Выжить любой ценой

— Карту вывели мне и покажи, какие точки нужны, — спокойно проговорил Бекет. — Или мне прыгать по памяти? Тогда у «Силура» вынырнем.

Пиратский капитан оскалился, но силу применять не стал, а вывел на монитор подробную звездную карту, ткнув в несколько точек:

— С заметанием следов из расчета семь дней до копей и потом оттуда столько же времени до этой точки.

Джейсон по карте определил местоположение эскадры в захудалой необитаемой системе Приграничья и принялся за расчеты. Через час на киберштурмане был выстроен полный маршрут из нескольких прерываемых для заметания следов гипертрасс. Капитан сверился с расчетами в своем компьютере. Удивительно, электроника показывала полное совпадение.

— Учись, придурок! — Пират наградил тумаками своего пилота и приказал сбросить маршрут остальным машинам, а Бекета отвести обратно в каюту.

— И попрошу не дергать корабль, тупорылый лемурин, — скривился Джейсон, сплюнув под ноги пиратскому пилоту. — У вас на борту груз на полмиллиарда кредиток. Угробишь, век не расплатишься.

Татуированный детина тычками и пинками погнал полковника из кабины. Уже в коридоре Бекет понял, что у него практически не осталось сил. Травмированные руки ныли, а ведь предстояло возиться с едва живым другом. Пират что-то говорил, при этом мерзко хохотал и харкался под ноги полковника. Лишь когда за спиной заблокировалась дверь, Джейсон вздохнул с облегчением.

За время его отсутствия в каюте ничего не изменилось. Лишь на столе появился обед, накрытый термоупаковкой. Поменяв флаконы в блоке подачи медикаментов и сделав указанные инъекции, Джейсон с аппетитом поел и свалился на койку. Вскоре он профессиональным чутьем понял, что корвет ушел в измененное пространство.

ГЛАВА 19

В следующую пару дней пленников никто не беспокоил. Лишь два раза в день приходила Джейн Сноу, а татуированный детина приносил еду. Джейсон весь извелся, переживая за друга. На ноющую боль в своей перебитой руке он уже не обращал внимания. Научился справляться с необходимыми вещами едва двигающимися пальцами правой конечности. Разбитые ногти почернели и оставалось ждать, когда они слезут.

Тим так и приходил в себя. Лишь изредка вздрагивал и стонал. Но это случалось, в основном, когда Джейн заливала через дренах в брюшную полость специальный антисептический раствор. После этого по дренажам отходили гной и сукровица. Пиратке это все не нравилось. Она часто ругалась на каком-то незнакомом наречии, несколько раз приносила флаконы все с тем же кристаллическим порошком и заряжала их в блок уже по три штуки.

Потом она занималась побоями на лице и теле полковника Бекета. Да, стимуляторы тканей из запасов пиратского лазарета явно уступали по действию давно привычным армейским. На базе за почти четверо суток синяков не осталось бы и следов, а разбитая губа давно зажила бы, а не мешала нормально разговаривать и есть. Да и травмированные руки за это время пришли бы в более-менее нормальное состояние. За время службы Джейсону доставалось куда более серьезно. Но при этом максимум через неделю он был на ногах и старые раны не напоминали о себе.

В очередной раз пиратка появилась в каюте после двадцати двух ноль-ноль. Она долго возилась с генералом. Потом подсела за стол к погруженному в свои мысли пилоту:

— Если до завтрашнего вечера у него не будет улучшений, мне придется снова лезть ему в брюхо, — поделилась она. — Сканер упорно показывает очаги воспаления, хотя ничего инородного не находит. Организм толком не сопротивляется.

— Быть такого не может, — сморщился Джейсон, поудобнее устраивая перебитую руку на крышке стола. — У нас обоих матери медики. Так что вакцинации у нас полные и всегда защищали от всякой дряни. Мы с ним в детстве-то практически не болели. Так только, если дрались, да спортивные травмы какие. Это у тебя лекарства лажовские.

— Понимаю, вы привыкли к столичной и армейской медицине, — кивнула Джейн. — Но у нас не имеются такие крутые препараты. А если что и добываем армейское, то это держим на экстренные случаи. Капитан не разрешает мне тратить этот ограниченный ресурс.

— Значит, твоему капитану не так сильно и нужны пятьсот миллионов, — хмыкнул полковник.

— Давай, руку твою посмотрю, — примирительным тоном проговорила пиратка и, расстегнув фиксаторы на перебитой конечности, активировала сканер.

Да, в местах переломов уже начали расти новые клетки и образовываться костные мозоли. Но вот пальцы левой руки так и не хотели нормально шевелиться. По самой руке расходились желто-фиолетовыми кругами следы обширных гематом.

— Извини, что в твоем положении заставляю за тяжело раненым ухаживать, — неожиданно проговорила пиратка, подкалывая в катетер какой-то зеленоватый раствор.

— Я, в любом случае, не брошу Тимоху, — Джейсон недовольно сморщился и процедил сквозь зубы ругательства, когда женщина снова застегивала фиксаторы. — Уж как-нибудь справлюсь. К тому же, я правша.

Пиратка подняла на полковника свои большие зеленые глаза. В них пилот «Фортуны» неожиданно для себя прочитал слишком много гнева и обиды.

— Я многое могу вам рассказать про Экхарда, — тихо проговорила Джейн Сноу. — И мне очень хочется избавиться от него, от клана предателей, которые даже не захотели искать моего отца, от всей мерзости, которая шлейфом вони стелется за моим мужем.

Она не выдержала и, закрыв лицо руками, разревелась. Джейсон даже не знал, как ему реагировать на это. Он лишь погладил пиратку по голове, но нужных слов так и не нашел.

ГЛАВА 20

Карина Салинос ночью прошмыгнула в просторный сад капитана «Дьявола». В доме все давно спали. Лишь сам хозяин был на дежурстве в учебном центре. Карина устроилась в беседке и долго смотрела на усыпанное звездами ночное небо. Да, здесь космический простор видится иначе, чем с борта базы, или «Фортуны». Последние четверо суток казались женщине каким-то адом. Ее жизнь рухнула в тот момент, когда Фрэнк показал запись, присланную пиратами. Карина плохо помнила, как все объяснила детям. Младший разревелся, чуть не до истерики. И Софье пришлось забрать его к себе в комнату, где он потом уснул под действием успокоительного чая. Роджер с Мелиндой до ночи не отходили от матери. И потом, под утро, Карина проснулась оттого, что дочь гладили ее по плечу.

— Ты что не спишь?! — Усталым голосом спросила Карина.

— Мам, ты плакала во сне, — серьезным тоном ответила юная балерина. — Не надо. Папе это не понравится. Он же не любит, когда ты плачешь.

Карина обняла дочь и разревелась еще сильнее. Тогда в комнату пришлепал Роджер и обнял мать с сестрой:

— Папа вернется, а вы такие зареванные будете.

Сейчас женщина невольно вспоминала все время, которое она и Тим были вместе. Вспоминала, как познакомились с ним, когда младшая сестра рассказала, что за нее заступился симпатичный мальчик со средних курсов и навалял обидчику, который был явно старше его.

Тогда одиннадцатилетний Джейсон Бекет, весело насвистывая, шел по коридору мужского общежития кадетского корпуса для будущих пилотов ВКС Федерации. Он в очередной раз вчистую обыграл все симуляторы, а в душе ждал и не мог дождаться экзаменов и перевода на первый уровень старшего звена. А в мечтах и снах парень уже представлял на себе то темно-синюю парадную форму, то светло-коричневый летный герметичный комбинезон.

Он вошел в свою комнату и с удивлением уставился на побитого друга:

— Тим, кто тебя?!

Одноклассник и закадычный приятель, стоя перед зеркалом замазывал биогелем синяки и ссадины на лице и теле: