Выстрел в девятку

– Интересно! – живо отреагировал Кацман. – Может, он что-то знал?

– А может, просто психологически не выдержал. Это же матч за чемпионство был, а он молодой совсем…

– Может, и так, – немного приуныл следователь.

– А могла быть зависть со стороны одноклубников или конкурентов? – спросил Игорь.

– В теории могла, конечно… – ответил Григорий. – Но я не верю, что за это убивают. И это в любом случае должно было случиться в начале или середине сезона, а не в конце, когда это уже ничего не решало. Тем более после матча. Бессмыслица какая-то.

– Бессмыслица, – согласился Игорь. – Они на самом деле, как одна семья…

– Да, правда, – подтвердил Кацман, – поэтому версию убийства из зависти я отмёл уже после трёх-четырёх бесед сегодня. У ребят на глазах были слёзы, когда мы беседовали. Версия устранения конкурентами из других команд тоже не годится, учитывая конец сезона. Для проформы, конечно, можно и этот вариант оставить про запас, но уверен, что ничего мы там не нароем.

– Может, кому-то очень не хотелось, чтобы он появился именно в «Барселоне»? – предположил Игорь.

– Я думал об этом, но как мотив слабовато, – заметил Кацман. – На мой дилетантский взгляд, сорвать его переход туда гораздо проще, чем организовывать такое изощрённое убийство. Я прав, Гриша?

– Скорее всего.

– Ну вот. Потом, мне совершенно непонятно, почему его потребовалось устранять именно сейчас и именно во время матча? Почему не накануне? Не перед матчем? Почему не завтра? Почему не около дома? Не в парке? Не в тёмном переулке? Мы, конечно, пока не знаем точно, как именно его убили, но я подозреваю, что это был не самый простой способ – при десятках тысяч свидетелей. Значит, на это были очень веские причины.

– Да мы ведь даже не знаем точно, в какой момент он был убит, хотя последние минуты матча я пересматривал несколько раз, – заметил Григорий. – Трансляция матча велась 18-ю камерами, и я уже затребовать полную запись с каждой, завтра утром обещали предоставить. Это должно здорово помочь нам.

– Отлично, – похвалил Кацман, – завтра и займись просмотром… Мы ищем момент убийства, но при этом не знаем, что именно искать. Это полный абсурд! Ещё и экспёрды наши – целую ночь корпели над телом, но ничего внятного так и не родили!

– Но ведь мотивы могут быть и вне футбола, – сказал Игорь. – Надо раскопать детали его личной жизни, увлечений, планов – подобраться с этой стороны…

– Да, планов! – подхватил Кацман. – Обычно такое чётко выверенное время убийства указывает на то, что необходимо непременно сорвать какой-то конкретный план в очень конкретный момент, причём любой ценой. Возможно, что-то должно было произойти прямо после матча с участием Гладышева.

– Тогда почему не устранить его накануне? – недоумевал Игорь. – Чтобы не в последний момент решать всё. А если что-то пойдёт не так?

– Я могу предположить только, что необходимо было его присутствие на самом матче. И тогда, кстати, мотивы здесь явно футбольные – а для нас это хорошо, ибо здорово сужает область поиска. Но опять же, всё это лишь предположения… В общем, вряд ли мы сейчас что-то сможем придумать, у нас слишком мало информации. Но план примерно понятен. Я завтра поеду к Родовскому и побеседую с ним, потом к Гладышевым, думаю, там кое-что должно проясниться… Игорь, будь готов, я тебя завтра озадачу, занимайся пока другими делами, что там у тебя… Ну, в общем, как-то так… Есть что добавить?

– На первый раз, наверное, нет… – неуверенно отозвался Григорий.

– Тогда всё, давайте отдыхать, завтра напряжённый день, – заключил Кацман и встал из-за стола, дав понять, что совещание окончено, и можно разъезжаться по домам.

Глава 4. Падение на взлёте

Денис ураганом ворвался в футбольную академию. Его прогресс был настолько феноменальным, что даже много повидавшие на своём веку опытные тренеры не могли скрыть восхищения. Старая гвардия сравнивала его с Олегом Блохиным, творившим чудеса в 80-х годах прошлого века. Скорость, техника, удар, понимание игры, видение поля – редко когда все эти качества сочетаются в одном футболисте. Тем более в столь юном возрасте!

Стремительный взлёт Дениса Гладышева позволил ему уже в 14 лет стать выпускником академии – самым молодым за всё время, и он сразу же был включён в состав молодёжной команды ОСКАР.

Ещё со времён футбольной секции одарённый мальчишка выбрал себе номер 9 и больше с ним не расставался. И на то были причины: эти цифра значилась на его шкафчике с медвежонком в детском саду и с тех пор стала его любимой; кроме того, под этим номером когда-то выступал легендарный бразилец «зубастик» Роналдо, а ещё раньше – не менее легендарный голландец Марко Ван Бастен. Денис очень мечтал играть, как они. К счастью, и в молодёжке заветный номер оказался свободен, словно давая понять звёздному юноше: дорога во взрослый футбол открыта!

Сборы начинались 1 июня – с этого момента и до первого официального матча сезона в середине июля игроки находились в расположении команды без права отлучаться домой, даже в выходные. До сих пор Денис на такой длительный период не покидал дом, и это тоже стало своего рода боевым крещением. Во время сборов были запланированы и контрольные матчи с командами из разных регионов страны.

Денис Гладышев, обладатель всевозможных трофеев из футбольной академии, пришёл в «молодёжку» с ощущением властелина мира, несмотря на то что был самым молодым в команде, где возраст игроков составлял от 16 до 23 лет. О нём, разумеется, были наслышаны все и приняли крайне радушно, считая серьёзным усилением. И с самого начала к нему было весьма уважительное отношение, не как к обычному новичку.

Первая же тренировка дала понять, что нагрузки здесь совершенно иные. Изнурительные кроссы и силовые упражнения, интенсивные занятия в спортзале, где теперь гораздо больше внимания уделялось наращиванию мышечной массы. Именно «качалка» казалась Денису невероятно скучной и совершенно ненужной. Он быстро бегает и обладает прекрасной техникой – зачем ему становиться Шварценеггером? И если к «закачиванию» ног он относился со всей ответственностью, то всё остальное считал тратой времени и зачастую сачковал, будучи уверенным, что его навыки и талант с лихвой покроют эти недоработки.

Однако, чем больше времени проходило, тем очевиднее становился контраст между ним и товарищами по команде, которые и без того были старше и мощнее. Денис по-прежнему обладал прекрасной скоростью и техникой, но теперь почти любому не составляло особого труда за счёт физической силы и по всем футбольным правилами просто оттереть его от мяча, поставить корпус – и скорость с техникой уже теряли значение. Да и зачем они, если у тебя нет мяча?

Первый контрольный матч Денис провалил. Защитник соперника, персонально к нему приставленный, что называется, съел его с потрохами и не подавился. За весь первый тайм Денис лишь однажды смог удачно выйти на хорошую позицию и ударить по воротам, но переиграть вратаря не сумел. Во втором тайме Гладышев был заменён. Сидя на скамейке запасных, он пытался осмыслить произошедшее. В итоге свой провал он списал на недооценку соперника, плохую погоду, неудачные передачи от партнёров и на магнитные бури. Словом, его все разом жестоко подставили, а он всё делал правильно.

На следующий контрольный матч он вышел с боевым настроем и сыграл гораздо лучше, но примерно к 70-й минуте уже еле таскал ноги, и его снова заменили. В этот раз виновато оказалось «тяжелое» поле и недопонимание с партнёрами. Он, конечно, ощущал, что чисто физически не дотягивает до их уровня, но причину видел исключительно в том, что он моложе и ещё не набрал нужных кондиций. «Вот начнётся новый сезон, – успокаивал он себя, – и я всем покажу, на что способен!»

Между тем в команде возникло соперничество между Денисом и ещё одним перспективным нападающим – 17-летним Юрой Дрёминым. Он был крупнее, обладал мощным – хоть и не всегда точным – ударом с обеих ног, но при этом довольно медлительным в силу своих габаритов. Как правило, конкуренция за одну и ту же позицию в команде идёт во благо – оба претендента стараются во что бы то ни стало доказать своё превосходство, выкладываясь на все сто и даже больше. В итоге лучший выходит на поле, а у второго всегда есть мотивация бороться за место в составе. Однако Денис считал свою позицию абсолютно незыблемой, даже несмотря на не слишком удачно проведённые контрольные матчи. Тревожный звоночек не просто звенел, а бил набатом в самое ухо, но Денис оставался глух.

И вот наконец-то настало долгожданное открытие сезона молодёжных команд! Тренер в раздевалке дал последние наставления и назвал стартовый состав. Тут-то и случился холодный душ для Дениса: он не услышал свою фамилию, а вместо неё прозвучала фамилия конкурента. То, что для звёздного паренька казалось само собой разумеющимся, вдруг обошло его стороной. Юная кровь забурлила, и он чуть не с кулаками набросился на тренера:

– Я не понял, Матвей Ильич, вы издеваетесь? Дрёмин вместо меня в нападении? Серьёзно? Да он же с пяти метров по воротам не попадает!

Матвей Ильич Васенков, тренер молодёжной команды, в прошлом один из лучших полузащитников лиги, руководствовался простым принципом: выходит на поле тот, кто лучше готов. Он был слеп и глух к именам и регалиям и обладал непререкаемым авторитетом среди игроков. К тому же слыл сильным специалистом, сумевшим сколотить крепкий коллектив.

На мгновение он опешил от невиданного ранее напора со стороны строптивого новичка, но моментально взял себя в руки:

– Рот закрыл, юноша! – Васенкову пришлось повысить голос. – Если я ещё раз услышу от тебя нечто подобное, ты будешь вышвырнут из команды, как паршивый щенок, невзирая на все твои достижения и таланты. Я слишком много сил вложил, чтобы построить команду, и не намерен терпеть в ней гнилое яблоко, даже с золотым отливом.

– Но почему, ведь я… – попытался возразить Денис, однако тренер оборвал его.

– Я не закончил! Во-первых, ты сейчас подойдёшь к Дрёмину и извинишься. Во-вторых, я тебя вообще вычёркиваю из заявки на сегодняшний матч. В-третьих, на всех играх в ближайший месяц ты сидишь в запасе, размышляешь над своим поведением и радуешься, что до сих пор в команде. На первый раз этого должно хватить, чтобы ты усвоил урок. А второго раза уже не будет…

– Но это несправедливо…

– Я тебе слова не давал! – вновь повысил голос Васенков, начинавший терять терпение. – Ты хочешь поговорить о справедливости? Ну, давай, поговорим. Думаешь, я не вижу, как ты тренируешься? Как манкируешь занятия в спортзале? Как срезаешь углы во время забегов? Это справедливо, что ты занимаешься хернёй, пока остальные вкалывают?

Тренер обвёл рукой сидевших в раздевалке по кругу футболистов.

– По-моему, Гладышев, ты не совсем понял, куда попал, – продолжил он. – Это в академии ты был любимчиком и звёздным мальчиком, где тебе многое прощалось. А здесь другие правила. Здесь тебе с нуля придётся доказывать всем – мне, ребятам, но прежде всего, самому себе, чего ты на самом деле стоишь. Доказывать не фамилией, не прошлыми заслугами, а усердной работой на тренировках до седьмого пота, здесь и сейчас, наряду со всеми. И безусловной дисциплиной. Хочешь быть лучшим? Будь им! Но докажи это в деле, а не абстрактно. Я ясно излагаю свою мысль, молодой человек?

В Денисе отчаянно боролись два желания. В глубине души он понимал, что тренер в какой-то мере прав, но юноша настолько привык быть звездой, когда многое ему сходило с рук, что такой «выговор» на глазах у всей команды стал нокаутирующим ударом по самолюбию: его ткнули носом, как нашкодившего котёнка, и это вызвало у него новый прилив возмущения.

Денис несколько секунд стоял молча, сжимая кулаки, но в последний момент осознал, что одним резким движением, одним неосторожным словом рискует нанести удар по своей карьере, которая толком даже и не началась. В итоге здравый смысл возобладал, и он покорно произнёс:

– Да…

– Что? Не слышу!

– Да, тренер, я всё понял.

– Вот и прекрасно. Юра ждёт! – Васенков показал рукой в сторону Дрёмина.

Денис подошёл и протянул ему руку:

– Сорян, Юр, был не прав. Не знаю, что на меня нашло…

– Корона на голову упала, – съязвил Дрёмин. – Ладно, проехали.

Он примирительно хлопнул товарища по протянутой руке, а затем отвёл его в сторону:

– Не будь дерьмом, Денис. Здесь это не приветствуется. Васенков дал тебе второй шанс, что вообще-то очень большая редкость. Не просри его. И запомни: если команда не является семьёй, то это не команда, а сброд.

– Ладно, понял тебя, – кивнул Денис, про себя закончив фразу. – Да пошёл ты! Учить он меня ещё будет…

Несмотря на внешнюю покорность, внутри него всё бушевало. Он был зол на всех: на тренера, на Дрёмина, на судьбу, на партнёров, но только не на себя. Да кто они такие, чтобы учить его жизни?

Тренер дал последние наставления команде и отправил игроков на поле. А Денис переоделся в уличную одежду и пошёл наблюдать за матчем с трибуны.

Соперником в первом туре была команда из середины турнирной таблицы по итогам прошлого сезона. Денис, никак не желая успокоиться и хоть как-то переосмыслить ситуацию, отчаянно желал поражения своим. Пусть, думал он, убедятся, насколько они убоги без меня. Что этот Дрёмин может? Тупой и деревянный!

Однако жизнь продолжала преподносить Гладышеву урок за уроком. Его команда без особого труда одолела соперника со счётом 2–0, где второй мяч как раз забил «тупой и деревянный» Юра Дрёмин. По ходу матча злость Дениса постепенно сменялась полной апатией. Казалось, он потерял интерес ко всему на свете.

Сразу после матча Денис, ни с кем не попрощавшись, уехал домой. В электричке его и накрыло. Слёзы градом катились из глаз 14-летнего пацана, совсем ещё ребёнка, который только утром считал себя взрослым и крутым, но ему строго указали на место. Падение с вершины было сокрушительным. Он по-прежнему считал ситуацию безумно несправедливой по отношению к себе, но впервые в его подсознании возник вопрос: «Что со мной не так?» И больше всего ему захотелось упасть в объятия родителей, которых он не видел полтора месяца – кто, как не они, сможет понять, утешить и поддержать?

Пожалуй, это было единственным светлым пятном в состоянии беспросветной тоски, в котором он сейчас пребывал. Денис уже представлял, как окажется дома, в уютной квартире, где мама заварит ему вкусный чай с листьями смородины, а он будет наслаждаться каждым мгновением. Ведь встреча с родителями – это всегда возвращение в детство, будь то из 14-летнего или из 40-летнего возраста. От этой мысли ему вдруг сделалось очень тепло на душе, и на лице появилась едва заметная, с грустинкой, улыбка…

Денис явился домой, когда уже стемнело, открыл дверь своим ключом и прямо с порога устало произнёс:

– К черту всё! Надоело…

– Ой, Дениска! Что ж ты не предупредил, что едешь? – Лариса нежно обняла и поцеловала сына, пропустив его своеобразное «приветствие» мимо ушей.

– Да… просто… не хочу ничего, не могу больше… Прости, мам. Я даже не поздоровался. Привет…

– Привет, мой хороший, привет… Что случилось? На тебе лица нет…

– Долгая история… Хотя, мне теперь некуда торопиться.

– Я тут услышал что-то странное, надеюсь, показалось, – бодро сказал подошедший отец семейства с напускной строгостью и широкой улыбкой на лице. – Привет, сын! Глянь-ка, возмужал как за полтора месяца! Аж не узнать!

Он крепко, по-мужски, обнял Дениса.

– Раздевайся, я сейчас быстро покушать разогрею, – засуетилась мама. – Вчера папа как раз грибов набрал, я такой потрясающий суп сварила! Вас там небось такими супами не кормят.

– Это точно, – грустно ответил Денис.

Минут через десять все трое уже сидели за столом.

Денис не знал с чего начать, пытаясь собраться с мыслями. Выплеснуть хотелось всё сразу, но никак не получалось. Папа первым решил помочь сыну:

– Ну, рассказывай, что именно ты не хочешь и не можешь?

– Да, пап, ничего уже. Мордой об стол меня повозили.

– Кто? За что?

– За дело… Да неважно уже, забудь…

Денис принялся уплетать суп из белых грибов, уставившись в тарелку и продолжая раздумывать, как вести себя дальше. Его разрывало на части: с одной стороны, ему безумно хотелось выговориться, излить душу, а с другой, он же теперь вроде как взрослый и не имеет права жаловаться. В этих раздумьях он незаметно для себя опустошил тарелку, так ничего и не придумав и не проронив ни слова.

Тишину снова нарушил глава семьи:

– Э-эээ, нет, дружок, так не пойдёт. Я же вижу, как тебя распирает. Давай, выкладывай. Кому, если не нам?

Денис помолчал, а потом его прорвало:

– Пап, мам, ну я ведь реально лучший! Я круче всех играю, быстрее бегаю, больше забиваю, и техника у меня топ в команде! А в состав вместо меня ставят это дерево Дрёмина. Он типа лучше тренируется! Ну, допустим, и что? Так он поди и тренеру в рот ещё заглядывает, чтобы угодить. А какая разница, если я всё равно круче? Может, ему и нужно париться, если он полено, а мне это на хрен сдалось! Он в 14 лет ещё с детьми тусил в академии, а я хоть завтра готов в основе выходить и забивать. Но в старте выпускают его! В общем, я на тренера взорвался, а он меня за это вообще в запас запихнул на месяц, ещё и выкинуть из команды пригрозил. А потом, как назло, этот лох деревянный ещё и гол забил. Случайный, конечно, рикошет там или что-то. И что мне, на лавке теперь сидеть? Я и дома на стуле могу сидеть с тем же кайфом… Только здесь суп вкусный, а там – бурда. Короче, не полезу я туда, пусть сами разбираются. Ещё потом и приползут ко мне, будут умолять вернуться. А я ещё подумаю…

По мере того, как Денис изливал душу, лицо его отца становилось всё более суровым. Когда словесный поток иссяк, он произнёс медленно, выговаривая каждое слово:

– Ответь мне на один вопрос, пожалуйста… Тебе корона не жмёт?

Денис от удивления раскрыл рот. Совсем не такой реакции он ждал.

– Да вы что, сговорились все сегодня?! – вспылил он. – Дрёмин тоже про корону какую-то пургу нёс, и ты туда же!

– Сынок, успокойся, прошу тебя, – ласково сказала мама. – Давай поговорим…

– Да о чём говорить, если даже вы против меня! – Денис встал из-за стола и собрался уходить.

– Сядь!!! – тяжёлый удар главы семейства кулаком по столу моментально вернул вознёсшуюся футбольную звезду на грешную землю.

Денис безвольно опустился на стул.

– Так-то лучше… Если хочешь поговорить по душам, будь готов услышать правду, – уже спокойнее сказал отец. – Жизнь, знаешь ли, не из одной похвалы состоит… Сейчас мама нальёт нам чаю, и мы с тобой побеседуем. Случай, конечно, запущенный, но не безнадёжный.

Некое подобие улыбки промелькнуло на лице отца семейства.

Мама заварила чай со смородиновым листом, о чём так мечтал её сын всю дорогу домой. Знакомый с детства аромат вернул ему расслабленное состояние и настроил на спокойное общение.

– Скажи мне, Диня, – начал папа с простого вопроса, – как ты считаешь, почему ты стал лучшим?

– Да я всегда был лучшим! Природный дар у меня! – самоуверенно отозвался сын.

– Нет, сынок, и в этом твоя беда, что ты всё забыл… Помнишь, когда ты только пришёл в секцию, что было на первом занятии?

Денис задумался.

– Блин, да как я могу помнить, что было почти десять лет назад? Ну, мне вроде понравилось, было интересно, и я решил, что буду заниматься.

– А ещё что-нибудь помнишь?

– Нет, вроде ничего такого…

– Вот именно. Ничего такого. То есть ты был как все. Ты не бегал быстрее, не бил точнее, не умел обводить. И тебя стали обучать наравне со всеми.

– Ну, вроде того…

– А что было дальше, помнишь?

– Дальше… Ходил на занятия, потом у меня стало получаться лучше, чем у других…

– Стоп-стоп-стоп, не так быстро! – прервал его отец. – Давай-ка мы здесь один важный момент проговорим. У тебя же не просто так стало получаться лучше, чем у других. А почему, как думаешь?

– А… так я ещё оставался после тренировки, и тренер со мной потом дополнительно занимался.

– Во-оооот, – назидательно протянул папа. – Теперь мы подходим к самому главному! А ещё, если помнишь, я специально для тебя находил видеозаписи с играми Марадоны, Роналдо, Зидана, Месси, кто там ещё у нас был… И мы с тобой эти записи засматривали до дыр, разбирали по секундам, а потом…

– Потом шли во двор и допоздна тренировались! – вдохновенно подхватил Денис. – Да-ааа, классно было! Даже у тебя что-то начало получаться!

Денис мечтательно улыбнулся.

– Было такое, и я решил тряхнуть стариной, стал выбираться поиграть…

– А классное время ведь было тогда, правда, пап?

– Очень! – охотно согласился папа и погрузился в блаженные воспоминания, но через несколько секунд вернулся из грёз. – Ну, так ты понял, к чему я веду?

– Кажется, да… Я много тренировался.

