Выжить любой ценой

— Лазаю, — согласно кивнул майор.

— Хочу знать, как побыстрее с вашей стороны проникнуть туда, минуя космический мусор. Нам с генералом перед отпуском туда и обратно бы по-быстрому, — поделился Джейсон.

— А, да пара пустяков. Давай, настрою киберштурмана, — согласился майор.

Оба пилота скрылись в кабине генеральского катера. Один из механиков поспешил в соседний док, куда только что вошел патрульный катер. А второй, делая вид, что занимается диагностикой одной из стоящих в креплениях машин, набрал на коммуникаторе номер закрытого канала.

— Слушаю, — буркнул на другом конце недовольный голос.

— Экхард, система Проксимы в течение ближайших часов, — проговорил механик.

— Понял тебя. Сейчас свяжусь со своими.

Связь прервалась, а через какое-то время пришло сообщение о том, что на счет механика упало сто пятьдесят тысяч кредиток. Под переводом стояло сообщение: «Дорогой брат, с благодарностью возвращаю свой долг. Надеюсь, любимая женушка больше не будет капризничать до такой степени».

Да, механик четвертого корпуса «Силура», действительно, был сродным братом пирата. Но вот только жена Экхарда была совсем не капризной, и деньги на счете родственничка вовсе не являлись долгом.

ГЛАВА 5

Тим ехал в капсуле-кабине скоростного лифта и думал о том, что третий и четвертый корпуса базы пока не стали родными и до конца понятными. Народ здесь был сборный, присланный кадровиками Министерства с разных подразделений, или впервые заключивший контракт. И порой командующему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы все работало, как следует. Да и текучка на этих двух корпусах была ощутима. Поэтому и не складывалось из коллективов надежного монолита. Порой это сильно бесило бригадного генерала. Особенно, когда во время учений случались какие-то казусы.

Теперь со дня на день должно было прибыть пополнение, которым собирались залатать дыры в штатном расписании четвертого корпуса. Поэтому генерал Салинос решил лично переговорить со своим четвертым замом, который командовал этим корпусом. Он не стал никого предупреждать и рано утром появился на базе. Конечно, диспетчера, получив сообщение с запросом посадочного места в доке, тут же доложили начальнику. Но Джейсон не сказал, что привез друга. А мало ли что может делать главный инструктор по полетной подготовке на корпусе, куда должно прибыть пополнение. Может и не сообразили, что привез командующего.

Капсула-кабина скоростного лифта остановилась на нужном уровне, двери плавно раскрылись, и Тим оказался в просторном холле, где открывались еще пара десятком лифтовых кабин, обеспечивающих сообщение со всеми уровнями и отсеками базы. В холле было довольно оживленно. Служащие спешили по своим рабочим делам, приветствуя командующего. Тим пошел в коридор, где располагались кабинеты высших офицеров четвертого корпуса. В приемной возле кабинета заместителя его адъютант перебирал какие-то документы. Увидев бригадного генерала, он вскочил и нарочито громко гаркнул:

— Здравия желаю, сэр!

— Вольно, лейтенант, — кивнул Тим и немного замешкался, поскольку от резкого движения адъютанта несколько папок упало со стола под ноги гостю.

— Простите, сэр, я такой неловкий, — парень бросился подбирать упавшее. — Извините, сэр!

Поскольку место на станции в космосе ограничено, то этот поступок адъютанта еще больше задержал генерала, ведь тот не мог обойти суетящегося и согнувшегося служащего. Наконец, он собрал все документы и выпрямился:

— Прошу прощения, сэр! — После этого адъютант, как ни в чем не бывало,, занял свое место, а Тим, наконец-то, получил возможность пройти в кабинет своего заместителя.

Дверь бесшумно пропустила генерала внутрь, и так же плавно закрылась за его спиной. Но вот запах алкоголя до конца не вытянулся системой вентиляции и не перебивался ароматом тонизирующих сигарет. Полковник Арнесон Кнутсен и интендант четвертого корпуса старательно делали вид, что изучают какие-то документы. Потом дружно вскочили со своих мест:

— Здравия желаем, сэр!

— Вольно, — Тим поздоровался со своим заместителем крепким мужским рукопожатием, потом так же поприветствовал и майора интенданта.

Выпитое с утра хоть и не сильно опьянило сослуживцев, но раскрасневшееся лицо полковника выдавало его. В кабинете были комфортные двадцать четыре градуса, а обычно бледнокожий потомок скандинавских викингов сейчас выглядел так, будто перележал на пляже. Хотя, белокурые волосы были идеально уложены гелем. А форма сидела на плотной фигуре как вторая кожа.

Интендант суетливо застегнул воротник форменной рубашки и поправил галстук.

— Майор, попрошу вас заняться своими непосредственными делами. Нам с полковником Кнутсеном нужно решить некоторые служебные вопросы.

Интендант поспешил покинуть кабинет майора. Но пока шел до двери, не сдержался и пьяно икнул. Тим молча сделал вид, что ничего не произошло, и опустился в освободившееся кресло.

— Слушаю тебя, — полковник смотрел на шефа голубыми глазами, в которых была заметна хмельная муть.

— Я уезжаю в отпуск, — спокойно проговорил Тим. — Ты примешь пополнение. Огромная просьба сделать так, чтобы не было конфликтов, как прошлый раз. Мне и Эндрю, который за меня остается, не нужен поток жалоб. У нас не сопливые призывники, а профессиональные воины.

— Тогда, может лучше, переведешь ко мне кого-то со своего корпуса, а новеньких себе заберешь? — Спросил Кнутсен, затянувшись «тоником» и протянув пачку шефу.

— Арнесон, — покачал головой генерал, — пополнение нужно тебе. Почему я должен сортировать своих людей? У меня все пристроены и вакансий нет.

— Да у тебя и на втором корпусе их почти никогда нет, — недовольно пробурчал полковник. — Если кто в отставку сваливает, тут же кто-нибудь подсовывает кадровику заявление на перевод. И ты ведь удовлетворяешь эти просьбы.

— А что в этом странного? — Не понял Тим. — Люди вольны выбирать, где им хочется жить и работать. Все корпуса это одно объединение, так что никаких нарушений нет. В контрактах же прописывается срок службы в подразделении, а не на его отдельно взятом корпусе. А чтобы люди не разбегались, нужно уметь слушать их и вникать в их проблемы.

— Знаешь, если идти у всех на поводу, можно прослыть половой тряпкой и мягкотелым слизнем, — усмехнулся полковник.

— А голова тебе зачем? — Тим пристально буравил взглядом своего заместителя. — Надо думать, прежде чем идти на поводу. Тогда и проблем не будет, и люди будут довольны. Вот ты всегда при штабе был. Выперли тебя оттуда из-за омерзительного поведения в Академии, где ты не сумел доучиться до генеральских погон. И спровадили полковника куда подальше, чтобы посмотрел он на другую сторону службы в ВКС. И здесь оказались ушлые и прожженные вояки, которые порой не хотят воспринимать действия бывшего штабиста. И только не говори мне, что это все не так. Я и Эндрю пять лет тычем тебя носом в твои же ошибки. Они повторяются снова и снова.

— Ты учить меня приперся?! — Вспыхнул полковник. — Так не надо этого делать. У меня своя голова на плечах. И руковожу корпусом, или в свою очередь базой, пока тебя нет, в строгом соответствии с уставом ВКС. Раз Министерство назначило меня сюда, значит, посчитали достойным кандидатом на данную должность.

— Арнесон, до чего же ты твердолобый, — покачал головой Тим. — Я же помню тебя по кадетскому корпусу. Тебя еще тогда особо нигде не жаловали, а ты не менял своего поведения. И за последние годы нашей совместной службы не проявил явного рвения к подобной смене. Так что будь добр принять пополнение и заместить все вакантные должности.

— Я не собираюсь никого насильно удерживать на «Силуре», — скривился полковник Кнутсен. — Захотят люди остаться, буду рад. Нет, так новую заявку подам.

Тим поднялся из кресла и, опершись ладонями на крышку стола, наклонился к заместителю:

— Послушай, Арнесон. Если за время моего отпуска ты появишься в пьяном виде на еженедельном совещании с Министром обороны, то по моему возвращению напишешь перевод в какой-нибудь далекий планетарный гарнизон. Если по моему возвращению в моей почте появятся жалобы от твоего пополнения с просьбами о переводе на другой корпус, то ты напишешь подобное заявление от себя лично. Если по моему возвращению Эндрю доложит мне хотя бы об одном твоем косяке, или косяке твоих офицеров, то ты напишешь просьбу о переводе в какой-нибудь далекий планетарный гарнизон. Мне нужно слаженное, боеспособное монолитное соединение, поскольку мы охраняем самое важное для Федерации место во Вселенной. И если ты не хочешь, или не можешь, сделать так, чтобы твой корпус стал неотъемлемой частью этого монолита, то я назначу на твою должность болеющего за общее дело душой человека. А ты напишешь просьбу о переводе. Надеюсь, ты все понял. Увидимся в конце августа.

Генерал развернулся и покинул кабинет своего зама. А полковник Кнутсен дрожащими руками стащил галстук, расстегнул воротник форменной рубашки, плеснул в вынутый из стола стакан крепкого алкоголя и залпом выпил его.

— Как был ты, Салинос, всю жизнь помешанным на службе уродом, так таким и остался. Только и думаешь, как вояк муштровать на тренировках и соревнованиях. Все перед тестем выслужиться хочешь. Были бы у меня такие родители, как у тебя, я бы ни за что служить не поперся бы. Нашел бы тихое денежное место и набивал бы карманы.

ГЛАВА 6

Джейсон дожидался друга в кабине катера. Бекет прекрасно знал о том, что генерал и полковник Кнутсен терпеть не могут друг друга со времен учебы в колледже ВКС. Да, собственно говоря, еще в те времена Арнесон был противным, несговорчивым, неуступчивым и туповатым мальчишкой, вечно лез на рожон и мало с кем сходился. Как оказалось, он не изменился и по жизни. Предпочитал отсиживаться в тихих местах. А когда дальний родственник помог ему поступить в Академию Генштаба, то он так испортил свою репутацию тупостью, ленью и безобразным поведением, что хорошо, если до выхода в отставку останется полковником, а не скатится по карьерной лестнице вниз.

Тим поднялся на борт в плохом настроении. Плюхнувшись в пассажирское кресло, он стянул форменный галстук, сунул его в карман брюк и, выругавшись, затянулся расслабляющей сигаретой.

— Что, совсем достал осел Арнесон? — Сочувственно покачал головой пилот.

— Представляешь, этот баран пьет с утра прямо в рабочем кабинете, — Тим швырнул недокуренную сигарету в утилизатор. — На пару с интендантом квасит. А сопливый адъютант еще и покрывает их.

— Твой адъютант тоже никого лишнего к тебе не пустит, — заметил Джейсон.

— Да, но мой честно делает свою работу. Он не пускает сразу, а докладывает мне. И если я занят, вежливо просит подождать, — генерал защелкнул страховку. — А этот скидывает папки с документами под ноги, а потом ползает, собирая их и мешая пройти.

Пилот представил эту картину и засмеялся:

— Бедный адъютант Кнутсена! Врагу не пожелаешь такого начальника. Твоему помощнику когда предложили перевестись на теплое местечко в Генштаб, так он, помнится, до слез не хотел туда. Хорошо, что тебя послушали и оставили парня в покое. Хоть я и особо не люблю его.

— Он не картина и не новогоднее дерево, чтобы всем нравится, — усмехнулся Тим. — У меня к нему претензий нет. Если сам захочет сменить место службы, это его право. А так, против его воли, не отдам. И никого из вас не отдам, если это не нужно вам самим. Поехали уже отсюда.

Пилот отправил запрос на вылет из дока и проход до точки координат оптимального перехода. Автоматика вытолкнула машину в открытый космос, и диспетчер предоставил полетный коридор. Катер пошел к нужной точке, поморгав на прощание габаритами. Джейсон не спешил, он понимал, что другу надо выговориться и успокоиться.

— Тимох, с третьим и четвертым корпусами надо что-то делать. Они тебе все нервы оголили уже.

— Да, «Силур» мне нужен как единый щит для Оркнейской зоны. В ней открывают все новые и новые производства. Там ресурсов на многие века вперед. Можно сказать, что это — сердце Федерации. И оно должно работать на полную мощь в безопасности. А когда в охране недомолвки, то толку от такой охраны в разы меньше. Эта сборная солянка из новых корпусов за восемь лет так и не перестала бурлить. Приедем из отпуска, займусь всем этим лично, — генерал расслабился в кресле, глядя на усыпанный звездами вакуум за бортом.

— Их пилоты, вроде, нормальные мужики, — Джейсон почесал бровь. — Но какие-то с ленцой, что ли.

— Какое руководство, такой и народ, — пробурчал в ответ Тим. — Свалили на мою голову Харпера с третьего корпуса и этого проклятущего Кнутсена. Воспользовались, что мне тогда не до споров было. После отпуска поговорю в кадровиками. А в столице пока будем, с тестем. Хочу Харпера в Академию Генштаба отправить учиться, и пусть оставят потом его в столице преподавать в каком-нибудь военном корпусе, или универе. Ему больше пойдет такая работа. А на его место зама посажу. Он толковый активный мужик. А Харпер только все желания и рвения служебные ему перебивает. Дальше погляжу, кого и куда он расставит. Но к нему прислушиваются. А вот с Кнутсеном тяжелее все. Там все руководство по его образу и подобию назначено. Он же с адекватными не срабатывается.

Джейсон истерично рассмеялся, и генерал непонимающе взглянул на друга.

— Да я вспомнил, как глумились над ним в корпусе, — пилот вытер выступившие на глаза слезы. — И как к стулу его приклеивали за стукачество, и как обгадился он при первом полете, и как маленьких обижал и получал за это от тебя и нашего старосты. А особенно смешно было, как ему отомстили за то, что он довел до слез нашу учительницу по федеральному языку и литературе за то, что она ему «неуд» влепила за диктант, в котором он, до сих пор помню, двести две ошибки сделал.

Тим ехидно хихикнул, предавшись воспоминаниям:

— Да уж, всем классом нассали ему сначала в рюкзак, а вечером еще и на постель. Вот же дураки были малолетние! Во всем этом страшно то, что мы все повзрослели, а он нет.

— Надо мне, наверное, как в корпусе было, головой в «толчок» его макнуть пару раз, — предложил Джейсон. — Тогда, помнится, он надолго заткнулся.

— Надо подумать, как избавиться от него под благовидным предлогом, — согласился Тим, разглядывая в коммуникаторе фото Карины и детей. — А на его место назначу командира их пилотной группы. Тоже вояка до мозга и костей. И за своих глотки порвет.

— Я могу тебе сказать лишь то, что когда Харпера и Кнутсена долго нет на базе, на их корпусах климат иной делается. Народ оживает что ли, — Джейсон сверился с показаниями киберштурмана и активировал генератор моментальных переходов на носу катера.

— Наши мне рассказывали, что когда Хирш за меня оставался, то все сразу ощущали изменения в общей атмосфере, — кивнул в ответ Тим. — А с Эндрю такого нет. Говорят, что если не знают о моем отсутствии, то ничего и не меняется.

Пространственный континуум свернулся и разорвался. В этот разрыв, образованный скруткой, открылись звезды системы Проксимы. Джейсон уверенно повел катер в образовавшийся переход.

— На свой взгляд инструктора, гоняющего пилотов, скажу лишь то, что без этих двоих «Силур» станет более сплоченным. Ты полковника Грасси, что командует вторым корпусом, не знал же до его перевода на «Силур»?

— Нет, с Рафаэлем мы здесь познакомились, — подтвердил Тим. — Но он сразу понял, что и как нужно делать, чтобы укрепить коллектив и выполнять поставленные задачи. Харпер слишком мягкотел для такой должности. А Кнутсена, вообще, нельзя ставить к власти.

— Ладно, — хмыкнул Джейсон. — Давай, на ближайшие несколько недель забудем о них. Наберем женам цветочков и вечером свалим с «Силура». Пусть временно у Эндрю голова болит.

Катер вынырнул в системе Проксимы и взял курс к нужной планете. Неожиданно детекторы масс машины словно с ума сошли, залились тревожными сигналами, извещая о близком нахождении крупных объектов.

ГЛАВА 7

В первые секунды друзья не поняли, что происходит. Инстинктивно они осознавали, что практически рядом с их катером кто-то прячется за маскировочными щитами. Джейсон рванул машину в ускорение, стараясь выйти к точке, из которой можно совершить прыжок в гиперпространство. Но детекторы массы не думали утихать. Неизвестные включились в погоню.

— Твою ж…! — Заматерился пилот. — Надо же так влипнуть!

Тим переключил на себя панель управления огнем и коротко бросил другу:

— Вертись, как умеешь. Попытаемся уйти.

— Еще бы реально видеть, кто это, и где они, — Джейсон продолжил разгонять машину.

Словно кто-то услышал его желание. Один за одним в зоне прямой видимости камер катера возникли пять старых, видавших виды корветов, расписанных эмблемами клана «Черные вепри».

— Еб…! — Невольно сорвалось с губ пилота. — Пираты!

Руки автоматически врубили на максимум дефлекторные щиты, а в голове сверлила мысль: «Лишь бы дойти до точки прыжка».

Во все времена существования космического флота корветы были самыми быстроходными судами. При управлении опытным пилотом могла обогнать даже курьерские боты класса «Молния». Куда уж тяжелому, хоть и маневренному, катеру тягаться с ними. Самым поганым оказалось то, что у друзей не было брони и какого-либо серьезного оружия, кроме входящих в комплектацию оружия для экипажа трех энергетических пистолетов. Нет, катер, конечно же, имел бортовую спарку мощных пушек. Но что они могли противопоставить вооруженным корветам, на которых пираты еще умудрились размещать несколько истребителей.

Джейсон привычным движением натянул маску дыхательного блока, вмонтированного в спинку сиденья. Тим проделал тоже самое. Хотя оба прекрасно понимали, что без экипировки долго не протянут, если преследователи пробьют борт катера. Сзади начался обстрел, Бекет закрутил машину в обходной вираж. Пираты усилили огонь. Но друзья поняли, что враг пытается попасть в двигатели.

— Похоже, мы нужны им живыми, — Тим залупил в одного из приблизившихся соперников несколько спаренных зарядов.

Видимо, пробил дефлекторы, поскольку корпус корвета пустил струи воды и атмосферы в открытый космос. Это ненадолго замедлило его. Джейсон продолжал рваться к жизненно важной точке на просторах Вселенной, вихляя катер и выписывая немыслимые виражи. Задние дефлекторы начали проседать от перегрузки энергией поглощенных зарядов.

Неожиданно прямо поперек курса катера словно из ниоткуда возник еще один пиратский корабль. Увидев свою цель, он просто скинул с себя маскировку, дав тем самым понять, что отсюда уйти в гиперпрыжок не получится.

Джейсон развернул катер на пределе его и их с Тимом возможностей и повел по какой-то одному ему понятной траектории к новой точке безопасного входа в измененное пространство. Ни о каком открытии моментального перехода речи не было. На это элементарно не было времени. Враги не собирались отставать, но при этом держались на расстоянии, превышающем дельность стрельбы орудий катера. Лишь уже получивший пробоину пер напролом.

В какой-то момент один из преследователей вырвался во фланг убегающему катеру и залупил из всей своей мощи по двигательному отсеку. Полудохлые дефлекторы уже не могли поглотить столько энергии и отрубились. Заряды раскурочили всю ходовую часть, и Джейсон моментально потерял управление. Катер лег в неуправляемый дрейф и, медленно вращаясь вокруг своей оси, бесконтрольно поплыл сквозь вакуум. Но каким-то чудом уцелела его энергетическая установка. Под вой и красное зловещее мигание диодов аварийной системы Тим перевел остатки энергии на вооружение.

— Пусть попробуют взять, уроды! Живыми не дадимся, — процедил он сквозь зубы.

Джейсон окинул взглядом пропитанную потом форменную рубашку лучшего друга:

— Тимох, если они ворвутся сюда, нам лучше самим застрелиться. Если бы им были нужны наши трупы, они расстреляли бы нас еще в точке перехода.

Тем не менее пальцы автоматически сбросили аварийный маяк.

— Все равно никто не успеет на помощь, — криво усмехнулся генерал. — Стреляться не будем. Пушки перестанут работать, подпустим поближе и включим режим самоуничтожения. Заберем побольше этого дерьма в Царство мертвых.

Маленький, по сравнению с изящными вытянутыми корветами, катерок продолжил огрызаться. Но поскольку задних камер теперь не было, ровно как и оптики левого борта, полностью контролировать окружающий вакуум не получалось. Скрежет и сильный толчок известили о том, что к покореженной машине кто-то пристыковался.

Тим хотел уже запустить режим самоуничтожения. Но в это время один из пиратских кораблей, словно предугадав такой вариант развития событий, протаранил носовую часть израненного катера. Панели машины брызнули осколками. Но при этом специальное таранное устройство на носу противника залило отверстие герметиком, не давая утечь атмосфере. Генерал и его пилот явно были нужны живыми.

От резкого удара панели сместились, кресла сорвало с креплений. Оглушенный пилот лишь успел понять, что раненого осколками друга зажало остатками огневой панели. Самому же Бекету не позволили выбраться ворвавшиеся на борт четверо закованных в боевую амуницию пиратов. Они, не церемонясь, вытащили пилота из кресла, наградили нешуточными тумаками и потащили прочь. Двое других принялись суетиться возле уже потерявшего сознание генерала. Один вколол ему что-то прямо в сонную артерию, второй рывком мускульных усилителей экипировки выдрал заблокированное кресло. Уже вдвоем они отстегнули безвольное тело и потащили на свой борт.

ГЛАВА 8

По дороге в организме Джейсона случился мощный выброс адреналина. Пилот попытался вырваться и завладеть оружием пиратов. Но куда ему помятому и измотанному бешеной гонкой тягаться с облаченными в амуницию вольными космическими гуляками. На первой же минуте своего отчаянного сопротивления Бекет схлопотал несколько мощных ударов по лицу. А отрывистый тычок бронированной перчаткой в солнечное сплетение заставил согнуться пополам и жадно хватать ртом воздух. А поскольку стычка произошла прямо на линии шлюзового люка, то Джейсон инстинктивно оперся ладонью о переборку. Этим не замедлил воспользоваться один из противников, нажав кнопку экстренного закрытия. Мощная дверь зажала в нескольких местах незащищенную человеческую конечность и вырвала из горла жуткий мат.

Усмехающийся пират вернул люк в открытое положение и тычками погнал пленника дальше. Вскоре пилот и его надзиратели очутились в пустом отсеке. Следом туда же приволокли бесчувственного генерала. В отсеке ожидало еще двое мужланов неряшливого вида в форме с эмблемами клана «Черных вепрей». Один из них подошел к конвоирам и сильным тычком заставил Джейсона опуститься на колени:

— Вы думали, что вам сойдет с рук убийство нашего командира?! — С издевкой в голосе спросил он, тыча эмиттером бластера в разбитое лицо пилота. — Надеялись, что мы не накажем вас за это?! Думали, что вам можно обмануть нас и другие кланы?! Зря вы так! Ганс Сноу будет отомщен!

В это время в отсек вошла симпатичная черноволосая стройная девушка в комбинезоне с эмблемами «Черных вепрей».

— Вот, Джейн, мы поймали убийц твоего отца, — отрапортовал здоровенный детина с татуировками на лице. — Ганс Сноу будет отомщен!

Джейсон сплюнул текущую с разбитых губ кровь и с большим трудом проговорил:

— Мы не убивали… Ганса Сноу. И сами чудом тогда… выбрались. Могу сказать… кто причастен к его… гибели.

Стоящий рядом с ним пират грубо дернул Бекета за волосы и поднял ему голову, подставив под подбородок дуло пистолета:

— Что ты сказал, федеральная мразь?!

— Я знаю… кто причастен к гибели… Ганса Сноу, — с трудом проговорил пилот, осознав, что девушка в отсеке — дочка пропавшего главаря.

Уж больно похожа была она чертами лица на Ганса. И если бы один из захватчиков не проговорился, этот же вывод все равно сложился бы в мозгу. Та, которую назвали Джейн, опустилась перед пилотом на корточки и, спокойно глядя ему в глаза, тихо спросила:

— Ты точно знаешь это?

— Да, — Бекет сплюнул кровь, перемешанную со слюной. — Тогда… на станции… оказался Экхард Мэнс… Он подсунул на катера… переговорщиков какую-то дрянь, которая… разъела броню.

— Как ты назвал его?! — Лицо девушки исказилось от ненависти.