Этерия. Колыбель. Выхода нет

– Спасибо за совет, – сухо, сквозь зубы ответил он. – Я могу пройти?

– Валяй, – Киллер потерял к нему интерес, возвращаясь к созерцанию своих ногтей. – Спорю на десятку, Гант, что этот не продержится и трех дней. Видишь его руку? Уже подран. Заражение крови, лихорадка… труп.

– Не приму, – отозвался старый стражник, захлопывая тетрадь. – У парня глаза… испуганные, но злые. Такие цепляются за жизнь зубами. Проходи, Алекс. И постарайся не сдохнуть на главной улице, у нас могильщики дерут втридорога.

Алекс кивнул стражнику, проигнорировал ухмылку игрока и шагнул под сень ворот. Тень от частокола накрыла его, словно отрезая путь назад. Он был внутри.

Внутри стен «Тихая Гавань» обрушилась на Алекса лавиной звуков и запахов, от которых с непривычки закружилась голова. Если снаружи воздух был свежим, хоть и пропитанным дымом, то здесь царил тяжелый, густой смрад: вонь сточных канав, кислого эля, немытых тел, жареного лука и сырой шерсти. Это место напоминало не сказочный город, а переполненный муравейник, где сотни существ пытались выжить на клочке земли, отвоеванном у дикого леса.

Алекс остановился, прижимаясь спиной к стене ближайшего дома, чтобы его не снесла толпа, и ошарашенно огляделся. Его геймерские стереотипы трещали по швам. Он ожидал увидеть людей, может быть, пару эльфов-аристократов. Но реальность оказалась куда более пестрой и прозаичной.

Прямо перед ним, сидя на корточках у грязной лужи, эльфийка стирала грубые мужские рубахи. Она была красива той утонченной, острой красотой, которую рисуют на обложках книг – длинные уши, тонкие черты лица, пепельные волосы. Но её платье было серым и заштопанным, руки красными от ледяной воды и щелока, а во взгляде, брошенном на прохожих, читалась лишь смертельная усталость. Никакого величия, никакой магии леса. Просто прачка, зарабатывающая на хлеб.

Мимо, тяжело ступая, прошел огромный зеленокожий орк. Он тащил на плече два здоровенных бревна, словно это были сухие ветки. Его клыки были спилены (знак рабства или смирения?), а одет он был в рваные штаны и кожаный фартук. Орк что-то прорычал идущему рядом гному – коренастому, бородатому мужичку, который что-то быстро записывал в блокнот, явно подсчитывая товары.

Эти существа были местными. Над их головами висели серые, невыразительные надписи с именами. Они жили здесь, рождались и умирали, не зная, что для кого-то их мир – просто игра.

Алекс медленно двинулся вдоль улицы, стараясь не наступать в самую глубокую грязь. Толпа была разношерстной. Вот пробежала группа новичков-игроков. Их было легко узнать по горящим глазам и нелепым движениям: они постоянно тыкали пальцами в воздух, работая с невидимыми меню, громко обсуждали «квесты» и «экспу», совершенно не замечая косых взглядов местных жителей. Для них все еще было понарошку.

А вот у стены таверны сидели «Осевшие». Игроки высоких рангов, судя по экипировке – потертой, но качественной. Они пили пиво из глиняных кружек, курили трубки и смотрели на суету новичков с циничной усмешкой висельников. В их глазах не было надежды на выход. Они приняли этот мир как данность.

Желудок Алекса скрутило болезненным спазмом, напомнив, что он не ел ничего… сколько? Час? День? В прошлой жизни он позавтракал бутербродом. Здесь его тело требовало топлива.

«Сначала информация, потом еда. Если хватит денег», – одернул он сам себя, нащупывая в кармане единственный трофей – клык варга.

Звук тяжелых ударов металла о металл привлек его внимание. Кузница. Здание было сложено из крупного камня, из трубы валил густой черный дым. У входа, под навесом, были разложены товары. Алекс подошел к прилавку, жадно разглядывая оружие. Ему было стыдно за свой ржавый меч. Ему хотелось чувствовать себя защищенным. На грубых деревянных стойках лежали топоры, кинжалы, щиты. Большинство – откровенный хлам.

[Ржавый меч ополченца]

[Урон: 8-12]

[Цена: 50 медных монет]

Пятьдесят монет за кусок ржавчины? Алекс сглотнул. Его взгляд скользнул дальше и зацепился за настоящее сокровище. У стены, отдельно от остального мусора, стоял двуручный меч. Темная, матовая сталь, лезвие с волнистой кромкой (фламберг), длинная рукоять, обмотанная качественной кожей. От оружия веяло холодной, сдержанной силой.

[Старый Двуручный Меч Гвардейца]

[Ранг: E]

[Урон: 45-60]

[Требование: Сила 25]

[Цена: 2 золотых монеты]

– Нравится? – раздался низкий, рокочущий бас.

Из глубины кузни вышел хозяин. Это был полуорк – выше человека на голову, с сероватой кожей и мощной, выдвинутой вперед челюстью. Его руки были толщиной с бедро Алекса.

Над головой висела надпись:

[Брон. Кузнец. Уровень: ???].

Уровень был скрыт черепами – знак того, что разница в силе была колоссальной.

– Хорошая сталь, – прорычал Брон, вытирая руки о закопченный фартук. – Осталась от одного… героя. Который решил, что сможет танковать Голема лицом.

– От кого? – переспросил Алекс, не отрывая взгляда от меча.

– От трупа, – усмехнулся полуорк. – Голем его размазал в блин, а меч отлетел в кусты. Нашли, принесли, отмыли. Два золотых.

– А курс? – голос Алекса дрогнул. – Какой здесь курс?

Брон смерил его оценивающим взглядом, задержавшись на окровавленной тряпке на руке. В его желтых глазах читалась смесь жалости и презрения к очередной «однодневке».

– Ты совсем зеленый, парень. В одном серебряном – сто медных. В одном золотом – сто серебряных. Считай сам.

Двадцать тысяч медных монет. Алекс достал из мешочка свой трофей – клык варга.

– А это? Сколько стоит это?

Кузнец взял клык двумя пальцами, повертел перед носом, брезгливо сморщился.

– Варг. Молодой. Выдран варварски, эмаль сколота, корень поврежден. Мусор. Три медяка. На наконечники для стрел гоблинам пойдет.

– Три?! – Алекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. – Я чуть не сдох ради него! Это варг, второй уровень!

Брон рассмеялся, и этот звук был похож на камнепад.

– Парень, рынку плевать, как ты страдал. Шкура стоит пятьдесят. Мясо – двадцать. А этот зуб – мусор. Три монеты. На них ты купишь миску похлебки и корку хлеба. Хочешь меч? Иди убей семь тысяч варгов. И постарайся не сдохнуть.

Алекс забрал три тусклые, неровные монетки и отошел от прилавка. Он чувствовал себя раздавленным. Экономика этого мира была такой же жестокой, как и его фауна. Семь тысяч варгов. Это была не игра. Это была каторга.

Он бесцельно побрел дальше, сжимая в кулаке жалкие гроши. Ему нужно было сесть. Подумать. Просто перестать трястись. Впереди, на небольшой площади у колодца, толпился народ. Местные жители набирали воду, игроки искали группу. Вдруг толпа начала расступаться. Люди и нелюди шарахались в стороны, освобождая дорогу кому-то важному. Или опасному.

– Посторонитесь! Дорогу благородному дону! – раздался визгливый, надменный голос.

По улице шел карлик. Не гном – те были коренастыми и широкими, – а именно карлик, или, возможно, человек очень маленького роста с чертами гоблина. Нос у него был длинным и крючковатым, кожа землистой. Одет он был вызывающе богато для этой дыры: синий бархатный камзол, расшитый серебряной нитью (правда, изрядно запыленный), и широкополая шляпа с пером фазана.

[Снивел. Торговец. Уровень: 2].

Но внимание Алекса привлек не сам коротышка, а то, что он нес.

Карлик прижимал к груди свиток. Старый, пожелтевший пергамент, перевязанный шелковой лентой цвета глубокого индиго. И этот предмет… он был неправильным. Среди грязи, ржавчины, крови и серости этот свиток казался чужеродным элементом. Он был идеально чистым. И вокруг него воздух едва заметно дрожал, словно от жара.

Алекс прищурился. Система неохотно, словно через помехи, выдала информацию:

[Ветхий свиток (Запечатано)]

[Тип: Квестовый предмет / Редкий]

[Описание: Излучает странную энергию. Предназначение неизвестно.]

Карлик заметил пристальный взгляд Алекса. Его маленькие глазки злобно сузились. Он резко прижал свиток к животу, пряча его под полы камзола, словно мать прячет ребенка от волка.

– Чего вылупился, дылда?! – прошипел он, брызгая слюной. – Никогда не видел артефактов Древних? Или хочешь лишиться глаз? Пшел прочь с дороги!

Он больно ткнул Алекса локтем в бедро (куда дотянулся) и, нервно оглядываясь, быстро засеменил прочь, сворачивая в темный, безлюдный переулок между домами, куда нормальные люди старались не заходить.

Алекс остался стоять посреди улицы. В животе урчало, требуя хлеба на те три монеты. Разум говорил: иди к таверне, поешь, найди безопасный угол. Но интуиция – то самое шестое чувство, которое в играх заставляло проверять каждый водопад на наличие пещеры – кричала: «Иди за ним!».

Этот свиток стоил больше, чем три медяка. Больше, чем все оружие Брона. Этот свиток был ключом. К чему? Неважно. Главное, что это был шанс вырваться из круга «убей крысу – купи хлеба».

Алекс глубоко вдохнул вонючий воздух, поправил перевязь меча и, стараясь не привлекать внимания, двинулся к темному зеву переулка.

Глава 2. Свет в сточной канаве.

Переулок, в который юркнул карлик, словно ножом отрезал Алекса от остального города. Шум и гам рыночной площади – крики торговцев, звон металла, ругань игроков – остались за спиной, сменившись давящей, неуютной тишиной. Здесь звуки были другими, интимными и оттого пугающими: где-то капала вода, гулко ударяясь о камень, скрипела на ветру плохо закрепленная ставня, а под ногами противно, с влажным причмокиванием, чавкала грязь.

Этот район «Тихой Гавани» разительно отличался от центральной улицы. Здесь дома стояли теснее, нависая над узким проходом вторыми этажами, словно пытаясь соприкоснуться прогнившими крышами и закрыть небо. Стены были покрыты пятнами черной плесени и копоти, окна первых этажей заколочены досками крест-накрест. Запах здесь стоял тяжелый, почти осязаемый – смесь гниющих отходов, сырости и чего-то кислого, похожего на дешевое пойло и рвоту.

Алекс прижался к шершавой стене дома, стараясь слиться с тенью. Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот стук слышен на всю улицу. Впереди, метрах в двадцати, мелькала синяя шляпа с потрепанным пером. Карлик семенил по грязи на удивление быстро, смешно перебирая короткими ножками. Он то и дело оглядывался, нервно дергая головой, и прижимал к груди драгоценный сверток, спрятанный под полой бархатного камзола.

Алекс двинулся следом.

«Стелс-миссия в тяжелых сапогах, отлично», – подумал он с мрачным сарказмом.

Его обувь, рассчитанная на марш-броски и удары по голени, была совершенно непригодна для шпионажа. Каждый шаг по раскисшей жиже звучал как шлепок мокрой тряпкой. Приходилось напрягать зрение, выискивая островки более сухой земли или камни, но в полумраке переулка это было непросто.

Левая рука, замотанная окровавленной тряпкой, ныла тупой, пульсирующей болью. Рана подсыхала, стягивая кожу, и каждое резкое движение отзывалось вспышкой жжения. Но эта боль держала сознание в тонусе. Она напоминала: ты не в игре, ты в реальности, где ошибка стоит жизни.