– Ты не просто много тренировался. Ты тренировался гораздо больше, чем остальные, и именно поэтому у тебя стало получаться лучше, чем у них, а вовсе не потому, что у тебя какой-то немыслимый дар… Хотя, – папа хитро прищурился, – чего уж там, ты и правда не обделён талантом. Но талант – ничто без усердной работы. Ты ушёл далеко вперёд, потому что у тебя горели глаза, ты был голоден до навыков и умений. В конце концов, ты создал себе колоссальный задел и оторвался далеко от своих сверстников, начисто забыв, каким колоссальным трудом тебе всё это далось. И ты решил, что на этом заделе сможешь и дальше ехать, особо не напрягаясь.

– Блин, а ведь точно… – Денис был потрясён, насколько просто отец за каких-то пять минут разложил всю ситуацию по полочкам.

– Знаешь, есть такая штука, как кессонная болезнь. Если подводник слишком быстро поднимается на поверхность, у него в крови образуются пузырьки азота, которые блокируют кровоток и приводят к неприятным последствиям. К счастью, этот процесс, как правило, обратимый, если вовремя принять меры и оказать помощь. А ещё есть звёздная болезнь – это когда слишком быстро взлетаешь в спорте, например, или в шоу-бизнесе, и возникают такие пузырьки славы, которые, наверное, тоже что-то блокируют в сознании. Нередкая и очень неприятная штука и для самого «больного», и особенно для окружающих. Пациент думает, что стал хозяином мира, ему все должны, и можно уже, не напрягаясь, выдавать тот же результат. Очень многие талантливые личности рано или поздно подхватывают эту заразу. У кого-то она проходит легко, кто-то получает её в хронической форме на всю жизнь, а кому-то она вообще гробит карьеру. Сколько великих спортсменов, музыкантов, артистов мы не увидели из-за неё? Увы, мы никогда этого не узнаем. К счастью, эта болезнь тоже поддаётся лечению, если его вовремя начать.

Денис сидел, обхватив голову руками: «диагноз» ему казался неутешительным.

– Не пойму только, когда это случилось со мной? – недоумевал он.

– Помнишь тот день, когда мы с тобой поехали на просмотр и тебя приняли в академию?

– Ещё бы! Это ведь был самый счастливый день в моей жизни – 14 февраля! Ещё бабуля тогда приезжала!

– Точно! Только я кое-что не рассказал тогда. Тренер в разговоре со мной назвал тебя «уникум», но предупредил, чтобы я не перехвалил тебя. И я старался, как мог, выдерживать эту золотую середину: с одной стороны, поддержать и похвалить, а с другой – не переусердствовать. Я уже тогда понимал, что ты звёздочка, но так и не смог уберечь тебя. Скорее всего, когда ты окончил академию и узнал, что ты самый молодой выпускник за всё время, в тебе и произошёл этот надлом. Ты решил, что поймал Бога за бороду, и попытался на накопленном «багаже» въехать в футбольный рай. И перестал работать, прекратил делать именно то, что превратило тебя в звезду! С этого момента всё и пошло под откос…

– Да, наверное, ты прав… Теперь и я, кажется, вспоминаю… И что мне делать?

– А теперь делай то, что ты и раньше делал и что умеешь. Ты, Диня, везунчик по жизни. Тебе повезло с тренерами, повезло, что дали второй шанс, и главное – тебе повезло, что ты эту «инфекцию» подхватил сейчас, в юном возрасте, когда она быстро вылечивается и даёт пожизненный иммунитет. Я почему-то уверен, что ты второй раз на те же грабли не наступишь. Так что завтра отдыхай, собирайся с мыслями, а потом – за работу. Если тебе это ещё интересно, конечно. И запомни: стоит тебе сейчас дать слабину, и ты себе этого никогда не простишь.

Отец семейства умолк, чтобы дать Денису время усвоить и переварить всё сказанное. Сын какое-то время сидел молча, потом хлопнул себя рукой по колену.

– Пап, да ты гений! Прости, я вёл себя, как дерьмо, – Денис вдруг расхохотался. – Кстати, Дрёмин мне именно так и сказал, чтобы я не был дерьмом – это, типа, не приветствуется.

– Быть дерьмом и правда не самое лучше воплощение, – саркастически поддержал его отец и тоже рассмеялся. – Да и этот твой Дрёмин не такой уж и дурак, как я погляжу!

Ко всеобщему веселью присоединилась теперь и мама. До этого момента она не вмешивалась в разговор двух мужчин, но внимательно слушала, лишний раз убедившись в мудрости своего супруга. И в конце концов восхищённо воскликнула: