Искра на снегу

—Маме там нравилось?

—Очень.

—Но она все равно уехала. Почему?

—Потому что полюбила твоего папу, и они решили жить в другом месте.

Яне лгала, но и не говорила всей правды. Элоиза пока не знала, что ее дедушкавыгнал Марцеллу из дома, и отрекся от нее лишь потому, что та позволиласебе любить.

—Вот я вырасту и тоже влюблюсь как мама и папа, — упрямо заявила Элоиза,продолжая наблюдать за снежинками.

Ох,дорогая. Я бы тоже хотела полюбить кого-то так же сильно, как любили друг другаМарцелла и Даниэль...

Глава 3

Заокном замелькали белые хлопья, преображая унылый пейзаж в сказочное царство.Деревья, укутанные в снежные шубы, напоминали причудливых существ, а поля,покрытые сверкающим ковром, казались бескрайними просторами. Элоиза, неотрываясь, наблюдала за этим волшебством, а я невольно улыбнулась, глядя на еевосторг. В такие моменты я чувствовала ответственность за эту маленькую жизнь ипонимала, что должна сделать все возможное, чтобы оградить ее от бед и невзгод.

Поездмерно покачивался, унося нас все дальше от привычного мира и все ближе кнеизвестности. Я достала из ридикюля письмо от леди Марджет Уинстон и ещераз внимательно перечитала его. Ее слова звучали приветливо и обнадеживающе, нов глубине души я испытывала тревогу. Я не знала, чего ожидать от этой женщины иот жизни в ее доме. Все это было огромной авантюрой, на которую я решилась радибудущего Элоизы.

Признатьсячестно, ожидала, что леди Марджет ответит. Неважно, каким был бы ее ответ, ноона прислала бы весточку, сообщая, что будет рада видеть нас или же извиняясь,но отказываясь принимать нас в своем доме. Вот лорд Берсфорд даже не удосужилсяхоть как-то отреагировать на письмо, что меня не удивило, но все же задело.

Неужелиему была безразлична судьба внучки?

Яоткинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза. Лорд Берсфорд... Холодный,надменный, он всегда держался на расстоянии, словно боялся испачкаться,коснувшись нашей «недостойной» семьи. Никогда не проявлял интереса к внучке,словно Элоиза была досадным напоминанием о дочери, ослушавшейся его воли.

Япокачала головой и свернула письмо леди Уинстон. И пусть ответ былутвердительным и нас примут в ее доме, я все же не знала, чемзакончится путешествие. Я надеялась, что эта женщина станет для насспасением, возможно, даже любящей бабушкой для Элоизы.

—Хочешь теплого молока? — спросила я, глядя на племянницу.

Элоиза,как обычно, была само очарование: тихая, воспитанная, с ангельским личиком иглазами, полными грусти. Как же я хотела, чтобы она забыла о прошлом, о техлишениях и страданиях, которые нам довелось пережить. Для нее путешествие вновое место могло стать утешением.

—Да, если можно, — вежливо отозвалась девочка, продолжая разглядыватьоткрывающиеся ее взору пейзажи.

Мыбыли в пути уже полдня, и солнце начинало клониться к закату, а это означало,что нам потребуется еще часов десять, прежде чем мы доберемся до нужной станциив Дервене. Точнее, в двух часах езды от поместья леди Марджет. Мне такжепредстояло нанять экипаж, который нас бы доставил в конечную точку путешествия.

—Сейчас схожу до ресторана. Попрошу подогреть для тебя молоко, — произнесла я,поднимаясь со своего места.

Накинувна плечи шаль, вышла из купе и направилась по узкому коридору в другой вагон,где вечером собрались пассажиры, чтобы плотно поужинать или просто поболтать. Ястаралась не смотреть на других людей, полностью погрузившись в свои мысли,когда до меня донесся чей-то голос.

Вздрогнуви резко обернувшись, увидела перед собой высокого блондина с лучезарной улыбкойи веселыми ямочками на щеках.

—Миледи, — протянул незнакомец, разглядывая меня так, словно я была вишневымпирогом, а он изголодавшимся по сладостям мальчишкой. — Добрый вечер.

—Добрый, — пробубнила под нос, пытаясь понять, что понадобилось от меня этомуджентльмену.

—Позвольте познакомиться с вами, — заявил он, протягивая руку. — Оливер Юджин. Явидел вас здесь днем.

Вответ я кивнула, но руку так и не подала. Знакомиться кем-либо не собиралась,тем более в поезде. Впрочем, мужчину моя настороженность и необщительность никапельки не сбили с толку. Он опустил руку, но продолжал все так жеобворожительно улыбаться, что любая бы леди очаровалась молодым человеком. Развечто не я.

Вмоей голове были иные мысли: нужно попросить для Элоизы теплого молока ивернуться в купе, пока племянница меня не потеряла и не отправилась на поиски.

—Кхмм, а вас как зовут?

—Простите, милорд, — извиняющееся улыбнулась, бросая взгляд в сторонупроходящего мимо официанта, — мне нужно идти.

—И вы даже не назовете свое имя?

—Сожалею, но я спешу, — парировала я, стараясь обойти настойчивого кавалера.Однако Оливер Юджин оказался проворнее, ловко преградив мне путь.

—Неужели такая прекрасная дама боится назвать свое имя? Что в этом такого? — егоголос звучал весело, но с легкими нотками разочарования. — Ну, хотя бынамекните. Ваше имя столь же прекрасно, как и вы сами?

Вздохнув,я поняла, что просто так отделаться от назойливого незнакомца не получится.Пришлось прибегнуть к небольшому обману.

—Назовем меня, скажем... Алисия. А теперь, простите, меня ждут.

Имя,сорвавшееся с моих губ, казалось, растворилось в гулком перестуке вагонныхколес. Оливер Юджин довольно кивнул, словно получив желаемое. В его глазахсверкнул озорной огонек, и я поняла, что просто так он не отступит.

—Алисия, какое прекрасное имя, — промурлыкал, словно пробуя его на вкус. — Оновам очень идет. Что ж, Алисия, раз уж вы так спешите, не буду вас задерживать.Но надеюсь, мы еще увидимся?

—Сомневаюсь, милорд, — прошептала себе под нос.

Ктоэтот наглец, возомнивший себя покорителем женских сердец? И почему он такприцепился именно ко мне? Впрочем, скоро я о нем забуду. Как только поездприбудет в пункт назначения, наши пути разойдутся, и я больше никогда его неувижу. По крайней мере, я на это рассчитывала.

—И все же я надеюсь, что мы вновь повстречаемся, прекрасная мисс Алисия.

Ялишь неопределенно пожала плечами, стараясь скрыть раздражение. Обойдя его,поспешила дальше по коридору, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Что емунужно? Неужели просто захотелось познакомиться? Вряд ли. Впрочем, сейчас это неимело значения. Главное — убедиться, что с Элоизой все в порядке.