Христианская этика в притчах Соломоновых. Книга первая. Сердце, характер и слово. Новое, переработанное издание в трёх книгах.

«Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть» (2 Кор. 7:10).

Апостол различает две печали. Можно сожалеть лишь о разоблачении, испорченной репутации или тяжёлых последствиях. Такая печаль ещё не равна покаянию. Печаль ради Бога обращает человека к правде, рождает желание оставить грех и исправить то, что возможно (2 Кор. 7:10–11).

Павел радуется не чужому страданию, а тому, что коринфяне приняли наставление и изменили своё отношение к греху. Значит, цель обличения достигнута не тогда, когда человек почувствовал себя как можно хуже, а когда он обратился к Богу и начал исправляться. Апостол связывает такое исправление с заботой о согрешившем брате:

«Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным» (Гал. 6:1).

Заключительные слова стиха требуют внимания: наставляя другого, необходимо наблюдать и за собой, чтобы не впасть в искушение. Следом Павел призывает носить бремена друг друга (Гал. 6:2). Обличающий тоже нуждается в смирении и Божьей благодати.

Христианское обличение поэтому отличается от обычного осуждения. Согрешивший — не удобный пример чужой неправоты, а ближний, нуждающийся в духовной помощи. Его следует исправлять с кротостью, не забывая о собственной слабости.

Это не означает, что серьёзный грех необходимо замалчивать или что любовь исключает церковную ответственность. Новый Завет содержит наставления о необходимости обличения и церковного порядка. Но даже в сложных обстоятельствах целью должно оставаться не унижение человека, а утверждение истины, защита ближних и, насколько возможно, восстановление согрешившего.

Новый Завет соединяет три истины: Писание обличает грех; Христос открывает путь прощения и новой жизни; любовь побуждает помогать друг другу исправляться. Нельзя отбросить ни одну из них без ущерба для всего наставления.

Поэтому человек должен учиться принимать справедливое обличение не как свидетельство Божьего отвержения, а как призыв к покаянию и обновлению. Господь не требует от нас притворяться безгрешными, но зовёт быть честными перед Ним и возрастать в послушании Христу.

Что это меняет во мне

Труднее всего применять эти наставления к самому себе. Мы охотно соглашаемся, что ошибки нужно исправлять, а грех нельзя оправдывать. Но когда справедливое замечание обращено лично к нам, обнаруживается, насколько дорого нам собственное хорошее мнение о себе.

Возможно, ты охотно читаешь о смирении, но болезненно реагируешь, когда другой человек указывает на проявление твоей гордости. Ты согласен с необходимостью честности, однако начинаешь защищаться, если кто-нибудь замечает, что в конкретном случае ты говорил неправду. Тебе нравится мысль о христианской любви, но замечание о грубом обращении с близкими воспринимается как несправедливое обвинение.

Спроси себя: я действительно хочу возрастать в добром или прежде всего желаю, чтобы окружающие считали меня хорошим? Эти стремления могут проявляться в похожих поступках, но по-разному определяют наше отношение к обличению.

Тот, кто больше всего дорожит собственной репутацией, воспринимает справедливое замечание как угрозу. Ему легче защищать впечатление о себе, чем признать поступок, который не соответствует этому впечатлению.

Человек, желающий возрастать, не стремится публично рассказывать о каждом своём недостатке. Но если замечание справедливо, он готов признать его, попросить помощи и изменить поступки. Для него правда важнее безупречной репутации.

Сильное раздражение не всегда позволяет сразу спокойно ответить. В таком случае разумно попросить немного времени, а затем вернуться к разговору. Важно не использовать эту паузу как способ навсегда уклониться от признания неправоты.

Особенно важно подумать о том, как мы относимся к людям, которые решаются сказать нам неприятную правду. Не возникает ли у нас желание прекратить общение только потому, что человек указал на действительную ошибку? Не начинаем ли мы после справедливого замечания внимательно искать недостатки самого наставника, чтобы уменьшить значение его слов?

Подобное отношение особенно важно в христианской общине. Молодой человек может охотно принимать участие в служении, пока получает похвалу и поддержку. Но однажды ему указывают на небрежность, несвоевременное выполнение обязанностей или неправильное отношение к другим участникам. Как он отнесётся к этому разговору? Станет ли искать возможность исправить недостаток или решит, что его больше не ценят?

Испытанием зрелости становится готовность продолжать служение после справедливого замечания. Трудиться ради похвалы легче, чем признавать собственную небрежность и исправлять её. Но служение Богу требует верности порученному делу даже без постоянного одобрения.

Вместе с тем замечание руководителя или служителя нельзя автоматически считать окончательной Божьей оценкой. Люди ошибаются; неправильно понятые обстоятельства следует обсудить спокойно. Но если наставление справедливо, его нельзя отвергать только потому, что услышать его было неприятно.

Бывает, что человек внешне соглашается с замечанием, но затем долго сохраняет холодность к тому, кто его исправил. Подлинное признание неправоты должно постепенно освобождать и от желания ответить обидой за сказанную правду.

Отношение к обличению в конечном счёте обнаруживает отношение к истине. Готов ли я услышать о собственной неправоте так же внимательно, как замечаю чужие ошибки?

Бог призывает христианина не только производить хорошее впечатление, но действительно возрастать в праведности. Своевременное обличение может стать для этого важной помощью, если принять его со смирением и рассудительностью.

Тогда становятся возможны честное признание ошибки, просьба о прощении и благодарность тому, кто помог вовремя увидеть опасность. Так постепенно укрепляется способность учиться, доверять и любить людей не только тогда, когда они нас хвалят.

Проверь себя

Ответь на вопросы, вспоминая реальные обстоятельства своей жизни, а не только подходящие библейские формулировки. Постарайся заметить, что происходит в тебе сразу после замечания и к каким поступкам оно приводит позднее.

Как я обычно реагирую, когда кто-нибудь указывает на мою ошибку? Стараюсь ли сначала понять сказанное или почти сразу начинаю объяснять, почему не считаю себя виновным? Бывает ли, что я настолько занят защитой собственной позиции, что перестаю внимательно слушать собеседника?

Могу ли я вспомнить случай, когда справедливое замечание действительно помогло мне исправиться? Как я относился к нему вначале и изменилось ли моё отношение позднее? Поблагодарил ли я человека, который помог мне увидеть ошибку?

Не использую ли я прошлые добрые дела для оправдания сегодняшней неправоты? Бывает ли, что на конкретное замечание отвечаю рассказом о том, сколько хорошего сделал раньше, хотя это не отменяет совершённой ошибки?

Есть ли в моей жизни человек, с которым я стал общаться холоднее после того, как он сделал мне справедливое замечание? Не продолжаю ли я сохранять обиду только потому, что услышанная правда была неприятной?

Умею ли я различать справедливое обличение и необоснованное обвинение? Не считаю ли всякую критику правдой только потому, что она сказана уверенно или исходит от авторитетного человека? Могу ли спокойно объяснить свою позицию, не проявляя грубости и презрения?

Бывает ли, что я признаю ошибку на словах, но затем ничего не меняю? Какие недостатки в моём поведении уже неоднократно становились предметом замечаний? Не свидетельствует ли их постоянное повторение о том, что я недостаточно серьёзно отношусь к исправлению?

Как я реагирую, когда Священное Писание обнаруживает грех в моей жизни? Стремлюсь ли понять и исполнить Божью волю или стараюсь убедить себя, что библейское предупреждение относится прежде всего к другим людям?

Если я сам вынужден указать человеку на серьёзную ошибку, руководствуюсь ли любовью и желанием помочь? Не использую ли обличение как возможность показать превосходство, выразить раздражение или наказать другого человека за причинённую мне обиду?

Умею ли я отличать настоящее покаяние от временного чувства стыда? Если я согрешил, стремлюсь ли только избавиться от неприятных переживаний или действительно желаю оставить неправильный путь и исправить причинённый вред?

Как поступить, когда тебя справедливо обличают

Решение «буду смиреннее» само по себе ещё не исправляет привычку защищаться. Важно понять, как поступить в следующем трудном разговоре, когда справедливое замечание вновь покажется обидным.

Прежде всего необходимо научиться слушать, не принимая немедленного решения защищаться. Иногда человек начинает возражать ещё до того, как собеседник закончил мысль. Он замечает отдельное слово, которое кажется неприятным, и уже перестаёт воспринимать всё остальное. Но если мы действительно желаем понять, в чём состоит наша ошибка, необходимо предоставить другому возможность объяснить её.

Выслушать — не значит заранее согласиться. Можно попросить уточнить обстоятельства, спокойно объяснить свою позицию и проверить справедливость сказанного. Но цель такого разговора — истина, а не победа в споре.

Если замечание справедливо, лучше прямо признать конкретную неправоту. Простые слова «Ты прав, я не выполнил обещания» значат больше, чем длинное объяснение, в котором главное так и осталось несказанным. Важно не только произнести признание, но и согласиться с необходимостью исправления.

Особенно опасно превращать признание ошибки в новое самооправдание. Иногда мы говорим: «Да, я был неправ, но ты тоже…» — и затем подробно перечисляем чужие недостатки. Возможно, у другого человека действительно есть ошибки, которые необходимо обсудить. Но если они используются только для ослабления собственной ответственности, признание становится неполным.

Если собеседник тоже поступил неправильно, этот вопрос можно обсудить отдельно. Начни с собственной ответственности, не превращая признание ошибки в обмен обвинениями.

Если неправота уже причинила вред, необходимо подумать о его исправлении. Не всякую ошибку можно полностью устранить, а утраченное доверие иногда восстанавливается долго. Но человек должен сделать то, что от него действительно зависит. Если он распространил неправду, необходимо исправить ложные сведения. Если нарушил обещание, следует честно признать это и по возможности исполнить обязательство или возместить причинённый ущерб.

Не всё причинённое зло удаётся исправить полностью, и прощение другого человека нельзя потребовать немедленно. Но это не освобождает от необходимости признать свою ответственность и сделать всё разумно возможное для восстановления справедливости.

Если же обличение касается сознательного греха, прежде всего необходимо обратиться к Богу с покаянием. Нельзя ограничиваться восстановлением хорошей репутации или стремлением вернуть расположение окружающих. Грех является злом прежде всего потому, что противоречит Божьей воле. Поэтому настоящее исправление должно начинаться с признания неправоты перед Господом.

Обратившийся к Богу с покаянием не должен считать себя навсегда отвергнутым. Христос дарует прощение и открывает возможность новой жизни; память об ошибке должна учить смирению, а не превращаться в бесконечное самонаказание.

Со временем полезно научиться и благодарить за доброе наставление. Признательность может прийти не сразу, когда станет виден результат исправления. Но важно не забывать людей, которые помогли нам остановиться на неверном пути.

Особое значение имеет отношение к повторяющимся замечаниям. Если разные люди неоднократно обращают внимание на один и тот же недостаток, не следует поспешно считать их всех несправедливыми. Возможно, они замечают реальную проблему, которую сам человек привык не видеть. Но и здесь необходимо исследовать конкретные обстоятельства, поскольку совпадение мнений само по себе ещё не является безошибочным доказательством правоты.

Главное — не позволять гордости превращать всякое исправление в личную обиду. Если человек действительно желает возрастать в мудрости, ему необходимо признавать, что путь к зрелости проходит не только через приобретение новых знаний, но и через отказ от прежних ошибок.

У юноши из вступительной истории был выбор: надолго обидеться на руководителя или признать, что принятое им поручение было выполнено небрежно. Он мог попросить прощения у тех, кого подвёл, и научиться лучше организовывать работу. Тогда трудный разговор стал бы шагом к большей ответственности.

Отвергая обличение, человек вредит прежде всего себе: он лишается возможности вовремя увидеть ошибку и изменить путь. Тот же, кто принимает правду, даже неприятную, приобретает мудрость и становится надёжнее в отношениях с людьми.

Но цель христианской жизни выше умения спокойно переносить замечания. Господь изменяет наше сердце, чтобы мы любили истину больше собственной репутации, а послушание Ему — больше удобных оправданий.

Поэтому главный вопрос не в том, приятно ли мне обличение, а в том, готов ли я признать правду, когда Божье Слово обнаруживает мою неправоту.

Следующий шаг мудрости — не защищать собственное самолюбие, а с верой обратиться ко Христу, оставить грех и исполнить то доброе, к которому Он призывает.

Для обсуждения

Почему Притч. 12:1 связывает любовь к знанию с готовностью принимать обличение? Чем отличается обычная ошибка от сознательного нежелания исправляться и почему последнее опаснее?

Как понимать противопоставление открытого обличения и скрытой любви (Притч. 27:5–6)? Когда молчание становится равнодушием, а когда замечание, напротив, оказывается жестоким или несвоевременным?

Что показывают отречение Петра и его восстановление Христом (Лк. 22:54–62; Ин. 21:15–17)? Как любовь Господа соединяет серьёзное отношение ко греху с надеждой на прощение и новое служение?

Как отличить печаль о последствиях греха от покаяния ради Бога (2 Кор. 7:8–11)? По каким поступкам можно увидеть, что человек не только огорчился, но действительно стремится исправиться?

Что означает наставление исправлять согрешившего в духе кротости (Гал. 6:1–2)? Почему тому, кто обличает, необходимо наблюдать и за собой? Как совместить уважение к наставнику с проверкой справедливости его слов?

Представьте, что молодой человек получил справедливое замечание за нарушенное обещание, но наставник говорил с ним резко. Как ему признать собственную неправоту и одновременно не считать грубость правильной? Какие шаги помогут восстановить доверие?

Глава 6. ПОЧЕМУ Я ЭТО ДЕЛАЮ?

«Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души» (Притч. 16:2).

Представь ситуацию…

Один из учеников пропустил несколько занятий из-за болезни и теперь с трудом разбирался в математике. Учитель предложил хорошо успевающим одноклассникам помочь ему подготовиться к контрольной работе. На просьбу откликнулся юноша, который любил этот предмет, умел объяснять сложные задачи и помнил, как неприятно не понимать того, что остальным кажется простым.

Несколько вечеров они занимались вместе. Юноша терпеливо объяснял решения, проверял задания и радовался, когда товарищ начал самостоятельно справляться с задачами. Времени ушло немало, но помощь принесла плоды: на контрольной работе одноклассник получил хорошую оценку и смог продолжить учёбу без прежних затруднений.

Через несколько дней учитель похвалил ученика за старание и отметил, что тот сумел преодолеть отставание. Ученик поблагодарил преподавателя, но о помощи товарища ничего не сказал. Возможно, он растерялся или просто не подумал упомянуть об этом. Юноша, занимавшийся с ним, неожиданно почувствовал обиду: его усилия остались незамеченными, а всю похвалу получил тот, кому он помогал. Хотя ученик действительно много потрудился, такая оценка казалась его помощнику неполной.

Сначала он объяснял своё недовольство чувством справедливости: ведь его вклад тоже заслуживал признания. Но вскоре заметил в себе нечто неприятное. Когда одноклассник снова попросил объяснить трудную задачу, прежнего желания помочь уже не было. Юноше захотелось отказать, чтобы товарищ понял, сколько труда прежде получал почти незаметно для себя. Он даже стал надеяться, что учитель однажды узнает, кому следует быть особенно благодарным за улучшение успеваемости.

