Встреча с прошлым

- Порода на лицо, - подул я и сразу стал продумывать, как выгуливать моего Тузика.

Кличка сама пришла в голову, с начало на время, но щенок стал сразу реагировать на неё, и я оставил её, подумал что угадал.

Я подозвал к себе Тузика, погладил его по головке, посмотрел открытые собачьи глаза, и щенок мило завилял хвостиком.

- Это будет твоя переноска,- сказал тогда я, сажая Тузика в ведро на зимнюю шапку.

Потом накрыл его шарфом бывших хозяев. Бутылочку с молоком и соской положил в карман куртки. Понюхал старую картонную коробку, вроде мочой не пахнет, значит, его регулярно выгуливали. Отнёс коробку на свою кухню и разорвал на мелкие кусочки, после чего положил в плиту для розжига дров и угля. Набрал воды. Полил цветы, протер лужу в комнате Логиновых и повесил ключи от квартиры обратно на гвоздик в нашей кухне. За это время я надумал более безопасное жилье для Тузика. Дело в том, что родители две недели тому назад купили на рынке троих маленьких поросят. Сараи от прежних хозяев пустовали, вот они и решил обзавестись хозяйством. Инициатором этой авантюры была мама, но через неделю её охота спала, и дополнительно к курам и уткам в мои обязанности добавился уход за этими милыми существами. Сарай был большой, во второй половине сарая были дрова и папин инструмент. Я нашел большую корзину, в ней перевозили большие стеклянные бутыли со спиртом, постелил на дно сена и запустил туда Тузика. Новое просторное жильё Тузику понравилось. Он помял сено своими лапами, положил на них голову и задремал. Я убрался за поросятками, постелил им соломы начал кормить. Тут Тузик проснулся и подал голос. Я взял новосела на руки и понёс его знакомить с коренными жителями. Пока поросята ели он обнюхал каждого поросенка и опять стал скулить. Тогда я пустил его на землю потряс перед его мордой пальцем и сказал:

- Тузик ты здесь не один. Соблюдай правила общежития не забывай, что ты здесь на птичьих правах, поэтому права голоса не имеешь.

Щенок перестал лаять и засунул свою морду в карман моей куртки, где была бутылочка с молоком.

- Какой молодец, не стесняешься, с таким характером не пропадёшь, - сказал я и скормил молоко с бутылки щенку. Потом посадил Тузика в ведро - переноску и отнес его погулять на лужок, где у нас была летняя кухня. Я занялся своими делами. Отмыл, принесённую ранее с погреба картошку, высыпал её в чугунок, заложил дрова и уголь в плиту. После обеда мне останется только чиркнуть спичкой и корм моим подопечным к вечеру сварится. Всё это время я наблюдал за Тузиком. Он знакомился с новой местностью, ему нравилась зелёная травка, и он делал круги вокруг кухни, всё далее удаляясь от меня. Окончив свои дела, я собрался идти в сарай, но стоило мне взять в руки ведро – переноску, как Тузик выбежал мне на встречу, перегородил дорогу и стал проситься в переноску. Оказывается он давно сделал свои дела, и играя наблюдал за мной. В сарае я опять показал Тузика поросятам, на их глазах уложил в корзину и отнёс её в дальний угол.

Потом пришёл домой, покушал, одел выходную одежду, и пошёл в поселковую библиотеку к своей любимице Оле, сдавать прочитанные книги. Оля была красивая, умная, молоденькая девушка. Она в том году окончила в Минске училище библиотекаря и выдавала у нас книжки. Вернулся я тремя книжками про породы собак с картинками. Прочитав принесённые книги, я определил, что Тузик Щенок породы Бигль.

Про эту породу писали:

Порода с Британских островов, завезенных туда в древности кельтами, бигль завоевал всемирную любовь. Маленькая собачка с жизнерадостным, добродушным нравом обладает интеллектом и сообразительностью при затравке. Охота на зайца с биглем – увлекательное занятие. В арсенале у него лучшие качества следопыта и преследователя:

1. Тонкий нюх. Прекрасно работает даже по старому следу нижним, а по воздуху верхним чутьем.

2. Вязкость. Идя по следу, не обращает внимания на посторонние факторы: людей, другую дичь, препятствия.

3. Паратость. Несмотря на малый рост и короткие ноги преследует добычу с высокой скоростью длительное время.

4. Стайность. Слаженно работает в стае.

