Модельер. Тайны петербургского сфинкса

К своему разочарованию, Артемьев не застал на кафедре своего преподавателя, который оказался в командировке, поэтому согласование работ по предстоящему диплому пришлось отложить минимум на неделю. Знакомых Артемьев там тоже не встретил, поэтому решил пообедать в одиночестве. Он зашёл в расположенный неподалёку на Садовой рестобар с итальянской кухней. Николай проголодался, видимо из-за длительных пеших прогулок, и сделал довольно большой заказ: салат айсберг с, рукколой, помидорами черри, сыром и оливками; томатный крем-суп с моцареллой и базиликом; ризотто с креветками, кабачками, сливками, петрушкой и чесноком. Приготовлено всё было вкусно и достойно настоящих итальянских поваров – ему, только что приехавшему из Италии, было с чем сравнивать.

Плотно пообедав, Артемьев отправился в гостиницу всё также пешком: по набережной Фонтанки, вышел к Аничкову мосту, свернул на Невском проспекте направо, а там до гостиницы было уже рукой подать.

Только около пяти вечера Артемьев очутился в гостиничном номере и сразу прошёл в кабинет, включил свой ноутбук и проверил электронную почту. Земцова, как и обещала, прислала Артемьеву планировку мансарды и контакты подрядной строительной организации с предварительной сметой ремонтных работ.

– Серёга, привет! – Артемьев позвонил Михальчуку, – Не смогу сегодня подъехать на вечеринку, о которой вчера договаривались.

– Привет, – расстроенно ответил Михальчук, – А что случилось? Хочешь, я за тобой заеду?

– Да ничего серьёзного, – успокоил его Артемьев, – Посмотрел сегодня помещение под студию. Нужно будет за пять дней сделать проект, так что лучше останусь в гостинице поработать.

– Ну ладно, это дело такое. Давай я к тебе подскочу, помогу, – предложил Михальчук.

– Не хочу тебя отвлекать, но буду рад видеть! – обрадовался Артемьев, – Будет нужен твой свежий взгляд и советы.

– Отлично! Буду через пару часов!

– И в магазин заскочи. Работы будет много, так что спускаться в ресторан не будем – возьми что-нибудь перекусить в номер, хорошо?

– Не вопрос, жди, скоро буду!

После разговора Артемьев углубился в чертежи, выписал все необходимые цифры по метражу, достал свой альбом формата А3, который перед отъездом из Италии ему подарила Габриэлла для набросков моделей, и стал делать зарисовки оформления будущей студии.

Судя по плану, мансарда оказалась довольно внушительных размеров и состояла из четырёх отдельных помещений. По плану там была одна огромная вытянутая комната, затем отсек, состоящий из довольно большой комнаты около двадцати квадратных метров, кухни-столовой таких же размеров и подсобное помещение площадью около десяти метров.

Простор для созидания был широк, но чем больше возможностей, тем больше и мыслей лезло в голову, что, собственно, мешало скорейшему выполнения поставленной задачи. Это как, когда чем больше у тебя выбор, тем сложнее его сделать. Поэтому Артемьев решил подойти к планировке пространства студии серьёзно и лаконично – набросать максимум пять вариантов, а затем каждый день удалять по одному – таким образом, за оговорённый срок – неделю – проект будет готов.

Он усердно принялся за дело и уже через пару часов, когда в его дверь настойчиво постучали, были готовы пять набросков будущей студии. Николай открыл дверь и увидел на пороге радостного Михальчука.

– Привет! Давно не виделись, держи пакеты, – Михальчук вручил Артемьеву два увесистых пакета и обнял друга, – Куда проходить?

– Здорово, Серёга, – обрадовался его приходу Николай, – Проходи прямо, в кабинет. Посмотри там наброски мои на столе лежат.

– Это ты уже столько успел сделать? – удивился Михальчук, рассматривая эскизы.

– Да, первый этап выполнен,– ответил Артемьев, разбирая пакеты, – Ну ты много всего набрал.

– Это на первый взгляд так кажется, а потом ещё придётся бегать за дозаправкой, как всегда.

– Иди в гостиную, поужинаем – позвал его Николай.

Друзья расположились в креслах за журнальным столиком. На диване, стоящем рядом, Михальчук расставил несколько набросков студии.

– Вот на эти я сразу своё внимание остановил. Поэтому будем разбирать и параллельно трапезничать.

– Но больше внимания всё же давай столу уделим. Нужно разделять работу с отдыхом. Да и устал я уже за сегодняшний день.

– Ладно. Расскажи хоть про контракт тогда. Нормальные условия предлагают?

– Да, даже очень.

– Вот за это для начала и выпьем.

Михальчук достал из холодильника две банки пива и разлил его в кружки.

– Откуда кружки? – удивился Артемьев.

– Я тебе принёс. Не из гостиничных же маленьких стаканов пиво пить. Ну, давай за успех и развитие!

Закусок Михальчук принёс самых разнообразных – копчёную рыбу, колбаски, острые куриные крылышки, сырный набор, мексиканские чипсы.

– Ты чего так много всего набрал? – удивился Артемьев.

– Давай, Николай, налетай, а то привык в Италии только пиццу и пасту с вином употреблять.

Во время застолья Артемьев рассказал все новости и поделился своими соображениями насчёт будущего проекта. Михальчук слушал его, не перебивая, только раз издав восторженный возглас, когда узнал, в каком месте будет располагаться студия.

– Тебе тоже найдётся место в компании, – предложил ему Артемьев.

– Нет, в офисе за столом усидеть не смогу, – неожиданно отказал ему друг.

– Я знаю, – Николай был явно готов к такому ответу, – Поэтому и предлагаю тебе место моего заместителя. Будет свободный график и обязанности как раз для тебя – обеспечивать нормальное рабочее функционирование компании, закупать оборудование и ткани, договариваться о встречах, показах, интервью и всё такое.

– А какая у тебя будет должность, и кто директором всей компании будет?

– Супруга Малеева, Екатерина Алексеевна будет генеральным директором. Я буду руководителем студии и заместителем директора по творческой работе, а ты, следовательно, моим замом.

– Неплохо, а какая зарплата у зама?

– На первое время оклад около тридцати тысяч чистыми на руки и плюс ежемесячная премия в зависимости от проделанной работы. И график свободный.

– Мне подходит, когда приступать?

– Да ты уже приступил, – обрадовался его согласию Артемьев, – А официально всё оформим в понедельник.

– Ну, давай тогда за начало совместной работы! – наполняя кружки предложил Михальчук.

Друзья ненадолго отвлеклись, поговорив на отвлечённые темы, но затем снова вернулись к студии, когда Артемьев показал другу фотографии мансарды на своём телефоне.

– Слушай, а там много всякого барахла, – удивился Михальчук, внимательно рассматривая фото, – И это всё сказали на выброс?

– Да, представь себе, подтвердил Николай, – Никому ничего не нужно. Можно делать со всем этим барахлом, что там находится, что угодно.

– Так давай пробежимся в выходные по всей мансарде и отметим, что может пригодиться, что можно продать, а выручку пустим в благоустройство студии. А, чтобы не подумали, что мы себе на карман забрали – чеки в бухгалтерию. Когда рабочие приходят?

– Рабочие приходят уже во вторник. А ты как собираешься продавать?

– Есть один знакомый эксперт антиквар. Попрошу его оценить, но сначала самим нужно всё осмотреть.

– Откуда у тебя столько знакомых?

– На выставке одной познакомились. Андрей Рогов – помощник известного в городе антиквара, историка и мецената – Альберта Державина. Он выставку старинных военных мундиров организовывал, а я был среди консультантов, потому что как раз в то время курсовую на эту тему писал. Так и познакомились.

– Хорошо, завтра едем в "египетский дом".

– А Земцова, которая Лариса, она же хозяйка недвижимости, как тебе? Фото есть её? – не мог не поинтересоваться Сергей.

– Отстань, – рассмеялся Николай, – Ты всё такой же бабник.

– А что в этом плохого? Обязательств у меня не перед к нем нет.

– Эффектная деловая женщина, сам увидишь, когда познакомишься. Думаю, всё же надо её позвать, когда отберём что-то ценное. Если там вообще оно есть.

– Я не против и всегда рад новым знакомствам, – рассмеялся Михальчук.

На том и порешили, и больше на эту тему не говорили, переключившись на спорт и искусство, в итоге договорившись сходить и в театр, и на ближайший домашний матч футбольного "Зенита". Друзья засиделись допоздна, и Михальчук остался ночевать в гостинице, расположившись в гостевой на диване.

6. Мансарда

На следующий день, позавтракав в номере из того что вчера принёс Михальчук, друзья отправились на Захарьевскую. Сергей категорически не захотел идти пешком, поэтому вызвав такси, уже минут через двадцать были у парадной.

– Видишь, быстро и с комфортом.

– Пешком тоже недолго, полчаса от силы, да и погода хорошая, – ворчал Николай.

– Да успеешь ты ещё ноги стоптать, открывай дверь. Да, красотища, конечно, хоть и потрепало временем домишко.

Ребята поднялись наверх на лифте и, отперев скрипучую входную дверь, вошли в мансарду.

Естественно с момента вчерашнего визита для Артемьева ничего не изменилось, а вот Михальчука обстановка привела в восторг:

– Да тут просто сокровищница, жаль только, что не древнеегипетская! – пошутил Михальчук, – Чтобы весь хлам вывезти машин десять, наверное, понадобится.

– Да и не говори, – расстроился Николай, – Не знаю даже за что браться, с чего начать.

– Не переживай, но сейчас лезть сюда не стоит, – успокоил его Сергей, – Как минимум нам понадобятся рабочая одежда и перчатки. Так что предлагаю съездить ко мне домой в Коломяги и подобрать что-нибудь на подмену. Заодно посмотришь, где я живу, ведь ты у меня ещё не был.

– Сколько по времени выйдет?

– За полтора часа сгоняем туда-обратно.

– Не мало.

– Да, не в центре живу. Поэтому я и не предложил тебе у себя остановиться, тем более спонсор оплатил твоё месячное проживание в гостинице. Можно, конечно, и так полазить, но химчистка потом дороже станет. Пока ремонт будет идти, рабочая одёжка пригодится всё равно.

– Ладно, уговорил, – согласился Артемьев, – Поехали.

Ребята вызвали такси, съездили к Сергею домой в Коломяги на Афанасьевскую улицу, где выбрали из его старых вещей рабочую подменку, благо, что размеры совпадали, и уже к полудню снова вернулись в мансарду.

Переодевшись и упаковав свои чистые вещи в пакеты, они стали пробираться сквозь завалы рухляди, по возможности расчищая себе путь и пытаясь найти что-нибудь ценное. По началу они проводили тщательный разбор скопившегося хлама, но уже через полчаса прекратили свои потуги.

– Знаешь, – предложил Николай, – Ковыряться в этом бардаке не вижу смысла. Давай выберем что-нибудь глобальное, например, шкаф вон тот. А мелочёвку не будем даже рассматривать.

– Согласен. Можно ещё проще поступить – я вызову знакомого антиквара, который быстро всё посмотрит. Доверимся профессионалу.

– Хорошо, звони. Желательно, чтобы сегодня подъехал, а лучше прямо сейчас.

Михальчук созвонился с Роговым, и вкратце описал ему ситуацию, и на радость ребят, договорился о встрече уже через двадцать минут. Пока они ждали антиквара ещё немного поковырялись среди хлама, а затем Артемьев спустился на улицу, чтобы встретить его у парадной.

Антиквар, как и обещал, подъехал к дому через двадцать минут на большом чёрном внедорожнике. Это был мужчина средних лет с крепким спортивным телосложением и волевым лицом. Увидев одиноко стоящего возле дверей парадной Артемьева, он сразу подошёл к нему.

– Привет! Я – Андрей Рогов, по антиквариату, – представился он, протягивая руку, – Меня ожидаешь?

– Николай Артемьев, – также представился Артемьев, пожимая руку, – Да, пойдёмте внутрь.

– Место в Питере знаковое, можно сказать, что вам повезло тут оказаться, – охватывая взглядом дом, сказал Андрей, – Ну, показывай масштаб работ. И давай на "ты", хорошо?

– Согласен. Бывал уже в этом доме?

– Не приходилось. А вот шеф мой, известный в городе бизнесмен Державин Альберт Нилович, очень даже интересовался этим домом.

– А чем конкретно интересовался, если не секрет?

– Видел, что он изучал историю, документы и планы какие-то архивные, но подробностей не знаю. Альберт Нилович вообще не любит, когда в его дела без разрешения нос суют, а сам не делился информацией, – тут Рогов пресёкся, поняв, что и так сболтнул много лишнего.

Они поднялись наверх на лифте. У распахнутой двери студии их встретил Михальчук, который тепло поздоровался с Роговым.

– Да уж, ребята, – протяжно произнёс Рогов, с порога, – Это тут у вас прямо Клондайк для любителей хлама.

– Думаешь, нет ничего стоящего? – поинтересовался Михальчук.

– Скажу сразу, что досконально копаться среди всего этого я не буду. Посмотрю только габаритные вещи, а для детального осмотра могу прислать пару ребят, которые работают на блошином рынке на Удельной. Не переживайте они довольно толковые и, что главное, честные – можете быть уверенными, что не обманут вас, – ответил Рогов, углубляясь вглубь мансарды.

Примерно через полчаса он вернулся к ребятам, которые остались ждать его на лестничной площадке.

– Докладываю, – отряхиваясь от пыли, ответил он на вопросительные взгляды ребят, – Нашёл аж четыре более-менее стоящие вещицы, которые заслуживают внимание. Первая – это полушкаф из красного дерева, начала прошлого века, скорее всего бельгийский, в удовлетворительном состоянии, но требует проведения реставрационных работ. Могу дать за него пятьдесят тысяч. Вторая – шкаф-секретер довольно изящной формы, тех же годов, немецкий, украшен резными коронами, и орнаментами, но, к сожалению, сломан и требует существенной реставрации, но сорок тысяч могу предложить. Далее, третья вещь уже получше – туалетный столик из махагони, тоже начала прошлого века, английский, конструкция очень оригинальная и состояние сносное, хотя, конечно потребуется проведение реставрационных работ, за него могу дать семьдесят тысяч. И, наконец, четвёртая вещь – старинная чугунная ванна на ножках в форме лап орла, естественно потрёпанная и запачканная, но довольно редкая, так что за неё – сто тысяч.

– Итого получается двести шестьдесят? – переспросил Артемьев.

– Да, и самовывоз с меня, – подтвердил Рогов, – Серёжа меня знает, я обманывать вас не буду, но и свой интерес тоже учитываю. Если хотите продать дороже и дольше по времени, то помогу с реставрационными работами и дальнейшей продажей.

– Понятно. Мы должны обдумать.

– Как долго ждать ответ? Я на них метки свои оставил, можете зайти осмотреть сами.

– Сегодня вечером и сообщим. Рабочие уже в понедельник приступят к ремонтным работам и будут всё отсюда выносить.

– Вот и отлично, – Рогов обрадовался скорому решению вопроса, – Ну и насчёт подмастерьев моих – если решите, то пришлю разбирать рухлядь, может ещё что найдут по мелочи.

Рогов попрощался с ребятами и спустился вниз не на лифте, а по лестнице – всё-таки украшенная древнеегипетскими символами парадная стоила того, чтобы пройтись по ней пешком.

– Серёга, пойдём, посмотрим, что он выбрал? – спросил друга Атемьев.

– Конечно, – согласился Михальчук, – Давай ещё сфотографируем эти шкафы и Земцовой отправим – пусть выскажет свои предложения.

Ребята быстро нашли по ориентирам антиквара нужные предметы, сфотографировали их с разных сторон, затем переоделись и направились на выход, оставив подменку в мансарде.

* * *

Затем зашли пообедать в расположенный поблизости, буквально за углом, бар "Бир Хаус". Внутри было уютно и немноголюдно. Друзья расположились за угловым столиком и заказали себе светлого пива, варёных креветок, колбасок и сырную тарелку.

– Завтра, что собираешься делать? – спросил Михальчук.

– Родители с сестрой из Вьетнама возвращаются. Буду встречать их завтра в Пулково. Потом, наверное, вместе с ними домой съезжу – отец машину на стоянке в аэропорту оставил, так что вместе можем в Лехтуси уехать.

– А обратно как?

– На электричке вернусь – из Пери до Финбана всего час ехать.

– Во сколько они прилетают?

– Около десяти утра, если задержек рейса не будет. Сестра сообщение скинет во сколько точно вылетают.

– Ясно, ну да, тогда, как говорится, сам бог велел – домой съездить.

Артемьев сбросил Земцовой предложения антиквара, но ответа не последовало. Неспешно пообедав и поговорив на отвлечённые темы, ребята вышли из бара и отправились в гостиницу к Артемьеву. Там они снова принялись работать над проектом будущей студии.

В итоге остановились на таком варианте планировки: из большой комнаты оборудуют мастерскую; в комнате будет примерочная; кухню-гостиную переделают в зону отдыха; ванную и кладовку оборудуют по предназначению.

– Так, смотри, – Артемьев пододвинул Михальчуку план студии, – Вот здесь – в углу примерочной – можно организовать зону для фотосессий, чтобы работать на месте и не таскаться в какой-нибудь фотосалон.

– Хорошая мысль, – поддержал друга Михальчук.

– По материалам вопросов нет, но нужно найти нормального фотографа.

– Ты хочешь его на постоянную работу взять?

– Нет, конечно, думаю, на первом этапе нашей работы большой загрузки у него не будет, – улыбнулся Артемьев.

– Слушай, а чего его искать, голову ломать? У тебя остался каталог с показа в Петропавловке? Там много фотографов было разных.

Артемьев подошёл к журнальном столику и недолго покопавшись в стопке сваленных там бумаг принёс каталог.

– Ну да, вполне достойные, – сказал он, найдя раздел своей коллекции.

– Так читай ссылку, кто фотограф, который твою коллекцию снимал?

– Анастасия Сергеева.

– Не знаю такую, но всё равно давай попробуем пригласить её. В конце каталога обычно приводят данных всех профи, посмотри. Ты кстати не помнишь её?

– Нет, она, наверное, без нас моделей снимала. Да точно, есть номер мобильного и электронная почта. Надо написать.

– Писать по электронке – время только тратить. Давай номер, я прямо сейчас ей позвоню – Михальчук достал свой сотовый, приготовившись набирать номер.

– Ты как всегда всё делаешь быстро и сразу, не отходя от кассы, – рассмеялся Артемьев.

– Зачем чего откладывать? Диктуй.

Артемьев продиктовал ему номер, но поговорить не получилось – аппарат Сергеевой был выключен.

– Ладно, позже перезвоним. Время терпит? – спросил Михальчук.

– Съёмки в ближайшее время не планируется, – усмехнулся Артемьев, – Но я хотел бы поговорить с фотографом насчёт выбора лучшего места для съёмок и необходимого оборудования, поэтому надолго откладывать не стоит.

– Понял, достану тебе эту золотую рыбку. Позже поищу её в просторах интернета, – согласился Михальчук, – На сегодня может хватит уже? Пойдём лучше прогуляемся.

– Хорошая мысль, – согласился Артемьев, – А то уже голова закипает.

Только они вышли на улицу, как Николаю пришло сообщение от сестры: "Вылетаем по графику. Встречай завтра в 10.20".

– Отлично, – узнав эту новость, обрадовался Михальчук, – Значит гуляем сегодня!

– Хорошо, – рассмеялся Артемьев, – Давай отметим конец недели. Куда поведёшь?

– Раз ты у нас пешеход, то пойдём ножками.

– Значит не далеко идти, раз ты согласился пешком идти, – рассмеялся Николай.

– Только ради тебя. А вся основная ночная жизнь в центре, так что можно оперативно перемещаться между локациями. Но поведу я тебя в такое место, откуда ты уходить не захочешь – в химический бар "Лаборатория 31".

– Это не по мне, – насторожился Артемьев.

– Не переживай, – успокоил его Михальчук, – Там всё законно и никакой запрещёнки, если только с собой кто-нибудь принесёт. Он просто оформлен необычно – сам увидишь.

Ребята неспешно прошли по Невскому проспекту до Казанского собора, потом по набережной канала Грибоедова до его пересечения с Гороховой улицы, где и располагался ночной клуб.

Они спустились по узкой лестнице в подвальное помещение. Необычная концепция и оригинальный интерьер сразу поразили Артемьева. Яркий неоновый свет, пронизывающий все помещения бара, рисунки на стенах, выполненные люминесцентными красками, а также схемы, формулы и вариации таблицы Менделеева делали его похожим на химическую лабораторию. Колбы с разноцветными жидкостями, выставленные на барной стойке только усилили первое впечатление. А напротив бара расположилась оригинальная "периодическая система элементов алкогольной зависимости", в которой химические элементы заменены на виды крепкого алкоголя.

Клуб был полон посетителей, но ребятам повезло, и они расположилась за освободившимся столиком недалеко от бара.

– Видишь, – Михальчук указал на стену, – Висят портреты шестерых известных ученных, если сможешь назвать всех, то тебе принесут набор пробирок в подарок.

– Я думаю, ты их точно всех назовёшь, – рассмеялся Артемьев, – А где меню?

– Только в электронном виде. Сканируй QR-код и откроется меню.

Меню "Лаборатории 31" тоже оказалось оформлены с химическим уклоном. Коктейли носили названия "Литий", "Аргон", объёмные дымящиеся напитки в колбах "Окситоцин", "Серотонин", ещё часть получили свои названия в честь выдающихся научных деятелей, таких как Бекетов, Нобель. Блюда представлены в основном европейские и русские, также есть раздел роллов.

– Слушай, Серёга, – обратился Артемьев у другу, перекрикивая музыку, – Не хватает мне освещения, так что с телефона меню сложно разобрать. Думаю, ты тут не в первый раз, так что делай заказ на свой вкус.

– Не вопрос, – согласился Михальчук и жестом подозвал официантку.

К ним подошла ярко накрашенная блондинка в лабораторном халате. Сергей пошептался с ней, и уже минут через десять она принесла поднос с колбами и пробирками, а также два приветственных напитка в больших шприцах, без иголок, естественно. Из еды ребята взяли только снеки.

Пробыли они там пару часов, успев заказать ещё пару наборов колб, и уже после полуночи вышли свежий воздух.

– Ну как тебе? – поинтересовался Михальчук.

– Неплохо придумано, и оформлено всё достойно, – ответил Артемьев, – Но не для частого посещения, по крайней мере для меня.

– Ясно, поехали в гостиницу – тебе завтра с утра в аэропорт ехать.

Михальчук вызвал такси, и ребята отправились спать.

7. Видение

Вчера ребята вернулись в гостиницу после полуночи, но спать уложились не сразу, а смотрели кино и беседовали. Так что, когда в восемь утра зазвонил будильник, Артемьев с трудом проснулся, кое как привёл себя в порядок и собрался ехать в аэропорт встречать семью.

– Миха, – разбудил он Михальчука, – Я в Пулково. Ты как?

– Нормально, – спросонья ответил тот, не открывая глаз, – Ты поезжай. Я посплю ещё, а как уходить буду дверь захлопну.

– Ладно, спи. Потом созвонимся.

Артемьев выпил чашку кофе в лобби гостиницы, вызвал такси и отправился в Пулково.

Утром, да ещё в выходной день, пробки были незначительные, и путь от центрального входа "Октябрьской" до входа в аэропорт занял чуть меньше часа. Уже без пятнадцати десять Артемьев был в зоне прилёта и судя по информации на табло – как раз вовремя – самолёт из Вьетнама только что совершил посадку.

Примерно через полчаса Артемьев среди спешащих на выход пассажиров разглядел свою семью. Сестра с разбегу бросилась к нему на шею, подоспевшие родители крепко обняли сына, и так они все вместе стояли несколько секунд.

– Ладно, – сказал отец, Геннадий Николаевич, – Пошли на выход. Сейчас за нами трансфер приедет, чтобы машину со стоянки забирать.

– И сколько стоит?

– Не переживай, не дорого.

– Главное, что удобно, – вставила мать, Галина Ивановна, – На своей машине всё-таки комфортнее добраться домой.

Минивэн компании, обслуживающей стоянки, довёз их до нужной парковки за десять минут. Отец быстро оформил в конторе нужные документы, и они, пересев в свою машину, поехали домой в Лехтуси.

– Пап, сколько навигатор показывает? – спросил Николай.

– Час сорок, если ему можно верить.

Всю дорогу сестра рассказывала, как замечательно они отдохнули во Вьетнаме, на какие экскурсии ездили, а мама расспрашивала Николая про его планы на будущее, ну а отец был сосредоточен на дороге, лишь изредка вставляя свои замечания.

По дороге ему сначала позвонила Екатерина Малеева, сообщив, что завтра до обеда документы по компании будут готовы для подписания. Затем почти сразу же пришло сообщение от Земцовой, что завтра после обеда она привезёт в студию бригадира ремонтников, чтобы составить план предстоящих работ. Следующие дни предстояли быть насыщенными на события.

На самом деле дорога до дома заняла полтора часа. Пока Николай с сестрой разбирали чемоданы, мама быстро собрала на стол из того что было, и семья села обедать.

Николай рассказал свои новости о новом проекте и что он остаётся работать в Питере, чем очень порадовал родных, особенно сестру, которая объявила, что будет работать у него моделью. За разговорами время пролетело незаметно. Взяв небольшой рюкзак и кое-что из своих вещей, Николай засобирался на последнюю электричку, которая отходила из Пери в половине одиннадцатого. Отец на машине отвёз его на станцию, до которой было минут десять езды. Николай купил билет, сел в полупустой вагон и отправился в Питер. Пока он ехал – составлял план ремонта, чтобы завтра было о чём говорить со строителями.