скачать книгу бесплатно
Когда-то давным-давно, когда мы с Данте были друзьями, еще до того, как он отплыл в Глейс, мы с ним много разговаривали. Забыл ли он все или же и не запоминал? Я отбрасываю мысли прочь: какая теперь разница?
– И откуда Юстусу это известно? Он еще не родился, когда Мериам возвела барьер, поэтому не мог узнать от шаббинов, – говорю я.
Данте смотрит на меня, молча ожидая, когда до меня дойдет.
Юстус провел нас в туннели с помощью магии крови.
А значит…
– Нонна шаббинка? – ахаю я.
На лице Данте проступает самодовольство.
– Не та нонна, о которой ты подумала.
Я хлопаю глазами так часто и так быстро, что ресницы обмахивают скулы.
– Юстус женат на Мериам?
Данте кивает. Кровь отливает от лица, меня всю передергивает.
– Приплыв обратно в Изолакуори, он перенес Мериам из подземелья в… – Он замолкает так резко, что у меня подскакивает сердце.
– В?.. – Я надеюсь, что он проговорится, где именно мы находимся. Под горой Лора? Под Тарекуори?
Данте опускает подбородок.
– Если подумать, то благодаря браку с Мериам он теперь вдвойне твой дедушка.
Он явно уклоняется от ответа, однако я не сдерживаю возмущения и рычу:
– Этому фейри никогда не быть моим дедушкой! А еще я никогда не буду считать эту злобную ведьму частью своей семьи!
Как никогда не назову тебя мужем. Я не произношу последней фразы, поскольку зубы намертво приклеились друг к другу. Впрочем, должно быть, я весьма красноречиво выражаю свое отношение к Данте выражением лица, поскольку его невозмутимость сменяется хмурой миной.
Он разворачивается и продолжает путь в туннель; драгоценности в его длинных каштановых косичках позвякивают, как и шпоры.
Потолок здесь такой низкий, что почти касается макушки Данте, уплотняя кислород вокруг. Кажется, как бы часто я ни дышала, мне не хватает воздуха в легких.
– Данте, подожди! – Он не останавливается. – Предлагаю сделку!
Я по-прежнему упрямо стою на месте, солдаты-фейри дышат мне в затылок.
Данте фыркает.
– Сделки не отражаются на твоей коже.
Мерда! Совсем забыла, что он в курсе.
Он наконец поворачивается.
– Впрочем, с радостью заключу с тобой сделку, как только твоя магия…
– Сила ведьмы иссякает после ее смерти! – Из-за бешено колотящегося сердца голос звучит так, будто я задыхаюсь.
– Намерена покончить с собой, мойя?
Я вздрагиваю. Естественно, нет! Единственный, с кем я намерена покончить, – это он. И Мериам, из-за которой я, собственно, и заговорила про смерть. Впрочем, нелепое предположение Данте по крайней мере на время отвлекает меня от клаустрофобии, ослабляя чувство стеснения в груди.
– Поскольку, по-видимому, мою магию заблокировала Мериам, то ее чары рассеются с ее смертью. И нет нужны ни в заклинании, ни в полнолунии.
– Если она умрет, то пропадет и барьер, и чары на крови Реджио. Так что исключено.
Язык вибрирует в такт пульсу.
– Какие ч-чары?
– Ах да. Ты ведь прервала меня прежде, чем я успел объяснить гениальность своего дедушки. – Он сопровождает свое заявление самодовольной ухмылкой.
На языке вертится «Продолжай», но я знаю, что он и так продолжит, потому что Данте наслаждается моим невежеством.
– Нонно Коста попросил Мериам сделать кровь Реджио невосприимчивой к шаббинским чарам. Вот почему я не боюсь твоей магии.
Значит, умрешь от шпор или железного клинка.
– Разве возвращение моей магии не утянет меня за шаббинский барьер?
– В тебе течет кровь Мериам, поэтому на тебя он не действует.
Чего?! У меня отвисает челюсть.
– Но моя мама… она не могла проникнуть сквозь барьер, пока он не ослаб два десятилетия назад. И моя прабабушка, королева, она не может проплыть мимо него. – Или же… – Ведь не может?
– Нет. Но будь они по эту сторону барьера во время его создания, то могли остаться здесь.
После целой минуты потрясенного молчания я наконец возвращаю челюсть на место. В голове назревает новый вопрос, и я задаю его:
– Если барьер мне нипочем, значит, и магия Мериам тоже?
– Нет. Она не действует только на Реджио. На меня.
– И на Бронвен, – замечаю я. – Давай не будем забывать законную королеву Люче… – и предательницу, – …да?
– Она отреклась от своих притязаний на трон ради встречи с мачехой.
– Прошу прощения?
– С мачехой. Мериам. Хм. Забавно: у нас с тобой общие дядя и тетя…
Можешь оставить Бронвен себе, гневно думаю я, однако говорю другое:
– Когда ты узнал, что она твоя тетя?
– Мериам сообщила об истинной личности Бронвен, когда мы с ней встретились после моей коронации. – Он проводит большим пальцем по повязке на ладони, словно усмиряя боль под ней. – Ведьма оказалась потрясающим оружием в моем арсенале.
– Жаль, что Юстус добрался до нее первым. Если подумать, почему бы тебе не аннулировать их фиктивный союз и не жениться на ней самому?
– Только смерть может расторгнуть кровные узы.
– Это поправимо. Убей Юстуса.
Он склоняет голову.
– Его смерть бы точно скрасила твой день.
– Не просто день. Весь год. Всю жизнь. Я была бы по гроб жизни тебе благодарна.
– Вот только твой дедушка важен, а мне не нужна твоя благодарность.
– Тебе нужно мое одобрение. Без него ты не можешь на мне жениться.
Так ведь?
– Как заметила Бронвен, позже у нас будет полно времени для болтовни. В конце концов, нужно дождаться, когда остальные вороны Лора сгинут…
– Остальные? – Мой голос тусклый и не громче прерывистого дыхания.
Данте склоняет голову.
– Разве я не упомянул? В данный момент один из его пяти воронов – кусок железа.
Я цепенею.
Кровь приливает к барабанным перепонкам, усиливая шум напряженного дыхания.
Кусок железа! Если Лор превратился в железо, значит, он не стал вечно-вороном.
– Твой солдат забыл смазать меч? – хриплю я.
Данте пялится на меня глазами, похожими на две грязные лужицы.
– Не солдат вонзил обсидиановый клинок в Багрового Ворона. Это был мой командор.
Меня сотрясает дрожь.
– Твой… – Я опираюсь о холодную каменную стену. – Дардженто выжил?
– Дардженто? – Данте выглядит искренне удивленным. – Нет. Он не пережил твоего гнева.
– Тогда… – У меня замирает сердце.
Нет, это вовсе не то, о чем я думаю.
Он говорит вовсе не о…
Глава 4
– Ты действительно поверила, будто Габриэле сбежал в Небесное Королевство, Фэл? Будто он предал меня, своего лучшего друга? Своего короля?
У меня вновь отвисла челюсть, я давлюсь вдохом.
– Мои друзья не предают, в отличие от твоих. – Данте плавно приближается ко мне. – Катриона была той еще подругой, не правда ли?
Осуждение бедной куртизанки, которая пала жертвой вендетты Дардженто, едва ли меня задевает: я слишком потрясена тем, что ошиблась в Габриэле. Что навлекла на Лора беду, уговорив его дать фейри шанс.
От ужаса подкашиваются колени, и я оседаю. Когда земля устремляется навстречу моему бескровному лицу, я зажмуриваюсь. Однако вместо обсидиана меня подхватывает воздух, останавливая падение, затем чьи-то руки мягко приводят меня обратно в вертикальное положение.
Когда я открываю веки, передо мной стоит Катон – белое пятно во тьме. Даже глаза у него кажутся белесыми, напоминая ненавистные мне глаза фейри, по чьей милости я оказалась здесь, в этом Подземном Мире, у самого Дьявола.
– Проследи, чтобы моя нареченная добралась до покоев Мериам целой и невредимой. И до гребаного рассвета дожила! – Голос Данте разрывает глубокую тишину, вырывая меня из ступора.
Катон отпускает одну мою руку, продолжая держать другую. Мне хочется от него отпрянуть, но сил бороться не осталось. Кроме того, если меня будут держать, то пусть лучше он.
– Как у него получилось? – спрашиваю я у Данте, выискивая несостыковки в его истории. – Габриэле никак не мог пронести обсидиан так, чтобы не заметили вороны.
– Ты переоцениваешь своих маленьких стервятников, – раздается голос Данте так близко, что я вытягиваю шею. Постепенно мне становится видно смуглое лицо и каштановые волосы короля фейри. Его мелочные оскорбления меня не задевают, а напротив, успокаивают нервы: люди опускаются до них только тогда, когда не уверены в себе.
– Как? – повторяю вопрос.
– Точно хочешь знать?
– Нет. Просто поддерживаю светскую беседу, – отвечаю я с каменным лицом.
Его челюсть напрягается.
– Габриэле проглотил обсидиановый нож, потом он вышел естественным путем.
Я пристально рассматриваю Данте, пытаясь приметить признаки того, что он лжет, однако выражение на его лице – непроницаемая маска.
– Габриэле войдет в историю как герой, – говорит Данте.
Не войдет, если вороны победят. А они обязательно победят. Бронвен ведь видела.
– Ты забываешь, что историю пишут победители, Данте Реджио. – От слов, сказанных мне однажды Лором, на лбу короля образуется морщинка. – Скажи, он также проглотил флакон с кровью Мериам, чтобы потом обмазать ей свое маленькое оружие?
– Это было бы бесполезно, поскольку Небесное Королевство блокирует всякую магию, кроме магии перевертышей, ты же понимаешь.
Слава великому Котлу и тому, кто зачаровал королевство Лора! Меня охватывает такое облегчение, что кровь приливает обратно к органам, укрепляя конечности и дух.