5. Звонкость. Обладает мелодичным, звонким голосом.

Правила охоты не отличаются от правил работы с другими породами.

Вот повезло, так повезло. Если на щенка есть паспорт, о родословной, так он бешенных денег стоит. Его могут у меня похитить на заказ, какому-нибудь охотнику, занимающую высокую должность. Поэтому у меня были большие планы на зимнюю охоту. Тузик рос и умнел не по дням, а по часам. Со временем он подружился с поросятами. Они даже разрешали ему есть с их корыта, если у него вдруг возникало такое желание. Деньги у меня были, и в первый месяц я придерживался к рациону кормления данной породы. Сейчас он подрос и выбирает сам, что нужно его организму, то голубя поймает, то мышкой полакомится, даже крыс, сейчас я перестал встречать у корыта поросят. Только благодаря своей хитрости и небольшим размерам, о проживании Тузика в сарае, мои члены семьи не знали. Отец бывал в сарае, но Тузик никогда не подал голос. А его окрас гармонично сливался с карою деревьев лежащих в сарае. По моим подсчётам к открытию зимней охоты на зайца Тузику будет десять месяцев, и я буду с ним ходить ставить петли на зайца в берёзовые посадки. Сторожки, по моим рисункам, папа уже сделал, алюминиевой проволоки у меня много, а петли я делаю сам перед выходом на охоту, в зависимости от погоды.

Глава 7. Андрейстал моим другом.

Время летело быстро. Дни становились короче и короче. Мы с Андреем сильно сдружились. За грибами мы ходили в сосновые посадки пока они там были. Потом с Андреем мы наткнулись на место зелёнок в километре от деревни Подгайники и добывали их до первого снега. Они росли на возвышенности под старыми соснами на песчаных почвах. Солнца им хватало, а кратковременных заморозков они не боялись. Андрей тоже ждал, когда откроется охота. У него всё была для этого. Капканы, старая двустволка, охотничьи лыжи. Патроны ему давал Станислав, поляк, сын старого охотника. Его отец был единственный с лицензией охотник на всю деревню. Отец Тадеуш сейчас попивал, редко ходил на охоту, его десять лет тому назад поранил секач. Он в районе считался хорошим охотником, потому что больше всех сдавал трофеев. Патронами, порохом и дробью он всегда был обеспечен, так как у него был охотничий билет. Станислав был старше Андрея, но маленького росточка, как отец. В этом году он должен окончить восемь классов в местечко Рожанка, хотя он всего на пять сантиметров был выше Андрея. Мать выходила отца после ранения и, неожиданно, умерла пять лет тому назад. К этому времени Станислав сильно изменился и всё меньше нравился Андрею. Он знал, что Станислав наживается на всех пользующихся его услугами, но тому некуда было деваться, а его старый друг оставлял у себя половину денег. Патроны он продавал в три раза дороже, чем они стоили в охотничьем магазине в городе. Тадеуш в свою очередь покупал принесённые ему трофеи с выгодой для себя, но торговал сносно. Семьдесят процентов от фактической стоимости добычи он отдавал охотнику и только деньгами. Поэтому Андрей сам готовил дробь для патронов, на зайца и птицу. В свою очередь я похвастался Андрею, что я ловлю зайцев петлями, и видел, как мой дед ловил куропаток без ружья, даже приметил летом на сенокосе с отцом, где они водятся. Я раздобыл Андрею свинца у отца от старых аккумуляторов, и мы с ни наготовили дроби на установке, оставшейся у отца. В ней мы расплавляли свинец до жидкого состояния и открывали кран на нужный размер капли. Потом капля летит по воздуху. Здесь свинец частично охлаждается. Затем в воде, капля принимает форму шара и охлаждается окончательно. Наконец, мы съездили в город, в охотничий магазин, где купили широкие охотничьи лыжи для подростка. Слава Богу, попадавшая мне тара принималась успешно. Всё хорошо, только свою сокровенную тайну о Тузике я своевременно не раскрыл Андрею и, сейчас, мне было стыдно в этом признаться. Поэтому я выгуливал Тузика вечером по темноте в сторону Железнодорожной посадки, не по путям станционного развития, а внизу вдоль станционной призмы до прохода для пропуска воды в паводок под станционными путями. По проходу мы переходили на вторую сторону призмы, и шли вдоль неё до автодороги, переходя её в десяти метрах от охраняемого переезда, и попадали в посадку. Отсюда, до намеченного мной места охоты, было километра два. Потом тем же путём мы возвращались в сарай, где я кормил поросят и своего любимца. За всё время нашей прогулки собака даже не скулила, и мне становилось страшно, что Тузик забудет, подать голос на охоте. Зато подросшие поросята уже становились передними копытами на ограждение, хрюкая на весь сарай, так они радовались нашему приходу. Тузик следовал их примеру, слегка поскуливал и слегка касался своим языком лычей поросят. У меня сразу пропадал страх за голос собаки и, я с хорошим настроением шёл домой.

Однажды на большой перемене мы побежали к отцу в мастерскую за транзисторным приёмником Андрея. Он почему-то перестал работать, и Анне Каземировной было скучно одной без радио в пустом доме. Уходя на работу, отец сказал:

Забегайте на большой перемене, если меня не будет, обратитесь к дяде Толе, я вчера причину нашел, сгоревшие транзисторы заменил, произвел чистку и покраску коррозированных мест, модель старая. Я оставил всё в разобранном виде, если, что дядя Толя всё соберёт, как надо. Бурдей Анатолий Иванович работал у папы электромонтёром. Это был добрейшей души человек, я с ним дружил и любил приходить к нему на работу, когда папа был в отъезде. Он давал мне ненужные ему железки. Например, свинец со старых аккумуляторов. Анатолий Иванович никогда не закладывал меня отцу, когда я озорую. Сам пожурит, а отцу ничего не расскажет. Два года тому назад, Анатолий Иванович упал со столба, хорошо, что не высоко залез, что-то случилось с когтями, вдобавок расстегнулась защёлка карабина на страховочном поясе. Два месяца тогда электромонтёр отвалялся в больнице, сейчас он немного прихрамывает на левую ногу.

- Анатолий Иванович очень ответственный и самый грамотный у меня специалист, я всегда оставляю его вместо себя,- говорил отец начальнику станции, когда тот хотел уволить старика, которому оставалось меньше года до пенсии. Когда мы тогда с Андреем прибежали к дяде Толе, он только зашёл в мастерскую и ещё снимал с себя рабочую куртку. Приёмник с вынутыми потрохами стоял на столе отца разобранным.

- Дело в том, что отец с пятью монтёрами уехал утром на разъезд Ельня на повреждение линии, там ночью прошёл ураган с мокрым снегом и натворил дел. Уехали они на дрезине, и дай Бог, чтобы они всё исправили и к утру вернулись, Начальник станции озверел ещё с утра, заставил меня обойти все наземные светофоры и протереть линзы. Вот только вернулся. Ребята подождите десять минут, я вам соберу приёмник в лучшем виде,- сказал дядя Толя и сел за стол отца.

Тут раздался звонок телефона. Дядя Толя снял трубку. В трубку орали так, что услышали даже мы в двух метрах от трубки:

- Вы, что там вздумали меня подсидеть, Вся ваша банда уехала с Петровичем на повреждение, а на прожекторной мачте перед вашей мастерской не горят лампочки в двух прожекторах. Я говорил вашему Семёну, что надо сменить лампочку, так он мне ответил, что высоко и ради одной лампочки он туда не полезет, будет теплее, сгорит вторая лампочка, тогда залезу и сменю. Я, сейчас, пишу докладную начальнику вашей дистанции, потому что если ночью задавит человека не меня, а вас привлекут к ответственности.

- Вот козёл! – Выругался дядя Толя, когда начальник повесил трубку.

Электромеханики недолюбливали начальника станции. Семён тогда ему правильно ответил. Тогда мороз был минус десять градусов, а согласно инструкции при сгорании одной лампочки, замена её необязательна. Если бы тогда, что случилось Семёном, отвечал бы мой отец. Сейчас минус два градуса.

Тут я разозлился и сказал:

- Дядя Толя, вы не знаете, но этим летом я уже два раза лазил на эту башню, ради любопытства, не виден ли Неман, Щучин и аэродром из неё. Вы знаете, хорошо видно вдалеке. Панорама красивейшая, вокруг леса, сидя внизу никогда такого не увидишь.

- Ах, ты сорванец, никогда не рассказывал, но на этот раз всё расскажу отцу, - сказал дядя Толя

Пока дядя Толя был занят сбором приёмника, я взял висевшую на стене сумку через плечо. Она была сшита отцом из тонкого брезента, в ней всегда были четыре прожекторные лампочки в гофрированных картонных коробках и со словами:

- Андрей, ты оставайся здесь, заберёшь приёмник, а я пойду, покормлю живность,- выскользнул за пределы мастерской.