Позднее молодой человек задумался о своей реакции. Ведь он действительно совершил добро: его товарищ приобрёл знания и получил необходимую поддержку. Но почему отсутствие публичной благодарности почти уничтожило радость от этой помощи? Не соединилось ли желание послужить другому с потребностью услышать похвалу и почувствовать собственную значимость? Особенно трудным был вопрос, продолжил бы он занятия, если бы заранее знал, что никто никогда не узнает о его участии.

Подобные ситуации возникают не только в школе. Человек может добросовестно трудиться, заботиться о семье, помогать нуждающимся и участвовать в церковном служении. Его усилия действительно приносят пользу, но вместе с добрым намерением иногда присутствуют желание признания, ожидание ответной услуги или страх оказаться хуже других. Обнаружить эти побуждения бывает непросто, особенно когда они сопровождают хорошее дело.

Неужели поэтому каждое доброе дело следует подозревать в неискренности? Нет. Но книга Притчей побуждает нас смотреть глубже внешнего результата. Господь видит не только поступок, но и сердце человека. Значит, вопрос «Почему я это делаю?» необходим не для постоянного самообвинения, а для честного нравственного размышления и духовного возрастания.

Бог смотрит не только на поступок

У одного поступка может быть несколько причин, и далеко не все они заметны окружающим. Поэтому, размышляя о своих делах, важно учитывать не только их последствия, но и намерение, с которым они совершаются.

Обычно мы оцениваем поступок по его видимому содержанию. Помочь нуждающемуся — добро; обмануть — зло; добросовестно исполнить обязанность — проявление ответственности. Такие оценки необходимы, потому что человеческая нравственность выражается в реальных делах. Однако они не раскрывают полностью внутреннюю сторону поступка.

Одну и ту же помощь можно оказать из сострадания либо ради восхищения окружающих. Человек способен хорошо работать из любви к своему делу, из чувства долга или только из страха перед наказанием. А внешняя доброжелательность порой становится способом добиться от другого выгодного решения. Именно поэтому Божья оценка глубже человеческого впечатления.

Приведённые в эпиграфе слова напоминают, что наша оценка собственных поступков не всегда совпадает с Божьей. Мы можем подробно объяснить обстоятельства, искренне считать результат полезным и всё же не замечать некоторых своих побуждений. Господу же известны и видимое дело, и то, что происходило в сердце человека.

Эту истину книга Притчей раскрывает и через образ очищения драгоценных металлов:

«Плавильня — для серебра, и горнило — для золота, а сердца испытывает Господь» (Притч. 17:3).

В древности серебро и золото очищали огнём, отделяя драгоценный металл от примесей. Библейский образ показывает, что Божья оценка обнаруживает истинное состояние сердца. Разумеется, Господу не требуется испытание, чтобы узнать что-либо неизвестное: Ему уже открыты человеческие мысли и намерения. Но для нас испытание может сделать заметным то, чего мы прежде в себе не видели.

Когда человек организует полезное дело, делает пожертвование или помогает семье, оказавшейся в трудном положении, доброе последствие заслуживает признания. И всё же Господь видит, почему была проявлена щедрость, что человек ожидал взамен и как относился к тем, кому помогал. Нужда ближнего могла пробудить подлинное сострадание, а могла оказаться удобным поводом привлечь внимание к себе.

При этом нельзя отрицать пользу поступка только потому, что его совершили со смешанными побуждениями. Голодный действительно получил пищу, больной — лекарство, одинокий — поддержку. Но польза для другого не делает правильным всякое желание благотворителя. Необходимо различать само действие, его последствия и внутреннюю цель человека.

Доброе намерение не оправдывает нечестных средств, а хороший результат сам по себе ещё не свидетельствует о бескорыстии. Господь учит нас не только поступать правильно, но и желать добра. Поэтому важно, чтобы истина постепенно изменяла само направление человеческого сердца.

Существует и ещё одна трудность: иногда мы начинаем дело с добрым намерением, но по мере работы наши побуждения меняются. Сначала человек искренне хочет помочь, затем привыкает к одобрению и постепенно начинает ждать его как обязательного вознаграждения. В такой ситуации важно не отрицать первоначального добра, но вовремя заметить, что заняло в сердце неправильное место.

Внутренние побуждения не освобождают нас от ответственности за средства достижения цели. Если человек из любви к другу скрывает его серьёзный обман, доброе чувство не превращает ложь в правду. Поэтому вопрос «Почему я это делаю?» необходимо рассматривать вместе с вопросом «Соответствует ли сам мой поступок Божьей воле?». Искренность важна, но не заменяет послушания истине.

Когда хорошее дело совершается с неправильной целью

«Соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва» (Притч. 21:3).

В ветхозаветном богослужении жертвы совершались по Божьему установлению. Следовательно, эти слова не отменяют их значения, а показывают, что религиозное действие не может заменить справедливости и послушания. Нельзя угождать Господу внешней набожностью и одновременно сознательно обижать ближнего или поступать нечестно.

Человек мог принести положенную жертву, но в обычной жизни руководствоваться корыстью и обманом. Даже внешне безупречное исполнение религиозного правила не скрывало от Бога такого противоречия. Ещё строже эта мысль звучит в следующем наставлении:

«Жертва нечестивых — мерзость, особенно когда с лукавством приносят ее» (Притч. 21:27).

Здесь осуждается не просто сочетание внешней религиозности с неправедной жизнью, но и лукавое намерение при самом жертвоприношении. Даже священнодействие человек мог использовать для собственной выгоды: укрепить репутацию, получить доверие или прикрыть нежелание оставить грех.

Особенно опасно, когда внешняя набожность становится способом избежать необходимого покаяния. Человек может старательно исполнять религиозные обязанности и одновременно не желать попросить прощения у того, кого оскорбил. Между тем торжественное участие в церковной жизни не исправляет причинённой несправедливости. Бог призывает нас не выбирать между богослужением и честностью, а соединять веру с праведными поступками.

Это предупреждение относится и к христианской жизни. Можно посещать богослужения, участвовать в пении, проповедовать, помогать нуждающимся и исполнять важные церковные поручения. Сами по себе эти занятия добры, однако участие в них ещё не доказывает, что каждое побуждение человека чисто.

Один берётся за поручение из искренней любви к людям, другой — прежде всего ради заметного положения в общине. Иногда же оба стремления соединяются в одном сердце: человек действительно хочет помочь и вместе с тем надеется заслужить особое уважение. Обнаруженная примесь тщеславия не уничтожает принесённую пользу, но показывает, в чём сердце нуждается в исправлении.

Побуждения человека редко укладываются в простое противопоставление безупречной любви и полного эгоизма. Именно поэтому полезно не отвергать доброе дело, а искать очищения собственного отношения к нему. Справедливая благодарность может радовать и ободрять; беда начинается тогда, когда ради неё мы готовы забыть первоначальную цель труда.

Нет ничего греховного в том, чтобы порадоваться добрым словам о своей работе. Благодарность преподавателя, руководителя или друга поддерживает желание трудиться и свидетельствует о признании действительно затраченных усилий. Неправильным становится не само чувство радости, а зависимость от похвалы: без неё человек уже не считает полезный труд стоящим усилий.

Такое побуждение иногда обнаруживается лишь после завершения дела. Пока человек трудился, он мог думать прежде всего о пользе; но неожиданное молчание окружающих показало, какое большое место заняла в его ожиданиях похвала. Это повод не перечеркнуть всё сделанное, а честно исследовать своё сердце.

Бывает, что нам трудно признать столь сильное желание похвалы именно потому, что сама работа была полезной и потребовала настоящей жертвы. Мы говорим себе, что заслужили добрые слова, и нередко это справедливо. Но признание своих заслуг и требование, чтобы окружающие постоянно подтверждали нашу значимость, — не одно и то же. Мудрость помогает не путать заслуженную благодарность с правом управлять чужим вниманием.