

– Обшивка цела. Но для некоторых микроорганизмов она – не преграда. Мы четверо: я, Матиз, Занеф и Блюмингейм имеем некоторую защиту против этих мелких тварей. Не зря же мы привлекли в качестве судового врача такое светило медицинской науки, как наш доктор. Еще работая на военных Звездной Федерации, он создал уникальное средство защиты от некоторых видов биологического оружия, в виде специально вживляемых в организм противовирусных имплантов. Они представляют собой своеобразную колонию лейкоцитов, наделенных собственной матрицей памяти. Это почти что живое существо, которое и помогает нам избежать возможного заражения.

–Постойте-ка, – спросил его Джим с тревогой в голосе. – Значит, мы торчим здесь как лаборатория с подопытными кроликами? И я, и мой экипаж – эти кролики и есть! Ведь у всей команды нет этих ваших защитных имплантов. Не так ли?

–Какой вы догадливый,– засмеялся Матиз.– Знаете, как называли наш корабль, те, кто был посвящен в дело? Не «Пандора», а «Обреченный охотник». Остроумно, не правда ли?

–Если об этом узнают на «Пандоре», то в новый рейс с вами никто не пойдет! – решительно заявил Ханнер.

–Пойдут, – уверенно ответил Дуст. – Ещё как пойдут. Впрочем, нам нужно ещё вернуться из этого рейса. Зачем загадывать, капитан?

–Значит, мы договорились, Джим? Ведите себя спокойно, и может быть, у вас все будет в порядке, – проговорил Блюмингейм. – И вы получите точно такую же защитную матрицу.

Капитан Ханнер получил время обдумать заманчивое предложение, запершись у себя в каюте.

То, что ему предлагали, было вполне реальным средством заработать не просто деньги, а баснословный капитал, который навсегда избавил бы его от необходимости заниматься многотрудным делом космических перевозок в будущем и смыл бы с него клеймо неудачника. Разве не к этому он стремился?

Но уж слишком этот бизнес отдавал криминалом. И расплачиваться приходилось человеческими жизнями, а Ханнер не привык подставлять чужие головы вместо своей. В этом вопросе его мнение отличалось от мнения доктора Блюмингейма.

После некоторых колебаний Джим решил действовать.

Он выбежал из своей каюты и бросился к отсекам экипажа, думая раскрыть космолетчикам глаза на происходящее и предупредить об опасности, которая над всеми ними нависла.

Но, как оказалось, сообщать было некому. Вся свободная смена находилась в невменяемом состоянии: эти люди в очередной раз испытали воздействие очень дорогого наркотика под названием «Седьмое небо». Им нечего было терять. Излечиться от пристрастия к этому галлюциногену никто не мог. Вот из каких специалистов набирали команду для обреченной «Пандоры»!

Капитан понял, что теперь у него, если он хочет спастись, остается только один путь – сбежать. И он направился на палубу спасательных флаеров.

Массивные двери шлюзового отсека бесшумно скользнули в стороны, открыв перед Джимом высокое помещение с ровным рядом летательных капсул. Ханнер вошел внутрь и, пройдя вдоль этого ряда, выбрал себе подходящий быстроходный аппарат «У-17», немного устаревшую, но вполне надежную модель.

Кабина, поддавшись его усилиям, отъехала в сторону, и он расположился в кресле пилота. Привычными движениями, щелкая по тумблерам и кнопкам, Джим активизировал систему запуска, но, к своему удивлению, обнаружил, что вылететь он не может. Двери шлюзовых камер были заблокированы не его капитанским кодом!

–Черт! – выругался Ханнер и, поспешно расстегнув ремни безопасности, вылез из аппарата.

–Что, не получилось? – услышал Ханнер отвратительно ехидный смешок второго пилота Матиза. – Сбежать отсюда не так просто, капитан.

–Где вы? – Джим стал оглядываться в поисках обладателя голоса.

