
Полная версия:
Ревизор: возвращение в СССР 66
Посмотрев на часы, решил, что стоит мне, наверное, съездить в спецхран, поискать какую-нибудь информацию про этого самого Кеннеди в зарубежных журналах. То, что Валентин Игнатьевич пообещал мне, что представит информацию за час до совещания, не означает, что она будет исчерпывающей или полностью полезной. Мало ли что мне лично удастся найти в зарубежных источниках?
В спецхране я, чтобы у библиотекаря, что со мной работала, не вызвал мой запрос удивления, показал свое удостоверение сотрудника Министерства иностранных дел. Конкретно про Эдварда Кеннеди она ничего не знала, но пообещала принести те американские журналы, в которых есть много злободневной информации о текущей политической ситуации в Америке. Заверила меня, что наверняка там будет и про этого американского сенатора, фамилия у него все же известная.
Так оно и оказалось. Даже бегло пролистывая принесенные мне журналы, я несколько раз наткнулся на упоминание Эдварда Кеннеди. Правда, так его родственную принадлежность с убитым американским президентом для себя и не прояснил, но зато наткнулся на те законы, которые Кеннеди лоббировал в последние годы. Общее впечатление об этом американском политике я создал себе достаточно быстро. Тяготеет к левому спектру у либералов. Точно не республиканец, убежденный демократ, как и сам Кеннеди. Выступает за защиту материнства и детства, очень негативно относится к испытаниям ядерного оружия, выступает против свободного оборота огнестрельного оружия на территории США.
Особое внимание я обратил на то, что он поддерживает различные инициативы в области здравоохранения, причем по американским меркам достаточно радикальные. Видно, для него это имеет важное значение по той или иной причине.
А увидев в одном из американских журналов его фотографию, тут же кое-что припомнил. По-моему, то же самое лицо я видел уже после начала перестройки рядышком с Михаилом Горбачевым… Кто тогда не интересовался политикой? Вот и я тоже. А лицо у этого сенатора было очень характерным, такое трудно забыть.
Если я все правильно понимаю, то они с Горбачевым получается, скорее всего, сойдутся на почве уничтожения Советского Союза в восьмидесятых. А в Советский Союз его Брежнев сейчас тащит… Может, и Горбачев бы уже хотел, но он пока что слишком мелкий чиновник для этого. Интересные дела!
В среду у нас уже прием в посольстве ГДР. Галия, конечно, не сильно обрадовалась, когда я ей сообщил, приехав из спецхрана, что посетить прием не смогу. Затем я сказал, что она может отца с собой взять вместо меня. После нескольких секунд раздумий она обрадованно кивнула:
– У папы прекрасный костюм со свадьбы остался. И галстук неплохой тогда был. И туфли хорошие тогда к свадьбе купили. И само собой, ему просто некуда во всем этом ходить. Так что все это должно быть в идеальном виде.
Чем больше Галия об этом думала, тем больше ей нравилась эта идея.
– Да, это ты здорово придумал, – сказала она. – Раз уж ты не сможешь, то выгуляю папу в таком приличном обществе. Покушает там, развлечется. И то верно, что лучше его взять, чем Марата. Уж не после того, что он на французском приеме учудил… Нет, Аиша, я так поняла, очень горда тем, что он такой за нее заступник, но это же дипломатический прием!
– Вот именно, – сказал я. – Загит нас точно не подведет.
С Галией мы договорились, осталось теперь только Загита ошарашить новостью. Так и вышло, когда я поднялся к нему в квартиру. Когда я сходу попросил его с дочкой на дипломатический прием сходить, глаза у Загита округлились от удивления.
– Паша, – покачал головой Загит, – где эти дипломаты и где я? Ты сам подумай!
– Так там большинство людей, что соберутся, дипломатами вовсе не являются. К примеру, вот нас с Галией пригласили. Какие мы с ней дипломаты? Зато там можно встретить разных интересных людей. Актеров в том числе. Мы же с Андреем Мироновым именно так и познакомились. На одном приеме визитками обменялись и несколькими словами, на другом также, а дальше уже и до сотрудничества дело дошло…
Аннушка с интересом следила за нашим разговором. На этом месте решила вмешаться:
– Загит, да что ты вообще думаешь? Во-первых, дочке помочь надо. Раз Паша не может, ты как отец должен её сопроводить. Забыл, что ли, как она рассказывала, что её начальство на работе расхваливает за то, что она эти визитки у иностранцев набирает в огромных количествах? Поможешь ей, может и сам хоть несколько визиток наберешь. Во-вторых, развеешься там. И может быть, действительно какую-нибудь знаменитость встретишь. Автограф для меня возьмешь…
– Мне Андрей Миронов не очень нравится, – сказал Загит. – Молодой он ещё. Играет неплохо, но у меня есть и более любимые актёры.
– Ну так, может быть, кого-то из них и встретишь, – сказала Аннушка.
Загит несколько даже обреченно кивнул головой, соглашаясь с нашим натиском. Анна тут же начала хлопотать, во что он оденется.
Я передал соображение Галии, что можно идти полностью в том, в чем Загит на свадьбе своей был. Аннушка полностью это предложение одобрила. Загита при этом и не спрашивала.
Что же, хорошо. По этому поводу вроде бы как мы и разобрались. Теперь можно и на самбо ехать… На прошлой неделе я хоть и по уважительным причинам, но секцию не посещал. Нехорошо… Надо исправляться.
***
Москва, Ливанское торгпредство
Фирдаус, придя вечером в торгпредство, тут же получил от Ихсана записи деловых звонков, адресованных лично ему. Один из них сразу же привлек его внимание. В соответствии с ним, ему нужно срочно встретиться с Николаем Семеновичем. Мужчиной лет сорок, с которым они уже два года реализовывали обменные операции на Ближнем Востоке. Начали они с плитки, а сейчас спектр товаров уже значительно расширился.
Много что вывозили из СССР на продажу. Но особенно хорошо за рубежом шли советские лекарства – дешевые и качественные. Они реализовывались впоследствии с наценкой в сотни процентов, что делало обменные операции очень прибыльными для семейства Эль-Хажж. А люди, которые стояли за Николаем Семеновичем, были вполне довольны, когда посвященный в эту операцию сотрудник «Розы Россы» привозил валюту в оговоренное место на Ближнем Востоке.
Радовало то, что русские не привередничали по поводу валюты. Хоть и любили американские доллары, но и другая валюта их тоже вполне себе устраивала. Выходила неплохая экономия на обмене – в какой валюте выручка к Эль-Хажжам поступала за советские товары, ту можно было русским и передавать.
Иногда, правда, просили привезти определенные предметы роскоши в достаточно ограниченном ассортименте. Например, мраморную плитку из Италии, швейцарскую сантехнику и тому подобные вещи. Приобрести их для последующей отправки в Советский Союз не было никаких проблем, это же не товары двойного назначения…
Фирдаус прекрасно понимал, что эти товары предназначены для обустройства чьих-то личных резиденций в Советском Союзе. Но его это не волновало. Если кто-то хочет жить в СССР красиво, пользуясь швейцарской сантехникой и положив на стены и пол в ванной комнате мраморную плитку, так почему бы и нет? Те, у кого есть деньги, по всему миру так живут. И если кому-то в Советском Союзе идеология не мешает жить точно так же, то он всегда готов с этим помочь.
Жаль было только, конечно, что эти операции достигли в последние месяцы определенного пика, на котором и застыли. Ну да ладно, скоро уже, по идее, они начнут реализовывать предложенную Павлом Ивлевым операцию по зерну, где объемы будут гораздо больше. И прибыль хоть и будет фиксированной, но если удастся выйти на сотню миллионов долларов оборота в год, то с этого объема даже три – четыре процента будут равняться всей их нынешней годичной прибыли. По всем операциям «Розы Россы». А это очень и очень неплохо, само собой.
Он тут же перезвонил Николаю Семеновичу и согласовал с ним встречу через час. Встречаться будут совсем неподалеку, так что у него как раз останется еще полчаса, чтобы разгрести те дела, с которыми сам Ихсан не справлялся в силу нехватки полномочий. Нет, конечно, при долгом отсутствии Фирдауса за рубежом, тот консультировался с Тареком. Но сейчас-то Фирдаус здесь, значит, он и должен эти вопросы решать…
Обычно они на этой встрече, которую по обыкновению проводили на втором этаже небольшого московского кафе, обговаривали условия очередных поставок на Ближний Восток или в Советский Союз с Ближнего Востока. Но в этот раз Николай Семенович сумел удивить Фирдауса. Нет, вначале все шло как обычно: они поздоровались, затем он спросил его, как у него дела. Но после дежурного ответа о том, что дела идут хорошо, тут же сообщил:
– К сожалению, мистер Эль-Хажж, нам придется временно свернуть наши операции.
– Что-то случилось? – удивленно спросил Фирдаус.
– Нет, вроде бы как, – разведя руками в извиняющемся жесте, сказал Николай Семенович. – Считайте это мерой безопасности на всякий случай. Вы же сами понимаете, что все эти наши договоренности осуществляются неофициально. А сейчас у нас возникла в СССР ситуация, когда об этом нашем сотрудничестве могут разузнать те, кто сможет это использовать для создания проблем для нашей группы товарищей.
– Что ж, раз такое дело, то придется, конечно, остановить эти операции, – сочувственно покивав, сказал Фирдаус.
– Но вы не думайте, что все на этом закончится. – тут же сказал Николай Семенович, – мы вовсе не нацелены на то, чтобы полностью прекратить эти операции. Лучше считайте это временной приостановкой. Если ситуация изменится к лучшему, то хоть через две недели, хоть через два месяца мы будем очень заинтересованы в том, чтобы возобновить наши отношения. Уверен, что они являются взаимовыгодными.
– Что же, – сказал Фирдаус, – тогда буду ждать от вас сигнала.
Услышав от него подтверждение, что он будет готов к возобновлению сотрудничества, Николай Семенович немедленно успокоился. Минут пять они еще поговорили о всяких пустяках, наподобие новостей в мире искусства. Фирдауса, которого его бизнес-партнеры по всему миру часто приглашали в театры по вечерам на новые постановки, мог многое ему по этому поводу рассказать. Но, прекрасно понимая, что это всего лишь дежурный разговор, особенно в этом деле не усердствовал.
Распрощавшись с Николаем Семеновичем, он поехал домой озадаченным. По зерну пока что так никто и не позвонил, а этот важный канал получения прибыли временно закрылся. И хорошо, если только временно. Как бизнесмен, Фирдаус прекрасно знал, что временные проблемы легко могут перерасти в постоянные. Это что же у группы товарищей, которые два года так прекрасно сотрудничали с Эль-Хажжами, такое нехорошее могло произойти?
Глава 5
Москва
Наконец Фирдаус дождался звонка по поводу переговоров о поставке больших партий зерна в Советский Союз. На переговоры его пригласили прийти в здание Министерства сельского хозяйства. Но двое мужчин, один из которых встретил его на проходной и провел в кабинет на втором этаже, а второй ждал его уже в кабинете, были похожи больше на профессиональных дипломатов, чем на аграриев. Воспитанные, вежливые, с прекрасными манерами.
Оба были существенно старше Фирдауса и очень обрадовались тому, что его уверенное владение русским языком позволяет вести переговоры именно на нем. Хотя он был практически уверен, что для них не создало бы никакой проблемы с ним на английском или французском языках переговоры вести.
Долго обговаривали все ключевые моменты. Главным из них, конечно, стала та цена зерна, по которой он сможет предложить поставки в Советский Союз. Вопрос этот Тарек уже очень хорошо изучил, поэтому у Фирдауса были детальные инструкции по этому поводу. Он заверил переговорщиков с советской стороны в том, что через своих старых знакомых отец сможет приобретать даже небольшие партии зерна по двадцать – тридцать тысяч тонн по вполне сопоставимым ценам с теми, по которым Советский Союз приобретает его на мировой арене. Естественно, цена будет не такой, по которой в тысяча девятьсот семьдесят втором году была заключена скандальная зерновая сделка, названная в прессе США «Великим зерновым ограблением». Ту сделку они с Тареком тоже внимательно рассмотрели, и иллюзий у них не было – причины, по которым тогда оказалось возможным продать СССР зерно настолько дешево, снова не повторятся. Один раз такое Никсон смог провернуть, чтобы, сбыв большие объёмы зерна, получить на выборах голоса от благодарных фермеров, склады которых он разгрузил. Но теперь американские политики будут бдительно следить за тем, чтобы такой же фокус ни один из них не смог повторить… Американское государство на той сделке понесло уж очень большой убыток, не менее чем триста миллионов долларов. Так что цены теперь будут рыночные.
Меньше всего вопросов вызывала логистика. Советская сторона заверила Фирдауса, что она сама предоставит полностью оборудованные пароходы для вывоза зерна с территории Ближнего Востока в порты Советского Союза на Черном море. Логистика там идеальная. За две недели пароход сможет гарантированно совершить один рейс с полной загрузкой, разгрузиться и вернуться обратно на Ближний Восток, чтобы снова стать под погрузку. А при удачной погоде может управиться с этой миссией и еще быстрее.
Да, такое предложение могло только порадовать Фирдауса. Русские знали толк в обеспечении секретности, как он уже убедился за предыдущие два года работы с Николаем Семеновичем. Моряков подберут явно совсем не болтливых. Так что они смогут годами спокойно заниматься этими зерновыми операциями.
Соответственно, за семьей Эль-Хажж останется только закупка зерна небольшими партиями, объединение их при необходимости и складирование в тех портах Ближнего Востока, из которых будет осуществляться поставка. Ну и по всяким мелочам, это уже сам Фирдаус предложил, они тоже помогут. Эль-Хажжи предоставят помощь через свои связи в портах в быстрой погрузке зерна, и в том, чтобы командам кораблей не создавали никаких препятствий и не задавали никаких лишних вопросов.
Порадовало Фирдауса и то, что советская сторона признала возможность авансовых платежей, но предложила перейти к этому вопросу после хотя бы нескольких успешных поставок, осуществленных за счёт Эль-Хажжей. Это тоже был совершенно разумный подход, которого Фирдаус ожидал, поэтому он выразил своё согласие. На первые поставки вполне можно и кредиты взять… В тех же ливанских банках имя семьи Эль-Хажж что-то да значит… Тем более что Тарек недавно с гордостью рассказывал, как в Ливане, очень небольшом по размеру государстве, множатся разговоры про их успех в Европе. Чемоданы от «Роза Росса» вполне себе покупают с удовольствием и богатые ливанцы, а они-то знают, кому именно это предприятие принадлежит.
Намекнули ему и на то, что один процент от сделки должен пойти в некий фонд без всяких документов. И что он может включить этот один процент в стоимость зерна, советская сторона не будет возражать. Тоже вполне обычное условие, когда дело касается покупок для государственных целей. В некоторых странах этот процент может и до десятой части от сделки доходить… А Тарек ему рассказывал и о парочке сделок, где четверть в виде отката отдавал…
Когда переговоры завершились и Фирдаус шёл к своей машине, то он подумал, что это, наверное, одни из самых легких переговоров в его жизни. И в Штатах, и в Японии ему приходилось иметь дело с намного более жесткими переговорщиками… А сделки он заключал на намного меньшие суммы, чем сегодня. Да, хоть и предварительная, но сделка сегодня им была заключена.
Но он, конечно, понимал, в чем причина. Через связи Павла Ивлева удалось, как и в случае с плиткой, сразу выйти на очень высокопоставленных советских чиновников, которые заинтересованы в том, чтобы сделка прошла успешно, не меньше, чем он сам. Не надо никого уговаривать, упрашивать, предлагать какие-то скидки. Ещё до стадии самих переговоров появляется определённое взаимопонимание и обоюдная заинтересованность во взаимодействии. Да, это та самая ситуация, когда Ивлев, как и ранее, будет получать свои двадцать процентов от прибыли совершенно обоснованно.
***
Москва, ГРУ при Министерстве Обороны
Генерал ГРУ Зуев и начальник ГРУ генерал Ивашутин уже второй час сидели в кабинете и ломали голову над тем, что им делать. Начальник ГРУ при этом приказал помощнику его не тревожить, потому что дело не терпело отлагательств.
Первый шаг начальник ГРУ приказал сделать сразу после доклада Зуева, когда согласился с его выводами, что есть большие риски, что КГБ либо спровоцировало операцию «Плинтус», либо следит за ней с самого начала. Офицера ГРУ, который контактировал с Фирдаусом Эль-Хажжем, отправили договориться с ним о встрече и сообщить, что операция заморожена. А если подозрения Зуева признают обоснованными, то с ней и вовсе, вполне может быть, придется покончить.
Затем они получили дополнительную важную информацию. В квартиру Фирдауса Эль-Хажжа вел такой же толстый кабель, как и в квартиру Павла Ивлева. Так что они уверились в правильности своей первой реакции.
Спустя пару часов в квартиру проникла бригада технических специалистов. Они установили, что в ней тоже стоит прослушивающее оборудование КГБ. Тут была другая система прослушки. Ее установили не во время проведения ремонта, как у Ивлева, так что ведущий к жучкам кабель по всей квартире под штукатуркой проложить не смогли. Информация с жучков шла, скорее всего, в соседнюю квартиру.
Таким образом, опасения Зуева по поводу квартиры Фирдауса Эль-Хажжа нашли свое подтверждение. И Ивашутин признал две его основные гипотезы о документировании операции «Плинтус» комитетом абсолютно обоснованными. Как они ни ломали голову, другого объяснения не находили. Иначе КГБ не вело бы прослушку в квартирах Ивлева и Фирдауса Эль-Хажжа.
Согласился начальник и с тем, что подозревай Ивлева комитет в шпионаже, то ему и носа не дали бы высунуть из Советского Союза. Миллионы людей по тем или иным причинам не получали разрешение на выезд. Придумали бы какую-нибудь причину и для Ивлева тоже, чтобы не мог сбежать за рубежом. Ну и, само собой, чтобы было легче отслеживать его связи с зарубежной разведкой на территории СССР…
И в трёхнедельную поездку вместе с генералом из штаба ВВС его тоже бы не отпустили. Это совершенно исключено.
Так что логично выглядело, что на основе длительной прослушки Ивлева в КГБ установили, что он заслуживает всяческого доверия, и поэтому и не возражали против его выезда за рубеж. Ведь все, что им нужно было – записывать его разговоры с Фирдаусом Эль-Хажж в надежде заполучить дополнительную информацию по операции ГРУ «Плинтус». Основную информацию они по этой операции, скорее всего, получали по записям в квартире самого Фирдауса. Ну и не исключено, что, следя за Фирдаусом, вели прослушку и регулярных встреч со связником из ГРУ… Потому и так важно было как можно раньше заморозить операцию «Плинтус». Чем дольше ее будешь продолжать в таких вот условиях, тем больше компрометирующей информации КГБ сможет собрать.
Ну, и была еще и версия, что Ивлев и Фирдаус вообще являются активными и законопослушными агентам КГБ… Ивлев менее вероятно, учитывая, что он был несовершеннолетним в момент начала прослушивания его квартиры. Вербовать в агенты несовершеннолетнего, КГБ, скорее всего, не стало бы, опасаясь, что он в силу возраста начнет болтать лишнее. Фирдаус другое дело, в его возрасте уже умные люди лишнее не болтают.
Полчаса назад прямо к ним на доклад явился офицер, известный Фирдаусу как Николай Семенович. Он переговорил с Фирдаусом и должен был доложить о его реакции на новость. По поводу него помощник Ивашутина получил особое распоряжение запускать его сразу же.
Офицер ГРУ сообщил важные детали. Фирдаус выглядел искренне удивленным решением о замораживании операции. Он очень сочувственно смотрел на офицера при сообщении о возникших проблемах внутри Советского Союза у той группы, которая занималась два года операциями с семейством Эль-Хажж. Николай Семенович был опытным физиогномистом. Выявленные им реакции таковыми и являлись, если Фирдаус Эль-Хажж не был мастером притворства.
Ивашутин и Зуев сейчас сидели и пытались понять смысл отмеченных реакций. Знает ли Фирдаус о прослушке в его квартире? Вовлечен ли он с самого начала в эту операцию КГБ? Или КГБ разыгрывает его в ней вслепую?
Информации было критически мало. Они были вынуждены признать право обеих версий на существование. И в результате склонялись к мысли, что операцию «Плинтус» возобновлять не стоит. По крайней мере, не через Фирдауса Эль-Хажжа до выяснения наличия у него связи с КГБ.
Даже если КГБ использует его вслепую, для ГРУ это плохой вариант. Смежники смогут и дальше отслеживать их действия, чтобы использовать добытое против них. И даже уже не очень важно происхождение операции – инициировало ли ее само КГБ, чтобы подставить ГРУ, или КГБ просто узнало о ней позже? Важен был сам неприятный факт высокой вероятности ее документирования.
В обоих случаях, если прослушка дала результат, а рассчитывать было разумно на худшее, у Андропова теперь был серьезный компромат на ГРУ. Он в любой момент может использовать его для подрыва позиций военной разведки. Либо если захочет подорвать репутацию действующего министра обороны. Мало ли, они не смогут сойтись с ним по какому-то важному вопросу, и Андропов захочет уронить престиж Гречко в Политбюро?
Оба генерала прекрасно осознавали эту проблему. Судя по всему, придется им идти с ней к министру обороны.
Они уже мысленно смирились с необходимостью идти к маршалу на прием. И с тем, что там придется получать заслуженных люлей за скомпрометированную операцию. На пользу карьере это не пойдет. Но деваться некуда. Министр должен узнать о грозящих ему проблемах из-за операции «Плинтус».
Так что сейчас они решали другой важный вопрос. Как именно изложить факты министру? Какое именно решение этой проблемы ему предложить? Ведь любую информацию можно подать так неудачно, что придётся в результате подать в отставку.
Но можно попытаться изложить все так, чтобы уцелеть на своей должности после разноса…
То же самое касается предлагаемого решения. Варианты, как минимизировать ущерб, должны быть. И они должны быть хорошо продуманными. Ведь если ни один из вариантов Гречко не понравится, их проблемы усугубятся. А вот если удастся придумать что-то толковое и угодное министру, начальственное недовольство смягчится.
Так что в этой ситуации им действительно было о чем подумать…
***
Москва, МИД СССР
Пришел в МИД к девяти, пораньше, как и договорились с Валентином Игнатьевичем. Сперва взглянул на состав участников. Снова пять человек, помимо меня. Среди них знакомым мне был только Валентин Игнатьевич. Он, скорее всего, снова секретарем будет работать.
Понятно, почему остальных не знаю. Видимо, на каждом совещании, помимо меня и секретаря, будут узкие специалисты. В прошлый раз обсуждали проблемы Франции. Вот и были специалисты по ней. А сейчас совсем другой регион и другие специалисты.
Все четверо были из управления Северной Америки, представляя отдел Соединенных Штатов. Думаю, правда, что этот отдел должен доминировать в управлении Северной Америки. Что там еще, в этой самой Северной Америке, имеется помимо Штатов? Канада, в которой населения в десять раз меньше, чем в США, да нищая Мексика.
Изучив остальную информацию, что дал мне Валентин Игнатьевич, порадовался тому, что вчера съездил в спецхран и плотно там посидел над литературой.
Информация в МИД действительно была по визиту сенатора Кеннеди в Советский Союз. И по его биографии тоже кое-что было. Выяснил я, наконец, что он младший брат убитого президента.
Но некоторые моменты, что я вычитал вчера в американских журналах, не были упомянуты. А они имели значение…
Были детально прописаны подробности по визиту Кеннеди в СССР.
Чуть не присвистнул вслух, когда увидел один из пунктов. Для сенатора запланирована встреча лично с Брежневым… Серьезно у нас в СССР визит Кеннеди воспринимают…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

