Худшая академия магии: следствие ведут неудачники!

Тук-тук! – раздалось снова.

Я почти уснула, и вставать не хотелось, поэтому я только перевернулась на другой бок, натянула одеяло повыше и поспешила уснуть.

Интересно, откуда она здесь взялась? Птица была крупная, я не замечала таких на острове раньше. Впрочем, я никогда специально не смотрела, так что какая разница. Разве что она произвела на меня достаточное впечатление, потому что мне всю ночь снилось, что я лазила по таким родным горам, а за мной летели точно такие же огромные яркие птицы.

***

Несмотря на, как бы помягче выразиться, эмоциональное состояние и общий упадок студентов, занятия продолжались. Правда, осталось впечатление, что весь наш курс стал учиться хуже. На занятии, когда мы собирали довольно простой артефакт, он разлетелся на щепки прямо в руках Альберты. Но её отправили в медпункт обработать ссадины и царапины. Артефакт Мии не заработал, и, к моему удивлению, мне даже не пришлось сдерживать злорадную усмешку. Я не думала, что у главной сплетницы было много друзей, но и не ожидала, сколько людей обрадовались, когда у неё ничего не вышло. Я боялась, что мой тоже взорвётся в моих руках, поэтому несколько раз всё перепроверила, перемерила, выглядела вполне даже сносно, но доделать в итоге не успела. Максимилиан посмотрел и поставил мне шестёрку.

– Неплохо, основная конструкция выглядит верно, – сказал он. – Жаль, что итоговый результат оценить у меня не получится.

Урсу досталась девятка, потому что он, ну, больше спал, чем что-то делал. А когда не спал, присматривал, что делала я. Заслуженная девятка, ему повезло, что преподаватель вообще решил принять его работу, а не отправить на дополнительное занятие.

– Ты нормальный или только им притворялся? – с огромным осуждением, на которое только могло быть способно моё лицо, спросила я.

Урс пожал плечами и ничего не ответил.

Если я ошибалась и он действительно в меня влюбился, то у меня проблемы. Что произошло? За день ровным счётом ничего, а вечером он вдруг предложил прогуляться вокруг академии. Я, конечно, понимаю: закат, фиолетовые отблески, прочая романтика, но, во-первых, меня это всё никогда не интересовало, а во-вторых, в академии лютует убийца, которого не нашли, и я всё больше и больше убеждаюсь в том, что вовсе не ищут. Переживу, а вот прогулками по темноте лучше не рисковать.

Урс настаивать не стал, и мы вместе пошли в жилой корпус. В коридорах академии почти никого не оставалось, многие спешили запереться, некоторые даже собирали подушки и одеяла и оставались ночевать у своих друзей. По-хорошему, в правилах академии было чётко прописано, что мальчики должны быть в одном крыле, девочки – в другом, но там никак не обозначалось, должны ли, например, все девочки находиться конкретно в своих комнатах или они могли спать у своих соседок. В любом случае за этим недоговоренным правилом даже в тихое время мало следили, опять же, разве что Барбара. Она держала свой курс в строгости и порядке: не положено. Помнится, на первом курсе она даже ходила и стучала в двери, проверяла, что все легли спать и в комнатах было ровно по одному студенту. Тридцать восемь комнат её курса.

Я резко остановилась. Тридцать семь. Теперь нас тридцать семь, число перестало быть настолько несчастливым, но никакой радости мне это не приносило. Без неё нас стало тридцать семь. Без Надьи.

Урс шёл рядом и тоже остановился. Я сомневалась, что он думал о том же, о чём думала я. Угадать мои мысли он вряд ли мог, хотя я до сих пор и не знала, какой у него был дар. Я могла спросить, но если бы он умел что-то настолько впечатляющее, как читать чужие мысли, то вряд ли он бы оказался в академии Мерсхафен. Хотя бы из-за того, что он всегда мог бы заглянуть в голову преподавателей, узнать ответы, получать отметки лучше, в общем, я была почти уверена, что дар у Урса должен быть такой-то заурядный. Мы все студенты академии Мерсхафен – заурядные. Кто-то больше, кто-то меньше, кто-то, например, как я, удосужился стать худшей среди худших.

К слову, про мой дар Урс тоже не спрашивал. Хотя у меня создалось определённое впечатление, что он знал, какой у меня дар. Это был странный вопрос, спрашивать про дар было не то чтобы неприлично, такое рассказывали друзьям, например, или если кому-то повезло обладать таким величественным даром, как у моей матери, о котором все знали, только потому, что видели, на что она способна.

Но у меня друзей не было, о сущности своего дара я не рассказывала даже Надье, хотя тот появился у меня ещё до поступления в академию. Меня спрашивали в лоб, конечно, но я никогда не отвечала. Здесь и была очередная нестыковка: если Урс в меня влюбился и хотел за мной ухаживать, то он бы обязательно спросил, какой у меня дар. Так что либо он уже знал, он вёл себя так, будто знал, или для него это не было важно, но тогда можно было исключить факт, что он влюбился в меня в день нашего знакомства. Если, конечно, он не встретил меня раньше, но, наверное, я бы заметила. Заметила бы? Странное что-то получалось.

Я шагнула чуть назад и посмотрела, куда глядел Урс. На первый взгляд, в парке академии ничего не изменилось, мы там были на рассвете, а потом моё внимание привлекло небольшое розовое пятно, которого среди веток быть не должно было.

– Я надеюсь, что она передумает, – пробормотала я, понимая, кого я увидела.

В парке, в условиях стремительно опускающейся темноты, действительно что-то искала Зита. Или следила за кем-то, только её розовые волосы я видела, а кого-то ещё – нет. Я пыталась убедить себя: мы были недостаточно хорошо знакомы, и если с ней что-то случится – это будет её виной. Я предупреждала, но если она решила поиграть в детектива, это не моё дело. Не моё дело – разворачиваться и выходить за ней на улицу точно не стоило. Сейчас самое разумное, что я могла сделать, – пойти в свою комнату, запереть дверь и лечь спать.

Я посмотрела вниз. Зита вылезла из-под куста и перебежала под другой. Последняя надежда, что она собирала какие-то ингредиенты для домашней работы, исчезла. Она за кем-то следила. Зита была внизу не одна, но если она следила за тем, кого подозревала, то, по сути, один на один с потенциальным убийцей. А если она права и сейчас убийца на улице? Нас будет трое, я уверена, что Урс пойдёт за мной следом, но что мы втроём сможем сделать? Если это другой студент, может, завалим его количеством. А если это преподаватель?… Преподаватели были здесь не первый год, если не считать Максимилиана. Но зачем главному бабнику столицы убивать студентов? В общем, вопросов было намного больше, чем ответов.

– Почему она не могла остаться у себя в комнате? – вздохнула я.

В приключенческих книгах, которые мне нравились, главный герой – обязательно ребёнок или подросток, всегда ввязывался в различные передряги, побеждал ужасных злодеев, с которыми не могли справиться даже взрослые, а я никогда не задумывалась, почему их никто никогда не пытался остановить. Почему этим детям всегда позволяли спасать мир, когда рядом были взрослые? Не то чтобы меня можно было считать взрослой, а Зиту – ребёнком, но всё же я была старше. А ей всего лишь пятнадцать, что бы она ни говорила про день рождения, ей пятнадцать! Куда она полезла?

В книгах не погибали только главные герои, а остальных могли и убить. Это главное правило любой истории: главный герой выживал, что бы с ним ни случилось, а в некоторых его даже могли с помощью магии воскресить. Такого никогда не случалось со второстепенными героями. Видимо, Зита настолько уверена, что главная героиня здесь – она. Сирота, запоминающиеся розовые волосы, ей пятнадцать, пока что по описанию всё сходилось, но, Богиня, её ведь действительно могут сейчас убить! Я не хотела и никогда не собиралась никого спасать, но поняла, что не могу стоять и смотреть, как это случится.

Я ничего не стала говорить, развернулась и пошла обратно, потому что выйти наружу можно было только через академический корпус. Мост вёл из него сразу на второй этаж жилого корпуса. Лестницы на первый здесь не было, если я правильно помнила, там были какие-то помещения для хранения, одно из них – кладовка, где в начале года выдавали матрасы и подушки, но студентов туда в любое время не пускали. Несколько дверей я видела, когда обходила пешком академию снаружи. На всех висели массивные амбарные замки.

Урс ворчал, но что конкретно, расслышать я не могла. Послушно шёл следом, возмущался, но меня решил не оставлять.

Откуда во мне это вообще взялось? Почему я просто не оставила Зиту там, куда она сама полезла? Ей пятнадцать,– напоминал внутренний голос, – ещё ребёнок. То, что она выглядела младше, играло в её пользу. Я бы чувствовала себя просто отвратительно, если бы на моих глазах убили ребёнка, а я ничего не сделала, чтобы помешать. Голоса в моей голове наперебой спорили: вернуться, где безопасно, или идти её спасать. Шаг, второй, третий – я буквально толкала себя вперёд.

Урс перестал ворчать, только когда мы оказались на улице. Последние фиолетовые лучи заката становились всё тусклее, ещё было не темно, но обратно нам придётся возвращаться едва ли не в полной темноте. Втроём безопаснее, чем вдвоём, – решила я. Бежать обратно стало поздно.

Кто вообще решил, что сиротки должны обязательно спасать мир? Я не понимала, почему я так злилась или даже конкретно на кого. С одной стороны, на себя, что мы всё-таки пошли её спасать, с другой стороны, на стереотипы жанра, хотя я даже не уверена была, какие книги любила Зита. Может быть, она читала только детективы, где главный герой, дедушка или бабушка, искали убийцу и решали загадки.

– Может, я это? – шёпотом спросил Урс, тронув меня за плечо, чтобы привлечь моё внимание.

Я нахмурилась. На всякий случай покачала головой, потому что соглашаться непонятно на что всегда опаснее, чем отказаться. Он удивился, но спорить перестал. Как и пояснять, что он вообще предлагал, судя по его выражению лица, я должна была сразу догадаться, мол, это что-то очевидное. Странный он, чем лучше его узнаю, тем больше думаю, что откровенно странный.

Конечно, я могла и спросить, но если бы мы продолжили перешёптываться, я рисковала не услышать чужие шаги. Зимой всегда очень жарко, особенно на севере, но в этом сезоне досталось даже академии Мерсхафен. Трава высохла, некоторые кусты стали особенно колючими, другие деревья потеряли листья или иголки. В общем, под ногами шуршать могло абсолютно всё, как привлекая внимание к нам, так потенциально и обозначая убийцу, который мог следовать за нами по пятам.

Зиту я приметила впереди, она сидела на земле, прячась за кустом. Видимо, следила за теми, кто сейчас ходил по спортивной площадке. Тьфу ты, по площадке, это для меня она спортивная, но нужно же как-то это место называть!

Я толкнула Урса локтем и сама опустилась на землю. Если там и правда кто-то был и Зита за кем-то наблюдала, то лучше тоже спрятаться. Мы ползли как можно тише, но, когда я пару раз обернулась, то заметила, что Урс ворчал. Не вслух, одними губами, так что можно было догадаться, что он недоволен, а вот чем именно – нет.

Когда мы оказались рядом с ней, Зита просияла, а вот я едва удержалась, чтобы тяжело не вздохнуть. Она совсем не смотрела назад, мы легко подошли к ней со спины, а она ни разу не обернулась, даже когда Урс зацепился за ветку. Хорошо, что мы за ней вернулись, эта девчонка сама долго не протянет. Что абсолютно не значило, что я собиралась помогать ей с расследованием – только сегодня, раз уж мы видели, куда она пошла.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть, ради чего она так глупо рисковала своей жизнью, и замерла.

По площадке гуляли Барбара и Максимилиан. Какой он упрямый! Раз продолжал пытаться её очаровать. Сегодня Барбара шагала первой, Максимилиан бежал за ней, пытался вручить ей букет цветов, вроде бы даже не роз, что-то воодушевлённо вещал, размахивал руками, отвешивал поклоны, но он одного не учёл – это Барбара. Ей до его поклонов не было никакого дела. И до цветов тоже, я не видела конкретно, какой был букет, но, кажется, что-то розовое или около того. Хотя в полумраке видно было плохо. Не знаю, как долго мы ходили за ними, но именно в этот момент Барбара остановилась, обернулась и выхватила букет из рук пылкого поклонника. Судя по жестам, Максимилиан обрадовался, только зря он это сделал. Потому что секунду спустя она огрела его этим букетом по голове. Развернулась и ушла, нам повезло, что в противоположную сторону, иначе бы она нас обязательно заметила.

Максимилиан немного помедлил, бросил букет на землю, пнул его пару раз, что-то крикнул и побежал за Барбарой.

Я повернулась и выразительно посмотрела на Зиту. Не знаю, насколько хорошо получилось, но я попыталась вложить в своё выражение лица все эмоции, которые испытывала от произошедшего.

Видимо, плохо у меня с мимикой.

– Так ты всё-таки передумала и решила ко мне присоединиться? – широко улыбалась Зита.

– Мы тебя вообще-то спасать пришли, а могли оставить, – буркнул Урс.

– Но меня не нужно ни от чего спасать, – удивилась Зита.

Тут уже я не выдержала.

– Мы только что подошли к тебе со спины, шуршали, шептались, а ты не услышала и ни разу не обернулась!

Зита пожала плечами.

– Со мной ведь ничего не случилось, – сказала она, будто бы это как-то меняло ситуацию.

Я ненавидела спорить, мне всегда было проще согласиться и смириться, чем кому-то что-то доказывать. Правда, конкретно в нашем случае не спорить означало вернуться обратно ни с чем. То есть мы зря вышли на улицу, зря рисковали, а теперь ещё и вдвоём придётся выбираться.

Поэтому я просто встала, подхватила Зиту под руки, после чего подтолкнула её к Урсу, как бы намекая, чтобы он взял её под вторую руку, пока я держала её за левую. Так мы и потащили её обратно в учебный корпус.

