Мотылек

— Детка, — она окинула меня взглядом, полным игривой дерзости, — видела бы ты, что стало с Итаном, когда он попытался меня вытащить?

— Кто такой Итан? — повернулась я к Эйдену.

— Её способ добиваться своего, — с явным раздражением процедил он. Моего взгляда оказалось достаточно, чтобы он продолжил: — Парень, которого она обратила и использовала для налаживания отношений между стаями.

— Что? — я всё ещё не могла понять.

— Да, парниша просто великолепен в постели, -подтвердила Шейла, обворожительно улыбнувшись. — Но ты не прав, Эйден, этот парень под моей защитой. И как его доминант, я имею полное право делать с ним всё, что захочу. Но я о нём забочусь, и мне было больно видеть, как его чуть не обратил этот проклятый круг. Мальчишка оказался силён, смог удержаться.

— Сколько ему лет?

Шейла рассеянно повела глазами по земле.

— Двадцать?..

— Двадцать четыре, — ответил Эйден. — Бедный парень у неё в плену. Она ему даже с другими общаться не разрешает!

— Да он со всеми общается! Кому ты веришь? Этот предатель хочет свергнуть Ульфрика, неудивительно, что с ним никто не желает иметь дело!

Я на секунду прикрыла глаза. Хотела бы я знать, что думает об этом Итан.

Ладно. Переубеждать её бессмысленно — вызовет лишь большую агрессию и сопротивление: — Что последнее ты помнишь до того момента, как оказалась в круге?

Её молчание давило, и я затаила дыхание, надеясь, что она не выдаст банального «ничего». Это прозвучало бы до ужаса предсказуемо, но, возможно, именно предсказуемость и станет её ответом. Я смотрела на неё, а она, уткнувшись взглядом в свои руки, словно пыталась выудить из памяти обрывки ускользающих воспоминаний, хотя тщетность этих усилий была очевидна.

— Меня похитили, — вдруг сказала она. – Я ехала к своему любовнику и на парковке кто-то приложил тряпку к моему рту… — она осёклась, обвела взглядом пространство, а затем на полу замертво падающая… нет, не она, её тело. – А где Эдвард? – растерянно спросила она.

— Эдвард? – спросила в слух я.

— У него запой, — спокойно ответил Эйдан. Он был прав, что пошёл со мной, потому что я ничего не знаю о наших вервольфах. – Именно поэтому я считаю, что как Ульфрик он никчёмен!

Ах. Этот Эдвард.

— Это я пришёл опознавать твоё тело, а не он, он даже не в курсе что произошло, потому что… Он пьёт, Шейла, и ему нет ни до чего дела. Это Итан искал тебя, это он нашёл. Это он сейчас в изоляторе и это мне его вытаскивать оттуда! Ты, конечно, труп, но последние минуты своего… — он замолчал, подбирая слово. — Существования выполни свои обязанности по отношению к другим!

Внезапно я увидела всё со стороны: его слова, обращённые в пустоту, к бездыханному телу, к кругу, в который он не мог войти. Но он говорил, веря, что я её слышу. А что, если у меня шизофрения? У нас с Эйданом сложные отношения, я всё ещё побаиваюсь его, ведь он вервольф. Но, пожалуй, я несправедлива к нему.

— Послушай, — вдруг прошептала Шейла. — Эйдан нас слышит?

— Нет, никто, — ответила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Тогда мне нужна твоя помощь. Только никому не говори… — Она испуганно огляделась, обвела взглядом свой призрачный круг. Даже призраки нервничают. — Это я превратила Итана… Но проблема в том, что мы — не истинные волки. Мы — койоты. Вервольфы нас ненавидят, но мы вынуждены жить в их стаях, притворяясь. Наша сила — в мимикрии. Эдвард знал об этом, он был моим мужем и ничего не имел против, но… Ульфрику больше не жить, я уже погибла, Итан останется совсем один, и никто об этом не узнает. Ты, — она подошла ближе к границе, — ты можешь взять его под своё крыло. Эйден в тебя влюблён, Элиот тебе доверяет, Данте будет на твоей стороне… Я умоляю тебя, защити его! Он хороший парень и ни в чём не виноват!

Я машинально коснулась шеи, будто пытаясь стряхнуть с себя эту просьбу, которую я не просила брать.

— Данте? — очередное незнакомое мне имя.

— Мастер города, — пояснил Эйден. — Почему она говорит о Данте? Здесь замешаны вампиры?

Я вытянула руку, призывая его к молчанию. Но почему Данте должен быть на моей стороне? Мы ведь даже не знакомы…

— Я… — я хотела бы отказаться от её просьбы. Но одинокий потерянный парень, разве можно устоять? Я взглянула ей в глаза. – Я сделаю для Итана всё, что в моих силах. Присмотрю за ним, отправлю к психотерапевту. Ему наверняка будет нелегко пережить твою смерть.

Она улыбнулась, и эта улыбка была полна боли и надежды.

– Ты можешь переехать к нам. В мой дом. Итан умеет готовить, стирать, он весьма хозяйственный, у него есть работа и сбережения. Но… ему будет тяжело одному. Просто присмотри за ним. Это всё, о чем я прошу.

– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя, как груз ответственности давит на плечи. – Но взамен ты должна рассказать мне всё, что помнишь. А потом я проведу обряд, и ты отправишься туда, куда тебе положено.

Она усмехнулась, но в её глазах мелькнул страх.

– Я не хочу в ад.

– Навь – это не ад, – ответила я, стараясь говорить, как можно убедительнее. – Это, в каком-то смысле, нижний мир. Но там своя жизнь, такая же, как и здесь. Другая, да. Но адом это не назвать.

– Откуда ты знаешь? – одновременно спросили Эйден и Шейла, их голоса слились в едином недоумении, хотя они и не слышали друг друга.

– Я там была, – тихо произнесла я, вспоминая смутные, пугающие образы. – По крайней мере, мне так кажется. На меня напал вервольф, и, кажется, я была мертва. Или что-то вроде того…

Шейла замерла, впившись в меня взглядом, а затем вновь пустилась в свои беспокойные метания по кругу. Остановившись, она присела, едва касаясь тела кончиками пальцев.

— Я мало что помню, — прошептала она, и голос её дрогнул. -Только женский голос… Причём он звучал с каким-то акцентом.

— Таким как у меня? – у славянских языков очень похожий акцент. И это объясняло бы выбор магии.

— Нет, — тихо возразила Шейла. — Это был европейский язык.

— А разве славянский не европейский? — выпалила я, не успев подумать.

— Это был либо французский, либо итальянский, либо испанский — разве я могу знать? — она вспыхнула, её голос наполнился раздражением. — Там было странное «р», но не такое, как у тебя или у медведей. Я слышала такое у вампиров! Может, это была вампирша!

— Почему ты так решила?

— Я… не уверена. Но в воздухе витал запах крови, терпкий, смешанный с прелым, затхлым ароматом старого бассейна. И еще, сквозь слова, пробивался отзвук, словно эхо в пустом пространстве. Я бы сказала, что это ванная, но она была огромна… Так же я чувствовала запах леса. Хвоя, — она прикрыла глаза, пытаясь уловить ускользающие детали. – Лес оживал звуками. Пение птиц, шум проезжающих машин – рядом была автострада. Кто-то насыщался моей кровью. Несомненно, это был вампир. Но, — она распахнула глаза, — потом меня бросили в кузов пикапа или прицепа, и с тех пор – полная пустота.

— Есть телефон? – спросила я у Эйдена.

— Конечно, — он достал смартфон. И я повторила всё что сказала Шейла, чтобы тот записал.

— А «р» было скорее раскатистым или приглушённым? – спросил мужчина. Он знает такие тонкости.

— Раскатистым, — ответила Шейла. — И ты не сказала про птиц!

Не думаю, что это важно, но не отказывать же призраку в последней просьбе.

— Там были птицы, — сказала я.

— Какие-то именно? Шейла хорошо разбиралась в птицах.

Интересно, так значит, птицы — это действительно важно! Призрак изрек название, которое я, совершенно не понимала, лишь смогла неумело повторить. Но вот беда: моя дислексия — это лишь верхушка айсберга. Я и на слух с трудом воспринимаю незнакомые слова. Шейла, вспылив, заставила меня произнести его по слогам. Чуть ли не с третьего раза Эйден понял, а я уже была готова сдаться, взвыть от бессилия и раствориться в густом тумане.

— Что-то ещё, Шейла? — спросила я, чувствуя, как мои собственные силы стремительно иссякают.

Едва слышный выдох сорвался с ее губ, словно ей нужен воздух.

— Нет, всё. Я больше не могу. Я вымотана. Отправь меня туда, куда я должна отправиться.

— Хорошо, — наконец-то ответила я, чувствуя, как усталость наваливается и на меня, а голод подступает.

— Но помни! Ты мне обещала! — в ее голосе вновь зазвучала прежняя энергия, словно она сделала короткий вдох, собираясь с силами. — Если что-то понадобится, попроси помощи у Джека. Меня он бы не послушался, но разве вы не друзья?

Джек Новак — глава парда тигров. Тот, кто часто приходит на помощь редким видам оборотней. И да, он связан с Данте. Вот что она имела в виду. Мой разум отказывался воспринимать новую информацию, всё смешалось кони-люди.

— Я разберусь, ладно? Это моя работа, хоть вы за неё и не заплатили.

Шейла хмыкнула, но в ее глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Не волнуйся. Теперь Эйден сделает всё так как ты захочешь.

— Включая защиту Итана?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Это уже на уровне инстинктов. Это конфликт видов, а не людей, Вирика.

— Хорошо, — повторила я. — Я поняла.

Главное в моей работе, чтобы все остались живы – ничего не меняется.