–Мы здесь, Ханнер,– штурман Занеф показался из ниши ремонтников.

В его руках был старый и добрый бластер. За ним вышли Матиз, Дуст и Блюмингейм – вся четверка в сборе. Капитан встал, скрестив руки на груди: он не даст этим ублюдкам повода усомниться в его храбрости.

–Вы решили меня убить? – осведомился Джим. – Что ж, лучшего места не найти. И уединенное место, и космос рядом.

–Не стоит иронизировать, капитан, – произнес мистер Дуст. – Мы ведь предложили вам по-настоящему стать одним из членов нашей команды. Но вы пренебрегли нашим доверием.

–Вы не согласились сотрудничать и знаете наш маленький секрет. Мы просто не можем дать вам уйти, – заговорил Блюмингейм.

В руках у доктора появился диковинный циклоидный предмет с пирамидальным выступом посредине. И он направил его на Ханнера.

–Знаете, что у меня в руках? – спросил доктор.

–Нет. Ничего подобного в жизни не видел. Но, очевидно, эта штука не из приятных, не так ли? – предположил Джим.

–Вы совершенно правы. Приятного в ней действительно мало. Это новый вид оружия, мутагенатор, разработанный при моем непосредственном участии пару лет назад, еще в то время, когда я работал на военных. Одно касание – и ваше тело превратится в фарш из бактерий и вирусов. Но вы, наверное, хотели бы пронаблюдать его в действии?

–Нет, совсем не хотел бы, – ответил Джим. – Ведь вы намерены испытать его на мне, не так ли?

–Вовсе нет.

После этих слов доктор неожиданно повернулся к мистеру Дусту и выбросил руки вперед. Пирамидка стремительно вонзилась в инженера, разворотив ему грудную клетку.

–А теперь немного льда и в открытый космос, – произнес Матиз. – Смотреть на разлагающееся человеческое тело – удовольствие небольшое. Этот Дуст даже после смерти сослужит нам хорошую службу. Прощай, мистер Дуст и пусть твои останки покоятся с миром.

Занеф включил переносную криогенную установку, обдавшую труп конструктора волной холода.

Спустя полчаса бесформенная глыба льда вывалилась в космос с борта «Пандоры». Труп Дуста вез в себе зловещий концентрат убийственных бактерий – и горе тому кораблю, который рискнет принять его на борт.

–И что это значит? – спросил, придя в себя, Ханнер.

–Этот человек уже сделал свое дело и ушел, как и подобает истинному джентльмену. Какой смысл от инженера, если он уже не нужен? Вот и пусть покоится в космосе. А вы, капитан, пока ещё нам необходимы.

–Но он же автор всего проекта, а вы сами, что смыслите в технике? Ведь конструкция «Пандоры» весьма необычная, и даже я, со всем моим опытом космических полетов, не могу управлять им достаточно эффективно без помощи классного инженера.

–Не стоит всё усложнять, капитан, – проговорил Блюмингейм. – Человек с вашими талантами способен на многое. А от господина Дуста необходимо было избавиться, как от лишних глаз и ушей Темного банкира…

Прошло около часа, и Блюмингейм подготовил инструментарий для введения импланта. Джиму не очень пришлась по душе эта процедура, но иного выбора ему просто не предоставили.

–А вы справитесь с операцией один, без помощника?– спросил Ханнер.

Доктор подключил капитана к наркозному аппарату:

–Не волнуйтесь, капитан, я уже проводил подобные операции и Занефу, и Матизу, и Дусту.

Слова Блюмингейма не успокоили Джима, но усыпляющий газ уже начал свое действие, и сознание капитана провалилось в пустоту.

«Я играю в опасную игру, – подумал Блюмингейм, – ведь действие матрицы памяти, которую я поставлю этому человеку, предсказать невозможно. А если он выйдет из-под контроля? Ведь это существо уже не будет Джимом Ханнером – матрица полностью подавит старое сознание, заменив его новым. А будет ли новый Ханнер покладистым и послушным? Но, так или иначе, от мистера Дуста нужно было избавиться, опека Темного банкира стала для «Пандоры» слишком обременительной».

Через сорок минут операция была закончена, и Блюмингейму оставалось лишь ждать результатов эксперимента.

Ханнер пришел в себя и с удивлением посмотрел на доктора:

–Блюмингейм? Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это вас!

–Вы знаете меня?

–Более чем. И я рад, что операцию провели именно вы. Каково мое новое имя? Как звали человека, в теле которого я сейчас нахожусь?

–Джим Ханнер, капитан «Пандоры» – звездолета, на борту которого мы пребываем в данный момент, – ответил слегка опешивший Блюмингейм. Он не ожидал, что это существо знало его лично.

На экране обзорного монитора мелькнул силуэт звездолета.

–Вот он! – Матиз указал капитану Ханнеру на судно. – Это космический танкер, в его трюмах, наверняка, полно энергона, а у нас как раз не хватает горючего.

–И что вы предлагаете? – спросил капитан Ханнер.

–Заставить его поделиться. Пугните его боеголовкой.

–Это уже прямое нарушение доброго десятка галактических законов. Это пиратство, – спокойно констатировал факты капитан.

–Не болтайте, а делайте, что говорят,– как всегда грубо отрезал Матиз.

Капитан резким движением руки послал второго пилота в нокаут и произнес, повернувшись к опешившим Занефу и Блюмингейму:

–Когда этот человек очнется, передайте ему: если он еще раз позволит себе подобное обращение, то я оторву ему голову. И это касается всех членов экипажа «Пандоры».

Занеф и Блюмингейм многозначительно переглянулись и поспешили на помощь второму пилоту.

–А горючее нам действительно не помешает, – продолжил капитан. – И мы возьмем его.

Ханнер вернулся к управлению судном:

–Слушать в отсеках! Всем доложить о готовности!

Тотчас последовали короткие доклады команды, и выяснилось, что звездолет готов к атаке. В подобных ситуациях, а пираты часто прибегали к такому способу заправки, ибо садиться на многих планетах было небезопасно, уничтожать транспорт было бессмысленно. Поэтому демонстрация боевой мощи «Пандоры» имела целью убедить капитана танкера в необходимости полной покорности.

–Торпедный отсек! – капитан вызвал палубу с торпедными аппаратами.

–Да, сэр! – на экране появилось лицо худощавого молодого офицера.

–Вы знаете, что нужно делать?

–Пугнуть их торпедой? Я легко могу сбить их дальнюю защиту и даже повредить контур. Если конечно нужно!

–Только защиту. Не стоит наносить танкеру серьезные увечья.

–Есть, сэр!

Палубный офицер торпедного отсека с легкостью выполнил требуемое, и внешние силовые щиты танкера рассыпались сотнями искр, отставив судно почти беззащитным. Следом за демонстрацией силы последовала стандартная процедура захвата.

По каналам связи на борт танкера прошло сообщение с предложением подчиниться приказам «Пандоры» и уверения в случае покорности сохранить жизни членам экипажа.

Танкеры никогда не шли на сопротивление в таких ситуациях. Подобные звездолеты были неповоротливы и ценностями не обладали, а топливом можно и поделиться. Все равно много не заберут – на стандартном звездолете в отличие от звездолета-танкера были только ограниченные резервные хранилища.

–Командир! – на связь вышел отсек связи. – Они дали отводные рукава для приема абордажной команды.

–Отлично! Отряд на их борт и проследить за заправкой нашего звездолета – всех резервуаров! Вы слышите всех!

–Я передам приказ палубному офицеру! Но с вами хочет говорить капитан танкера! Вы выполните его просьбу или послать его подальше?

–Давайте связь. Послушаю, что ему нужно.

На экране большой связи появилась фигура плотного человека в старом комбинезоне:

–Я капитан танкера «Румата» Эквил.

–И что вам нужно? – спросил Ханнер, не представляясь и не здороваясь. – Я разве не достаточно ясно изъяснил наши требования?

–Нет, я все понял, но вы, очевидно, не расслышали меня! Я капитан танкера «Румата»!

–И что же такого особенного в вашем танкере?

–Я вожу горючее по заказу ГИЗы!

–Ах, вот как. И я должен испугаться? Не так ли? – произнес Ханнер. – Да я плевал на ГИЗу и всех пиратов вместе взятых! Предоставьте мне горючее – и останетесь живы! Или у вас есть другая альтернатива?

–Как вам будет угодно, но ГИЗа узнает о вашем поступке, капитан.

Командир танкера отключился. Говорить было больше не о чем.

–Капитан, – решил вмешаться штурман Занеф, – вы, знаете что делаете?

–Естественно, знаю. Нам нужно горючее или нет?

–Нужно, но в этот раз стоит заплатить за него.

–Заплатить? Я не ослышался? Вы предлагаете мне заплатить за то, что мне отдадут даром?

–Вы, очевидно, плохо представляете себе, что такое ГИЗа…

–Да вы совсем держите меня за умалишенного, штурман! – прорычал Ханнер.– Чего ради я должен бояться каких-то бродяг, у которых нет даже пристойного оружия?!

–Но…

–Разговор считаю исчерпанным, Занеф. Идите и выполняйте свои обязанности.

–Да, сэр! – Занеф удалился из командирской рубки. Более он и Матиз здесь не хозяева.

***

Капитан Эквил знал, о чем говорил и был убежден, что возмездие последует незамедлительно. Отведя свой танкер от «Пандоры» на безопасное расстояние, он связался с командором Акулой, одним из лидеров ГИЗы, который заслужил свое прозвище безжалостным отношением к своим жертвам, оказывавшим хоть малейшее сопротивление.

Командор уверил Эквила, что разберется с наглым капитаном странного звездолета в самое ближайшее время – благо, они находились совсем недалеко от местонахождения «Пандоры». В распоряжении Акулы в настоящий момент был только один космический фрегат. Но ведь фрегат – не танкер, и тоже может пощелкать зубами, или вернее, пострелять из пушек.

Тем более что это была знаменитая в Свободных мирах «Акула» – любимое детище своего командора. После недавних стычек ГИЗов с патрульными крейсерами Звездной Федерации он, правда, лишился одной из выдвижных орудийных палуб, но и в таком виде внушал трепет одиноким кораблям.

Громадная махина с закругленным носом, на котором виднелись шесть торпедных порталов, совершенно потеряла свой первоначальный цвет – темно-зеленый – и теперь походила на серую облущенную консервную банку. По бокам располагались выдвижные палубы с атомными пушками, что позволяло фрегату одновременно вести убийственный огонь в четырех направлениях. Нижняя часть корпуса несла в себе шесть полетно-посадочных стабилизаторов; наверху располагался бронированный блок треугольной формы, в котором прятались установки энергетических щитов. Ближе к хвосту боевого звездолета размещался пояс поворотных двигателей, следом за ними можно было обнаружить и полускрытые сопла субсветового протонного двигателя, предназначенного для перемещения в нормальном космосе. Там же находился и гипер-движок. По всему корпусу бежали тонкие нити сенсоров, обеспечивавших фрегату полный обзор окружающего пространства. В целом, фрегат представлял собой довольно грозную силу, с которой приходилось считаться любому встречному судну.

Когда на обзорных экранах появился силуэт «Пандоры», Акула повернулся к своему помощнику и спросил:

–Что это за посудина? Ты когда-нибудь видел нечто подобное?

–Нет, – ответил тот. – Такого уродливого корабля до сих пор не было в наших просторах, командор.

–Меня удивляет, что его капитан так дерзко разговаривал с нашим поставщиком и заявил, что не боится ГИЗы.

–Может быть, он сумасшедший? Будь я капитаном подобного корабля, то вел бы себя тихо и не высовывался. Мы же разнесем его с первого залпа.

–Точно! Они посмели нарушить главный закон – повиновение. Только повиновение в обмен на помилование. А эти свои жизни уже проиграли. Приготовиться к атаке!

В командной рубке «Пандоры» также идентифицировали неприятельское судно. Бортовой компьютер даже определил его название и «боевой путь».

–Это «Акула»! – вышел на связь Занеф. – Ханнер, вы слышите?! Это не просто пиратское судно ГИЗы, а сама «Акула»!

–Ну и что же? – спокойно спросил капитан. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно ему доложили, что перед ними простая прогулочная яхта. – «Акула» чем-то особенным отличается от остальных кораблей такого же класса?

–Нет, но на борту этого судна самый отчаянный из капитанов ГИЗы!

–А на борту «Пандоры» нахожусь я.

–Вы, сэр? – не понял сарказма Занеф.

–Именно я. И поэтому беспокоиться не стоит. Все под контролем, – капитан вырубил связь со штурманским отсеком и переключился на другой канал. – Палубный офицер!

–Да, сэр!

–Вам ничего не нужно предпринимать! Вы поняли меня?! Ваши орудия должны молчать!

–Но они станут по нам стрелять! Неужели в этой ситуации мы не ответим им хотя бы одним выстрелом?

–В атомных пушках я сейчас не нуждаюсь. Бортовой компьютер уже выставил все силовые щиты. Они отразят их залп, хоть пираты и надеются совсем на другой эффект. Этот Акула еще не знает, что такое «Пандора».

Доктор Блюмингейм сидел здесь же, по соседству с капитаном. Именно этот человек, как ни странно, был нужен Ханнеру в предстоящем сражении.

–Я выставил все защитные щиты, док. Нашей мощности хватит, чтобы успешно отразить три залпа такой посудины, как этот фрегат. Вам хватит этого времени, чтобы настроить свою установку?

–Мой аппарат всегда готов к действию. Он управляется под контролем бортового компьютера и необходимо только активизировать коды!

–Ну, так активизируйте их. Сейчас самое время для этого!

–Уже исполнено, сэр! Я привык принимать ответственные решения самостоятельно.

–Это отличное качество, но в будущем я бы хотел принимать все решения сам. А вы должны перед тем, как действовать спросить моего мнения. Понятно, док?

–Куда яснее!

Ханнер знал, какую атаку предпримет командор пиратов. Для них его судно – всего лишь полувоенный звездолет, с которым они планируют справиться шутя. Это, как думают комические бродяги, даже не настоящий бой, а простое наказание ослушника – то есть уничтожение судна противника.

Первый залп атомных пушек обрушил на «Пандору» смертоносную волну огня. Десятки атомных снарядов устремились к космической фабрике, грозя высвободить грандиозную силу тяжелых атомов.

Но силовые щиты «Пандоры» ничем не уступали тем образцам, которые устанавливались на современных тяжелых крейсерах Федерации. Они легко отразили атаку.

–Что там за черт?! – выругался Акула, вскочив с кресла. – Они отразили наш удар?! Этого просто не может быть!

–Именно так, командор! У них силовые установки ничуть не хуже наших!

–Второй залп! Немедленно!

На этот раз были задействованы абсолютно все работавшие орудия космического фрегата, но результат был прежним.

–Капитан! – на связь вышел второй пилот Матиз. – Сейчас они поймут, что нашу защиту атомными пушками не пробить и используют термальные торпеды, которые прожгут наши щиты!

–Не успеют! Док! Пора и вам вступить в игру. Покажите им истинную мощь «Пандоры»!

Блюмингейм молча, не торопясь, набрал последний код активации: где-то в глубине недр космической фабрики шевельнулась усовершенствованная торпеда, снабженная тройной боеголовкой, несущей смертоносные вирусы, извлеченные из пылевого облака и выращенные заботливой рукой доктора в лаборатории «Пандоры». Через считанные мгновения она вышла из стартового портала и устремилась к пиратскому фрегату.

–Пусть попробуют смерть в чистом виде, – усмехнулся ей вслед Ханнер.

Глава 3

КАПИТАН БРЕС.

Полицейский катер приземлился в небольшом космическом порту Мальциара. Такие гости в последнее время залетали сюда крайне редко и таможенные и карантинные чиновники при принятии опознавательных кодов забегали, и административное здание сразу стало напоминать растревоженный муравейник.

Командир катера, полицейский космолетчик капитан Брес сошел с борта своего судна по парадному трапу. Он был одет в свой лучший мундир – черный с серебряными галунами. Хоть планетка и маленькая, но все же его визит вполне официальный.

– Вот черт! – выругался он, не увидев рядом дежурного флаера.

Его помощник лейтенант Югер, вышедший вслед за своим начальником, улыбнулся, поняв своего шефа.

– Они на таких планетках никогда не соблюдают правил, капитан. Не стоит ждать флаер.

– Но мы прибыли всего лишь для пополнения запасов. Кто знал, что патрулирование так затянется, и мы проболтаемся в космосе вдвое больше чем положено. Черт бы побрал негодяев, сцепившихся в космической баталии на границе моего сектора!

– Но мы нашли только следы этой баталии, сэр!

– Это и неудивительно. Ведь, судя по радиоактивному излучению, прошло не менее двух месяцев, лейтенант. Шел бой между двумя очень крупными кораблями, что случается не часто. Вот и пришлось проболтаться в этой зоне больше чем обычно, расследуя это дело.

– Но домой на Бейд без топлива мы не дотянем.

– Вот и пополним запасы на Мальциаре. Стоит нанести визит начальнику порта. Он здесь решает подобные вопросы.

– Тогда идемте. Мы быстрее доберемся пешком.

– Ты прав! Но я пойду один. Оставайся на катере и наблюдай за порядком. А то наши истосковались по отдыху и захотят ступить на твердую землю.

– А может быть, дадим отдых команде? Пусть ребята оттянутся в забегаловках этой планетки. Они ведь столько в космосе, что отдых не помешает.

– Нет! Ни в коем случае! Все увольнения на землю запрещаю категорически!

– Есть, сэр!

Брес пошел пешком к зданиям космического порта.

«Нагряну к начальнику и устрою ему грандиозный разнос! Научатся уставы соблюдать, тетери провинциальные!»

Проходя мимо Второй большой посадочной площадки ему сразу бросилась в глаза черная громада необычного космического корабля, стоявшего на самом дальнем её участке.

Не находись, эта творение человеческого разума, на территории космодрома, Брес мог бы принять его за небольшой завод: на площади, которую занимало судно, вполне смогли бы разместиться пять или шесть космических фрегатов. Да что там фрегаты! Любой звездолет танкерного типа показался бы в сравнении с ним просто игрушкой.

Корабль казался монстром, съежившимся ради того, чтобы уместиться на скромной посадочной площадке, ему здесь явно было тесно. Центральная его часть, как донжон, возвышавшаяся над окружающим пространством, походила на высеченную из базальта и плохо обтесанную голову – столько на ней было всяких выступов, канавок и ребер. Брес лишь интуитивно угадывал назначение некоторых из них: вот элементы защитных экранов, вот сенсорные датчики, вот люки торпедных аппаратов – но все они совершенно не походили на известные космолетчику образцы. Слишком уж суровым выглядел их профиль – не в пример тем изящным силуэтам, к которым стремились современные конструкторы.

Вокруг центрального корпуса располагались пять шарообразных структур, вдвое уступавших ему по высоте. Брес сообразил, что эти блоки могут при необходимости выдвигаться в стороны от корабля. Еще одной необычной деталью полицейскому показалась обшивка этого судна – она была настолько мощной, будто этот корабль готовился не путешествовать в вакууме, а таранить звезды и планеты.