– Но может быть, – начинала Зита.

Я на неё шикнула, и она замолчала.

– Я не думала, что это они, но они о чём-то шептались, а потом вышли на улицу, – попробовала она снова через несколько минут.

Если первый раз помогло, значит, можно было и второй раз на неё шикнуть, что я и сделала.

– Я сначала подумала, что Барбара вычислила убийцу и решила сама его поймать, – начала Зита ещё через несколько минут.

А вот это уже привлекло моё внимание. Радовало, что Зита не подозревала Барбару. Нашу чрезмерно правильную и строгую Барбару, потому что я бы ни за что не поверила, что это она.

– Максимилиан появился в этом году, из всех преподавателей он самый подозрительный, потому что убийства начались именно в этом году, не в прошлом, не позапрошлом, – продолжала Зита. – Например, два года назад Барбара была здесь, ректор был здесь, Петер Пфайффер был здесь, то есть любой из них мог начать намного раньше, а значит, в первую очередь стоит подозревать того, кто появился в академии только в этом году.

Я об этом тоже успела подумать, правда, играть в детектива я абсолютно не собиралась, поэтому мысль как пришла, так я её и забыла.

– Мы не собираемся помогать тебе искать убийцу, – напомнил Урс.

– О.

Зита заметно расстроилась, хотя было очевидно, что она не сдалась и будет не только продолжать искать, но и попробует нас убедить к ней присоединиться.

Что ж.

Я заподозрила что-то неладное, когда мы поднялись на второй этаж и перешли мост в жилой корпус. Было уже поздно, но на этаже суетилось слишком много людей. Урс насторожился и взял меня за руку. Меня охватило самое худшее предчувствие, поэтому я не стала спорить. Кто-то всхлипывал, кто-то просто активно обсуждал. Общее настроение ужаса перепутать было сложно. Зита первая нырнула в толпу, я услышала голос Петера, буквально за нами на этаж выбежала Барбара, Максимилиана с ней не было.

– Что здесь произошло? – спросила она то, что я уже понимала, но боялась озвучить.

– Мальчик не пришёл на занятия, – крикнул Петер через толпу студентов. – Его сегодня никто не видел, его друзья пошли проверить, а замок в комнату оказался сломан.

– Его нашли в комнате, – выхватила я шёпот из толпы.

– Он лежал на кровати в собственной комнате, – вторил другой голос.

Это было самое ужасное. Мы ведь думали, что в комнатах будем в безопасности. Ладно, насчёт других не знаю, но я точно была уверена, что если запереть замок, то до меня никто не доберётся. Кого-то убили в собственной комнате. Если он пропустил все занятия, значит, прошлой ночью, пока все спали. Как можно было бесшумно взломать замок? Я не понимала. Тем не менее у убийцы это получилось.

– Кого на этот раз? – донёсся до меня ещё один голос.

– Не знаю, какой-то третьекурсник, – ответили ему.

Третьекурсник?! Кого сегодня не хватало на занятиях? Я должна была заметить, мы ведь несколько пар сидели в одной аудитории! Я, конечно, не особо наблюдательна, вон, два с половиной года не замечала, что Урс вообще существует, но всё-таки! Я думала, что после всех происшествий я стала внимательней к мелочам. Видимо, нет. Сколько я ни думала, я не могла вспомнить, кого сегодня недосчитались. Ведь искали кого-то, я точно помнила.

Вдруг Зита схватила меня за руку и потащила за собой через толпу. Ничего подобного я от неё не ожидала, как и той силы, потому что у неё даже получилось сдвинуть меня с места. Но за вторую руку меня держал Урс, и отпускать так просто он точно не собирался. Началось какое-то безумно глупое перетягивание меня туда-сюда, пока я пыталась выдернуть любую руку. Получилось стряхнуть обоих, но я растерялась, а Зита так легко не сдалась и на этот раз обхватила меня обеими руками и сильно дёрнула. Мы буквально провалились в толпу, оттуда нас затянуло в мужское крыло, это была первая комната по коридору.

Первая? Я замерла, потому что отлично знала, кто жил в первой комнате справа в мужском крыле. Дверь была распахнута, на кровати действительно лежал парень, у него была очень странная поза, будто он пытался то ли отбиться, то ли, наоборот, закрыться от нападавшего. Крови не было, каких-либо очевидных повреждений я тоже не заметила. Впрочем, не присматриваясь, я увидела, что было внутри комнаты, буквально на несколько секунд.

Бледная кожа, светлые, почти белые волосы. Богиня создала жителей юга Империи из снега. Они занимались рыболовством, это был не богатый, но довольно обеспеченный край.

Прошлой ночью убили Клауса.

Глава 9: