Огонь внутри меня

Vittoria

Огонь внутри меня

Глава 1. Долги

Выходя из своей комнаты, я сонно потягиваюсь. Здороваюсь с мамой и плетусь в ванную комнату. Расчёсывая своё гнездо из волос цвета вороного крыла, не забываю скривиться своему помятому виду, который успела увидеть в зеркале напротив меня.

Выгляжу так, словно проспала от силы часа два. Собственно, так и есть.

В последнее время я мало сплю и много думаю. Голова уже настолько сильно и часто болит, что мне удалось привыкнуть к этому состоянию. Спасает только одно – книги. Читать я люблю с самого детства, ведь это единственное, чему удавалось спасти меня от гнетущей реальности. Вечно ругающиеся родители и отсутствие друзей как таковых, привело меня в мою первую и пока единственную библиотеку, в которую я хожу по сей день.

Выдернув половину волос и наконец умывшись, покидаю ванную комнату. Так же сонно плетясь, возвращаюсь в комнату, где царит полный хаос. Не помню, когда последний раз убиралась здесь. В последнее время мне не хватает сил практически ни на что. Я и в школу то хожу только под мамино строгое «надо».

На календаре обведена очередная пятница. Значит сегодня я могу позволить себе одеться не в строгую школьную форму, а в те вещи, которые мне удастся отыскать в этом беспорядке. Мне попалась серая толстовка с глубоким капюшоном, в который я сразу же прячу голову. Натягиваю простенькие джинсы, валяющиеся рядом, и покидаю своё подростковое логово. Выгляжу максимально просто, что и отлично. Ведь всё чего я хочу от сегодняшнего дня в школе – не привлекать внимание учителей.

Мама к этому времени уже закончила завтракать и ждала меня у двери в комнату. Она редко заходила ко мне, вот и сейчас не стала. По своей натуре она являлась жутким педантом и её бесил вид моей комнаты. Весь этот хаос однажды настолько её вывел из себя, что она зареклась заходить сюда. Меня же это только радовало. Чем меньше она суёт нос в мою жизнь, тем мне же лучше.

– Ты готова?

– Только портфель осталось собрать.

Так же сухо ответила я. А лучше бы и вовсе промолчала.

– Вика, ты безответственна. Впрочем, как и всегда.

Она замолчала, поджав губы. Видимо боролась сама с собой, чтобы не продолжить. Но, к сожалению, это всё ещё моя мама. И она проиграла самой себе.

– Ты собираешься меняться? Ты хоть помнишь, что скоро у тебя будут экзамены, от которых зависит вся твоя жизнь?

Её голос становился всё громче и строже с каждой буквой, произносимой ею.

Не знаю стоит ли мне вообще отвечать на мамины вопросы.

– Мы не опоздаем?

Глупо, но это стало единственным, что пришло мне в голову.

Нравоучения продолжались всю дорогу до школы и оставили меня только тогда, когда я вышла из маминой машины.

Бредя до входа в персональный Ад, пинаю камешек и вновь погружаюсь в собственные мысли. В последнее время мне всё сложнее проснуться. Словно что-то меня не хочет выпускать из царства Морфея. Да и мама права, мне нужно что-то изменить в себе. Проблема лишь в том, что я просто не понимаю, как это сделать.

В последний раз пнув несчастный камешек, я открыла дверь в школу и попыталась протиснуться сквозь толпу учащихся. Когда я уже почти вышла из себя, чья-то рука выдернула меня из этого людского месива. Облегчённо выдохнув, я обратила свой уставший взгляд на своего спасителя. Это была она. Моя лучшая и единственная подруга – Света. Блондинистая очаровашка с пышными формами в свои пятнадцать лет. Как всегда мило мне улыбается и спасает из утренней «пробки».

Как бы я ни радовалась окончанию учебной недели, мне неимоверно грустно от того, что с подругой мы увидимся только в понедельник. Она – яркий лучик в моей серой жизни. И именно поэтому для каждого является святым долгом обсудить наш странный дуэт. Почти для каждого. Ведь некоторым всё-таки известна причина нашего бессмертного союза.

Мы тогда ещё в садик ходили, и по счастливой случайности, в одну группу. Был период, когда от Светика все отвернулись, узнав, что у неё разводятся родители. Понимаю, дети. Но отвернуться от малышки, только потому что она забирала всё внимание воспитательниц, которым было её жалко? Этого я до сих пор не понимаю. И именно поэтому я, как и тогда встаю на её сторону. Должна лишь признаться, что в то время моя поддержка была корыстной целью – отбросы должны оставаться вместе. Мои то родители были уже давно в разводе, из-за чего я и не переставала быть изгоем.

Подруга до сих пор ценит, что в то время я единственная, кто не отвернулась от неё. Собственно, на этом мы и сошлись. Я рада этому, но выглядит это так, будто я умственно – отсталая за которой требуется особый уход, а подруга как благородная девица этот уход мне даёт. С одной стороны, ей это выгодно, из-за её явной доброты за ней всегда увивались толпы мальчишек. Вот и сегодня, за время пока мы шли до кабинета литературы к ней подошло не меньше трёх парней, с целью позвать погулять после уроков. И не понятно, толи это из-за её доброты и привлекательной внешности, толи из-за того, что на ней сегодня, как и во все пятницы до этого, чересчур откровенная кофточка.

– Ты успела подготовиться?

– К чему?

Зевая, спросила я.

– Как к чему? Сегодня же контрольная!

Она явно переигрывает с драматичностью, но я решаю подыграть Свете.

– О нет! Как же я могла забыть?!

Озорной смех подружки заразил и меня.

Но она права – я не готовилась. Потому что голова у меня в последнее время забита совершенно другим. Снами. Именно по этой причине я совершенно отказываюсь спать, мне страшно видеть один и тот же сон, где в главной роли – я, совершенно не похожая на саму себя.

– Но, если быть честной, мне плевать на очередную контрольную. Одной двойкой больше, одной меньше. Не вижу разницы, если учесть общую картину моих оценок. И в конце концов, от этого же ещё не умирали?

– Умирать не умирали, а вот нравоучения от мам выслушивали.

Хихикнула в ответ Светик.

Если с подругой кто-то захочет познакомиться, то никогда не решит, что она жуткая зубрила. Но это, к всеобщему удивлению, так. Она безумно печётся о своих оценках, в частности по причине того, что хочет, чтобы родители ею гордились. Света прекрасно выглядит для своего возраста и казалось бы, ей вовсе не нужно переживать о подобных вещах. Но она мало того что делает это, так ещё и меня пытается вразумить.  Но я давно забросила идею быть отличницей, ну или хотя бы хорошисткой, в тёмный угол своей комнаты. Единственное для чего я не прогуливаю занятия это возможность видеться с подругой. Ну и чтобы мама меньше ворчала. Хотя кажется, что она смирилась с тем, кем я выросла.

По школьным коридорам пронеслась противная для моих ушей трель звонка, оповещающая о начале урока. Стоило нам с подругой войти в класс, я тут же захотела развернуться и уйти где-нибудь погулять, пока этот день не закончится. У учительского стояла наша классная руководительница.

– Здравствуйте, Елена Геннадьевна.

Почти хором проблеяли мы и хотели уже занять свои места.

– Подожди.

Я уже почти обернулась, чтобы выслушать очередную порцию нотаций за сегодня. И даже могла предугадать на какую тему они будут. Мои оценки хуже даже некоторых мальчишек. И это же самый страшных грех и позор, чтобы девочка училась хуже мальчика.

– Света, объяснишь свой внешний вид?

Ух ты! Даже не зайдёт речь обо мне? Премного благодарна за сей чудный подарок.

– Вика, а тебя я сегодня попрошу зайти ко мне в кабинет.

Не свезло.

– Угу.

Бурчу я скорее себе под нос, нежели в ответ ей.

Нас со Светой спасает Олег Петрович – учитель литературы. Довольно молодой и симпатичный парень, который сразу после окончания университета решил вернуться в свой родной и маленький город. Чтобы прожечь свою молодость и в целом жизнь в своей старой школе.

Откуда я это узнала? В первый же свой рабочий день в этой дыре, он с большим удовольствием рассказал почти всю свою биографию всему классу. Ну как классу, скорее Свете. В тот день была очередная пятница. А на моей лучшей подруге очередная открытая кофточка из какого-то модного бутика местного разлива. Которая, собственно, и помогла Свете сократить урок на минут тридцать точно. Так как стоило ей обратиться к Олегу Петровичу, бедному учителю ничего не оставалось, кроме как попасть под гипноз её больших глаз.

– Достаём двойные листочки. А вы, Виктория, можете доставать сразу тетрадь, так как от вас последних два анализа текста я, так и не получил. За этот урок в ваших же интересах отдать мне все работы.

И в этот момент я мысленно радуюсь, тому, что Елена Геннадьевна уже не стояла в этом кабинете. Услышь бы она этот повод докопаться до меня, я бы не упустила возможности показать своё настроение всем в этом душком помещении.

Пару раз прокляв молодого учителя, я наконец смирилась со своей участью и словно должник на каменоломне, выполнила работу. Исписала почти полностью тонкую тетрадь и с видом победителя вручила её Олегу Петровичу.

– Молодец. Можешь считать, что мне ты долги отдала.

Кивнул он удовлетворительно, оценив объём проделанной мной работы. А затем подмигнув, добавил.

– Теперь остались остальные учителя. Желаю удачи.

Хотела бы я сейчас поддержать его весёлый настрой, но у себя в кабинете меня уже ждала завуч, она же наша классная руководительница.

Света о чём-то защебетала с мужчиной, а я выскользнула из класса, пока он ещё что-нибудь не вспомнил.

На первом этаже толпились ученики, мешая мне спокойно дойти до места казни. С горем пополам и парой оттоптанных ног, я оказалась у места назначения.

– Может просто уйти? Сказать, что забыла?

Просто мысли в слух, но к ним так хочется прислушаться.

Наконец, с обречённым видом я стучу в эту проклятую дверь.

– Войдите!

Доносится изнутри. Вдохнув побольше воздуха, я вошла в её логово.

– Признаться, думала ты не зайдёшь.

Хотелось бы ответить ей честно, но я решаю просто промолчать.

Елена Геннадьевна встаёт из-за стола и твёрдой поступь обходит его так, чтобы стоять ровно напротив меня. Облокотившись на столешницу, она продолжает.

– Думаю, ты и так понимаешь о чём пойдёт речь.

– Догадываюсь.

– Это замечательно. Настоятельно тебе рекомендую, взяться за голову и за учёбу. Ты в самом низу таблицы по оценкам.

Она тяжело вздыхает, снимает очки и принимается нервно их протирать. Видимо это действие её успокаивает. Вот бы и мне сейчас что-то подобное.

Так же, как и маме утром, мне нечего ответить учительнице. Я просто стою напротив неё, кусая щёки изнутри. Мне стыдно перед этими женщинами, но что-то делать я не хочу и попросту не могу.

Вновь она вздыхает, и я уже понимаю, что она скажет.

– Ты не оставляешь мне выбора. В понедельник я жду т твою маму у себя. Не забудь ей об этом сообщить или же я могу сделать это сама.

– Я сама ей передам. Спасибо.

– Очень надеюсь на твою честность. Можешь идти.

Я быстро прощаюсь и почти пулей вылетаю из её кабинета. Находится ещё хоть сколько-нибудь в этой напряжённой атмосфере, у меня не было ни малейшего желания.

Стоило мне захлопнуть за собой дверь, я вижу перед собой подругу.

– Ну как?

Я кривлюсь, не желая отвечать на её вопрос.

– Что-то серьёзное?

Она ахает.

– Неужели исключают?!

– Сплюнь ты! Всего лишь, маму в школу вызывает.

Подруга радостно хлопает в ладоши, но затем замирает и пристально на меня смотрит.

– Знаю.

– Что ты знаешь?

– О чём ты думаешь.

Мы в унисон произносим.

– Мне конец.

– Тебе конец.

Глава 2. Мятный леденец.

На тротуарной плитке виднеются капли дождя, а в воздухе витает аромат озона и свежескошенной травы. Я вдыхаю поглубже, чтобы насладиться этими запахами. На школьной парковке меня уже ждёт мама. Я узнаю её машину ещё у дверей школы и начинаю мысленно готовиться к непростому разговору.

Садясь в машину, я задаюсь вопросом заметила ли она, что её дочь без настроения. Думаю нет, так как такое моё состояние держится уже несколько недель, и я искренне удивлена, что мама ещё не бежит со мной по всем возможным докторам.

Я ещё не успела забраться в машину, как мама уже засыпала меня вопросами.

– Как в школе? Есть новости?

Мама всегда была такой. Красивая женщина с всегда прямыми чёрными волосами, которые передались и мне. Но к моему сожалению, только их цвет. При всей своей утончённости и женственности, она была женщиной суровой и неспособной нормально взаимодействовать с людьми.

Недолго думая, я выпаливаю.

– Тебя вызывают в школу.

Только сейчас я решаюсь присмотреться к ней более внимательно, чем делала это в последнее время. Мама выглядит уставшей, но старательно делает вид будто это не так. И я бы ей поверила, если бы не знала её. Она словно холодный камень без чувств и эмоций, проблески которых изредка появляются на её лице. Всё моё детство мама была такой. И остаётся по сей день. По этой причине, маленькой мне всегда казалось, что она вовсе не моя родная мать, а чужая тётя, которую заставили находиться рядом со мной.

Ответа на мои слова так и не поступило. Женщина просто завела машину, и так же молча уехала со школьной парковки. Мне остаётся только надеяться, что она не оставила этот разговор на попозже, когда мы уже будем дома. Ведь здесь, у школы, я могла попытаться сбежать, ведь не исключаю такого варианта, что она захочет посадить меня на домашний арест.

Пока мы едем, я любуюсь пейзажами, проносящимися за окном. Они меня действуют на меня гипнотически, и я погружаюсь в собственные мысли, оставив реальный мир позади.

Когда же я впервые задумалась о побеге? Откуда во мне взялось столько сил и уверенности, хотя бы подумать об этом? Ответ я нахожу в недавних событиях. Уже пару недель мне снится один и тот же сон, из-за чего мне кажется, что я начинаю медленно сходить с ума.  В этом сне я перестаю узнавать саму себя. От забитой мышки нет и следа. Я больше не плетусь, словно заблудшая душа между Адом и Раем. Мои шаги тверды, мысли не спутанные, а идут своим ходом. А за моей спиной змейкой тянется огонь, который совсем меня не пугает.

Я выдыхаю, стараясь вместе с этим забыть и сон, и свои ощущения от него. Я слишком далека от этой версии себя и нечего об этом мечтать. Как минимум в реальности бы меня огонь попросту сжег, а во сне я словно сама состою из огня.

***

– Как прошёл ваш разговор?

– К моему удивлению, она ограничилась вздохом.

И ведь правда. Приехав домой, меня не ждал выговор или хотя бы какое-то наказание. Напротив, мама просто ушла в свой кабинет и до сих пор оттуда не вышла. И как по мне, лучше бы она устроила концерт на ровном месте, чем вновь погрузила наш дом в тишину, где единственные звуки это моё дыхание и мерный ход часов.

– Слушай, раз всё вроде как обошлось, у меня к тебе есть предложение.

Голос подруги перешёл практически на полушёпот. Словно она боялась, что моя мама каким-то образом её услышит.

– Какое?

– У Макса родители уехали на неделю в другой город. Он пригласил как минимум пол школы к себе. Будет весело.

Последнее она произнесла так, будто сама в это не верила.  При всём при этом я слишком хорошо её знаю и могу поспорить, что подруга сейчас скрестила пальцы в надежде услышать от меня положительный ответ. К сожалению, мы обе знаем, что мама меня не пустит.

Я уже хотела отказаться, но любопытство взяло верх надо мной. Та сторона меня, которая скрывается в моём сне кажется сильной и не зависимой. И мне безумно хочется быть этой версией себя.

– Я сбегу.

***

– Мне до сих пор не верится, что ты это сделала.

Моё сердце бешено стучит в унисон тем мыслям, которые скачут в моей голове безобразным хороводом.

– Мне тоже.

Мой нервный смешок заразил Свету, ведь мы обе понимаем, чем это может для меня закончится.

Мне повезло, что моя комната находится на первом этаже нашего двухэтажного дома. Я просто дождалась, когда мама уснёт и выскользнула на волю через окно. Уверенность, что повторяющийся сон как-то повлияет на мою жизнь лишь окрепла, стоило мне выбраться из дома. Совершив эту шалость, я почувствовала неимоверный прилив адреналина и уверенности в том, что поступаю правильно.

Из недавних воспоминаний меня выдернул, подошедший к нам Максим.

– Дамы, что будете пить?

Он отвесил театральный поклон, который предназначался скорее для Светы, нежели для меня или нас обеих. Подруга выглядела сногсшибательно в одном из своих платьев-мини нежно голубого цвета. Думаю, именно поэтому хозяин дома задержался на ней взглядом, прежде чем продолжить.

– На выбор есть: сидр, пиво и сок.

Недолго думая, Света сделала выбор за нас обеих.

– Принеси нам пиво. Ты же не против, Вик?

Я мотнула головой в знак согласия с подругой и скривилась при виде того, как она стреляет глазки Максиму.

Я не уверена в том, что и правда буду пить алкоголь, но раз уж я сегодня бунтарка, то думаю можно попробовать пойти дальше побега.

Максим со Светой куда-то испарились, по-видимому, за выпивкой. Мне же не остаётся ничего, кроме того, как бесцельно бродить по дому. К моему удивлению, на стенах было много семейных фото. У меня дома такое не приветствовалось и, следовательно, было для меня странным. Везде группками стояли подростки, совсем как взрослые, выпивая алкоголь.

– Вот ты где.

Света нашла меня на втором этаже в коридоре напротив картины. Семейный портрет, счастливых родителей, обнимающих маленького и широко улыбающегося мальчика в синем комбинезоне в белый горошек.

– Мне тоже эта больше всех нравится.

– Ты здесь уже была?

– Только один раз, но её запомнила лучше, чем имена родителей Макса.

Света хихикнула и протянула мне пластиковый стаканчик.

Вместе с ней мы спустились на первый этаж и влившись в кучку народа, присоединились к всеобщему веселью.

***

Я очнулась в ванной комнате, когда пыталась сфокусировать своё зрение на собственном лице. Когда у меня это всё-таки получилось, я поняла, что даже если сильно постараюсь не смогу скрыть последствия бурного вечера. На лице отразилось всё мною выпитое.

Совершенно не помня, сколько и чего мы со Светой выпили, я, облокачиваясь об стенку, вышла из ванной комнаты.  Не найдя подругу с первого раза, я смутно вспомнила, что мы с ней разминулись полчаса назад. Только самому Богу известна причина, по которой я решила остаться здесь без неё.

Единственное на что мой мозг был способен – выдавать мне красную надпись «SOS», я уже давно должна была быть дома.

За то время пока я сама была в отключке, дом преобразился в худшую сторону. Везде где только можно и нельзя лежали пьяные подростки. Мозг судорожно пытался сообразить, что делать. Переступая через бессознательные тела, я поняла одно. Мне нужно перебить запах алкоголя. Хотя бы попытаться это сделать. Потому что, если судить по тому, как пахнет в помещении, боюсь представить как пахнет от меня самой. Плохо, что эта мысль пришла мне уже тогда, когда я ушла из ванной и довольно на приличное от неё расстояние. Перепрыгивать обратно через людей мне совершенно не хотелось, поэтому мною было принято решение продвигаться на кухню.

В вазочке для конфет я откопала мятный леденец и поспешила его запихнуть в рот, в надежде, что он хоть немного скрасит мой аромат изо рта. Но стоило мне это сделать, как я ту же им чуть не подавилась. Посмотрев в окно, я ужаснулась.

Утро следующего дня. Прошло совершенно не полчаса. Мне дома не то, что крышка, мне дома уже лучше совсем не появляться.

***

Мне кажется, что при побеге из дома выбираться было гораздо легче, чем возвращаться через это же самое окно. Стоило мне попасть в комнату, я еле сдерживаю нервных смех.

– Получилось.

Шепчу я, отряхивая джинсы.

– У тебя явно получилось разозлить меня.

Я медленно перевела свой взгляд со своих коленей на стоящую по среди комнаты маму. У той были сложены на груди руки и взгляд настолько разъярённый, что казалось ещё чуть-чуть и она начнёт метать молнии из глаз.

Нет, она не била меня и не ругалась. Мама просто вышла из комнаты и закрыла меня на ключ. А в следующие 2 часа на мои окна устанавливали ажурные решётки.

Глава 3. Вальпургиева ночь.

Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь окна, разбудили меня.

– Сколько я проспала?

Ответа на этот вопрос не было.

Через мгновение, после того как мне удалось разлепить глаза, прозвенел будильник.

– Чёрт.

Я что проспала все выходные? Или я просто забыла отключить будильники?

Выйдя из комнаты, я поняла, что скорее первое. Мама уже ждала меня за обеденным столом, нервно постукивая чайной ложечкой по кромке чашки. Конечно, она нервничает, ей придётся сегодня встретиться с Еленой Геннадьевной. Чему я совершенно не рада, после того как провинилась ещё больше.

Я быстро привела себя в порядок и так же оперативно собрала портфель в школу, дабы ещё больше не нервировать и без того злую маму.

Всю дорогу до Ада мы провели в абсолютной тишине, видимо она копила слова.

– Я в тебе разочарована.

Выдохнула она, выйдя из кабинета учительницы.

– Мало того, что ты пропадаешь где-то, откуда возвращаешься пьяная. Так ещё и по учёбе у тебя настолько всё плохо, что и говорить об этом смысла нет. Потому что ты просто не учишься!

Мама совершенно вышла из себя.

– Не только вы, Анастасия Сергеевна разочарованы в Виктории.

Елена Геннадьевна утешающе похлопала маму по плечу и продолжила, уже обращаясь ко мне.

– Мне теперь хотя бы известна причина твоего нежелания учиться. Надеюсь, учителя поймут мою просьбу, чтобы ты выходила отвечать на каждом уроке.

Я переводила взгляд с мамы на учительницу и не могла найти, что им ответить. Где же Света, когда мне так нужна её поддержка?

***

Я брела по пустынному коридору, вновь и вновь прокручивая в голове нотации от женщин. Я понимала, что таким образом лишь больше себя накручиваю, но стыд меня пересилил.

Урок уже давно начался, и я стремлюсь бежать в кабинет сломя голову лишь по одной причине. Спокойной жизни можно было помахать ручкой в тот момент, когда Елена Геннадьевна сообщила о своём решении. При моей отвратительной успеваемости я более чем уверенна, что она совершенно не шутила.

Именно в тот момент, когда зашла за угол, где меня никто не увидит, чувства взяли надо мной вверх. Горячие струйки слёз обжигали мои щёки. Злость вперемешку с чувством стыда и подростковым максимализмом смешались воедино. Как оказалось это был смертельный коктейль. Смертельным он был для всего живого в радиусе пятидесяти метров вокруг меня.

Стоило мне открыть, слипшиеся от слез глаза, я поняла, что горю. Нет, меня не поднялась температура от всех переживаний. Я в прямом смысле этого слова горела. Точно так же, как во всех снах, а точнее в одном и том же сне, который преследовал меня последнее время. Я была более чем уверена в том, что на этот раз это был не сон. Ведь обычно это сновидение не меняло свой ход и тем более не дополнялось новыми событиями. Я даже ущипнула себя, в надежде выбраться из этого кошмара. Но к моему сожалению, ничего не изменилось.

Мне пришлось прислушаться к своим ощущениям. Огонь не обжигал меня, от него исходило еле ощутимое тепло. Этот факт немного успокоил меня. По крайней мере я не сгорю.

Но паника не отступила, она всё больше нарастала. Это чувство было схоже с тем, что испытывала, бегущей домой с вечеринки. Но в миллион раз хуже. Мне было необходимо успокоиться, потому что огонь начинал выходить из-под моего мнимого контроля.

– Вдох. Выдох. Чёрт. Ничего не помогает!

Из-за неудачных попыток привести эмоциональный фон в норму, я начинала выходить из себя.

И без того бушующий коктейль эмоций, дополнила всепоглощающая злость.

– У меня всё выходит из-под контроля, которого и так не было. В школе одни проблемы. Мама и вовсе решила поиграть в принцесс и поставила решётки на мои окна. Теперь ещё и это!

Я обвела себя руками.

Стоило признать выглядела я устрашающей, завораживающе и вместе с тем круто. Словно супер – герой какой-то. Я впервые за долгое время чувствовала, что я со всем справлюсь. Что я сильна не только духом, но и телом.

– Ой!

Я случайно прикоснулась к периллам на лестнице, которые в ту же секунду вспыхнули. Огонь стремительно понёсся дальше, на верхние этажи. Деревянное изделие горело так же хорошо, как и я сама.

В следующий миг заверещала сигнализация и предупреждение о возгорании, которое просило всех покинуть здание. Не прошло и пяти минут, как до меня донеслись звуки открывающихся дверей кабинетов. Шёпот учеников и громкие голоса учителей, которые наперебой решали учебная ли это тревога или стоит бежать спасать свои жизни.