Воители

На этих облаках жили души и ангелы. Причём существовала любопытная особенность: облака делились по вероисповеданию на своеобразные фракции — христианские, исламские, буддийские и так далее. Имелись и небольшие языческие облака.

При этом языческие боги богами не были. Так их называли по недоразумению. На самом деле они являлись ангелами: младшие божества — обычными ангелами, а старшие, такие как Зевс, Один, Перун и прочие, — архангелами.

Особое место занимало Облако Атеистов.

Оно было сравнительно молодым, но за последние пару столетий стремительно разрослось, войдя в тройку крупнейших по численности душ наряду с христианским и исламским облаками.

Здесь царили культ науки, рационализм и светский трансгуманизм. Обитатели стремились постичь устройство мироздания исключительно посредством логики и научного подхода. Навь они считали иным измерением, души — энергетическими сгустками разума, ангелов — метасуществами, а Создателя — высшим Сверхразумом.

Алексею рай пришёлся по вкусу.

Он словно попал в светлую сказку, оказавшись в небольшом уютном городке, о котором всегда мечтал. Позже он узнал, что каждый попадает именно туда, о чём грезил при жизни: одни — в тихую деревню, другие — в шумный мегаполис.

Его городок был воплощением красоты и порядка. Чистота повсюду, дома самых разных архитектурных стилей, но при этом гармонично сливающиеся в единый ансамбль. Жители излучали доброжелательность и умиротворение.

Здесь исчезали земные тревоги и заботы. Воспоминания о прошлой жизни сохранялись, но пережитые страдания больше не терзали душу.

Физическая боль отсутствовала. Тело ощущало прикосновения, но без неприятных ощущений. Не было болезней и голода. Вкусовые рецепторы продолжали работать, поэтому обитатели ели и пили ради удовольствия, а не ради выживания.

Смерти здесь не существовало.

Сон тоже не был необходимостью, однако погрузиться под уютное одеяло и отдаться сладкому забытью всё равно было приятно.

Можно было заниматься наукой, творчеством — чем угодно, чего душа пожелает. Единственное условие: не причинять зла другим.

Алексей увлёкся спортом и путешествиями. Он нашёл нескольких старых товарищей, погибших ещё до него. Вместе они прекрасно проводили время: беседовали, летали на дирижабле, плавали на паруснике, гоняли мяч во дворе.

Но прежде всего Алексей принялся искать родителей.

Через год после его ухода на войну они умерли от тифа. Будучи глубоко верующими людьми, родители оказались на другом облаке.

Алексей очень расстроился, но ангелы успокоили его: оказалось, что встречаться с родными можно на нейтральном облаке.

При встрече мама сразу же бросилась к сыну и крепко обняла его.

Отец сначала проворчал:

— Я же говорил, эти дружки-смутьяны тебя до добра не доведут!

Но потом смягчился и тоже крепко обнял Алексея.

Родители жили в небольшой деревушке на берегу живописной реки, в большом резном тереме. Посреди деревни возвышалась деревянная церковь, где по утрам собирались на службу местные жители.

Службу проводил не обычный священник, а настоящий ангел.

После неё каждый занимался своими делами. Мама ухаживала за скотиной — необходимости в этом не было, просто ей нравилось хозяйство. Отец пропадал в мастерской.

А по вечерам вся деревня собиралась у реки: жгли костры, водили хороводы, пели песни.

Алексей провёл с родителями три дня, после чего вернулся на своё облако, договорившись регулярно навещать их.

Всё было прекрасно.

Так можно было прожить целую вечность, тем более что время текло незаметно.

Но спустя некоторое время Алексей почувствовал, что ему чего-то не хватает.

Поначалу это было лишь смутное ощущение, которое он не мог ни объяснить, ни сформулировать. Постепенно оно стало перерастать в тоску. Алексей всё чаще погружался в задумчивость, всё больше времени проводил дома в одиночестве.

В один из таких дней в дверь постучали.

Алексей открыл.

На пороге стоял ангел.

ЯВЬ

НАШИ ДНИ

Возле заброшенного двухэтажного здания замер неприметный автомобиль. В салоне находились четверо: двое оперативников, участковый инспектор и его помощник-сержант.

Старший опер, Андрей Милюга, повернулся к участковому Илье Муратову:

— Итак, задача ясна. Повторяю: Илья, вы с сержантом заходите через заднюю дверь, мы с Кириллом — через парадную. Объект один, вели её двое суток, проблем быть не должно. Окна заколочены, пути отхода перекрыты.

— Ясно. Приступаем.

Группа покинула машину и заняла исходные позиции.

В последнее время в городе участились исчезновения взрослых мужчин. В ходе розыскных мероприятий Андрей и Кирилл вышли на след женщины, которая знакомилась с потенциальными жертвами в барах, опаивала их и похищала. Пару дней назад оперативники вычислили её логово в этой заброшке. После двух суток наблюдения было решено брать подозреваемую с поличным.

На первом этаже, в одной из боковых комнат, обнаружили пятерых мужчин. Все лежали на полу без движения. Илья быстро проверил пульс у ближайшего.

— Живы. Похоже, под воздействием каких-то препаратов. Без сознания.

— Продолжаем движение. Ищем подозреваемую, — скомандовал Андрей.

Нижний этаж был чист. Группа осторожно поднялась на второй.

В конце коридора располагался просторный зал. У окна, спиной к вошедшим, стояла женщина.

Как только сотрудники переступили порог, она, не оборачиваясь, произнесла:

— Здравствуйте, мальчики. Вы такие шумные.

— Поднимите руки и медленно повернитесь! — рявкнул Андрей, держа её на мушке.

— Ух ты, какие мы строгие.

Женщина плавно подняла ладони и развернулась к ним лицом.

— Руки за голову! На колени! Медленно!

— Прямо так сразу? Без прелюдий? — Она рассмеялась, и смех этот был неприятным. — Ну, как прикажешь. Я вся твоя.

Она картинно опустилась на колени, запрокинула голову и завела руки за спину.

— Можно за спину? А то совсем нечестно будет.

Андрей медленно приблизился. Он уже потянулся за наручниками, когда женщина вдруг смазалась в движении. В одно мгновение она оказалась на ногах и коротким, страшным ударом сломала оперативнику шею.

Все замерли.

Первым опомнился опытный участковый. Он выстрелил трижды. Все пули попали в цель, но женщина даже не дрогнула. Схватив тело мёртвого Андрея, она с нечеловеческой силой швырнула его в Илью, сбив того с ног.

Хищница уже рванулась добить упавшего, но тут открыл огонь Кирилл.

Он выпустил всю обойму. Пули рвали плоть, в воздухе мелькали брызги крови, но женщина продолжала стоять. Лишь лицо её исказилось звериной злобой.

Илья успел вскочить. Вместе с Кириллом они, непрерывно стреляя, начали отступать к коридору, сдерживая тварь огнём. Сержант же, не выдержав напряжения, в панике бросился вниз по лестнице.

Женщина стала осторожнее. Теперь она не лезла напролом, уклоняясь от выстрелов с неестественной скоростью.

Илья с Кириллом уже добрались до лестничного пролёта, когда снизу донёсся душераздирающий вопль сержанта. Крик не прекращался, постепенно переходя в захлёбывающееся бульканье. Парня словно резали заживо.

Отвлёкшись на звук, Илья пропустил атаку. Женщина в один прыжок оказалась рядом и мощным ударом ноги проломила ему грудную клетку.

Кирилл, оставшись один, кубарем скатился вниз по лестнице.

— Не уходи далеко! Ты присоединишься к моей семье! — прокричала тварь ему вслед.

Сержанта, бежавшего первым, накрыла волна животного ужаса. Ничего не соображая, он рвался к выходу и почти добрался до двери, но там его ждали те самые мужчины, что лежали без сознания.

«Жертвы» вдруг ожили.

Двое вцепились сержанту в одежду, повалили на пол и принялись зубами рвать плоть. Остальные тут же присоединились к пиршеству.

Сбежавший вниз Кирилл застыл от ужаса. У выхода толпа бывших пленников доедала помощника участкового. Тот уже затих.

Сверху, в проёме лестницы, нависла женщина.

Отступать было некуда. Патроны кончились.

Кирилл никогда не верил в Бога, но сейчас начал молиться.

И тут с грохотом распахнулась входная дверь. В здание вошли двое. У одного в руках был массивный топор, у другого — дробовик.

Они на секунду остановились, оценивая обстановку.

Один из каннибалов оторвался от трапезы и с рыком кинулся на незнакомцев. Он был быстр, но человек с топором оказался быстрее. Коротким, слитным ударом тот снёс людоеду голову.

Второй незнакомец почти не глядя выстрелил из дробовика, обезглавив ещё одного монстра.

Стрелок перепрыгнул через трупы и направился к Кириллу. Оставшиеся чудовища попытались подняться, но к ним уже подскочил боец с топором.

Началась мясорубка. Кровавые ошмётки полетели во все стороны.

Стрелок прошёл мимо ошарашенного оперативника, поднял голову и посмотрел на женщину, застывшую на лестнице.

— Ну привет, Эльза. Давно не виделись.

— Здравствуй, дорогой. Ты всё на побегушках у Алексея?

— А ты всё такая же стерва.

— Ну как так можно о любимой супруге? Тимур, ты невоспитанный хам.

— По крайней мере, я людей не потрошу.

Эльза промолчала. Её самоуверенность улетучилась. Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами.

Паузу прервал Тимур:

— Приступим.

Он повернулся к напарнику, который уже закончил зачистку:

— Максим, подожди здесь. Не вмешивайся.

Тимур начал подниматься по ступеням, на ходу перезаряжая дробовик. Эльза скрылась в глубине коридора второго этажа.

Максим подошёл к Кириллу.

Опер напрягся: вид у парня был жуткий — топор в руках, одежда и лицо забрызганы чужой кровью. Но тот вдруг дружелюбно улыбнулся и протянул руку.

— Привет. Не бойся, мы добрые.

Немного опешив, Кирилл пожал протянутую ладонь.

— Я Максим. А тебя как?

— Кирилл…

— Ты не ранен? Психика в норме?

— Не ранен. Насчёт психики не уверен.

— Пройдёт. А вообще ты молодцом держишься.

Вдруг сверху раздались выстрелы: сначала пара глухих, тяжёлых ударов дробовика, затем частая серия пистолетных хлопков.

«Кажется, это табельный Андрея», — механически отметил Кирилл.

Затем наверху всё загрохотало. Снова выстрелы, звон битого стекла, тяжёлые удары. Несколько минут продолжалась эта вакханалия, потом всё стихло.

Раздался ещё один выстрел дробовика.

И тишина.

Минут через двадцать по лестнице спустился Тимур. Он выглядел уставшим и задумчивым. Лицо было расцарапано, на плече и груди темнели пятна крови вокруг трёх пулевых ранений.

— Уходим отсюда, — бросил он напарнику. — Нас Алексей ждёт.

ГОСТЬ

Алексей стоял у мольберта на просторной террасе своего идеального дома. На холсте был изображён идеальный закат над идеальным озером — сотый за этот месяц. Раздражённо отбросив кисть, он швырнул её в банку с растворителем. Брызги полетели на безупречно чистый пол, но тут же исчезли.

Здесь всё было так: красиво, стерильно и до тошноты предсказуемо.

Стук в дверь прозвучал почти как спасение.

На пороге стоял ангел. Не в сияющих одеждах, как на иконах, а в строгом светлом костюме, словно небесный клерк средней руки. Впрочем, глаза выдавали его — слишком древние для молодого лица.

— Алексей? Меня зовут Артур. Разрешите войти? Есть разговор. Не для порога.

Алексей посторонился, жестом приглашая гостя на террасу.

— Проходите. Любуйтесь видом. Других развлечений у меня всё равно нет.