«Та самая!» – кофейня на Чумбаровке

Он перешёл улицу и развернулся в обратную сторону. А если они разминулись, Евфимий давно вернулся? Слишком много у него было этих «если» в голове.

Владислав не только разглядывал дома, которые шли вдоль улицы, но и заглядывал в улицы, которые перпендикулярно с ней пересекались. Роза Семёновна, в конце концов, была ведьмой. Нечисть, по крайней мере со слов дедушки, новостройки не жаловала, значит, и дом должен быть какой-то старый.

Владислав остановился у одной такой улицы.

– Допустим, с её стороны это было бы предельно иронично, – пробормотал Владислав себе под нос, смотря на указатель улицы.

Это была улица Розы Люксембург. Вдоль которой, если заглянуть дальше, стояли деревянные дома. Это могла быть она. Владислав свернул вправо и пошёл вглубь города.

Вернее, почти. Потому что вдруг впереди он увидел того, кого совершенно не рассчитывал встретить. Но она ведь могла ему помочь!

– Индира! – крикнул Владислав, перебегая дорогу.

Ему сигналили, но машины ещё стояли, он бросился на последние секунды мигающего зелёного и добежал уже на красный. Она осталась на месте, но не повернулась и осталась полубоком, разве что обернулась и измерила Владислава своим привычным взглядом. Поначалу он думал принять это на свой счёт, может, он порядком её напугал в тот первый день, когда они впервые встретились. Но чуть позже выяснилось, что это было постоянное выражение лица Индиры. Что-то между презрением, осуждением, отвращением, усталостью и всем сразу. Индира никогда не приходила в кофейню одна, чаще всего её затаскивала с собой Маша. Индира не приходила вместе со своей матерью, но иногда забирала её, когда та навещала Тимофея Матвеевича…

Владислав остановился, не зная, что ему сказать. Потому что самое простое – в доме не было никого, кто мог бы видеть нечисть– только что потерпело крах. В доме был Тимофей Матвеевич, который даже был ведьмой, просто, ну, Владиславу было тяжело это объяснить, но Тимофей Матвеевич вызывал в нём странные эмоции. Ему не было страшно, но от взгляда старика иногда становилось не по себе. Иногда он помнил, кто такой Владислав, а через буквально несколько минут мог забыть, что вообще с кем-то разговаривал, развернуться и уйти. Иногда он не узнавал сам себя, проходя мимо зеркала, начинал разговаривать с отражением. Иногда начинал говорить что-то очень странное, Владислав и слов толком разобрать не мог, но создавалось впечатление, что если Тимофей Матвеевич и не сошёл с ума, то в этом состоянии он находился эпизодически, и никогда нельзя было предугадать, какой именно сейчас час: хороший или плохой.

В общем, Владислав бы не постучался к нему в комнату, прося найти Евфимия. Он старался лишний раз с Тимофеем Матвеевичем не заговаривать, но даже если бы и смог себя пересилить, вряд ли бы старик ему помог. Да и не хватало ещё его из дома выпустить, Тимофей Матвеевич совсем не выходил, он иногда мог днями проводить в своей комнате, и только через неделю его бы до кухни довели дедушка или Владимир Георгиевич.

Но Индира по-прежнему стояла напротив него, разве что начала нетерпеливо постукивать кончиком кроссовка по асфальту. Владислав молчал и, как ему объяснить всё происходящее, по-прежнему не знал.

– Мне нужна твоя помощь, – начал он с простого.

– А ещё чего-нибудь тебе не нужно? – привычно огрызнулась она.

Но стоит отдать Индире должное, она осталась на месте. Если бы она абсолютно не хотела помогать, давно бы развернулась и ушла. Индира скрестила руки на груди, смотрела очень недовольно, и выражение её лица как бы показывало, что она о Владиславе думает. Но! Она осталась на месте и ждала, чтобы он продолжил.

– Я потерял домового, – опять же совершенно честно признался Владислав.

Индира резко вскинула брови.

– Это вообще возможно? – удивилась она.

Владислав бессмысленно развёл руками.

– Роза Семёновна потеряла в кофейне серёжку, Евфимию не нравилось, что у нас в доме остался чужой предмет, он хотел серёжку непременно вернуть. Я отпустил его, он потерялся, я не знаю, где он.

Если бы человек мог поднять брови ещё выше, Индира бы обязательно это сделала. Но она явно достигла предела возможностей.

