Семена страха

Холодный воздух с улицы тут же впился в лицо.

Товарищи ждали у подъезда, их фигуры на фоне руин казались хрупкими и обречёнными. Взгляды, брошенные на Прыща, были красноречивее слов: «Опаздываешь на последний поезд в Ад».

Брокер, засунув руки в карманы потрёпанной куртки, уже шагал вперёд по обледенелой тропе, разбитой колёсами и ботинками. Его походка быстрая, деловая, лишь лёгкий наклон головы выдавал напряжение. Шелест шёл следом, его мысли метались в предчувствии подземных ловушек: «Затопленные тоннели. Ледяная вода. Не гидрокостюмы же искать…»

Жёлтое пятно солнца под низкими, свинцовыми тучами, напоминало гаснущий фонарь умирающего мира. Тусклый свет лишь подчёркивал серость разрухи, выдавая иссиня-чёрные тени во тьме окон и трещинах стен.

Внезапно тишину разорвал знакомый, ненавистный гул. Сначала он слышался далёким, как гром, но звук быстро нарастал, превращаясь в рёв. Из-за угла рухнувшего дома выполз снегоуборщик. Его огромный отвал, покрытый ледяной коркой и бурыми подтёками, кромсал асфальт, выплёвывая глыбы мёрзлого снега и щебня.

За ним, как стая голодных псов, вынырнули снегоходы – с десяток грохочущих машин, верхом на которых сидели мертвецы.

Стоя на боковом пороге внедорожника, как на трибуне, возвышался Король. Его мутировавшее лицо, искажённое оскалом, было обращено к Брокеру. По мановению руки хозяина вся армия остановилась – дисциплинированная, жуткая, бездыханная орда.

– Должок, дружище! – прохрипел Король. Его голос, словно скрежет металла по льду, прорезал воздух.

Прыщ почувствовал, как в груди что-то дрогнуло, забилось в такт этому скрежету. «Я такой же… Почему они меня не слышат? Почему не подчиняются? Я пытался? Нет… Нахер такие помощники!» Отчаяние смешалось с яростью, направленной на предводителя. Конкуренция? Ненависть? Чувство было первобытным и острым.

– Чё те надо, урод?! – заорал он, перекрикивая рёв моторов. Его голос сорвался, но страха в нëм не было, только вызов.

Брокер резко обернулся, глаза сузились до щёлочек. «Самоубийца?» – мелькнуло в его взгляде.

Шелест молча сглотнул, пальцы добела сжали ружьё.

Он быстро оценил ситуацию: снегоуборщик – смерть под гусеницами; зомби на снегоходах – смерть в кольце; Король – смерть избранная. А патронов не хватит, наверное, и на четверть армады мертвяков. Может, хотя бы на главаря?

– Мик! Прыщ! – его голос резок, как удар ножом. – Быстро на снегоуборщик! Мы прикроем!

Он кивнул на Брокера. Четверым против этой орды – верная гибель. Нужен хаос, нужна диверсия.

Без лишних слов Мик и Прыщ рванули навстречу ревущей смерти, остальные же вышли на открытое пространство, чтобы отвлечь на себя зомбаков на снегоходах. Под ногами хрустел лёд, воздух вырывался из лёгких клубами пара. Сзади грянул первый выстрел ружья Шелеста – короткий, хлёсткий. Потом второй. Вой мертвецов слился с рёвом моторов в ледяной адской симфонии.

Снегоуборщик пыхтел, его отвал вздымался и бил по льду с грохотом, один только звук, которого был способен расколоть череп. Пахло соляркой, гнилой плотью и страхом. Земля дрожала под ногами. Казалось, махина вот-вот раздавит их в ледяную крошку.

Прыщ мчался первым, не оглядываясь. В ушах стоял звон от выстрелов и диких воплей тварей, которых рубил Мик, прикрывая ему спину. Хлюпающий звук топора, входящего в мокрую гниль… Крик, больше похожий на шипение разорванного мешка с костями… Мик видел, как внимание зомби переключилось на несущегося пацана, и бросился следом, отсекая когтистые руки, что тянулись к его спине.

Не сбавляя хода, пацан запрыгнул на грязный, обледенелый отвал. Стекло кабины было мутным, вдоль и поперёк покрытым паутиной трещин и заляпанным кровью. Внутри, за рулём, сидел зомби. Его стеклянные глаза смотрели в пустоту, руки в беспалых перчатках судорожно сжимали руль.

– А-а-аргх! – Прыщ ударил кулаком в стекло рядом с замком двери. Боль пронзила костяшки, стекло лишь глухо стукнуло. «Вот дурость!» – проскочило в его голове. Вторая попытка оказалась успешнее, ведь он рванул с пояса тяжёлый разводной ключ, который подобрал в развалинах мастерской. Пригодился. Секунда и… удар! Стекло звонко треснуло, но держалось.

Мик в это время вскарабкался на подножку со стороны пассажира. Дверь была сорвана с петель. В кузове метались три фигуры, оскалившись гнилыми зубами. Один мертвец стал вылезать из кабины навстречу Мику, но ловкий парень схватил его за ворот и со всех сил выдернул наружу, да так, что трупак улетел под отвал и был немедля превращён в гнилую мясокостную котлету.

Смрад защекотал ноздри. Держась за поручень, Мик вытянул из-за пояса топорик и всадил в висок второго зомби, после чего схватил его и на ходу выкинул из кабины снегоуборщика.

Прыщ бил ключом снова и снова. Бах! Бах! Ледяные осколки посыпались внутрь. Сквозь дыру он увидел лицо водителя, повёрнутое к нему. Гнилая кожа, обнажённые в немом рыке зубы. Прыщ сунул руку в дыру, нащупал скобу замка изнутри, рванул на себя. Замок щёлкнул. Он рванул дверцу и ввалился внутрь.

Зомби-водила, не выпуская руль из скрюченных пальцев, оторвал задницу от кресла и поднялся навстречу Прыщу, издавая утробное, булькающее рычание и обдавая его дыханием смерти. Тот наотмашь ударил разводным ключом по мёртвой голове. Раздался противный хруст. Кость треснула, голова откинулась, но холодные руки намертво вцепились в баранку.

Мик втиснулся в кабину со второй стороны. Теснота стала невыносимой. Он как мог замахнулся и врезал топориком по руке мертвяка. Хлюпнуло. Труп затрепыхался, перерубленные связки и сухожилия чуть обмякли и хватка ослабла. Ещё удар, и вторая рука мертвеца разжимает пальцы, будто нехотя.

Мик упёрся ногой в сиденье и рванул труп на себя.

– Выкидывай! – прокричал.

Прыщ, задыхаясь от вони и адреналина, схватился за поручни и, уперевшись ногами в труп, вытолкнул его из кабины. Тяжёлое тело шлёпнулось на лёд. Двигатель взревел, кашлянул как туберкулёзник и заглох. Прыщ уже сидел на месте водителя, его окровавленные руки с силой дёрнули ручку КПП. Снегоуборщик запыхтел чёрным дымом из выхлопной трубы, и… сердце махины заколотилось снова. Брокер и Шелест, устав и запыхавшись, едва отбились от остальных – пришлось подбить один снегоход и укрыться за ним, чтобы остальным тварям было труднее подобраться, а как только их товарищи перехватили управление снегоуборщиком, они вскочили с двух сторон на подножки. Бульдозер ожил и с новым рёвом двинулся к несущимся на него мертвецам.