На крыльце я раскрыл сумку, проверил каждую из четырёх прожекторных ламп. До этого я уже много раз менял лампы в прожекторах на крыше мастерской. В сумке ещё лежала пара рабочих рукавиц, я не стал их выбрасывать, потому что я их не клал сюда. По жизни, я никогда не носил перчатки, колол и пилил дрова без них, даже на лыжах в школе ходил без них. Когда у девчонок с класса замерзали в перчатках руки, я снимал их мерзлые во льду перчатки, и они отогревали пальцы рук в моих ладонях прямо на лыжне.

Вот я у вышки. Посмотрел вверх. Высота до прожекторной площадки больше двадцати метров, говорили, что она, как современные девятиэтажные дома. Собирали её из отдельных металлических секций. С наружи каждой секции была металлическая лестница с тетивами ступеньками из стального прутка. Не знаю почему, но на лестнице, на станции Рожанка не были установлены предохранительные скобы. Наверное, потому что электромонтёры работали со страховочными поясами и когда уставали, передыхали, вися на поясах отпустив руки. Сама площадка имела размер три на три метра. Она была обнесена металлическим ограждением высотой 1,2 метра. На ограждении было закреплено четыре прожектора. В центре площадки был закреплен типовой узкий молниеотвод. Он имел высоту пять метров, вместе со стержнем, на верхушке трёхметровой пирамидки. Вход на площадку осуществлялся через узкую калитку, открывающуюся внутрь площадки при нажатии на фиксатор.

Я подпрыгнул и рукой потрогал первый пруток (ступень), он был сухими и не больно холодными. Тогда, недолго думая, я повесил сумку с прожекторными лампами на шею через плечо. Потом сильно оттолкнулся от земли и повис двумя руками на первом прутке. А дальше дело техники. Используя уголки конструкции вышки в качестве упора для ног, я вскоре висел на лестнице в стартовом положении. Глядя немного вверх и вперёд на ступеньку, за которую, сейчас, браться рукой я, как обезьяна с Божьей помощью добрался до площадки, нажал на фиксатор и толкнул калитку вовнутрь площадки. Потом взялся за прутки ограждения и оказался на площадке. Сразу закрыл калитку и зафиксировал её на предохранитель на открывание.

Вот, наконец, я в полной безопасности, - промелькнуло в моей голове, когда я выворачивал первую сгоревшую лампочку в прожекторе.

Усталости я не чувствовал, но пальцы немного примёрзли, это я почувствовал, когда закрыл первый прожектор и протёр концами стекло. Концы были на площадке в небольшом деревянном ящичке. Я надел на руки рукавицы и стал греться, заодно рассматривать зимнюю панораму, вот и посадка, туда завтра мы пойдём на охоту. Стога на месте, кочерыжки, как обычно на колхозном поле остались, хорошо, что капусту старшеклассники с городского посёлка Желудок убрать помогли. Вскоре руки согрелись, и я без приключения сменил вторую лампочку и концами протер стекло прожектора. Собрал сумку. Вдруг я почувствовал порывы ветра со стороны реки Неман и посмотрел в ту сторону. Лучше бы я этого не делал. Реки не было видно, только черные тучи на горизонте, их развернувшийся вдруг ветер гонит на нас. Под тучами сплошная стена снега. Не возможно было определить, когда это ненастье обрушится на нас, но ветер постепенно усиливался. Я на лестнице, закрываю калитку и нажимаю на фиксатор. В это время сильный порыв ветра, чуть не сбросил меня с вышки, я еле успел схватиться за арматуру второй рукой. Слава богу, потом ветер усилился, но порывы прекратились. Я, преодолевая, боязнь второго порыва, который сковывал моё тело, медленно полез вниз. Второй порыв застал меня, когда я стоял на ногах и крепко держался за арматуру двумя руками. Я уже был ближе к земле, наверху он был в разы сильнее, но Бог меня пожалел с моими бесчувственными руками, не позволил урагану сорвать меня с вышки. Тут я всем телом прижался к лестнице, закрыл глаза и замер в оцепенении. Когда я вышел с этого состояния ветер, не чувствовался. Снежинки валили с неба, словно из ведра, оседали на железках, моих руках, ногах, сумке, всём теле. Я посмотрел вверх, но выше метра видимости не было. Внизу, подо мною тоже снежная пелена. Видимости нет вообще. Я понимаю, что нахожусь на большой высоте и тяжелею с каждой минутой. Тут, наконец, я собрался с духом и медленно на ощупь начал спускаться вниз по лестнице. Иногда рука или нога соскальзывали с арматуры вниз, но я удерживался, останавливался, набирался сил и продолжал, как в зловещем сне снова спускаться вниз по лестнице. Казалось, что лестница никогда не кончится. Но всему есть конец, даже этой лестнице. Вдруг мои ноги опять не нашли ступеньки, на сей раз руки, сорвались, не удержали моё отяжелевшее тело и я лечу в снежную бездну, в ожидании смертельного удара о землю. Боли я не почувствовал, но сквозь снег видел, как Андрей и дядя Толя несут меня в мастерскую, кладут на широкую скамейку.