– Место домового в доме, – сказала Индира тем голосом, когда что-то пятый раз объясняют двухлетнему ребёнку.

Она теперь смотрела на Владислава иначе, не как на какого-то надоедливого прохожего, который остановил её посреди улицы, когда она шла по своим делам, а как на полнейшего дурачка. Владиславу не привыкать, на него за всю карьеру смотрели по-разному. Он работал раньше со многими людьми, поэтому подобный взгляд его бы ничуть не оттолкнул, если бы не одно «но». Он и сам чувствовал себя как тот самый дурачок, который сделал какую-то максимальную глупость, а теперь пытался её исправить, хотя понимал, что ничего у него не получится.

– И чем, ты думаешь, я могу тебе помочь? – Индира выразительно повела бровями. – Искать домового в целом городе даже сложнее, чем найти иголку в стоге сена.

Владислав это тоже отлично понимал. Просить Индиру ходить с ним по городу только потому, что она могла увидеть Евфимия, а он нет – явно было очень плохой идеей.

– Он ушёл вернуть серёжку Розе Семёновне и пока не вернулся. Я хотел наведаться к ней, но не знаю дома, в котором она живёт, – начал объяснять Владислав.

– Допустим, я действительно знаю, где она живёт, – легко согласилась Индира. – Пошли, но только потому, что я всё равно иду в ту сторону, и здесь от силы две минуты пешком.

Индира уже развернулась и пошла вперёд по той самой улице Розы Люксембург, по обе стороны которой стояли деревянные дома, в которую как раз собирался свернуть Владислав.

Индира остановилась, обернулась.

– Так ты идёшь или нет?! – прикрикнула она на него, потому что Владислав стоял на месте.

Он поспешил следом.

– Я просто удивился, – сказал Владислав, спешно догоняя Индиру, и пошёл рядом с ней. – Удивился, что ты знаешь, где она живёт.

– Я родилась в этом городе, – Индира безразлично повела плечом. – А ты что думал?

Кажется, она намекала, что Владислав мог подумать, что она из другой страны из-за её внешности. Он мог, но сейчас думал абсолютно о другом.

– Я родился в Питере и даже не знаю, как звали моих соседей, которые лет двадцать жили сбоку от моих родителей.

Индира фыркнула.

– Ты сравнил.

Она не стала пояснять, но Владислав мог догадаться, что она имела в виду. Он замечал после того, как переехал к дедушке в Архангельск, многое было похоже, а люди всё-таки были другие. Да и нелюдей здесь было как будто бы больше, или они просто все теперь заходили в его кофейню? Поэтому Владиславу казалось, будто бы каждый второй в городе не был человеком. Так получалось, что в его окружении, где каждый десятый был человек – остальные нет.

Ну и как будто бы отношение к соседям в целом отличалось. Соседний от них деревянный дом заявился на порог буквально на следующий день после того, как они узнали, что в заброшенном доме появились жильцы. Потом они ещё несколько раз возвращались: когда Владислав переехал к дедушке, и соседи узнали, что жильцов стало больше. Потом его начали узнавать и здороваться просто на улице, когда он ходил куда-нибудь. Но опять же, может быть, дело было в том, что его кофейня уверенно становилась довольно популярным местом. Пускай толп у них не было, но Владислав отлично понимал, что постоянные клиенты, которые возвращаются через день, пускай и в количестве двадцати или около того человек – намного лучше, чем если бы к ним в один день заглядывала толпа, и у него бы просто не хватало ни приборов, ни столиков, ни выпечки – а в другой день, наоборот, не было бы никого, и у него остался бы весь прилавок.

Дошли они даже быстрее, чем за две минуты, которые обещала Индира. Разве что она остановилась у дома без крыши. Владислав вовремя заметил, поэтому встал рядом, не врезавшись в девушку. Индира рассеянно смотрела перед собой. Дом был вполне целым, потому что среди заброшенных было довольно много погорелых. Этот таким не был, но и жилым быть не мог, потому что какие-то окна были заколочены, какие-то разбиты, а вот крыша частично снята или провалилась внутрь.

– Я родилась в этом городе, – повторила Индира. – Поэтому я знала, где кто из наших живёт.

