Огонь внутри меня

Гнев всё ещё блуждал по моим венам, перемешиваясь с неизведанной мне силой.

– Вам сначала придётся пройти меня.

Решение остаться на своём месте и ждать учителей с учениками, засело в моей голове так основательно, что я и не планировала его выгонять.

– Вряд ли эти глупцы догадаются, что опасность реальна.

Так же, как и я сама, обнимаемая языками пламени.

Пока людишки пытались решить, что им делать, огонь уже во всю разгуливал по верхнему этажу, подгоняя их с решением. Я же, оставаясь на своём месте, пыталась понять, как же пользоваться новыми способностями. Сжимая и разжимая кулак, я формировала огненный шар, который кидала, в случайно проходящий мимо меня учеников. Их крики будили во мне ранее не изведанные эмоции.

– Так вот как ты работаешь.

Огонь – эмоция.

***

Меня не останавливали ни крики, просящие меня остановиться. Помиловать несчастных? А они, издеваясь надо мной, хоть раз остановились? Нет.

Я не разбирала, где люди, а где мебель. Всё было одним мешающим шумом. Гнев и власть поглотили меня, не давая возможности вдохнуть. Когда ни осталось ничего, я поняла, что сотворила необратимое.

– Огонь внутри тебя.

Что-то шептало мне истину.

Обходя всё, что раньше было людьми и школой, я вспомнила, где видела эту картину. Мой сон, который показал мне кто я.

– Я монстр.

***

Меня настолько быстро выбросила из сна, что я не успела понять, когда очутилась в реальности. За окном уже было темно, а на электронных часах показывало три утра.

– Я просто уснула.

Я сразу же схватила телефон и впервые обратила внимание на дату.

– Вальпургиева ночь.

Постаравшись, напрячь мозг, и сложив все кусочки пазла воедино, я поняла почему сон был такой правдоподобный и почему всё выглядело по-другому.

В горле пересохло, хотелось безумно пить и я подошла к двери, которая оказалось запертой. Попытавшись сжать кулак, призывая огонь, я выругалась. Конечно, ничего не происходило.

– Это был всего лишь сон.

Глава 4. Секреты.

Я оказалась в этом светлом кабинете с чувством, что все события в моей жизни ведут к одному определённому. К сожалению, я могу лишь барахтаться, словно рыба на суше, в надежде, что мне удастся что-то изменить.

– И так, Виктория, давайте вместе попробуем разобраться что же вас тревожит.

– С чего вы взяли, что меня что-то тревожит?

Я явно заставила её понервничать своим вопросом, ведь женщина, сидящая напротив, нервно закусила губу.

– Ваша мама обеспокоена тем, что вы плохо учитесь. И по поводу вашего поведения она не сильно удовлетворена.

– Она разочарована.

Театрально протянула я.

Елизавета Сергеевна – психолог нашей семьи, сколько я себя помню. Мама, только увидев в моём поведении малейшие изменения, бежала в этот кабинет. Оставляла меня и уходила туда, где нет проблем, связанных со мной.

В окно стучит дождь, как будто тоже хочет узнать мои секреты. Уверена, Елизавета Сергеевна после каждой нашей сессии всё рассказывала маме. Иначе я не знаю, как объяснить то, что после каждого похода сюда менялась не только я, но и мама.

– Что случилось?

Видимо я слишком с серьёзным видом смотрела в окно, заставим тем самым Лизочку волноваться.

Единственно важным для меня оставалось, не показать психологу, что со мной действительно что-то не так. Я пока не готова со всем, что у меня творится в жизни, разбираться самостоятельно или хотя бы с ней. Я чувствую, что мне нужно сначала подумать о снах самой.

– Ничего. Всё замечательно. Всего лишь собственная мать поставила решётки на окна в моей в комнате. А в школе проблем столько, что вам и не снилось.

По сути, я нигде не соврала, но и правду не сказала.

– Если и правда проблема только в этом, то решение простое и, я думаю, единственное.

– Я, наверное, должна спросить. Какое?

– Вам нужно поговорить с мамой по душам и всё обсудить.

Думая, что открыла мне истину, торжествующе произнесла Лиза.

– Я не думаю, что её душа готова к этому разговору. К любому разговору в принципе.

– Её душа? Или может всё-таки ты сама не готова заговорить с ней?

Думаю, это суперспособность есть у каждого психолога. Нет, я всё-таки в этом уверенна. Внушать тебе то, что ты и не думал делать или говорить. Является их талантом, блуждающим по венам, смешиваясь с собственной кровью. Ведь после этого нашего разговора я только и делала, что думала о том, что психолог, возможно, права.   Как мать с дочерью мы и правда мало общаемся друг с другом, но я спокойно к этому относилась, списывая на то, что мама много работает. Сессия с психологом всё же зародила во мне зерно сомнения. Возможно, и только возможно, что я и правда виновата сама в том, что в доме царит вечная тишина.

Я попыталась вспомнить, когда же в последний раз мама пробовала завязать разговор со мной. На ум не пришло ничего, кроме тех моментов, когда она интересовалась моей учёбой. Женщину, которую я называла мамой никогда не интересовало ни то, с кем я общаюсь, ни наши секреты со Светой, которые мы обсуждаем за закрытой дверью моей комнаты. Я никогда об этом и не беспокоилась, но надо отдать должное Лизочке и её психологическому таланту.

***

Я была права в том, что все разговоры с психологом совершенно не конфиденциальны. Входя в свою комнату, я обнаружила маму за вынюхиванием моих личных переписок в телефоне, принадлежащем мне.

– Что ты делаешь?

Вырвался у меня вполне логичный для этой ситуации вопрос.

Я была в шоке. Моя мать вечно с каменным лицом, смотрела на меня испуганно, словно олень при свете фар, когда бежать уже поздно.

– Читаю твои переписки.

– Что ж, спасибо хотя бы, что честно призналась.

Она учтиво кивнула в ответ.

– И всё же, я думаю, каждый человек вправе иметь свои секреты.

– Пока ты моя дочь, у тебя нет такого права.

Я не покажу ей, что меня это вывело из себя.

– Как и ты, пока ты моя мать. Ты знаешь о моих переписках, пока я не знаю даже кем ты работаешь.

Мама выдохнула, принимая своё поражение. К моему счастью, это всё что ей оставалось.

– Я адвокат.

– За все мои пятнадцать лет ты ни разу не заговорила о своей работе. Как я могу поверить, что тебе самой не нужен адвокат?

Я только что наехала на свою мать? Да. Именно это я и сделала. Успела ли я подумать о том, что делаю? К моему сожалению, совершенно не успела. Мама, по своему обыкновению, вышла из моей комнаты с абсолютно каменным лицом. В прочем, как и всегда. На её лице ни один мускул так и не дёрнулся, пока она забирала мой телефон с собой и запирала меня в моей темнице.

– Просто прекрасно! Давай! Сбегай от разговора как ты обычно это и делаешь!

Молотя руками по двери, выкрикивала я. Ответом мне была привычная уже тишина.

Глава 5. Пора поговорить.

Запах свежескошенной травы. Щебет птиц вперемешку с шумом газонокосилки. Так звучит и пахнет для меня конец мая, который в свою очередь означал конец учебного года. Для многих это время чуть ли ни самое счастливое в их возрасте. Но за этот год я успела понять, что я сильно отличаюсь от других. Каждый в моём окружении считал своим долгом, сообщить мне об этом. Конец весны означал так же, что единственные с кем я буду общаться это психолог, мама и если повезёт Света и, то по телефону.  Звонки пару раз в неделю может и спасут ситуацию, но я очень хочу не проторчать всё лето взаперти.

Я прекрасно понимаю, что необходимо поговорить с мамой. Хотя бы для того, чтобы улучшить свою ситуацию. Но, к сожалению, лишь на моём понимании, разговор не построишь.

Сны не прекращаются, ситуация с мамой никак не улучшается. Мы обе понимаем, что разговор необходим нам обеим, но я дочь своей матери, а мам… Это просто моя мама. Папа всегда меня учил, что на перемирие и серьёзный разговор первым должен идти тот, кто старше. А когда это правило не работает тот, кто умнее. Не знаю, стоит ли мне считать, что я умнее родной матери, ведь оценки у меня хуже некуда. Но папины советы меня никогда не подводили.

Папы не стало сразу после его развода с мамой. Иногда мне кажется, что она охладела ко мне именно с того момента.

Когда люди разводятся, не всегда это происходит по причине того, что разлюбили оба. В случае моих родителей, мама всё ещё любила, когда они подписывали документы о расторжении брака. Для меня всегда было загадкой, почему моя мать не смогла сохранить брак, если любила. Она была разгадана ещё до того, как я успела повзрослеть, хотя думаю, что именно в тот момент это и произошло.

Я начала слышать и замечать изменения в поведении и общении между своими родителями. Но с уверенностью наблюдателя могу сказать, что всему виной мама и никто кроме неё самой. Сыграли не меньшую роль в этой драме мамино повышение на работе и подозрения папы, что его жена ему изменяет с собственным боссом. Которые конечно же возросли в геометрической прогрессии после взлёта по карьерной лестнице. В итоге папа устал терпеть и подал на развод.

А как только он вышел из здания суда, его сбили.  Они только успели попрощаться и моего первого и единственного на всю жизнь лучшего друга не стало. Была ли это папина неосторожность или чей -то злой умысел, уже не столь важно. Ведь узнай я настоящую причину его смерти, всё равно бы не смогла вернуть его к жизни.

Думаю, пришло время прислушаться к одному из его мудрых советов и всё-таки поговорить с женщиной, утаивающей множество скелетов в своём шкафу. И остаётся лишь надеяться, что это простая метафора.

– Я хочу поговорить!

Я стучу в дверь уже минут пятнадцать. Пускай я уже привыкла к тишине, но её игнорирование собственной дочери, начинает изрядно выводить из себя. Я знаю, что она сидит в своём кабинете, который по странному совпадению находится через стенку от моей комнаты.   Но абсолютно не понимаю, что сложного в том, чтобы хотя бы подойти к двери и выслушать меня.

– Ведёшь себя как маленький ребёнок!

А вот это подействовало на неё, так как тут же слышится быстрый топот в сторону моей двери.

– Внимательно тебя слушаю.

Я чуть не свалилась, облокотившись на дверь, которую мама неожиданно для нас обеих распахнула.

– Не хочешь ещё раз обдумать решение не выпускать меня из дома?

– Зачем мне это делать?

Как всегда холодна, словно айсберг.

Что бы ей ответить? Начну с банального.

– Ну, во-первых, я растущий организм, требующий свежего воздуха.

– Открой окно. Если это всё, то я ухожу. У меня много работы.

Чёрт. Чёрт! Нужно срочно что-то придумать иначе я умру здесь от скуки.

– Я чувствую, как у меня развивается депрессия. Мне тяжело так долго находиться в одиночестве.

Это мой последний аргумент. Надеюсь, он сможет её убедить. И раз мама остановилась в дверях, значит она хотя бы задумалась.

– Ладно. Можешь выходить, но с одним условием.

– Любым!

– У тебя будет комендантский час.

Мне кажется, что я просто достала собственную мать, ведь будь я на её месте, то не повелась бы на такой глупый аргумент. Но как же хорошо, что мы обе на своих местах.

***

– Как тебе это удалось?

– Сама не до конца понимаю.

Мы со Светой идём по школьному коридору, как всегда немного опаздывая. Но сегодня всем ученикам прощают почти все их грехи. Сегодня последний учебный день в этом году. Наш с подругой предпоследний год в роли учениц подходит к концу, а мы так и не успели понять чего хотим от этой жизни.  Безусловно, я понимаю, что времени у меня предостаточно, чтобы всё хорошенечко обдумать. Целое лето будет в моём распоряжении, но точно ли его хватит на то, чтобы я успела понять для себя, чем готова заниматься всю оставшуюся жизнь? Я начинаю задумываться, что у меня и правда начинает развиваться депрессия.

– Главное, что дракон наконец-то выпустил принцессу из своего заточения.

В пустом коридоре слышится наш со Светой хохот. Последний в этом году.

Глава 6. Новая я.

– Чем планируешь заниматься этим делом?

– Думаю, ещё хотя бы раз встретиться с Максом.

Лёгкий румянец украсил щёки подруги, говорящий мне о том, что это будут не просто встреча, а свидание.

– Это с каким? Не с тем ли, у которого была вечеринка?

– С ним самым.

– Но он же выпускается в этом году. Разве ты не говорила мне об этом?

– Говорила.

Света явно замялась, не зная, что мне ответить. Или как преподнести мне свой ответ.

– Он будет поступать в другой город, а если повезёт и страну. Поэтому мы хотим увидеться с ним, пока он не уехал.

– А как вы будете дальше?

– Мы пока не думали, но надеюсь, что сможем что-нибудь решить.

– Так вы типа встречаетесь?

– Пока нет, но я уверенна, что сегодня он мне предложит стать его девушкой.

– Погоди. Уже сегодня?

Моя лучшая подруга смущённо кивает. Чего она стесняется? Я никогда и ни за что её не осужу.

Наоборот, я всегда восхищалась её способностью заводить новые знакомства и отношения. За все пятнадцать лет я ещё ни разу ни с кем не встречалась. Конечно, возможности были, но развития такое общение так и не получало. Зачастую оно стопорилось на моменте приветствия. Я всегда была уверенна, что общаться с мужским полом не умею и вряд ли когда-то научусь.

Помню, был один весьма печальный случай, за который мне до сих пор стыдно. Мальчик, чьё имя я не помню, но совершенно точно никогда не забуду его лица, предложил мне поиграть вместе с ним с любимыми машинками. Я и не против была, но он очень не вовремя решил подойти ко мне. Я очень хотела в туалет.

Родители всегда учили меня, что перебивать не красиво. Вот и в этот раз, я вся тряслась и была красной, словно помидор, но перебивать не стала. Конечно же, я перед ним описалась.

С тех самых пор я выбрала путь одиночки. Лучше, чем, писать в штаны при виде мальчиков.

***

Вот и всё. Учёба закончилась, освобождая место летним каникулам. Улицы заполонили отдыхающие школьники и мамочки с детьми. Всего день как я нахожусь на каникулах, но солнце словно стало сильнее печь, умоляя каждым своим лучиком, выйти на улицу и позагорать. Сегодня мы со Светой идём отдохнуть и как следует повеселиться. Подругу позвал Макс на очередную тусовку, куда она в свою очередь позвала меня. С мамой уже обо всём договорились и она разрешила нарушить, введённый ею комендантский час. Поэтому сегодня я официально могу вернуться домой не к девяти, а к одиннадцати.

Светка сейчас копошится у меня в шкафу, в поисках наряда для меня на сегодняшний вечер.

– Мне кажется, тебя проще голой отправить, чем найти здесь что-то нормальное.

Секунда ворчания прервала её разговор о чём-то очень интересном. Я лишь старательно делаю вид, что слушаю её. Сейчас мои мысли заняты совершенно другим.

Я начала потихоньку собирать пазл из кусочков своего сна. Так как в этом году я, к счастью, никого и ничего не подожгла, вывод напрашивается сам собой. Вероятнее всего из моего кошмара произойдут в следующем учебном году. Будто бы экзаменов мне мало.

– Ты меня слушаешь?

Подруга машет рукой у меня перед глазами и выглядит сильно злой. Кажется, она заметила, что я не слушала последние пятнадцать минут её разговора.

– Прости.

Виновато отвечаю я.

– Где ты витаешь последнее время? Ты и раньше была незаинтересованной в жизни, но сейчас это стало более заметно.

– Прости меня ещё раз. Что ты рассказывала?

Понимаю, что нескончаемые извинения не спасут ситуацию. Но и рассказывать причину, по которой я не слушала Свету я тоже не хочу.

– Забудь.

Отмахнулась подруга.

– Ты лучше скажи, готова увидеть себя новую?

Света в миг повеселела, а вот наоборот. Я напугана тем, что могла подготовить мне подруга. Я знаю её вкус в одежде и он, мягко говоря, сильно отличается от того, что я ношу. Но у меня не остаётся никакого другого выбора, кроме как неуверенно кивнуть. И Света презентует мне свой выбор платья.

Уж очень короткое платье на бретельках ярко-красного цвета. Даже больше похоже на цвет, только брызнувшей крови. Что ж, мои опасения были оправданы.

– Не думаю, что оно мне подойдёт.

– Отказы не принимаются. Тем более, оно висело в твоём шкафу. Хочешь сказать, что покупала его с закрытыми глазами?

– Я вообще не помню, чтобы покупала его.

Растерянно отвечаю я.

А я и правда не помнила такого момента в своей жизни. Да и платье, действительно, не в моём вкусе. Такое бы сама Света купила, нежели я. А может это сделала мама на случай, если я вдруг ослепну?

Подруга права. Выбора у меня и правда нет. Мало того, что я не слушала её рассказы, так ещё и осмелюсь в выборе наряда усомниться и отказать? Нет уж. Я не бессмертная.

– Поверь, если ты дашь мне тобой заняться, то у тебя отбоя от парней не будет. Гарантирую.

– Но мне и не нужен парень.

– Что я говорила про отказы?

***

Спустя пару часов кропотливой работы над моей внешностью Света наконец выдохнула и восторженно произнесла: – Всё!

Она явно гордилась проделанной работой.

– Не хочу хвастаться, но думаю это лучшая моя работа.

– Может тебе тогда стать стилистом? Или визажистом, парикмахером?

Довольная улыбка не сходила с лица моей лучшей подруги.

– Не подлизывайся. Но идея хорошая, я подумаю над ней.

Света всё ещё кружила вокруг меня, доделывая последние штрихи, словно художник, работающий над своей картиной.

– Скажу заранее. Ты красотка. Обещай не ругаться и смириться со своей участью. На счёт «три» я тебя разверну к зеркалу.

Всё то время, которое подруга колдовала над моим образом, я не видела себя. Она предусмотрительно отвернула меня от зеркала. И не зря. Эффект неожиданности и желания поскорее увидеть результат сохранился до самого конца. Жаль, только страх никуда не испарился. Остаётся надеяться, что Света не соврала, когда говорила, что это её лучшее творение.

– Раз.

Что ж, отсчёт начался. От чего в моих ушах зазвенело и удары моего сердца врезались в мой слух. Я и сама не знаю, почему так сильно переживаю. Будто от этого зависит вся моя жизнь. Возможно так оно и есть. Не исключаю того, что этот момент с переодеванием приблизит меня к той версии себя, что ждёт в моём сне.

– Два.

Вдох. Выдох.

– Три!

В зеркало на меня смотрит какая-то незнакомая мне девушка. Она красиво накрашена. Её волосы аккуратно уложены за спиной. А платье, которое сидело на ней как вторая кожа, подчёркивало всё, что подарила ей природа.

– Ну как? Тебе нравится?

Я понимаю, кого мне напоминает эта девушка.  Меня. Девушку из сна, уверенную в том, что она может совершить абсолютно всё и даже больше. Готовую испепелить всё и всех вокруг себя.

Но это не я. Это другая версия меня, вовсе не похожая на реальную.

– Очень.

Соврала я или сказала правду? Сама не знаю ответа на свой вопрос. Только самому Богу известно, к чему это всё может привести.

– Но я совсем себя не узнаю.

– Это нормально. И думаю, даже хорошо. Раз ты себя не узнаёшь, значит сможешь вести себя более раскрепощённо. Так, как тебе самой захочется.

– Ты уверенна? Думаешь, если я сама себя не узнала, значит никто не узнает? Хотелось бы в это верить.

– Конечно. Ты сможешь выдохнуть и расслабиться.

– Хорошо. Я попробую. Не знаю сколько сил мне потребуется, чтобы просто выйти из комнаты в этом образе.

Глава 7. Колючка.

– Ещё нужно как-то пройти главного босса в этой игре.

– Твою маму.

Я кивнула подруге.

– Не думаю, что она одобрит мой внешний вид.

В глубине души я искренне надеюсь, что мама действительно не одобрит. Ведь благодаря этому я смогу не идти на вечеринку, где обязательно опозорюсь.

– Выглядишь потрясающе!

Ахнула моя мать и полностью разрушила мои надежды.

А ещё готова поклясться, что в её глазах зажглись огоньки. Она что рада, что я выгляжу как Света?

– Ты уверена?

Может это просто её не удачная шутка? Может она сейчас посмеётся и заставит меня всё это снять и смыть? Но нет. Шутки и моя мать находятся на разных полюсах.

– Конечно! Во сколько тебя сегодня ждать дома?

Это она при Свете старается быть доброй? В любом случае мои надежды, что мама станет моим спасителем, не оправдались. Слишком уж правдоподобно светятся её глаза.

– В часов одиннадцать, может позже.

Подхватило мамино настроение подруга.

– Договорились. Желаю, хорошо отдохнуть, девочки.

Да что с ней такое? Это всё та же женщина, которая поставила решётки на мои окна?

– Её подменили! Инопланетяне украли и держат в заложниках!

Я никак не могла успокоиться и смириться со своим поражением. Пока я возмущалась, мы со Светой успели добраться до дома Макса.

– Может она решила поменяться ради тебя?

