Книга 2. Пять ключей Корселуна. Голос Карасса

Офицер связи подняла руку.

— Ответ от Ардина.

На экран вывели короткий текст:

Архивные буи Карасса принадлежат погибшим, а не Люмира. Не мешайте возвращать имена.

Дариус прочитал и кивнул сам себе. Рен писал не для него.

— Ответить, — сказал Дариус. — Буй нестабилен. Силовое вскрытие может уничтожить запись. Предлагаем совместный карантинный контур через Омбрис.

Текст ушёл. Ответ пришёл быстро:

Люмирский карантин уже хоронил наши имена.

Ария тихо сказала:

— Они не поверят.

— Знаю.

— Тогда что ты сделаешь?

Дариус смотрел на карту. Если он отступит, Ардин возьмёт буй.

— Я оставлю им путь назад, — сказал он.

Она повернулась к нему.

— Как?

— Предупредительный огонь. Не по корпусам. По пепельному слою перед ними.

— Они сочтут это атакой.

— Возможно.

— А если ответят?

— Тогда мне придётся не дать им погибнуть от собственной храбрости.

Ария не улыбнулась.

— Ты говоришь почти как человек, который привык воевать с детьми.

— С взрослыми хуже. Дети хотя бы иногда слушают после второго предупреждения.

— Огонь, — сказал он.

Два световых следа ушли в серую пустоту. Пепельный слой вспыхнул перед ардинским кораблём. Малые аппараты резко разошлись. Один ушёл низко и едва не задел старый обломок. Второй продолжил путь.

Тесса выругалась себе под нос.

— Они идут дальше.

— Следующий заряд ближе, — сказал Дариус. — Но не по ним.

— Ария?

— Не сейчас.

— Ты слышишь?

— Пока только шум.

Медик подошла ближе.

— У неё пульс растёт.

— У меня пульс растёт, потому что люди сейчас начнут стрелять возле архива мёртвых, — сказала Ария. — Это нормальная реакция.

— Нормальная реакция — уйти из рубки.

— Это реакция человека, который не хочет слышать моё мнение.

Медик недовольно прищурилась.

— Я хочу, чтобы вы не упали на пол. Мнение можно иметь лёжа, но выглядит хуже.

Офицер связи перебила:

— Новый сигнал. Не Ардин. Малые объекты на внешнем контуре.

На карте появились три белые метки.

— Спасательные аппараты? — спросил Дариус.

— По коду — да. По траектории — нет. Они идут слишком ровно для старых спасателей.

— Вейран, — сказала Ария.

Дариус уже думал то же самое.

— Проверить подпись корпуса.

— Они идут к «Ирхе», — сказала офицер связи.

Независимое судно металось между линиями сближения. Его капитан наконец вышел на связь. На экране появился мужчина в старой гражданской форме. За его спиной мигал аварийный свет.

— «Рубежный», это капитан Ной Гарв с «Ирхи». У нас перегрев бокового двигателя. Мы не участники вашего боя. Повторяю: мы не участники.

Дариус ответил сразу:

— Капитан Гарв, держите текущий курс и не принимайте спасательные аппараты на борт.

— Они передают омбрисский код помощи.

— Код подделан.

— У меня двигатель горит.

Инженер «Рубежного» вмешался в канал:

— У вас не двигатель горит, а третий теплоотвод. Отключите кормовую переработку, и он перестанет изображать конец света.

Гарв моргнул.

— Кто это?

— Человек, который видел ваш класс корабля в музее и сочувствует ему.

— Я не могу отключить кормовую переработку. У меня там питание пассажирского отсека.

— Капитан, — сказал Дариус. — Мы пришлём настоящий ремонтный модуль. До его подхода не стыкуйтесь ни с кем.

— Сколько ждать?

Дариус посмотрел на расстояние.

— Шесть минут.

Гарв усмехнулся без радости.

— У меня теплоотвод обещает умереть через четыре.

— Он врёт, — сказал инженер. — Этот тип всегда врёт перед ремонтом.

— Вы очень уверены для человека, который не сидит рядом с ним.

— Я просто знаю старую технику. Она драматичнее молодых офицеров.

Гарв хрипло рассмеялся. И в эту секунду один из «спасательных» аппаратов резко изменил курс. Он больше не шёл к «Ирхе». Он пошёл к архивному бую.

— Вот и всё, — сказал Дариус. — Маска снята.

— Открыть огонь? — спросил оружейный офицер.

— Ионный срыв по траектории, — сказал он. — Не в корпус. Сбить управление.

— Есть.

Луч ушёл к дрону. Тот дёрнулся, потерял часть хода и выпустил ложный медицинский сигнал. На общем канале раздалось:

Спасательная операция нарушена люмирским огнём. Требуется защита нейтральных служб.

— Какая наглость, — сказал инженер. — Я почти уважаю.

— Передать Ардину визуальный пакет по дронам.

— Канал не принимают, — сказала связь. — Они закрылись.

На экране второй вейранский дрон вышел к «Ирхе». Капитан Гарв кричал в канал, что у него падает давление. Третий дрон пошёл между Ардином и «Рубежным», рассыпая ложные метки. У буя смешались линии Ардина, «Рубежного», «Ирхи» и ложные метки дронов.

Первый ардинский аппарат открыл огонь.

Заряд прошёл не по «Рубежному», а по пепельному слою между люмирскими кораблями. Предупреждение. Рен ещё пытался не сорвать всё окончательно. Но второй аппарат бил уже иначе.

— Повреждение на «Кайре», — доложила связь. — Щит выдержал.

Дариус отдал команду без повышения голоса:

— Отключить им резак. Не трогать двигатель.

Люмирский импульс попал точно. Ардинский аппарат закрутило, но корпус остался цел.

— Рен вызывает нас, — сказала связь.

— На экран.

Лицо Рена Лирана появилось среди помех.

— Харран, уберите огонь от буя.

— Уберите людей от буя, и огня не будет.

— Ваши дроны идут под медицинскими кодами.

— Они не наши.

— Удобно.

— Рен, Вейран играет нами обоими. Один их аппарат уже пытался снять данные с буя.

— Я видел, как Люмира стреляла по нему.

— Потому что это дрон.

Рен зло посмотрел в сторону, вероятно, на свой экран.

— Дайте полный пакет.

— Принимайте канал.

— На вашем канале сидит контроль Люмира.

— Тогда принимайте через Омбрис.

— Омбрис сейчас согласует собственное дыхание.

Дариус почти улыбнулся. Почти.

— У нас тридцать секунд до того, как один из дронов подключится к бую. Потом спорить будет поздно.

Рен молчал недолго.

— Передавайте.

— Связь, открытый пакет через нейтральный слой. Без военного кода.

— Есть.

Пакет ушёл. На карте ардинские аппараты чуть сбавили ход. Это был шанс. Маленький, скверный, но шанс.

Именно тогда третий вейранский дрон ударил по «Ирхе».

Удар был не мощным. Он был точным. В боковой узел, где старый теплоотвод уже держался на честном слове. На экране независимое судно вспыхнуло тревожным красным. Давление на нижней палубе начало падать.

— «Ирха» теряет воздух, — сказала офицер связи.

— «Рубежный», у нас пробит нижний контур. Пассажиры в корме. Я не могу их поднять.

— Спасательный модуль на подходе, — сказал Дариус.

— Он не успеет.

— Инженер, варианты.

— Стыковка через наш третий ремонтный рукав. Но надо подойти на опасную дистанцию.

— Риск для «Рубежного»?

— Щиты могут просесть до половины. Гравиядро начнёт ругаться в письменной форме.

— По людям говори.

— Если Карасс ударит по Голоссети в момент стыковки, у нас будут раненые.

Дариус посмотрел на карту. На карте сходились буй, Ардин, дроны и «Ирха». Каждая метка требовала решения. В учебниках это называют сложной обстановкой.

— Подходим к «Ирхе», — сказал он.

Оружейный офицер резко повернулся.

— Генерал, буй останется открыт.

— Не оставим. «Кайра» перекрывает дронов. Второй корабль — между Ардином и буем. Без огня по корпусам, если не будет прямой атаки. Мы снимаем людей с «Ирхи».

Ария тихо сказала:

— Спасибо.

Он не посмотрел на неё. Сейчас нельзя было смотреть.

— Это не милосердие, — сказал он. — Это порядок действий. Сначала живые.

Инженерный канал взорвался возмущением:

— Генерал, если вы хотели устроить двигателю испытание, можно было просто оскорбить его мать.

— Ремонтный рукав готовить.

— Уже. И он тоже обижен.

— Пусть работает обиженным.

— Стыковка через двадцать секунд, — сказала Тесса.

— Дроны?

— Один повреждён. Второй идёт к бую. Третий висит между нами и «Ирхой».

— Сбить третий.

— Он прикрывается медицинским кодом.

Дариус наклонился к панели.

— Передайте ему моё личное сочувствие и ионный импульс.

— Есть доказательство, — сказала она.

— Сохранить в три места.

— В три?

— После Карасса я верю только в то, что лежит в нескольких местах и мешает сразу всем.

— Ария, отойди от канала.

— Я не в канале.

— Ты рядом с ним.

— Там дети.

— Я вижу.

— Нет. Ты видишь поток эвакуации. А я слышу, как они считают воздух.

Он повернулся к ней.

— Именно поэтому отойди.

Она хотела ответить, но вдруг побледнела. Датчик на её запястье вспыхнул жёлтым.

Медик подняла голову с нижнего канала.

— У неё резонанс.

Дариус шагнул к Арии, но в этот момент архивный буй проснулся.

Потом голос произнёс:

— Голос не принадлежит победителям.

Фраза прошла через корабль. Не громко и не торжественно.

Ардинские аппараты остановились. Люмирские корабли тоже не стреляли. Даже вейранский дрон у буя на миг потерял ход.

Буй повторил:

— Голос не принадлежит победителям.

Ария сделала шаг к экрану.

— Это не капитан.

Дариус схватил её за плечо.

— Не входи.

— Я не…

Её голос оборвался. Она уже была не до конца в рубке.

Датчик на запястье стал красным. Медик бросилась к ней. Дариус удержал Арию, когда она начала падать, но её глаза оставались открытыми. Она смотрела не на него.

— Третий отсек… — прошептала она. — Не открывайте…

— Гарв, уходите с борта, — сказал Дариус.

— Если уйду сейчас, меня развернёт в ваш рукав.

— Это приказ.

— Я гражданский капитан. Ваш приказ звучит солидно, но юридически хромает.

Инженер «Рубежного» тихо сказал:

— Он прав. Если он не удержит разворот, рукав порвёт.

Дариус смотрел на расчёт. Гарв выигрывал им время ценой собственной жизни. Тактика ненавидит такие моменты. Они портят чистоту схем.

— Капитан, у вас есть тридцать секунд.

— Тогда хватит разговоров.

На экране Гарв повернулся к своему помощнику, совсем молодому парню.

— Беги.

— Капитан…

— Беги, пока я добрый.

Помощник ушёл в рукав. Гарв остался.

Ария в руках Дариуса вдруг закричала.

— Он не должен оставаться.

— Кто? — спросил Дариус.

— Пилот. Нет, капитан. Он держит разворот. Он знает, что не выйдет.

— Медик!

— Блок готов.

— Делайте.

Медик приложила инъектор к шее Арии. Та резко схватила Дариуса за рукав.

— Не закрывай.

— Ты падаешь.

— Там имя.

— Ария.

— Там имя.

Её глаза наконец нашли его. На секунду она вернулась.

— Дариус, не дай ему стать пустым местом.

Он ненавидел Карасс за эту точность.

— Связь, записать личный канал «Ирхи». Полностью.

— Пишем.

— Капитан Гарв, назовите полное имя.

На экране мужчина удивился.

— Сейчас?

— Да.

Он понял быстрее, чем Дариус ожидал. Усмехнулся, хотя за его спиной уже шёл дым.

— Ной Гарв. Независимая система Лиртан. Капитан малого судна «Ирха». Если запись дойдёт, передайте моей сестре, что я всё-таки не продал корабль, хотя она просила.

Инженер в нижнем канале хрипло сказал:

— Хороший человек. Плохой бизнесмен.

Гарв услышал и рассмеялся. Потом корпус «Ирхи» дёрнулся. Ремонтный рукав отстрелился от борта. Все пассажиры были на «Рубежном».

Вейранский дрон, оставшийся у буя, внезапно включил ход.

— Огонь по дрону, — сказал Дариус.

— Рядом с буем.

— Я вижу. Ионный удар минимальной ширины.

На экране мигнуло предупреждение.

АРХИВНЫЙ КОНТУР ПОВРЕЖДЁН.

Буй заговорил. Теперь в голосе были десятки тембров.

— Голос не принадлежит победителям. Голос не принадлежит тем, кто первым пришёл. Голос не принадлежит тем, кто громче требует.

Ария обмякла. Дариус опустил её на пол, медик была рядом.

— Она переживает последние минуты, — сказала медик. — Слишком много сразу.

— Закрыть.

— Пытаюсь.

Ария прошептала:

— Не архив… Людей…

— Ария, — сказал он. — Смотри на меня.

Она не слышала.

В рубке никто не сказал ни слова.

Пассажиры «Ирхи» были живы. Капитан — нет.

Дариус поднялся. Ария осталась на полу с медиком и двумя санитарами. Её дыхание выровнялось, но сознание не вернулось.

— Статус Ардина, — сказал он.

Офицер связи ответила тихо:

— Они отступили на край пепельного слоя. Рен просит канал.

— Дать.

Лицо Рена появилось на экране. Оно стало старше за эти минуты.

— Вейранский дрон? — спросил он.

— Подтверждено. Мы записали подпись.

— Передайте.

— Передам через Омбрис. Полный пакет. Без правки.

Рен кивнул.

— Капитан «Ирхи»?

— Погиб. Пассажиры у нас.

Рен закрыл глаза на секунду.

— Ардин не стрелял по «Ирхе».

— Знаю.

— Но это случилось рядом с нами.

— Да.

Рен сказал:

— Я отведу людей от буя. На час. Потом вернусь.

— Не силой.

— Это зависит не только от меня.

— Сделай, чтобы зависело.

Рен усмехнулся без веселья.

— Говоришь как человек, которому собственные люди всегда подчиняются.

— Они хотя бы делают вид.

— Везёт.

Связь оборвалась.

Офицер связи подняла руку.

— Буй передаёт новый пакет. Не общий. Направлен на Арию.

Дариус посмотрел на медиков.

— Она без сознания.

— Пакет всё равно идёт на её голосовой контур.

— Заблокировать.

— Блок не принимает. Он не через обычную Голоссеть.

Медик резко сказала:

— Если пакет войдёт сейчас, она может не проснуться нормально.

Дариус подошёл к панели. В голове всплыло распоряжение Комитета: при самостоятельном входе в Голоссеть остановить любой ценой. Сейчас Ария не входила в Голоссеть. Карасс сам пробивался к ней.

— Можно принять в буфер? — спросил он.

Связь ответила:

— Только если дать системе её подтверждающий контур. Без него пакет распадётся.

— Что внутри?

— Координаты. И голосовая метка.

Дариус посмотрел на Арию. Её лицо было спокойным. Чужая тишина резала его хуже крика.

— Дайте мне вариант.

Тесса сказала:

— Можно принять координаты на корабельный контур, но без расшифровки. Они будут слепыми.

— Риск?

— Буй может счесть, что Ария отказалась.

— А если через неё?

Медик ответила:

— Риск для памяти.

Варианта без цены не было. Карасс быстро приучал к этому.

— Ты просила не закрывать имена. Я не закрою. Но ты не будешь платить одна.

Он поднялся.

— Принимаем слепой пакет на корабельный контур. Под мою подпись.

Офицер связи замерла.

— Генерал, если пакет повреждён…

— Под мою подпись.

Она кивнула и открыла буфер. Буй передал данные. На экране появилась рваная схема, почти нечитаемая. Координаты шли не к текущему бую.

Тесса проверила дважды.

— У нас нет такой точки.

— У старых карт?

— Тоже нет. Или вырезано.

Офицер связи вывела название, пришедшее вместе с координатами.

РАХЭН.

Дариус смотрел на слово.

Буй передал последнюю строку и замолчал.

РАХЭН ЖДЁТ ГОЛОС, КОТОРЫЙ НЕ КУПИЛИ И НЕ НАЗНАЧИЛИ.

Часть II. Мёртвые каналы

Глава 9. Запретный зов

Лейла Тран вернулась в ретрансляционный док через запасной шлюз, который официально не существовал уже двенадцать лет.

Лейла приложила к замку чужую ремонтную метку. Панель подумала, щёлкнула и открыла проход с таким видом, будто делает это из жалости. За дверью тянулся низкий коридор к старому ретрансляционному узлу. Здесь ловили аварийные зовы, потерянные сигналы и разговоры после боя — всё, от чего потом отказывались ведомства.

После бегства от архивного контроля она успела сменить куртку, сбросить два хвоста и передать Лире Вехн первый фрагмент. Ответа от Лиры пока не было. Это могло значить всё что угодно.

В кармане у Лейлы лежал новый приёмник. Старый аппарат перегрелся, поймал голос Арии и выключился в аварийном коридоре. Лейла почти пожалела его.

Новый аппарат был меньше и холоднее.

— Не корми его грязными частотами, — сказал он.

— Гир, я этим живу.

— Вот поэтому техника у тебя долго не живёт.

— Зато скучать не успевает.

Гир провёл её до служебного коридора и там остановился.

— Если тебя опять ищет люмирский контролёр, я тебя не видел.

— Ты говорил это в прошлый раз.

— Я тренирую последовательность.

За столом сидела женщина в серой рабочей форме. Волосы собраны на затылке, на руке — браслет омбрисской службы. Лейла знала её по имени: Рава Ней, диспетчер закрытого дока. Рава когда-то работала на официальной сетке Люмира, а потом ушла. Причины никто не знал. В Омбрисе это считалось вежливостью.

Рава не удивилась, увидев Лейлу.

— Ты опоздала на восемь минут.

— Меня задержала государственная забота.

— Забота была вооружена?

— Формально нет. Морально — до зубов.

Рава кивнула на свободное кресло.

— Садись. Карасс сегодня разговорчивый.

— Сколько фрагментов? — спросила Лейла.

— Достаточно, чтобы Омбрис делал вид, что ничего не происходит.

— То есть много.

— Очень много.

Рава открыла первый слой.

— …не открывайте архив…

Потом канал пропал.

— Это не люмирский блок, — сказала Лейла.

— Я ждала, когда ты заметишь.

— Частный фильтр.

— Да.

— Вейран?

— Вейранский контур, — сказала Рава. — Старый, но рабочий.

Лейла наклонилась ближе.

— Он блокирует сигнал?

— Не весь. Он режет одни фрагменты и пропускает другие.

— По какому принципу?

— Вот это мне и не нравится.

Рава включила второй поток. Там была не фраза, а имя. Только имя, без фамилии и корабля.

— Лаэн…

Шум.

— Лаэн… Третий отсек…

Снова провал.

— «Кассир-Шесть» не стрелял первым. Повторяю, мы не стреляли первыми…

Запись оборвалась на слове «первыми», будто её перерезали ножом.

Лейла почувствовала знакомый холодок расследования. Не мистический, а рабочий. Перед ней была не куча случайных обрывков.

— Фильтр оставляет обвинения, — сказала она. — И убирает объяснения.

Рава подняла на неё глаза.

— Продолжай.

Лейла открыла третий фрагмент.

— Приказ пришёл от люмирского узла…

— Вырезано, — сказала Лейла.

— Да.

— Если слушать так, выходит, что Люмира отдала приказ.

— А если открыть закрытый слой?

Рава запустила ручную дешифровку.

— …от люмирского узла, но с чужой подписью допуска…

Запись снова закрылась.

Лейла тихо выдохнула.

— Вот это уже другой разговор.

— Его и не выпускают.

Она взяла свой приёмник, подключила его к старой панели и начала собирать копию. Не чистую, не для публикации. Рабочую.

— Сколько людей уже слышали открытый слой? — спросила она.

— Нижние доки, часть независимых кораблей, две ардинские ячейки. Люмира заявляет, что всё это ложный шум.

— А Вейран?

— Вейран предлагает нейтральную экспертизу.

Лейла замерла, потом медленно повернулась к Раве.

— Уже?

— Уже.

— Быстрые мальчики.

— Не только мальчики. Там Мера Дил в технической группе.

— Она умная.

— Поэтому всё хуже.

Рава вывела на экран публичное обращение Консорциума. Солар Иксон говорил спокойно, без лишних украшений. Он предлагал внешнюю проверку фрагментов Карасса, защиту от голосовых мороков и нейтральную методику для всех сторон.

— Смотри, — сказала Рава. — Красиво же.

— Очень. Прямо хочется доверить им свои кошмары на ответственное хранение.

— Ты ему не веришь?

— Я верю, что он сам себе верит. Это опаснее.

Солар на экране произнёс: «Память погибших не должна стать оружием в руках победителей».

Лейла выключила звук.

— Хорошая фраза. Её удобно говорить, когда уже держишь рукоять.

Рава открыла новый поток.

На этот раз в динамике зазвучал детский голос. Лейла убрала громкость, но не выключила.

— Мама сказала, не смотреть в окно. А там свет. Он не как свет. Он будто…

Дальше пошёл удар, и запись захлебнулась шумом.

— Не выпускай это наружу, — сказала она.

Рава кивнула.

— Я не выпускаю детей.

— Кто выпускает?

— Фильтр пропускает короткие детские фрагменты в те каналы, где их услышит Ардин.

Лейла медленно повернулась к экрану.

— Покажи.

Лейла смотрела на карту, и в ней поднималась знакомая злость. Не быстрая. Собранная.

— Потоки разводят по аудиториям, — сказала она. — Каждой стороне дают тот кусок, который заставит её злиться в нужную сторону.

— Да.

— Люмира слышит угрозу со стороны Ардина. Ардин слышит детей и люмирский приказ. Независимые получают имена, которые можно повесить на любую версию.

— А Омбрис получает протоколы о необходимости сохранять спокойствие.

— Бедный Омбрис. Его заставили делать любимое дело.

Рава почти улыбнулась, но улыбка сразу ушла.

— Есть ещё один слой. Я не смогла открыть.

— Почему?

— Он требует голосовой ключ. Не Арии. Другой.

— Чей?

Рава включила файл. На экране появилась строка доступа:

АДМИРАЛЬСКИЙ КОНТУР. ПОДПИСЬ НЕ ОПРЕДЕЛЕНА.

Лейла наклонилась ближе.

— Это из Карасса?

— Да. Но файл не пришёл полностью. Только оболочка. Он всплывает рядом с каждым третьим фрагментом, потом тонет.

— Название?

…МИРАЛЬ… ПР…АЗ

Лейла прочитала вслух:

— Адмиральский приказ?

— Похоже.

— Чей приказ?

— Вот ради этого ты здесь.

— Мне нужен доступ к необрезанному потоку, — сказала она.

Рава посмотрела на неё так, будто Лейла предложила открыть шлюз и подышать пустотой.

— Нужен — плохое слово. Лучше скажи: хочу прожить ещё десять минут интересно.