Владислав задумчиво осматривал дом перед собой. Видимо, Роза Семёновна переехала куда-то недалеко, потому что он прошёл весь маршрут, который она описывала, и видел всё, что она когда-либо упоминала. Индира всегда держалась очень самоуверенно, дерзко, и Владиславу было непривычно видеть, как рассеянно она стояла на месте. Поэтому он не стал ничего говорить – ну, ошиблась, с кем не бывает.

Но теперь они оба не знали, куда им идти и что им делать.

– Ты хоть знаешь, сколько ему лет? – спросила Индира.

– Кому? – не понял Владислав.

Она закатила глаза и фыркнула, как будто бы он притворялся глупым, лишь бы её разозлить. Но Владислав честно ничего не понимал.

– Евфимию, домовому твоему, сколько ему лет?

– А я откуда знаю? – удивился Владислав.

Индира фыркнула намного громче.

– Дом в каком году был построен? Дом. Дом, в котором ты живёшь, был построен в каком-то году, – она оскалилась абсолютно недружелюбно, хотя объясняла таким тоном, как разговаривала бы милая воспитательница с ребёнком в детском саду. – В каком году он был построен?

– Я могу по документам проверить, но какая разница?

– Домовому либо столько же лет, сколько дому, либо около того, они могут появиться через год, через два, но в целом будут примерно одного возраста, – Индира говорила спокойно, но судя по её выражению лица, она уже выходила из себя.

– Только это не его дом, – честно признался Владислав и осторожно шагнул в сторону, понимая, что ему сейчас влетит ещё больше. – Я знаю только то, что его нашли, вся деревня была заброшенная, они жили там вдвоём с Митрофаном. Его нашли и привезли сначала к себе, а потом в город.

Индира застонала, запрокидывая голову назад.

– То есть ты не просто домового из дома выгнал, а ещё и того, кто в городе жил меньше года?!

– Во-первых, я его не выгнал, он сам настаивал, что серёжку нужно вернуть, – поспешил оправдаться Владислав. – Я хотел пойти с ним, но он настоял, что пойдёт сам. А во-вторых, я не знал и, кстати, до сих пор не знаю, где они его нашли и было ли это в городе. Я знаю только то, что он не жил в этом доме. Поэтому в каком году построили дом, нам ничем не поможет.

– Да нам вообще ничего не поможет, – фыркнула Индира.

Нам? – удивился Владислав. Он отлично помнил, что Индира куда-то спешила, и даже если она никуда не опаздывала, то он сомневался, что она сама вызвалась бы ему помогать. В конце концов, в этой ситуации он оказался полностью по своей вине, хотя её помощь он бы с радостью принял.

– Как ты собирался его искать? – спросила Индира.

– То есть ты всё-таки мне поможешь? – осторожно уточнил Владислав.

Индира фыркнула и небрежно от него отмахнулась.

– Место домового в доме. Понимаешь? Домовой должен быть в доме, иначе ему просто не выжить.

Владислав не стал спорить, потому что до конца не знал эту историю. Но Владимир Георгиевич рассказывал, что в лесу у Василисы тоже жили домовые. Правда, в домике, который построил Рома. Внука Владимира Георгиевича, Рому, Владислав никогда не встречал, в отличие от Василисы, которую видел один раз в жизни. Но, видимо, как и Владимир Георгиевич, парень отлично обращался с инструментами, раз смог построить домик посреди леса.

Не о нём сейчас, а о том, что Владислав примерно предполагал, что домовой мог выжить и в лесу, и не только в доме. Но, посмотрев на суровый взгляд Индиры, он не сказал ни слова.

– Я пошёл по тому маршруту, который когда-либо упоминала Роза Семёновна. Она говорила, что прогуливается до кофейни полчаса, я так и пошёл. Потом дальше, она гуляет в парке, и из её дома видно мост, – Владислав махнул рукой, указывая в сторону моста. – По дороге я надеялся, что Евфимий где-то остановится, увидит меня, и так я его найду. Потому что видеть его я не могу, остаётся только если бы он нашёл меня. – Он немного помедлил. – Или, получается, если ты мне поможешь. Потому что ты можешь его увидеть, а я нет.

Индира покачала головой.

– У тебя отвратительный план.

Тем не менее она повернулась в сторону реки и решительно пошла обратно вдоль улицы. Оттуда, где они стояли, понятное дело, моста видно не было, нужно сначала вернуться к набережной.

– Для человека, которому не нравится мой план, ты слишком быстро на него согласилась, – заметил Владислав, снова догоняя её.

– Для человека, у которого есть всего один план, и он отвратительный, ты слишком много ворчишь, – огрызнулась она.

Владиславу на это нечего было ответить. Но найти Евфимия с помощью Индиры было бы намного проще, чем искать его одному.

– А у тебя нет, например, какой-нибудь способности, которая помогла бы нам его найти? – спросил Владислав, он шёл рядом с девушкой и наклонился к её лицу.

Видимо, последнего делать не стоило. Индира была сильно ниже его, и когда он наклонился к ней, то она со всего размаху стукнула его локтем куда-то под рёбра.

– Ай! – Владиславу не то что было настолько больно, сколько обидно. Поэтому он теперь шёл в шаге от неё, она могла дотянуться, но намёк он понял.

– Я такая же нечисть, как и твой домовой, – очень тихо ответила Индира.

Они остановились на светофоре, и оба замолчали, потому что рядом с ними стояла ещё какая-то женщина. Мимо медленно проехало несколько автобусов и одна северодвинская маршрутка. Потом ещё пара машин, перед тем как светофор наконец загорелся зелёным. Они перешли дорогу к небольшому магазину, а потом обратно свернули к парку.

– То есть каких-то способностей у тебя нет? – уточнил Владислав.

– Есть, но они нам ничем не помогут, – Индира скривилась, но хотя бы перестала на него огрызаться.

– Например? – Владиславу было любопытно, и он снова не знал, насколько невежливо было спросить напрямую.

– Если ты потом спросишь, чтоя такое, то я тебе врежу намного сильнее, – Индира помрачнела.

Владислав был очень рад, что не задал именно этого вопроса.

– Почему сразу «что»? – как можно миролюбивее сказал он. – Я знаю, что твоя мать – человек, значит, ты как минимум наполовину человек, такая же, как и я. Мне просто интересно, есть ли у тебя какие-то способности от твоего отца, которые могли бы нам хоть как-то косвенно помочь.

Индира резко остановилась, и Владислав встал рядом. Но она осталась на месте не больше пары секунд, заметно, но пошла дальше, чуть качнув головой.

– Нет.

Кажется, спрашивать у неё было бесполезно, она не собиралась Владиславу рассказывать.

Погода не налаживалась, хотя даже небольшие облака рассеялись, и в небе ярко светило солнце. Дул сильный ледяной ветер, и Владислав засунул руки в карманы, уже не чувствуя пальцев. Стоило взять шапку, но когда он выходил, ни о какой шапке он совсем не думал. Он думал об Евфимии, которого они так и не нашли.

– Хорошо, а кем ты работаешь? – спросил Владислав, потому что ему было как-то неловко продолжать молчать.

Индира не ответила.

– Я знаю, что ты работаешь в той же больнице, что и твоя мать, она рассказывала, – продолжил Владислав.

Они снова шли вдоль набережной, где он был минут пятнадцать или двадцать назад. Мимо прошла одна дама с маленькой собачкой, собачка, к слову, никак не отреагировала на Владислава, но залаяла на Индиру.

Когда они отошли так, чтобы их не услышала хозяйка, Владислав было открыл рот, чтобы спросить. Не то чтобы он сомневался, что Индира может просто не нравиться собакам, но как-то не сразу она на неё среагировала. И даже не принюхавшись, а как будто бы присмотревшись.

– Да, они видят нечисть, точно так же, как и почти все дети, – тяжело вздохнула Индира.

«Она не собиралась ему что-то подобное пояснять, но решила, что иначе он будет надоедать ей вопросами» – у неё это очень чётко можно было прочитать по выражению лица. У Индиры в целом была очень красноречивая мимика, а вместе с жестами тем более.

– Животные видят нечисть, не так хорошо, как мы друг друга, но всё-таки отличают от обычных людей. Дети – тоже, некоторые и вовсе видят, например, того же домового, а другие просто намного более чувствительны к его перемещению, в отличие от взрослых.

– Я иногда слышу, как он ходит между комнатами, но никогда не вижу конкретного места, где он стоит, – сказал Владислав.

Индира легонько, на этот раз, толкнула его в бок.

– Видишь, какой ты замечательный, – но её тон мало походил на похвалу. – Мой дар нам ничем не поможет, если только солнце вдруг не зайдёт посреди дня и на мир не опустится вечная ночь, потому что мои глаза светятся и я вижу в темноте, а работаю я в больнице травматологом, если ты сейчас не замолчишь, то добавишь мне работы.

Она говорила очень быстро, но Владислав успел услышать и понял самое главное – он замолчал.

Вместе они дошли вплоть до моста. На углу стоял новый дом, Индира с подозрением смотрела в его окна и на балконы, но, видимо, всё-таки решила, что в новом доме ведьма жить не станет, и они повернули обратно.

– Я всегда хотел завести собаку, – сказал Владислав, скорее разговаривая сам с собой. – Если она ещё и поможет мне с домовыми, то как будто бы самое время это сделать. Я раньше редко бывал дома, работа не позволяла, а теперь я постоянно. Точка. Ай!

– Я пытаюсь думать, а ты мне мешаешь. Я же сказала, если не перестанешь болтать, то окажешься у меня в отделении, – буркнула Индира.

Они пошли медленнее, и она всматривалась в каждый дом, иногда оглядывалась на случайных прохожих. Владислав заметил какую-то женщину, которая стояла на углу перекрёстка. Но он не успел её рассмотреть, хотя ростом она была примерно как Роза Семёновна. Всё, не она, потому что женщина в плаще и платке на голове смотрела в сторону, и если бы это всё-таки была Роза Семёновна, она бы обязательно подошла поздороваться. Старушка была очень разговорчивой и не раз держала очередь, не только заказывая кофе у Владислава, но и рассказывая что-нибудь. Нет, она бы точно просто так не ушла, если бы заметила его на улице.

– То есть у тебя всё-таки есть какие-то способности, которые нам могут помочь? Если тебе нужно сконцентрироваться, и я тебе мешаю, – рассудил Владислав.

Индира умолкла и слишком выразительно фыркнула.

– Эти способности называются «мозг».

– С тобой очень тяжело разговаривать, – сказал Владислав.

– Спасибо, я стараюсь, – Индира вдруг улыбнулась, но эта улыбка больше напоминала оскал.

– Честно говоря, у тебя не слишком дружелюбный характер, – в тон ей ответил Владислав.

– Спасибо, – она улыбнулась ещё шире, – я оченьстараюсь. И мне очень приятно, что ты так считаешь.

Смотря на её выражение лица и учитывая тот тон, Владислав не выдержал и рассмеялся. Видимо, этого делать тоже не стоило, потому что Индира легонько хлопнула его по руке. Не сильно, он через куртку толком и не почувствовал, скорее увидел глазами.

Она была очень неоднозначной, эта Индира. Вроде только и делала, что огрызалась, но тем не менее всё равно пошла помогать, бросая делать то, что она до этого делала. Интересно, откуда она здесь? Или куда шла? Владислав был почти уверен, что если он спросит, она не ответит.

Тем не менее, они снова вернулись к речному вокзалу, почти полностью скрытому строительными лесами, откуда они и начинали.

– Ну так что, болтливый ты наш, появились идеи получше? – спросила Индира.

Владислав развёл руками, он не то чтобы не думал над другим планом, он понимал, что его просто не могло быть. Он мог вернуться в кофейню и ждать там. Он мог продолжать ходить по улице туда-сюда, абсолютно не зная, куда ему идти, и всё равно не видел того, кого хотел найти. Владислав понимал, что лучшего плана у него просто не может быть. Поэтому, вполне логично, он его и не придумывал.

Индира достала из кармана куртки телефон и начала что-то в нём искать.

– Может быть, у моей мамы будет номер Розы Семёновны. Тогда мы хотя бы узнаем её адрес и видела ли она сегодня твоего потерявшегося. Правда, я не уверена, что у мамы есть её номер. Но я могу хотя бы спросить.

Индира уже нажала вызов и приложила телефон к уху, когда их окликнули.

Вернее, окликнули именно Владислава, судя по дальнейшей реакции, заметив только его.

– Владислав, а что ты здесь?.. – девушка не договорила, она как раз переходила дорогу и зашла к нему со спины, он обернулся, и она заметила Индиру, которая стояла там же.

– Привет, – робко и как-то даже немного рассеянно протянула она.

Владислав точно её узнавал, она ходила в его кофейню, но не так часто, как те посетители, которых он давно выучил по именам и знал их заказы, когда они только входили. Что бы ни хотела сказать девушка, она вдруг резко передумала и даже шагнула назад. Владислав посмотрел на Индиру, выглядела та не особенно дружелюбно, но не до того, чтобы отпугивать людей.

– Я просто хотела поздороваться, раз тебя узнала, – пролепетала девушка и резко свернула на улицу Розы Люксембург, по которой они как раз только что прошли. – Не буду вам мешать, – и она буквально рванула дальше по улице.

Владислав смотрел ей вслед, всё равно не понимая, что только что произошло. Зато он всё-таки вспомнил её имя, её звали Соня, и она в прошлом году закончила медицинский. Впрочем, эти знания ему теперь не пригодились. А вот Индира покачала головой и выразительно фыркнула. Опять же, жест толком ничего не значил, потому что, как Владислав успел заметить, это была её реакция практически на всё.

– Ещё какие идеи будут, умник? – спросила Индира.

Владислав устал. Идей у него не было, и они точно не появятся, потому что он совершенно не знал, что ему делать.

– Я попробую ещё поискать, – наконец сказал он, – спасибо, что попыталась мне помочь.

Индира какое-то время молчала, смотрела на него, скрестив руки на груди. Весь её вид буквально кричал, что Индира не одобряла, но Владислав не понимал, что он мог с этим поделать. Он уже отпустил Евфимия. Поэтому её осуждение сейчас не помогало им обоим.

Наконец, Индира вздохнула и отвернулась от него.

– То есть ты совсем ничего не понимаешь? – Она спросила тихо, едва громче вздоха. К тому же не смотрела на Владислава, ещё немного, и он бы решил, что это предназначалось не ему.

– У меня нет других идей, где его искать, поэтому я не вижу смысла тебя задерживать, – честно ответил Владислав.

На это Индира лишь покачала головой.

– Да, дела у меня были, но они подождут. Нам сейчас важнее его найти.

Кажется, Владислав даже близко не понимал размаха ошибки, которую совершил. Или Индира была намного более отзывчивой, чем пыталась казаться. На этот счёт Владислав не был уверен.

Но стоять на месте им точно толку не было, поэтому Владислав шагнул к Индире, собираясь идти дальше вдоль улицы, как он услышал тихий, но абсолютно очевидный звук. У Индиры именно в этот момент, а может, и раньше, но Владислав не слышал настолько хорошо, заурчал живот. Девушка смутилась, но всего на мгновение, после чего сделала вид, будто ничего и не произошло, но Владислав был уверен, что услышал. Он решил и дальше её не смущать и вместо этого предложил:

– Знаешь, я порядком проголодался, – что, кстати, даже было правдой, ведь последний раз Владислав ел рано утром, – давай возьмём что-нибудь с собой и пойдём его искать дальше.

Индира, кажется, привычно собиралась сначала поспорить, но Владислав не стал дожидаться ответа, ему так удачно загорелся зелёный для перехода через улицу в сторону набережной. Утром он заметил там кафе, судя по запаху, там был шашлык или шаурма, потому что из трубы кафе валил густой дым и пахло жареным на открытом огне мясом.

Индира ворчала, но пошла следом за ним. Из кафе они ушли довольно быстро, прихватив по шаурме и бутылке какого-то лимонада, Владислав даже не обратил внимания какого, просто взял любой напиток из холодильника.

Он иногда поглядывал на Индиру, но она продолжала молчать. У Владислава из головы никак не шёл вопрос: «Ты совсем ничего не понимаешь?» То есть, она могла спросить его, знал ли он что-то, она могла разочароваться, что он ничего не понимал или неверно оценил ситуацию, но его подозрительно зацепило это «совсем ничего». Но шанса спросить у него так и не возникло.

Индира довольно быстро расправилась с едой, а потом повернулась к нему.

– Неужели тебя все так зовут? – вдруг спросила она.

– Такэто как? – удивился он.

– Владислав, – нетерпеливо пояснила Индира.

– Это моё имя, – Владислав безразлично пожал плечами.

– Вот и я про то же, неужели все зовут тебя полным именем? Влад? Слава?

Владислав мог только второй раз пожать плечами.

– Можешь мне не верить, но Владислав. Меня отец так назвал, и все чаще звали именно полным именем. В детстве звали Влад, потому что короче, а дети нетерпеливы, но в старших классах всё равно перешли на Владислав. В институте меня иногда звали Славой, обычно в контексте, какой я хороший парень.