- Яркий свет ударил мне в глаза, мне ничего не болит, значит, я умер, - подумал я и закрыл глаза.

В это время дядя Толя произносит, держа в руках мою правую руку:

Странно, руки не распухли, есть небольшое обморожение, первая степень не более, сейчас, мы их гусиным жиром смажем, чтобы не сошла кожа. Пульс повышен, но в пределах допустимого, после такой нагрузки. Хватит лежать, поднимайся и говори спасибо своему другу. Это он догадался, что ты меня обманул и на вышку полез, вовремя мы подоспели, поймали тебя. Не бойся, сейчас, я точно не расскажу отцу о твоих проказах, потому что он убьёт меня за тебя.

После того, как дядя Толя, смазал мне руки гусиным жиром и угостил нас вкусным горячим чаем, мы с Андреем пошли ко мне домой, и завалились спать. Мама в этот день дежурила по переезду, сестрёнка жила у соседки. Андрей и дядя Толя наблюдал за мной, как я слазил и не проронил ни слова, боясь, отвлечь меня. Как выяснится позже, Андрей тоже очень боялся высоты с рождения, так что неизвестно, кто больше пострадал в этой ситуации я, Андрей или дядя Толя.

Глава 8. Первая самостоятельная охотана зайца.

На следующий день мне сильно болели мышцы. Антону Иосифовичу, я объяснил свою неявку в школу, что поскользнулся на лестнице когда поднимался к себе домой на второй этаж и потянул мышцы. Он меня больше не донимал, потому что сегодня в школе должна быть какая-то проверка, даже похвалил перед всем классом, что я тянусь к знаниям, мог бы пойти в больницу, а явился в школу. Его дочь Ирина на радостях поделилась со мной плиткой шоколада, и мы её тут же уговорили. Андрей сказал почти честно, что он возил ремонтировать бабушкин приёмник, учительница его любила, сказала, пожав плечами:

- Если надо, делай. Молодец, что заботишься об Анне Каземировне.

На жалобу начальника станции отреагировали в тот же день. Дело в том, что старший механик Лидской дистанции сигнализации и связи в этот день проверял станцию Мосты. Начальник дистанции вызвал его по телефону и потребовал вечером сойти с пригодного поезда и проверить эту злополучную вышку, пока загружают почтово-багажный вагон. На станции было много багажа и корреспонденций, пригородный поезд здесь стоял не менее двадцати минут. Начальник станции, как обычно не дожидался пригородного поезда, он был уверен в работе своей товарной конторы, в это время он уже ужинал и смотрел телевизор. Когда начальник станции уходил домой, наружное освещение станции было отключено, оно включалось и отключалось автоматически, по мере необходимости дополнительного освещения. Старший механик Илья Серафимович не найдя начальника, срочно потребовал это сделать дежурного по станции, а сам подошёл к злополучной опоре, все четыре прожектора горели ярко освещая заданную территорию станции. После осмотра Илья Серафимович зашел в дежурку. Начальник станции сидел за столом дежурного. Лицо его было красным, он усиленно, что-то жевал. Илья Серафимович подошёл к столу, в нос ему ударил запах мускатного ореха. Он всё понял, и нервы сдали у молодого инженера:

- Ты сволочь, что творишь? Подсидел старого механика, не дал до пенсии доработать человеку. Что ты пел на разборе у начальника отделения, что давно состоишь в членах партии и говоришь чистую правду. Тогда из-за тебя уволили моего предшественника молодого парня после института, хотя он безвылазно сидел тут в Рожанке, пытаясь помочь станции и защитить от тебя механика, у которого сам многому научился, занимая должность старшего механика. Видите ли, у старика недостаточно образования, чтобы занимать должность механика. Тебе тогда начальник отделения пошёл на встречу, уговорил переехать к тебе с семьей лучшего механика нашей дистанции, безотказного, добродушного человека. Так ты, сейчас, на его людей доносы и небылицы строчишь. Они сутками повреждения после урагана устраняют, а тебя нет на работе даже в рабочее время. Мало этого ты уже успел приложиться к чарочке и, сейчас, убиваешь запах перегара, жуя мускатный орех. Все четыре прожектора горят на вышке, лично сходил, проверил. Оказалось, что ты у нас раньше времени уходишь с работы ещё засветло, так тогда прожектора и не должны гореть. Автоматика у Петровича работает чётко по экспонометру, хвала ему за это. Завтра о твоих аферах я доложу начальнику дистанции. После этого ты, как пробка с бутылки вылетишь с железной дороги и положишь на стол партийный билет.

После этих слов Илья Серафимович плюнул на пол и убежал к отправляющемуся поезду. Всё это я узнал позже со слов отца, когда мама спросила мужа:

- Правда ли говорят, что у нас будут новые соседи.

- Правда, но ты держи пока язык за зубами, мало ли, что. То, что я тебя рассказал, я услышал от Ильи Серафимовича. У нас на этой опоре, тогда не горела одна лампочка. Наваждение какое-то. Я пока не разобрался, летом разберусь, когда площадку красить будем. Наверное, Господь Бог помогает нам, избавится от этого нехорошего человека, - сказал отец и убежал на работу.

Я тогда подумал, что молодец дядя Толя сохранил события того дня в тайне.

На первую охоту я пошёл только, в следующие выходные. Весь свой охотничий скарб я собрал накануне после прихода со школы. На охоту я пойду в стареньком поношенном полушубке дяди Юзика, молодого дежурного по станции. Он сам когда - то гулял в нём. После смерти его мамы жена стала перебирать вещи в сундуке и наткнулась на это «сокровище». Тогда- то дядя Юзик не стал его выбрасывать, как велела жена, а в средине лета принёс на станцию. Как-то, зимой, когда я ему помогал встречать и отправлять поезда я рассказал ему про нашу с дедом охоту на хуторе. Дядя Юзик тогда сказал, что он тоже в детстве любил ходить на охоту, но тогда была в этом необходимость, он остался единственный мужичок в семье. Он не убивал животных, ставил капканы и силки. Конец войны, скот мало кто держал, и если он приходил домой с трофеями в семье был большой праздник. Мама сама расправлялась с добычей, если она ещё была жива, растягивала её на большой срок, чтобы не были голодны его пятилетние сёстры двойняшки. Когда мне это дядя Юзик тогда рассказывал, то закрывал глаза руками, а сам нехотя улыбался, чтобы не испортить мне настроение. Дядя Юзик был моложе моего отца, но его красавица Соня, родила ему уже четыре копи дочки, и опять была в положении. Тогда, когда дядя Юзик примерял на меня полушубок, то сказал:

- Я думал, его давно моль съела, а мама его всё хранила, как память.

Полушубок был белый и карманы в нём глубокие, что надо.

«Немного великоват и не первой свежести, но дарёному коню в зубы не смотрят», - сказал папа, когда увидел, как я примеряю и радуюсь подарку.

Легкие алюминиевые санки со спинкой были установлены на короткие детские лыжи с таким расчётом, что они легко скользили по моей лыжне, не уходя с неё и не проваливаясь в снег. Верёвка на санках была привязана к колечку и через карабин легко крепилась к колечку на моём поясе. Спасибо дедушке, это его наука. На санках в мешке лежали сторожки и петли, сделанные мной по погоде. С высокого ещё вчера давление к утру упало до нормального, а вечеру оно ещё опустится. На сколько, я не знаю? Но думаю, что в ночь будет снег. В мешок я положил солдатский вещмешок с провиантом. По моему разумению от Тузика во время постановки петель будет меньше пользы, чем хлопот. Наст крепкий, заячьи тропы натопаны, ещё побежит сдуру за каким случайным косым, потом ищи свищи его. Собака не натасканная, уже не щенок, но и не собака. Подросток, переходный возраст.