Напарников не выбирают

Собственного кабинета мне не выделили, а раз так – займу временно чужой. Хозяин против не будет, это точно. Сложно противиться тому, о чём не знаешь!

К кабинету Шантора я прошла уверенным быстрым шагом. Нет, это был не бег! И оглядывалась я просто так, коридор запоминала, вот! Да и в конце концов, после такого дня я заслужила возможность написать отчёт в комфорте!

Ага, как же, размечталась… Начальник-то ушёл, а его бардак остался. Будет сложно воспроизвести его в точности, чтобы Шантор ничего не заподозрил… Ну да ладно, я и не с таким справлялась. Переложив в сторону хаотично разбросанные отчёты (и предварительно запомнив, что и где лежало), я освободила себе немного места в центре стола. Как раз лист бумаги поместится: тесновато, но работать можно. Разгребать весь бардак я не рискнула – потом точно не верну, как было.

Приятным сюрпризом оказалось обнаруженное под завалами самозаправляющееся перо: артефакт, недорогой для столицы, но не для девушки из провинции. Моё перо тоже отлично справлялось с письмом в любых условиях, но заправлять его надо было вручную, рискуя залить чернилами себя и всё вокруг, так что я без колебаний вооружилась артефактом Шантора. Чернила – казённые, не обеднеет, а своими руками (и чужим столом) я рисковать, пожалуй, не буду.

И обязательно постараюсь купить себе такой артефакт. На чём бы ещё денег сэкономить, чтобы на всё хватило…

Я уже собиралась приступить к отчёту, когда мой взгляд упал на часы. До конца рабочего дня оставалось всего двадцать минут! Как так-то?! Мысленно перечислив все события сегодняшнего дня, я застонала уже вслух. Ну конечно! Сначала архив, потом выезд, долгое кропотливое вскрытие… С чего я вообще взяла, что Шантор решил отпустить меня раньше? Разве это на него похоже?

Как обидно-то… А ведь отчёт минимум час писать! Вот и ушла пораньше, вот и зашла на рынок… Я сегодня ещё не обедала, а при таком раскладе могу и без ужина остаться!

Ну уж нет, если подобное случится, Шантора ждут неприятности. Какие – не знаю, но обязательно придумаю. Никто не сможет издеваться надо мной безнаказанно!

Глава 5

Оказывается, если заскочить в булочную перед закрытием, можно скупить остатки выпечки за полцены, так что помимо хлеба – такого же, что спас меня от голодной смерти утром – я тащила домой огромный пакет имбирных печений. Взяла бы что-нибудь ещё, но в руки уже не помещалось.

Вдобавок я успела купить подвявший пучок зелени у торговавшей с рук старушки, коробку травяного чая, небольшой, но увесистый мешочек риса и длинную палку колбасы, благоухавшей так, что слюнки текли и в животе урчало. Мысли о скором, пусть позднем, зато сытном и вкусном ужине поглотили меня настолько, что я совершенно позабыла об осторожности.

Неприятности не заставили себя долго ждать.

– Эй, краля, познакомимся? – прозвучал у меня за спиной нетрезвый голос, когда я попыталась открыть тяжёлую входную дверь доходного дома.

Глубоко вздохнув, я неохотой обернулась и исподлобья уставилась на развалившегося у неухоженной клумбы мужика. Тусклые фонари почти не давали света, но кое-что разглядеть удалось. Лет сорока, в помятой, но не слишком грязной одежде – так, немного брызг на брюках, с коротко стриженными тёмными волосами и щетиной, уже почти достойной называться бородой, мужчина улыбнулся, показав две дырки на месте зубов, и в приветствии приподнял бутылку из тёмного стекла.

– Ты откуда и куда, красавица? – Не дождавшись ответа, незнакомец решил перейти в активное наступление и начал медленно, неуверенно подниматься на ноги. – Может, посидим, выпьем, о жизни поговорим?

Я украдкой фыркнула и перехватила поудобнее пакеты с продуктами. Ага, как же, так я и поверила, что просто ради «поговорить» приглянулась. Но манёвр я оценила. Пожалуй, если этот сам не полезет – бить не буду. Помнится, в Редстоуне в похожей ситуации мужик просто без лишних слов стянул с себя штаны. Зря, кстати. Я-то даже в юбке бегать и драться могу, а вот он так и полетел в канаву с голым задом…

– Оттуда и туда, – неопределённо мотнула я головой в разные стороны. – Дверь открыть поможешь?