Алекс увидел, что карлик остановился. Он стоял перед высокой деревянной дверью, врезанной прямо в глухую каменную стену какого-то склада. Дверь выглядела массивной, обитой ржавым железом. Карлик огляделся по сторонам – его маленькие глазки-бусинки быстро пробежались по окнам и крышам, – а затем трижды постучал условным стуком: два быстрых удара, пауза, один сильный.

Тишина. Никто не открыл.

Снивел постучал снова, на этот раз настойчивее и нервнее.

– Да открывайте же, черви! – донесся до Алекса его сдавленный шепот. – Это я! У меня товар!

Дверь так и осталась закрытой. Карлик выругался, пнув дерево носком сапога, и, поправив шляпу, засеменил дальше вдоль стены, явно направляясь к черному ходу или другому укрытию.

Снивел свернул за угол покосившегося сарая. Алекс ускорил шаг, пригибаясь. Он прошел мимо кучи тряпья, сваленной у стены, и едва не вскрикнул, когда куча зашевелилась. Из-под грязного одеяла на него глянули глаза. Маленькие, голубые, полные безумия глаза человека.

– Блестяшки… – прошипел человек беззубым ртом, протягивая костлявую руку. – Дай блестяшку… Система не дает еды… Система лжет…

Алекс отшатнулся, чувствуя ледяной холод в животе.

[Оникс. Вор. Уровень 1. Ранг: F] – бесстрастно сообщила Система.

Это был игрок. Такой же, как он. Тот, кто сдался. Кто не смог убить свои «семь тысяч варгов» и сломался.

«Вот твое будущее, Алекс, – шепнул внутренний голос. – Если ты сейчас облажаешься, ты закончишь так же. Будешь гнить в переулке, выпрашивая медяки у новичков».

Этот страх оказался сильнее осторожности. Он должен получить этот квест. Он должен узнать, что в свитке. Любой ценой.

Карлик впереди свернул в тупиковый двор, заваленный строительным хламом и бочками. Алекс, крадучись, подошел к повороту. Он не стал высовываться сразу, а прислушался. Шаги стихли. Вместо них послышался другой звук – тихий, неприятный смешок. И характерный звук стали, покидающей ножны.

– Ну здравствуй, коротышка, – прозвучал незнакомый голос. Гнусавый, тягучий, с откровенной издевкой. – Далеко собрался?

Алекс осторожно выглянул, используя щель между досками старого забора. Тупик. Три глухие стены и куча мусора. Карлик стоял спиной к стене, прижимая сверток к животу так, словно хотел вдавить его в себя. Его шляпа съехала набок, лицо посерело от страха.

Напротив него стояли двое. Они вышли из тени нагромождения ящиков, отрезая путь к отступлению. Типичные хищники городских джунглей.

Первый – высокий, тощий как жердь человек с сальными длинными волосами, свисающими паклей. Он был одет в драную серую тунику, а в руке вертел кривой, ржавый нож.

Второй был полной противоположностью: коренастый, лысый детина с тупым, тяжелым лицом. В его ручищах покоилась самодельная дубина – толстая ветка, утыканная ржавыми гвоздями.

– Мы уж заждались тебя, Снивел, – продолжил Крыса, делая шаг вперед. – Думали, ты решил не делиться с друзьями. Нехорошо.

– Я… я не знаю вас! – пискнул карлик. Голос его дрожал, срываясь на визг. – У меня нет денег! Только товар для лавки!

– Товар, говоришь? – буркнул Лом, сплюнув под ноги. – А нам птичка напела, что ты нашел кое-что интересное. Свиток. Тот самый, который искал «Цербер».

При упоминании слова «Цербер» Снивел вздрогнул, как от удара.

– Нет! – взвизгнул он. – Это ошибка! Это просто старые накладные! Мусор!

Крыса рассмеялся, и этот смех был похож на скрежет стекла.

– Мусор ты не прячешь под сердцем, уродец. Говорят, эта штука стоит сотню золотых на черном рынке.

Сотня золотых. Алекс в своем укрытии едва не присвистнул. Это не просто деньги. Это состояние. На сотню золотых можно одеться в лучшую броню, купить место в гильдии, жить в гостинице с горячей водой. Это билет из нищеты. Теперь понятно, почему карлик так трясся. И почему за ним увязались эти двое.

– Отдай по-хорошему, – Крыса перестал улыбаться. – И, может быть, мы оставим тебе твои кривые ноги.

– Нет! – в отчаянии крикнул Снивел. – Это священная реликвия! Вы не понимаете! Его нельзя продавать бандитам! Он… он проклят для таких, как вы!

– А мы рискнем, – ухмыльнулся вор. – Лом, держи его. А я проверю, какого цвета кишки у гномов.

Здоровяк шагнул к карлику, занося дубину. Алекс сжал рукоять меча. Ладонь мгновенно вспотела, став скользкой. Ситуация была дрянь. Наверняка это игроки-бандиты и их уровни явно были выше чем у Алекса. Они привыкли к насилию, в отличие от него. А у Алекса – только ноющая рана, усталость и страх смерти.

Вмешаться? Это безумие. У него нет шансов против двоих. Уйти? И позволить этим шакалам забрать то, что может спасти его самого? И оставить коротышку умирать?

Лом замахнулся. Снивел закрыл голову руками и жалко заскулил, сжимаясь в комок. В этот момент Алекс вспомнил взгляд того нищего человека в переулке. Пустой. Мертвый. Если он сейчас уйдет, он станет таким же. Он сломается.

– К черту, – выдохнул он.

Алекс оттолкнулся от стены и шагнул в проход, перекрывая выход из тупика.

– Эй! – крикнул Алекс. Голос, вопреки его желанию, чуть дрогнул, но эхо в узком дворе сделало его громче. – Двое на одного? Как-то не по понятиям, парни.

Эффект был мгновенным. Сцена замерла. Лом, уже занесший свою утыканную гвоздями дубину, застыл. Снивел, сжавшийся в комок, приоткрыл один глаз. Крыса, который уже тянулся к камзолу карлика, резко обернулся.

Три пары глаз уставились на Алекса. Он стоял в проходе, перегораживая выход из тупика. Левая рука прижата к животу, правая лежит на рукояти меча. Он старался выглядеть опасным, но внутри всё сжалось в ледяной комок.

И тут он разглядел их уровни вблизи.

[Крыса. Вор. Уровень 4. Ранг: F]

[Лом. Воин. Уровень 5. Ранг: F]

Кровь отхлынула от лица Алекса. Пятый уровень. Разница в четыре уровня – это пропасть. В этой реальности даже один уровень давал ощутимое преимущество в силе и здоровье. А тут… Он совершил самоубийство.

Крыса прищурился, его взгляд метнулся к надписи над головой Алекса.

– Опа, – протянул он, и его ухмылка стала еще шире и гаже. – Гляди-ка, Лом. У нас тут герой нарисовался. Первый уровень. Ранг F. Ты серьезно, мужик? Ты заблудился или жить надоело?

Лом медленно опустил дубину, разворачиваясь всем своим массивным корпусом.

– Мясо, – пробасил он. – Свежее, тупое мясо. Вали отсюда, пока я добрый. Или хочешь на респаун без шмота?

– Оставьте коротышку, – сказал Алекс, но голос его звучал уже не так уверенно. Он понимал: бежать поздно. Если он повернется спиной, Крыса догонит его за секунду.

– Ты смотри, он еще и глухой, – вздохнул Крыса, поигрывая ножом. Лезвие описывало в воздухе сложные пируэты – навык, которого у Алекса не было. – Лом, разберись с мусором. А я заберу наш приз.

Лом ухмыльнулся и двинулся на Алекса.

– С удовольствием.

Здоровяк не спешил. Он знал, что сильнее. Он шел, как танк, заслоняя собой свет. Алекс вытащил меч. Руки вспотели.

«Думай, Алекс, думай. У тебя есть Тяжелый удар. Если попасть в уязвимую точку…»

Но Лом был опытнее. Он видел стойку Алекса, видел его дрожащие колени.

– Рывок! – неожиданно рявкнул Лом.

Его массивное тело вдруг смазалось в движении. Алекс даже не успел среагировать. Секунда – и здоровяк оказался вплотную. Удар плечом в грудь был похож на столкновение с поездом. Алекса отшвырнуло назад. Он врезался спиной в стену, выбив из легких весь воздух.

-40 HP

Статус: [Оглушение]

Перед глазами поплыли красные круги. Полоска здоровья рухнула на треть. Алекс сполз по стене, хватая ртом воздух. Меч выпал из ослабевшей руки. Он не мог пошевелиться. Тело парализовало.

– Слабак, – сплюнул Лом, возвышаясь над ним. Он поднял дубину. – Прощай, нуб.

Алекс смотрел на опускающееся оружие и понимал: это конец. Глупая, бесполезная смерть в подворотне. И в этот момент сверху, с крыши сарая, спрыгнула тень.

Это произошло беззвучно, словно упала кошка. Фигура в облегающем кожаном костюме приземлилась прямо на плечи Лому. Блеснула сталь. Два кинжала одновременно вонзились в шею здоровяка, прямо в сочленение, не прикрытое броней.

– Удар в спину! – звонкий девичий голос прорезал тишину.

Критический удар!

-120 HP

Лом взревел, но звук захлебнулся в бульканье. Кровь фонтаном брызнула из артерии.Тень оттолкнулась от него, сделала сальто назад и приземлилась между Алексом и бандитами.

Это была девушка. Молодая, лет двадцати, с короткими, растрепанными рыжими волосами. На лице – черная маска, скрывающая нос и рот, видны только глаза – зеленые, с хищным прищуром.

Над ней горел ник:

[Элара. Вор. Уровень 4]

Лом пошатнулся, хватаясь за шею. Его здоровье упало наполовину, но он был жив.

– Сука! – прохрипел он, разворачиваясь.

Крыса, забыв про карлика, уставился на новую угрозу.

– Элара? – прошипел он с узнаванием и… страхом. – Ты какого хрена творишь? Это наша добыча!

– Была ваша, стала ничья, – усмехнулась девушка. В её руках сверкали два изогнутых кинжала. – Вы нарушаете правила, мальчики. Трое на одного? Фи, как грубо.

– Он нам помешал! – визгнул Крыса. – Вали отсюда, Лира, или мы и тебя порежем!

– Попробуй, – она встала в боевую стойку, легкую и пружинистую. – Эй, мясо, – бросила она через плечо Алексу, который только начал приходить в себя. – Вставай, если жить хочешь. Я танкую толстого, ты берешь тощего. И не тупи!

Оглушение спало. Алекс, шатаясь, подобрал меч. Ситуация перевернулась.

Лом, истекающий кровью, но все еще опасный, у него оставалось больше 100 ХП, бросился на девушку. Он махал дубиной, как берсерк.

Элара двигалась невероятно быстро. Она уходила от ударов скользящими шагами, ныряла под замах, полосуя бока здоровяка кинжалами.

-15… -12… -18…

Цифры урона вылетали одна за другой.

Крыса, поняв, что напарник занят, переключил внимание на Алекса.

– Ну все, урод, – прошипел вор. – Теперь точно сдохнешь.

Крыса был 4-го уровня. Быстрее Алекса, ловчее. Но он был один. И он нервничал. Вор бросился вперед, целясь ножом в живот. Он отшатнулся назад, но недостаточно быстро. Лезвие чиркнуло по ребрам.

-20 HP

Боль обожгла бок. Алекс стиснул зубы. У него оставалось около 60 ХП. Два-три удара. Но Крыса открылся. После выпада он на долю секунды потерял равновесие.

– Тяжелый удар! – заорал Алекс, вкладывая в крик всю злость за свой страх.

Он рубанул не глядя, сверху вниз. Меч попал вору в плечо, прорубая тонкую тунику и входя в плоть.

-45 HP

Крыса взвыл и отскочил, прижимая руку. Его здоровье просело, но не критично. У него было около 200 ХП.

– Ах ты… – вор замахнулся для удара.

В этот момент Снивел, про которого все забыли, высунулся из-за ящиков.

– Получай! – пискнул карлик.

Он швырнул тяжелый, гнилой кабачок, который валялся в мусоре. Снаряд угодил Крысе точно в затылок. Урон был смешной (-1 HP), но эффект неожиданности сработал. Вор дернулся, обернувшись.

Алекс не упустил шанс. Он ударил ногой – тяжелым сапогом прямо в колено врага. Хруст. Крыса упал на одно колено, воя от боли. Алекс занес меч для добивания, но вор оказался проворнее. Он перекатился в сторону, вскочил (прихрамывая) и бросил быстрый взгляд на напарника.

Лом уже лежал. Лира стояла над ним, вытирая кинжал о его штаны. Здоровяк рассыпался пеплом.

– Лом! – в ужасе крикнул Крыса.

Оставшись один против двоих (плюс злобный карлик с овощами), вор принял единственное верное решение.

– Я вас запомнил! – взвизгнул он. – «Псы» вас найдут!

Крыса швырнул под ноги какую-то склянку.

Бах!

Облако серого, едкого дыма заполнило переулок. Алекс закашлялся, махая мечом вслепую. Когда дым рассеялся, вора уже не было.

– Ушел, гад, – голос Элары прозвучал спокойно, даже скучающе.

Она убрала кинжалы в ножны на бедрах и повернулась к Алексу. Зеленые глаза оценивающе скользнули по его фигуре.

– Ну ты и живучий, нуб, – хмыкнула она. – Принять «Рывок» от 5-го уровня и встать? У тебя статы в Живучесть вкачаны, что ли?

Алекс тяжело дышал, опираясь на меч.

– Спасибо, – выдавил он. – Ты спасла мне жизнь.

– Я спасла свой кошелек, – отрезала Элара. Она шагнула к Снивелу, который пытался незаметно уползти вдоль стены. – А ну стоять, коротышка!

Она преградила путь карлику.

– Я знаю, что у тебя, Снивел. Свиток. Тот самый, за которым охотятся Псы. Гони его сюда.

Алекс напрягся, перехватывая меч.

– Эй, – сказал он. – Он со мной.

Элара обернулась, и её глаза сузились.

– Серьезно? Ты хочешь драться со мной? С 20 ХП и трясущимися руками? Я тебя на куски порежу, герой.

– Может быть, – Алекс встал рядом с карликом, закрывая его собой. – Но я не люблю, когда обижают маленьких. И он… он мой наниматель.

Повисла тишина. Элара смотрела на Алекса, Алекс на Элару. Вдруг девушка рассмеялась. Она стянула маску, открыв лицо – симпатичное, с россыпью веснушек и дерзкой улыбкой.

– «Наниматель»? У тебя? – она фыркнула. – Ладно. Смелость я уважаю, даже если она граничит с идиотизмом.

Она повернулась к Снивелу.

– Слушай, дед. Псы теперь знают, что свиток у тебя. Крыса доложит Церберу через десять минут. Весь квартал перероют. Тебе не выжить одному. И этому «телохранителю» тоже.

Снивел выглядывал из-за спины Алекса, нервно теребя пуговицу.

– И что ты предлагаешь, воровка?

– Сотрудничество, – Элара скрестила руки на груди. – Я знаю тайные тропы. Я могу вывести вас из города в безопасное место. Взамен – я получаю долю. Или информацию о том, что в свитке. Идет?

Снивел переглянулся с Алексом. В глазах карлика читалась безысходность.

– У нас есть выбор? – спросил Алекс.

– Нет, – буркнул Снивел. – Ладно. Веди нас, рыжая бестия. Но если попробуешь украсть свиток – клянусь бородой предков, он испепелит твои руки!