– Это, конечно, здорово. Но ты уверена, что говоришь о моей матери? Да я скорее поверю в то, что её действительно украли и подменили двойником.

– А может она просто кого-то ждёт?

Многозначительно играя бровями, спросила Света.

– У Вики будет новый папочка?

Обнимая подругу, спрашивает Макс. Пока мы обсуждали произошедшее, он успел открыть дверь и впустить нас.

– Надеюсь, что нет.

Закатывая глаза, отвечаю я этой милой парочке.

А затем вспомнив, наш с подругой разговор у меня в комнате, слегка толкаю её в бок.

– Ты же говорила, что меня никто не узнает.

Шиплю я.

– Возможно я соврала.

Подруга хихикает и добавляет.

– Веселись, Вик. Когда ещё ты сможешь выбраться из своего панциря?

– Не думаю, что я выбралась, как ты говоришь из панциря. Тем более мне в нём комфортно. Не хочу выбираться.

Но Светы уже не было рядом. Макс повёл её под руку к столу с напитками. Я осталась стоять одна, как дура, посреди комнаты набитой учениками из моей школы. Некоторых я не узнаю, но многие узнают меня. Я читаю в их глазах удивление, а ещё проявление животного интереса. Возможно, я себе просто надумываю?

Так это или нет, но я решаю как можно быстрее ретироваться из этой комнаты. Блуждая по коридорам, попадаю в крохотную комнату. Тут ребят гораздо меньше, но и те, что есть разбиты на парочки. Сразу же начинаю чувствовать себя лишней на этом празднике жизни. Удивительно, что на прошлой вечеринке мне удалось повеселиться. Точно! В прошлый раз от меня просто не отходила Света, не без грусти подмечаю я. А сегодня подруга, видимо, решила дать мне больше свободы. Только от этого лишь больше страха и дискомфорта, чем пользы.

– Надо взять хотя бы напиток.

Бурчу я себе под нос.

– Тебя угостить чем-нибудь?

Словно услышав меня, появляется рядом со мной лучший друг хозяина дома. Никита. Как джин из лампы, думается мне, и я почти улыбаюсь собственным мыслям.

– Нет нужды. Я сама могу налить себе.

– Злюка.

Неужели только он среди всей этой толпы не узнал меня? Интересно, это Светкина маскировка работает или же парень слишком пьян. По тому как он ровно стоит и не пахнет алкоголем делаю вывод, что он трезв. Что сильно меня удивляет. Никита никогда не подошёл бы ко мне в здравом уме. Я просто не в его вкусе. Рядом с парнем всегда вились девушки, подобно Свете.

Я двинулась в сторону стола с напитками. Никита не отставал от меня ни на шаг. Вот прилипала.

– Зачем ты идёшь за мной?

– Не бойся, колючка. Я не кусаюсь.

Я резко встала на месте, так и не дойдя до стола.

– Как ты меня назвал?

– Колючка. А что? Тебе подходит.

– Я не колючка!

Крикнула я Никите, продолжив идти за напитком.

– Да что ты?

Он весело улыбнулся мне, от чего я чуть не падаю на стол. У меня подкосились ноги от улыбки этого парня?

– Засмотрелась на меня?

Никита ещё больше начинает смеяться. Но смехом не злым, а напротив. Таким добрым и бархатным смехом, который я не слышала никогда в своей жизни. По крайней мере, он чувствовался таковым.

– Первый раз на каблуках.

И это чистая правда. Никита смотрим на меня так, словно видит насквозь.

***

Никита всё-таки уговорил меня провести этот вечер с ним.  Мы с ним долго разговаривали ни о чём, сидя на мягком диване, в комнате, где кроме нас не было никого. Никита шутил. Много шутил, от чего смех практически не прекращался. Мы смеялись и пили. Пили и смеялись. И в этом круговороте юмора и алкоголя я не заметила, как время перевалило за одиннадцать и даже за двенадцать.

Случайно заметив время на телефоне парня, я резко поднялась с дивана.

– Мне пора домой.

– Что? Уже?

Я кивнула. Всё это время мы были в отдалённой комнате. Будучи сильно выпившими, не проскочило ни одного намёка на пошлость. Мы просто хотели слушать друг друга, а не громкую музыку.

– Иначе твоя карета превратится в тыкву?

– Почти. В моём случае злая мама запрёт принцессу в башне на всё лето.