Виктор Николашин.

Не только еда. Книга первая. Часть первая



скачать книгу бесплатно

Холопы снова засмеялась, но теперь над шутом. Витязи слегка расслабились и улыбнулись.

– О! Кобыла заржала, видать, понесла! – мгновенно переключился шут на него. – Несла-несла, да Варяга принесла! Где б таких кобыл набрать, что Варягами несутся?

– Так а чего не пляшешь-то? – осклабился Варяг. – Сам блох своих боишься растрясти? Боишься, что дворовый кот своих блох узнает? Смотрите, люди добрые! Шут кота на блох обворовал!

Тут уже засмеялись все – и холопы, и люд, смотрящий за происходящим, и стража князя заулыбалась, и какие-то мальчишки побежали, звеня ярким, прозрачным, заливистым смехом и крича:

– Шут кота на блох обворовал! Шут кота на блох обворовал!

Дурак потерялся. Он замешкался, не зная, как на это отвечать. Его обыграли. Только он собрался что-то сказать, но из верхнего окна показалась рука в тяжёлых перстнях, которая махнула, и тут же два конюха подбежали и взяли лошадей под уздцы.

Варяг расслабился. Эту проверку он прошёл.

Ярию поднесли чарку, а к его младшему сыну подбежали две мамки, и все трое вопросительно посмотрели на Варяга. Ярию он едва заметно кивнул, тот убрал руки с плеч мальчика и принял чарку, но с мамками на женскую половину Варяг сына не отпустил. С собой взять решил и – когда спешились – положил ему руку на затылок и едва заметно подтолкнул к лестнице в терем.

– Смотрите, люди! Кобыла, жеребец и кошка к князю в горницу идут! – закричал было шут, но его никто не слышал. Все смеялись, и по городу неслось:

– Шут кота на блох обворовал!


4282570969826315822754822336935978807060


Ник «Вятич» он выбрал практически случайно. Ему ножик подарили, который так назывался. Так его там и знали. Вопросов было как всегда больше, нежели ответов. И вот сейчас он снова и снова задавал себе один и тот же вопрос: что же он тут делает и зачем ему это всё.

Началось всё относительно недавно. Однажды – засыпая – он вдруг обнаружил, что перед тем, как провалиться в сон, его тело как-то странно вздрагивает, но перед этим он неожиданно для себя обратил внимание, что всегда перед этим он слышит какой-то странный возглас. Он стал следить за процессом своего засыпания и с уверенностью отметил эту странную закономерность: прямо перед самым сном он слышит какое-то эмоциональное восклицание, как правило – всего слово-два, или даже чей-то смех, потом тело странно дёргается, и он окончательно засыпает. Ненавязчиво пообщавшись на эту тему с друзьями (он совсем не собирался прослыть чокнутым или тому подобное), он обнаружил, что нечто подобное происходит практически у всех, ну, из тех, разумеется, кто хоть когда-то на это всё внимание обращал. Но никому это интересно не было.

Тогда он начал отслеживать этот момент и столкнулся со странной трудностью: когда он пытается сделать это намеренно, то у него отследить вот этот вот переход получается хуже. Тогда он стал ставить будильники через десять минут после того, как ложится засыпать. Так за вечер он мог поймать три-четыре подобных момента, и все они шли по подобному же алгоритму: постепенное затухание сознания, восклицание, тело вздрагивает и начинается сон.

Тогда он начал пытаться удержаться на этой грани своего восприятия и довёл этот свой новый навык до такого уровня, в котором он начал слышать не просто обрывочную фразу, а кусочек какого-то разговора, причём все эти разговоры были разными.

Говорили разные люди, и голосами, которые не только не встречались ему за предыдущий день, но были и вообще полностью незнакомыми. Его очень заинтересовал данный феномен, он понимал, что прикоснулся к чему-то большому, важному и серьёзному.

И вот однажды он решился. Снова поймав это пограничное между сном и бодрствованием состояние и услышав чей-то диалог, он попытался вступить в разговор.

Естественно, он сразу же выскочил из этого состояния и проснулся. Привычно переставив свой мощный, доставшийся ему ещё от бабушки советский будильник на десять минут вперёд, на сей раз стал действовать осмотрительнее.

Разговор, к которому он при новой попытке подключился, был ничем не примечательным. Судя по голосу – мужчина в возрасте заигрывал с молодой девушкой. Он балагурил, она смеялась на его каламбурчики, и именно на этот её звонкий заливистый смех он и настроился.

– Не помешаю? – мысленно спросил он, но его явно не слышали.

– Надо же, какой Вы интересный мужчина! – кокетливо щебетала девушка. – А если я Вас боюсь?

– А зачем меня бояться? – весело спросил её собеседник.

– А мне мама говорила не знакомиться с незнакомцами!

– А как же тогда Вы с ними знакомитесь? – деланно удивлённо спросил мужчина. – Для того чтобы познакомиться с незнакомцем, с ним нужно начать знакомиться, а мама Вам не разрешает!

– Ага, хитренький какой! Я вот с Вами познакомлюсь, а Вы мне что?

– А я перестану быть незнакомцем! – рассмеялся мужчина.

– Здравствуйте! – осторожно мысленно позвал он собеседников. – Не помешаю?

– Ух ты! – весело удивилась девушка. – Кто здесь?

– Да, действительно! – озадаченно поинтересовался мужчина. – Кто это здесь?

– А Вы меня действительно слышите?

– Да, слышим! – тон мужчины из озадаченного сменился на недовольный. – Что Вы здесь делаете?

– Да погоди ты! – внезапно раздражённо воскликнула девушка. – Какой голос молоденький! Кто ты? Ты где?

– Да, собственно говоря, тут, – не понял он, как объяснить то, что с ним сейчас происходит. – А вы кто?

– Не «мы», а «я», – внезапно дружелюбно ответила девушка. – Какой у тебя хороший голос. Молодой, интересный. Кто ты?

– Вот именно!.. – начал было мужчина, но девушка перебила его:

– Да отстань ты! – И появилось ощущение, что мужчина как будто исчез, словно бы его выбросили куда-то, как будто бы отключили, и они как бы остались одни.

– Какой у тебя хороший голос! – снова начала девушка. – Молодой, красивый! А ты где?

Ему эта ситуация почему-то не понравилась, и он начал думать, как бы от этой девушки отвязаться. Всё его внимание, однако же, почему-то было переключено на неё. Девушка же, видимо, как-то почувствовала это и начала его успокаивать:

– Постой! Не уходи! А как тебя зовут? Давай познакомимся! Ты такой милый! Ну где же ты? Ответь мне! Ведь это же не вежливо, в конце-то концов!

Он смутился. Да, действительно, это было как-то непорядочно. Ведь это именно он же влез в их разговор.

– Слушай, давай я тебе спою! – неожиданно предложила девушка.

И запела. У неё был красивый и мелодичный голос. Пела она очень хорошо. Слов в её песне не было, она просто напевала мелодию, какую-то неизвестную, странную и сразу же засевшую у него в голове.

Он расслабился. Ему было очень хорошо. Думать ни о чём не хотелось, и через минуту-другую он просто про себя подпевал этой милой и замечательной девушке. Такой милой и такой замечательной.

– Где же ты, милый? – пропела девушка, не останавливаясь и продолжая поддерживать голосом мотив. – Давай, подпевай мне! Подпевай! Ты такой милый, такой хороший. Пой со мной. Я слышу тебя. Нам с тобой так хорошо! Подпевай, подпевай…

Мыслей никаких не было, он словно плыл по волнам её голоса, абсолютно не замечая того, что девушка стала петь на незнакомом ему языке. Её слова хоть и были непонятны, но очень нравились ему. Он как бы стремился навстречу этой песне, полностью открывшись её напеву.

– Где же ты, милый? – всё так же ведя эту мелодию, распевно спрашивала девушка. – Подожди немного! Я ищу тебя! Давай, пой со мной! Анда-агниш, рага-ак, илалия-ига-и, аку-хараш-инстанца, та-е-шиват хурта-мити, у-тавана та-верия, у-тавана та-верия, у тавана та-верия. Подпевай!

– У-тавана та-верия, утавана та-верия, – пел он, не думая ни о чём.

– Какой ты умный, какой ты хороший. Какой ты молодец! – смеялась девушка. – Я ищу тебя, я иду к тебе. Пой, пой!

– Эй, лярва! Тебе здесь нельзя охотиться, это центральный город, а не областной! – вдруг раздался чей-то грозный незнакомый голос.

– Отстань! – ответила ему девушка. – Не видишь, он сам меня зовёт!

– У-тавана та-верия! – пел абсолютно не замечающий этого юноша. – У-тавана та-верия, у-тавана та-верия!

– Эй, парень! – обратился к нему незнакомец. – Не будь дураком! Прекращай петь!

– У-тамана та-верия – продолжал он напевать, не замечая происходящего.

– Придурок! Успокойся! Ты же её зовёшь! – встревоженно обратился к нему незнакомец. – Сейчас же перестань петь!

Девушка засмеялась. Голос её словно раздавался ближе, и смех этот был почему-то злой.

– У-тамана та-верия – пел он для неё, желая, чтобы она пришла.

– Парень, тебе же хана! Ты не знаешь, что зовёшь! – пытался докричаться до него незнакомец.

– Ой, да прекрати уже. Всё равно ты ничего не сделаешь, – сказала ему девушка. – Не видишь, что ли, этот умный мальчик сам зовёт и хочет меня.

– Парень! Если выживешь – зови меня! – обратился к нему незнакомец. – Имя своё никому не говори! Я Водитель! Запомни! Я Водитель!

А он всё пел и пел, и смех был всё ближе и ближе, и мыслей не было никаких. Девушка подпевала ему, и ему от этого было хорошо.

Внезапно раздался оглушающий звон советского будильника. Резкий, пронзительный, он словно встряхнул его, и он перестал петь и начал сбрасывать с себя это странное состояние одурманенности и просыпаться.

Девушка закричала, зло и разочарованно, как будто у неё что-то отбирают. Её голос удалялся.

– Не нашла! Не нашла! – кричала она.

Он испуганно вскочил и сел на кровати. Его всё ещё немного вело. Странный привкус на губах заставил его провести рукой по лицу, и он, осмотрев ладонь, обнаружил, что она вся в крови. На дрожащих и негнущихся ногах подойдя к зеркалу, он обнаружил, что из носа у него идёт кровь.


4013430705025172996809249930339625719427


Сергей сидел на кухне и дрожащими руками пытался размешать сахар в чае. Ложечка сильно билась о стенки чашки и больше гремела, чем размешивала воду. Его неожиданный спаситель сидел напротив и ждал, когда же тот успокоится. Его меч лежал на столе. На навершии висела чёрная бейсболка с аббревиатурой «DoY». Оба молчали. Ручка входной двери несколько раз качнулась вниз. Её явно пытались открыть снаружи.

– А вот и папарацци! – произнёс незнакомец, надел кепку и, взяв меч, вышел в коридор.

Открыв входную дверь, он молча показал кому-то меч, после чего снова закрыл её и вернулся на кухню. Сергей испуганно посмотрел на него.

– Кто там был? – спросил он. Его колотило.

– Да, не обращай внимания. Папарацци приходили, поняли, что ничего им тут не светит, и ушли.

– Какие папарацци? – не понял Сергей. – Журналисты, что ли?

– Если бы! – отмахнулся незнакомец. – Папарацци – это мы их так называем. Папратары, осквернённые. Служат этим всем. Занимаются зачисткой после нападений. А потом остаются ждать родных, чтобы память вычистить. Ну или просто уходят, и ещё одним пропавшим без вести становится больше. Но тут целых трое пришли, значит, эта тварь не сказала им ничего. Мощная, видать, раз их трое. Вообще тебя бы вычистили, даже с документов бы постирали.

– Как это – вычистили бы вообще?

– Сейчас объясню, – произнёс визитёр и достал из-за пояса нож.

Сергей испуганно вздрогнул.

– Да не бойся ты! – улыбнулся незнакомец. – Я тебе никакого вреда не причиню. И даже резать тебя не буду. Просто ровно сиди и не дёргайся!

С этими словами он подошёл к юноше, и расположил нож кончиком острия над переносицей чуть выше бровей на расстоянии пары сантиметров от головы. Неожиданно у Сергея возникло странное и непривычное ощущение в этом месте, которое пошло внутрь головы. Незнакомец медленно покрутил нож влево-вправо, как будто расширял какое-то отверстие остриём. Ощущение стало неприятным, в голове зазвенело. Сергей отдёрнулся.

– Что это такое? – спросил он.

– Что, сильно неприятно? – удивлённо поинтересовался незнакомец. – Ну дай тогда маленький кухонный ножик, им будет послабей. Только лезвие чтобы узкое было, так эффективнее.

– А зачем это? – спросил юноша.

– Морок ослабить. Нож давай.

Сергей дал ему овощной кухонный ножик, и тот продолжил свои манипуляции. Ощущение усиливалось, но уже не так резко, как минуту до этого. Через некоторое время незнакомец произнёс:

– А теперь закрой глаза. Я подвину ножик, а ты скажешь мне, влево или вправо он перешёл.

Сергей послушно закрыл глаза.

Непонятное ощущение переместилось в место над правым глазом.

– Вправо, по-моему, – сказал он.

– А теперь открой глаза и проверь.

Юноша открыл глаза. Нож действительно был над правым глазом.

– И что это значит? – спросил он.

– Ну, сейчас это не важно! – отмахнулся незнакомец. – Просто ответь мне, в первом классе вас сколько было человек?

– Ну, больше двадцати… – неуверенно вспомнил Сергей. – Может, даже тридцать. А что?

– А сколько из них ты вот прямо помнишь? – продолжил спрашивать незнакомец.

– Ну, человек десять-пятнадцать, наверное.

– А поточнее? Ну, вот как выглядели, как их звали, как себя вели.

Сергей, силясь, еле смог воссоздать образы примерно дюжины одноклассников.

– А теперь достань фотографию из выпускной группы детского сада. – попросил гость.

Не понимая, к чему тот клонит, Сергей сходил в комнату и, порывшись в выдвижных ящиках шкафа, извлёк старую папочку-памятный адрес, в которой справа были стандартные пожелания счастливой жизни, а слева – фотография их группы дошколят.

Он передал её гостю, тот посмотрел на фото и продолжил:

– Ну, вот смотри, тут два с половиной десятка детей, так?

– Ну так, – неуверенно ответил Сергей, всё ещё не понимая, к чему тот клонит.

– И в первый класс вас примерно столько же пошло, правильно?

– Ну да, правильно.

– А в девятом вас сколько выпустилось?

– Человек пятнадцать, – неуверенно ответил юноша. У него начала болеть голова.

– А остальные где?

– Ну, как где? – непонимающе ответил он. – В другие школы перевелись!

– А к вам сколько народу перевелось?

– Никто не переводился.

– Ну а теперь подумай: в каждой школе в первый класс приходит под тридцать человек. А из девятого уходят человек пятнадцать, остальные переводятся в другие школы. Правильно?

– Правильно. А клоните-то Вы к чему?

– А к тому, что ежели все так вот из школы в школу переводятся, то в каждой школе и должно в девятом классе быть всё так же по двадцать-тридцать человек, и все должны помнить, как много новеньких к ним в классы напереводилось. Однако же в каждой школе – даже при нескольких первых классах – количество детей в девятых в среднем в полтора раза меньше, чем в эту школу поступило. Классы даже объединяют, но никто из-за морока об этом не задумывается. И исключений из этого правила практически нет! Вопрос: куда в таких промышленных масштабах деваются дети из школ?

Сергея повело. Такую информацию осмысливать он не хотел. На миг у него очень заболела голова, но тут же в переносице вспыхнуло это новое странное непривычное ощущение, и боль резко прекратилась.

– Но постойте! У меня в лицее – когда я туда поступал – в десятом классе было тоже народу до фига! – воскликнул он.

– Так вы с нескольких школ-то в него и поступили. Плюс те, кто сразу же учились в нём. А сколько из них в другие лицеи перевелось?

– Ну, человека три или четыре, – неуверенно ответил юноша. – А что?

– А к вам сколько?

– Ни одного, – испуганно ответил парень.

– А ты их точно вспомнить можешь, ну, тех, кто от вас перевёлся?

Сергей попытался напрячь память, чтобы собрать разрозненные и тусклые воспоминания о своих соучениках, но у него почему-то ничего не получалось.

Новый приступ головной боли нахлынул на него.

– Это называется морок! – словно через подушку услышал он неожиданно почему-то начавший удаляться голос незнакомца. В глазах начало темнеть.

Незнакомец, увидев, что Сергей резко и неестественно бледнеет, подскочил к нему, снова поставил ему свой нож у переносицы и резко провернул его в воздухе. Словно бы острой раскалённой спицей это резкое ощущение удержало юношу от потери сознания.

– Чаю глотни! – сказал ему незнакомец. – Полегчает! Сильно оно тебя!

– Но подождите! – воскликнул Сергей. – Ведь не может же такого быть-то! Они же реально кто-то куда-то переезжает, кто-то переводится, не могут же они просто вот так вот все пропадать! И почему именно девятый класс-то?

– А потом вы все по колледжам расползаетесь, по ПТУ, лицеям и прочему, а в девятом классе вас можно ещё хоть как-то по головам пересчитать. – ответил незнакомец. – А так все знают, что классы объединялись и что кто-то уходил в другие школы, но все воспринимают это как само собой разумеющееся, особенно там, где кто-то уезжал из деревни, или там, где этих классов было несколько.

– А как же это всё скрыть-то?

– Ну, для начала действительно организуются странные полуобоснованные переезды с заменами шила на мыло, чтобы движуху создать, и там уже – дело техники. Как говорится – было бы желание! Плюс мощнейший морок. Всё им накрыто, как колпаком.

– Так а что же со всеми этими детьми-то происходит?

– Как что? Их едят!


7497937094748785678162960617619098717199


Фёдор Андреевич Кошка, младший сын боярина Андрея Кобылы, отпустил охрану и остался один, смотреть на заходящее солнце. Закат над морем был как никогда чарующ. Солнце садилось над Русскими морем, и с башни Кыз-Куле открывался прекрасный вид. Золотая Орда привела в порядок эту крепость, и старые камни, помнившие тысячелетие войн, крови и надежд, отдавали солнечное тепло надвигающейся ночи.

– Здравствуй, Мансур! – произнёс Фёдор.

Подошедший – как он думал, бесшумно – сзади старший сын Эдыгэя – серого правителя Золотой Орды – смутился.

Наступила гнетущая пауза.

– Здравствуй, Фёдор, – наконец прервал молчание Мансур.

Фёдор вздохнул полной грудью и посмотрел на горизонт. Заходящее солнце раскрасило его в чарующе переходящие в синь моря закатные цвета, делая небо одновременно и невесомо лёгким, и бесконечно тяжёлым. Последний луч солнца пронзительно сверкнул и исчез под кажущимися неразличимо маленькими из-за дали горизонта штормовыми волнами.

– Ты знаешь, зачем я пришёл? – встав рядом с Фёдором, спросил его Мансур.

– Я знаю, зачем ты отпустил охрану башни, – ответил Фёдор.

– А почему ты отпустил охрану? – в свою очередь поинтересовался сотник.

– Потому что знал, зачем ты придёшь. – ответил ему боярин.

Мансур замолчал.

Стоя рядом с Фёдором, он смотрел вместе с ним, как море выпивает последние сполохи света, отражающиеся в облаках.

– И что ты скажешь? – нарушил молчание Мансур.

– Скажу, что я хотел бы дождаться рассвета здесь один. Ты найдёшь меня здесь на рассвете, а пока давай отложим твоё дело до того, как я закончу свои.

– Ты сильный человек, Фёдор! – уважительно и с некоторой даже тоской произнёс ордынец. – Эдыгэй просил передать тебе, что Орда спрячет тебя, и твои друзья, – он как-то по-особенному отметил слово «друзья», так, что презрение не просто сочилось из каждой буквы, а просто переливалось нотками брезгливости и пренебрежения, – не узнают о том, где ты. Мы скажем им, что ты мёртв. А когда мы возьмём Москву, то поставим тебя на княжение, и ты сам решишь, что сделать с этими твоими друзьями.

– Он всё же решился? – спросил Фёдор.

– Да, мы собираем войско, – ответил Мансур.

– Зря! – покачал головой боярин. – Орду потеряет! Слишком много у него врагов.

– Ну, так поехали в Сарай! – положил ему руку на плечо Мансур. – Сам ему об этом и скажешь!

– Ты отлично знаешь, что это невозможно! – склонил голову Фёдор. – Вы не возьмёте Москву, а ежели и возьмёте, то как только Эдыгэй уйдёт обратно в Орду, мне там жить ровно три дня. И сына моего Ивана погубят, и меня, и весь род.

– Сына! – скривился Мансур. – Твой сын – позор отца! Василием крутит, щенок, и все знают, почему. Бояр обозлил, приказы раздаёт глупые, а Василий выполняет. И бояр заставляет выполнять! Василий в два раза старше, а тут…

Сын Эдыгэя плюнул на землю.

– У сына жена на сносях, ребёнок скоро родится, – произнёс Фёдор, глядя на догорающий горизонт.

– Как это ребёнок? – не понял Мансур.

– Обещай, что не скажешь никому, – повернулся к нему Фёдор и посмотрел ему прямо в глаза. – Как бы утро нас ни встретило, в любом случае ты должен мне пообещать.

Мансур отвёл взгляд.

– Обещай мне! – настойчиво повторил Фёдор. – Ты – воин, это моя ночь.

Мансур задумался.

– Расскажи мне, почему твой отец – с фамилией Кобыла, твой старший брат – Жеребец, а ты – Кошка! – неожиданно переменил тему ордынец.

– Это не наши фамилии. У Варягов фамилий нет. С севера мы пришли, долго объяснять, – ответил Фёдор. – Ты обещай!

Мансур задумался.

– Ну, если утром я что велено не выполню, то твоя тайна – твоя тайна, сам будешь её носить! – после некоторого раздумья ответил он.

Задача у него была в первую очередь его в Орду уговорить, хотя он и понимал, насколько это трудно и тяжело. Если же это сделать не удастся, он должен был убить Фёдора, чтобы московские бояре увидели, что его отец идёт навстречу их запросам, и успокоились, не стали войско собирать и дали его отцу подготовиться к походу.

– Утром ты узнаешь мой ответ, – произнёс Фёдор. – Но ты пообещал!

– Да, Фёдор, – согласился Мансур. – Но смотри, я в любом случае донесу твоим друзьям, что ты умер. И лучше было бы, чтобы ты в этот момент был уже в Сарае.

– Я знаю, Мансур, – как-то тяжело уверил его Фёдор. – Знаю.

Тишина нарушалась только ветром и отзвуками шторма, пытающегося разломать скалу.

Мансур подумал, что эта тайна поможет ему склонить чашу весов в сторону решения Фёдора поступить так, как хотел Эдыгэй. Фёдору же было нужно, чтобы Мансур не убил его сразу же, прямо здесь, и чтобы он не уехал сейчас же в Сарай. Эта ночь была ему очень нужна. Он приложил множество усилий, чтобы оказаться здесь, на вершине башни Кыз-Куле на горе Дженевез. Мансур же был твёрдо уверен, что Фёдор сюда бежал, воспользовавшись дружбой с Эдыгэем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6