Кто-то сказал бы, что проигнорировать и уйти в таких ситуациях – лучший выход, но я с этим была категорически несогласна. Нельзя оставлять угрозу за спиной, не оценив заранее свои силы и масштаб этой самой угрозы! К тому же я уже стояла на пороге дома. Всего-то немного пройти, и я окажусь в безопасности. Наверное. Заедающий замок и хлипкий засов в квартире особого доверия не внушали, но других вариантов у меня пока не было.

А вот сложности с открыванием тяжёлой и тугой двери были. Если с чемоданом застрять в проходе я не боялась – прочный, не развалится, то сейчас продуктами рисковать не хотела. Жалко же!

– О, так ты тут живёшь? – непритворно удивился мужчина. – Я тоже! Меня Реджи кличут, а тебя?

Называть имя не хотелось, тем более что вблизи Реджи выглядел ещё хуже, чем сидя в клумбе. Сбитые костяшки пальцев, чёрные полосы под обгрызенными ногтями, свежий синяк на скуле… И сшибающая с ног вонь перегара, спирта и дешёвого одеколона. В очередной раз качнувшись, Реджи оттеснил меня от входа и для опоры вцепился в дверную ручку, намертво преградив путь домой.

Проклятье. Надо было молча драпать, глядишь, по лестнице не догнал бы… Но терять продукты всё ещё было жалко.

– Бин, – неохотно представилась я, тщательно следя, чтобы ни тени эмоций не отразилось на лице. – Дверь придержи, будь человеком, – вновь попросила я.

Взгляд Реджи скользнул по мне сверху вниз, задержавшись на уровне… нет, не груди, а бумажных пакетов с едой. Грудь за ними банально не было видно, зато палка колбасы привлекла внимание пьяницы ничуть не хуже. Что-то для себя решив (на лице так и читалось озарение), Реджи решительно шагнул в сторону, резко дёрнул дверь на себя и согнулся в притворном поклоне, едва не стоившем ему позорного падения на крыльцо.

– Леди, прошу! – вернув равновесие, торжественно объявил мужчина.

Я вновь едва сдержала фырканье. Всего за пару минут мой статус повысился от «крали» до «леди». Кто бы мне раньше сказал, что колбасный дух настолько чудотворен?

Проскочив через дверь, я попыталась сразу убежать по лестнице, но не тут-то было. Реджи ввалился следом и больно вцепился в мой локоть, не оставив мне шансов вырваться без боя. А продукты всё ещё было жалко…

– Веди, провожу, – словно догадавшись о моих мыслях, потребовал Реджи и потянулся к колбасе. Грязными руками!

Я дёрнула плечом, уводя ценный продукт из-под носа захватчика, и решительно направилась вверх по лестнице. Реджи на удивление бодро шагал рядом, даже не шатаясь. То ли я переоценила степень его опьянения, то ли он специально притворялся… В обоих случаях – плохо. С пьяным справиться было бы легче.

Всю дорогу на второй этаж я изображала немочь, не способную дать отпор, в надежде усыпить бдительность Реджи, и это сработало. Грязные пальцы уже не так сильно сжимали мою руку, а сам мужчина даже принялся насвистывать какую-то песенку в полной уверенности, что я уже никуда от него не денусь.

Так и не выпустив из рук продукты, я кое-как провернула ключ в замочной скважине. Реджи, кстати, помощь не предложил, и это лишний раз меня убедило, что провожать меня он отправился не просто так – жертву с занятыми руками контролировать легче. А уж чего пьянчужка хотел, мой ужин, меня саму или всё сразу – не так важно.

Ничего ему тут не светит.

Как только замок щёлкнул, я со всей силы наступила каблуком на ногу слишком близко подошедшему Реджи и резко откинула голову назад. Мужик взвыл и зажал рукой разбитый нос. А нечего было так прижиматься! Теперь юбку облапанную стирать… Едва почуяв свободу, я проскользнула в приоткрывшуюся дверь, навалилась на неё всем телом, захлопывая, и задвинула слабенький засов. Прикупить бы чего посерьёзнее, но деньги, деньги… Где достать столько, чтобы на всё хватило?

Оставшийся в коридоре Реджи наконец сообразил, что его облапошили, и перешёл с воя на изощрённые ругательства и угрозы. Я немного послушала, убедилась, что все слова знакомые – ничего нового – и отправилась готовить ужин.

Этот раунд остался за мной, но Реджи теперь знал, где я живу. К тому же для обычного пьяницы он подозрительно решительно действовал. Кажется, я недооценила опасность. Однозначно, при следующей встрече мне стоит быть осторожнее.

*

Вечер, как и утро, прошёл под соседские вопли. Не успела я поужинать и приготовить одежду на завтра, как этажом выше заорали так, будто кого-то резали. Через пару секунд к одному голосу добавился второй, а затем и третий, в котором я с удивлением опознала голос Реджи. Одно радовало – орал тот не под моей дверью. Может, напьётся до горячки и забудет про меня?

Или уже допился? А, нет, бессвязный крик перешёл в довольно-таки разборчивый мат, из которого следовало, что две бутылки на трёх товарищей не делятся. Вникать, справятся ли пьянчуги со столь сложным расчётом, я не стала. Я честно попыталась заснуть, но под концерт, перешедший, судя по звукам, в мордобой, сон не шёл.

Связаться, что ли, с наставником, рассказать про свой первый день и заодно спросить, как там у него дела? Не хотелось признаваться даже себе, но я скучала по его постоянному ворчанию куда сильнее, чем думала. Днём, во время работы, я не тосковала, но сейчас, в тёмной неопрятной спальне и под аккомпанемент соседских воплей одиночество ощущалось особенно остро.

К тому же за прошедший день у меня появились вопросы, на которые мог ответить только мастер Горран. Почему Шантор – лучший? Что в нём такого? Откуда наставник знал криминалиста, если он, по его же словам, был в Родене всего несколько раз?

Решившись, я вытащила из сумки связник. В Редстоуне такими артефактами мало кто пользовался, но в Родене этот мелкий кругляш носили даже дети. Меня уже предупредили всегда держать связник при себе – о срочных вызовах и новостях в Управлении сообщали именно через него.

Мастер Горран ответил сразу, будто только этого и ждал. Хотя, почему «будто»? За все годы, что мы провели вместе, мы отлично изучили друг друга. И если сам наставник порой умудрялся меня удивить, то я была для него не просто открытой книгой, а текстом, вызубренным наизусть. Любое моё действие он предугадывал ещё до того, как я сама о нём задумывалась.

«Как твой первый день, заноза?» – ласково поворчал голос мастера в моей голове. – «Никого не убила?»

На душе приятно потеплело. Что бы ни случилось, где бы я ни очутилась, для наставника я навсегда останусь занозой в его… где конкретно, мастер Горран никогда не уточнял, но я-то не дура, сама догадалась.

«Пожелания мучительной смерти считаются?»

«Что, в первый же день?» – непритворно удивился наставник. – «Кому так не повезло?»

«А то ты не догадываешься», – огрызнулась я, не удержавшись. – «Ты к кому меня отправил?»

«К очень приятному молодому человеку. Что тебя не устраивает?»

Приятному? Молодому?! В душе зажёгся робкий огонёк надежды. Может, я не к Шантору должна была попасть? Или не к этомуШантору? Мало ли, родственники в одном отделе работали? Я скрестила пальцы на руках и на всякий случай лодыжки – для большего эффекта. Пожалуйста, пусть так и окажется!

«Мы точно об одном и том же человеке говорим? Некий Рок Шантор, криминалист, средний рост, чёрные волосы, длинный нос…»

«Который он мастерски суёт в чужие дела, потому и стал таким хорошим специалистом, – хмыкнув, перебил меня наставник. – Поверь, заноза, ты попала по адресу. Второго подобного ему точно не найдётся».

«Да что в нём такого особенного?!»

Единственный вариант, который с ходу приходил на ум: «поганый характер», но эту версию я всерьёз не рассматривала. Наставник был не из тех, кто станет поощрять хамское поведение.

«Послушай, Бин, – серьёзно проговорил мастер Горран. – Рокуро – лучший студент из всех, кого я учил. Самый умный, дотошный, внимательный и рассудительный. Он поступил в университет в шестнадцать лет и…»

«Разве так можно?» – не сдержавшись, перебила я. Ни один университет не принимал студентов младше восемнадцати!

«Нельзя, – наставник весело фыркнул. – Но Рокуро смог. Поступил, отучился и выпустился несмотря на упорные попытки всего преподавательского состава этому помешать. Он каждый день был вынужден доказывать, что достоин места, которое занимает».

«А почему…»

«Этого я тебе не скажу. – Теперь уже мастер перебил меня, догадавшись, что я хочу узнать. Кому не угодил Шантор? Неужели у него уже в те годы был такой характер, что убить не жалко? – Рок сам расскажет, если начнёт тебе доверять».

Ага, как же. «Шантор рассказывает о своей жизни первой встречной стажёрке» – если видите эту картину, значит вас накормили галлюциногенами.

«Тогда скажи, что ты ему обо мне написал, – потребовала я. – Я видела, как Шантор читал твоё письмо!»

В голове раздался ехидный смешок.

«Неужели бесился?»

«Разозлился, – дипломатично уточнила я. – И, кажется, теперь планирует устроить мне весёлую жизнь».

А может, уже начал. Обида из-за несправедливого выговора за «забытый», а, по сути, просто не выданный чемодан с рабочим инвентарём была ещё слишком свежа в моей памяти.

«Не сможет, зубы обломает», – без тени сомнения заявил наставник.

Приятно, конечно, но безусловная вера мастера в мои силы не поможет мне пройти стажировку. Особенно, если наставник продолжит настраивать начальство против меня!

«Я всего лишь попросил его присмотреть за тобой. Не просто как начальника, а как старшего мужчину. Ты – девушка юная, к столичной жизни непривычная, знакомых в Родене у тебя нет. Тебя же облапошит любой… ну ладно, не любой, – неохотно поправился мастер Горран. – Но мошенников в столице куда больше, чем в Редстоуне, и они намного изобретательнее! Я же за тебя волнуюсь!»

Вызванное словами наставника возмущение я проигнорировала. Привыкла уже, что у него в голове спокойно уживались две разные Бин. Одна – дипломированная некромантка, умеющая бегать и драться, а вторая – та самая благовоспитанная девушка, образу которой у меня с трудом получалось соответствовать.

Ну не получается у меня постоянно скрывать натуру! Обязательно что-нибудь из приютского воспитания вылезет не к месту и разрушит всю маскировку!

Однако неудивительно, что Шантору не понравилось содержимое письма. Мне такой сюрприз тоже вряд ли бы пришёлся по душе. Ещё и Гордон соли на рану насыпал, обозвав криминалиста нянькой…

Пожалуй, с учётом ситуации, ко мне отнеслись неплохо. Нарочно не валили (забытый инвентарь не в счёт), не гнобили, к работе приставили. Опять же, про возможные поползновения со стороны Гордона Шантор меня предупредил, одновременно наглядно продемонстрировав, что из себя представляет следователь. За это однозначно стоило сказать спасибо.

В мужчинах, как и в отношениях с мужчинами, я не разбиралась совершенно. Общение с соседскими мальчишками не в счёт, это было в далёком детстве, а позже наставник так загрузил меня учёбой, что на баловство не осталось ни времени, ни сил. Я наверняка повелась бы на уловки довольно-таки симпатичного внешне детектива, а потом обязательно бы об этом пожалела.

Нет, определённо, для криминалиста, которого действительно записали в няньки к совершенно незнакомой девушке, Шантор отлично держался. Ну а что ничему не учил и смотрел волком… Первый день же, может, шок пройдёт, и он оттает?

«В общем, не обижай мальчика, ему и так от жизни досталось», – не дождавшись ответа, добавил наставник.

Я поперхнулась.

«Мальчика?!»

Да я его за старика при первой встрече приняла!

«А что, так плохо выглядит?» – удивился мастер Горран.

«Ну как сказать…» – не решилась я описать увиденное. Расстроится ведь наставник, Шантор явно ему чем-то дорог.

«Загнал-таки себя работой, значит? – горько вздохнул мастер, подтверждая мои мысли. – Вот ты и проследи там, чтобы он хоть изредка отвлекался. Подкармливай иногда, хвали, что ли… Доброе слово и кошке приятно. Заодно и отношения наладите».

Почему-то представилось, как я подаю Шантору чай, одновременно делая комплимент его длинному носу. Б-р-р, привидится же такое. Хотя, смотря что в этот чай добавить…

«Ты уверен, что это – правильная тактика?» – на всякий случай уточнила я. Ну мало ли, мастер пошутить изволил, а я куплюсь?

«Что за недоверие, заноза? – недовольно проворчал тот. – Я тебе когда-нибудь плохого желал? Шантора я знаю давно, лучшего наставника и напарника тебе не найти. Так что давай, учись общаться с людьми и начни именно с этого человека».

Ага, если справлюсь с ним – справлюсь с кем угодно. Пожалуй, стоит попробовать и дать этому угрюмому грубияну шанс показать себя с другой стороны. В конце концов, что я теряю?

*

Да чтоб тебе пусто было, ворону облезлому! Чтоб на твои чёрные рубашки каждый день голуби гадили! Чтоб у тебя лимон к чаю только плесневелый попадался! Я думала, Шантор после первой встречи придёт в себя? Так он пришёл, сволочь такая!

Вымытый и выспавшийся криминалист выглядел лет на двадцать моложе себя вчерашнего. Не «мальчик», конечно, но точно не старик. Увы, это было единственное изменение к лучшему.

Через пару часов от начала своего второго рабочего дня я осознала: вчера у Шантора просто не было сил. Зато теперь, отдохнув, криминалист смог продемонстрировать всю широту своего «золотого» характера.

Я называла его поганым? Я преуменьшала!

На первом же вызове Шантор наорал на охранявший место преступления патруль. Видите ли те посмели лопать пироги на посту. Ну и что, не над трупом же! И даже не в пределах обозначенного места преступления. Один из патрульных, совсем молодой, проигнорировал предупреждение более опытного коллеги и попытался указать криминалисту на излишнее служебное рвение. За подобную дерзость мы трое (патрульные – в качестве наказания, а я – потому что деваться от начальства было некуда) получили получасовую лекцию, зачитанную на месте резким противным голосом.

Границы места преступления не всегда определяются правильно! И если он, Шантор, сейчас обнаружит, что часть улик находится за огороженным периметром, а эти двое олухов успели накрошить там сдобой с луком…

Угрозами я прониклась настолько, что решила – на глазах начальства даже перекусывать не буду. Лучше голодной ходить, чем нарваться на подобную отповедь ещё раз. Мало ли, что Шантору в голову взбредёт?

На следующем вызове досталось уже следователю, порывшемуся в карманах трупа до нашего прибытия. Здесь, правда, вместо лекции получилась грязная перепалка. Шантор орал, что уликами должен заниматься исключительно криминалист, потому что на суде, если что-то покажется сомнительным, с него и будут спрашивать. Детектив Дорран в ответ ругался, что у него нет времени ждать, пока Его Великолепие соизволит явиться – у него и так целая стопка расследований в работе, так что пусть Господин Криминалист шевелит жо…

Дальнейшая тирада состояла из слов, часть из которых я выучила в приюте, а часть услышала впервые, и содержала крайне убедительный посыл заткнуться и начать наконец работать. Что мы с Шантором и сделали.

Увы, как показали события следующих дней, подобная манера общения была для моего начальника нормальной и привычной. Самое обидное, что ругался Шантор исключительно по делу, а не из желания кого-то унизить. Его замечания стоило принять к сведению, но подача… К концу своей первой рабочей недели я чётко осознала: моего начальника все ненавидят. И ведь было, за что!

Любое непонимание или задержка с ответом на поставленный вопрос заставляли криминалиста беситься от тупости собеседника, а за ошибки он отчитывал, умудряясь с профессиональным садизмом топтаться по самым болезненным точкам провинившегося. Держать недовольство при себе Шантор не умел и не хотел, так что все коллеги просто старались пересекаться с криминалистом как можно реже. Мне, увы, подобная роскошь была недоступна.

В то же время работать с Шантором оказалось невероятно интересно. В его вороньей голове хранились сведения не только о немагических и магических методах экспертизы, но и о работе судебных экспертов в разных регионах страны, о редко используемых заклятиях некромантии, об алхимии и способах смешать нужный реактив из подручных материалов, когда сырьё в лаборатории на исходе, о законах и куче других вещей, которые могли понадобиться в нашей работе. С такими знаниями – не удивительно, что он спокойно работал один!

И с таким характером – тоже не удивительно. Выходных я ждала как единственного шанса оказаться вдали от начальства и не подвергать его драгоценную жизнь опасности зверского убийства. Даже стажировку завалить я уже не боялась – теперь я знала, как сделать так, чтобы меня никогда не вычислили!

Сам же Шантор и просветил, кстати. Чувство самосохранения у него явно отсутствовало.

Отдельной моей болью стало общение с другими коллегами… которого попросту не было. Следователи – всего в отделе убийств их работало около десятка – воспринимали меня не как самостоятельного некроманта, а чем-то вроде бессловесного приложения к Шантору, и заметно удивлялись, если я вдруг открывала рот. Другие же пары «криминалист плюс эксперт», работавшие в убойном, откровенно сторонились нас с Шантором.

Казалось бы, а меня-то за что? Увы, стоило мне остаться одной, как на горизонте возникал криминалист, чехвостил меня, а заодно и всех, кто оказывался рядом, за безделие, и придумывал мне очередное задание. Непременно рядом с собой, на выезде или в нашей секции морга, куда никто в здравом уме старался не соваться.

Так что выходного я ждала как главного праздника в жизни. Всего за пять дней Шантор выклевал мне весь мозг, а до конца стажировки оставалось ещё целых полгода!

Не представляю, как я это выдержу.

Глава 6

По общим коридорам доходного дома я шла осторожно и не забывая оглядываться. Пусть по утрам Реджи и его компания предпочитали отсыпаться после регулярных (как здоровья-то хватает?) ночных загулов, нарываться на случайную встречу не хотелось совершенно. Тем более сегодня. Выходной, солнце светит, птички поют, на улице тепло, как в Редстоуне бывало только в середине лета, многочисленные кустарники, высаженные вдоль дорог, цветут и пахнут… И вдруг среди этого великолепия – пьяный, мятый и вонючий Реджи с такими же мерзкими дружками? Нет уж, даже если забыть про безопасность, подобная встреча – гарантия испорченного настроения. А оно мне надо?

Оно мне не надо. Тем более про безопасность забывать никак нельзя. Кажется, я начала понимать, почему моя квартира сдавалась так дёшево. Три четверти убийств, на которые я выезжала с Шантором за эту неделю, совершались в западном районе города. Стоило отойти всего на пару улиц от моего дома, как каменные многоэтажки сменялись невысокими покосившимися бараками, широкие и ровные мостовые превращались в узкие дорожки с никогда не высыхающей грязью, а фонари вечерами горели через один. Столько нищих, оборванцев, пьяниц и просто замученных жизнью людей, как в западном районе Родена, не набралось бы во всём Редстоуне.

Мастеру Горрану я про это рассказывать не стала – расстроится ведь, будет варианты для переезда искать, опять деньги потратит... Переезжать я так и так планировала, но не сейчас, а когда стану получше ориентироваться в столице. Иначе как бы ещё круче не вляпаться! А пока поживу тут, потерплю. Главное – крыша над головой есть. Большую часть времени я всё равно проводила в Управлении и домой возвращалась только ночевать. Если бы не Реджи, я бы и вовсе сказала, что жизнь прекрасна…

Пьянчуга забывать про меня не собирался. В первый раз он подкараулил меня, когда я возвращалась с работы. К счастью, Реджи я заметила издалека, а руки у меня были свободны, так что я просто проскочила мимо потянувшегося в мою сторону мужчины, взлетела по лестнице и скрылась за дверью квартиры. Реджи даже сообразить ничего не успел, а я уже заперла засов и оказалась за пределами его досягаемости.

Во второй раз Реджи оказался умнее. Утром, едва проснувшаяся, я сама распахнула дверь квартиры, чтобы отправиться на работу, и была совершенно не готова к тому, что меня схватят и попытаются затащить обратно. Пришлось вломить пьянице коленом между ног, вытолкать в коридор и опять удирать, пока тот не опомнился.

С того момента, уже два дня, Реджи я не видела, но особых иллюзий на его счёт не питала. Вряд ли он решил, что я ему не по зубам. Скорее, отлёживался – била я от души, слишком испугалась – и готовил очередной план. Как бы дружков на помощь не позвал… Что делать, если трое пьянчуг решат взяться за меня всерьёз, я пока не придумала. До сих пор меня спасал эффект неожиданности – Реджи просто не был готов к сопротивлению.