Государственный долг: от военных займов Венеции до ОФЗ

Здесь же стоит предупредить о двух распространенных ошибках, которые совершают начинающие инвесторы, когда впервые думают о государственном долге. Первая ошибка — считать, что государство в принципе не может не заплатить, потому что у него есть печатный станок и налоги. История, как вы уже видите по делосскому храму и английскому королю, говорит об обратном: государства отказывались платить с завидным постоянством, и наличие власти над налогами их не останавливало. Вопрос всегда в том, что для государства в конкретный момент выгоднее и политически безопаснее.

Вторая ошибка противоположна первой — считать, что государственный долг вообще ненадежен и любое государство рано или поздно обманет. Такой взгляд тоже неверен и обходится инвестору недешево. Есть страны, которые веками исправно обслуживают свои обязательства, и есть механизмы, которые делают их обещания весомыми. Задача грамотного инвестора не в том, чтобы слепо доверять или слепо не доверять, а в том, чтобы понимать, какие именно условия обеспечивают надежность конкретного заемщика и что может их разрушить.

Полезно провести и еще одно различие, к которому мы будем возвращаться. Государство может занимать у собственных граждан в своей валюте, а может занимать у иностранцев в чужой валюте. Эти два вида долга ведут себя совершенно по-разному: в первом случае государство, в крайнем случае, может расплатиться, напечатав деньги, хотя это и обесценит выплаты. Во втором случае напечатать чужую валюту невозможно, и тогда отказ платить становится вопросом не желания, а физической невозможности. Подробно об этой разнице мы поговорим в главе о надежных и рискованных заемщиках.

Обратите внимание и на то, что государство может обмануть кредиторов, формально не объявляя дефолта. Средневековые правители умели портить монету, уменьшая в ней содержание серебра, и тогда долг возвращался номинально полностью, но реально — частично. Современные государства обладают более тонкими инструментами того же рода, прежде всего инфляцией. Ольга, вспоминая советские вклады, интуитивно чувствует эту опасность. Когда мы будем разбирать ОФЗ, нам придется учитывать не только риск неплатежа, но и риск того, что выплаченные рубли окажутся дешевле, чем вы рассчитывали.

Подведем итог первой главы, не повторяя ее целиком. Государство — особый должник, потому что его почти невозможно заставить платить через суд, а значит, его надежность держится на репутации, на интересах собственных граждан и на институтах, ограничивающих произвол. Государства занимают, потому что войны и крупные проекты требуют денег быстрее, чем их можно собрать налогами, и потому что долг позволяет растянуть нагрузку во времени. Первые известные займы — у храма на Делосе, у римских подрядчиков и граждан, у итальянских банкиров — показывают, что риск неплатежа сопровождает государственный долг с самого начала.

Средневековый опыт оставил нам и важный набор уроков. Личный долг правителя ненадежен, потому что умирает вместе с ним, а залоги помогают, но не спасают при чрезмерных суммах. Концентрация кредитов в одном заемщике губит даже самых крупных банкиров. Правитель, которому ничто не мешает уничтожить кредитора, будет занимать дорого или не будет занимать вовсе. Каждый из этих уроков подтолкнул европейцев к поиску новых решений.

Первыми эти решения нашли не короли, а купеческие республики Северной Италии. Венеция, Генуя и Флоренция не имели монархов, чьи долги умирали бы вместе с ними, а их граждане одновременно были и правителями, и налогоплательщиками, и кредиторами. Именно там долг перестал быть личной сделкой и превратился в постоянное обязательство государства, которое можно было записать в реестр, передать по наследству и продать на рынке. В следующей главе мы отправимся в Венецию и посмотрим, как город на воде придумал принудительные займы и тем самым заложил основу всей современной системы государственного долга.

Г