скачать книгу бесплатно
Расслабились все как-то…
Так что забрался на крышу Нэй быстро и без звуков. По плющу любимому. Крепкому и мощному, и всеми забытому, потому что на крыше приюта, как хозяин расположился своими ветвями. Можно было и по стене, но выглядела она как-то сыровато. Поэтому плющ и выбрал. Боялся ли упасть? Он даже не задумался об этом! Просто забрался и все тут.
Зачем?
Ну, была одна мысль, тоже в боевой операции не описанная.
Но чтобы осуществить эту мысль в желаемое, пришлось немного подождать.
Потому что дядюшка Отой не спал…
Нет, он не собирался его убивать, хотя желание такое мгновение было в его голове. Но дядюшка обладал неимоверной силой, куда против него четырнадцатилетнему пареньку!
Нэй хотел ему просто подарок преподнести. Сюрприз, так сказать. Дядюшка Отой не раз говорил, что не любит сюрпризы, ну вот Нэй и решил его обрадовать. И тоже по собственной инициативе.
Ну да главное, чтобы не поймали…
Впрочем, он не собирался вламываться в кабинет дядюшки, когда там куча народу. Можно ведь подождать. Ведь дядюшка Отой так и не изменил своим привычкам…
Правда, привычки его были мерзкими. Любил он устраивать оргии с детьми из своего приюта. Любого пола и почти любого возраста.
И Нэй хотел сюда вернуться?
Нет. Его сия участь миновала. Он никогда не был участником этих привычек своего бывшего хозяина. Его талант был выше желания, хотя как-то дядюшка Отой сказал ему, что не будь Нэй столь ловок с кошельками, обязательно приволок бы его смазливую мордашку…
Странно, конечно. А почему не выкупили тогда, если он был так ловок?
Нэй еще не все вспомнил. Но суд, да, из памяти выплыл. А вот дальше почти все как в тумане. Непонятно и то, как он вообще оказался в горе. Что он там забыл и откуда шел?
Так. Плач прекратился, а смех и похрюкивание дядюшки Отоя стали наиболее мерзкими. Сейчас отдых продолжится, но уже не здесь, а в бассейне, точнее, в огромном корыте, где дядюшка любил принимать горячие целебные ванны. И снова не один.
Ну а в комнате, рядом с окном, в которой Нэй и лежал, станет тихо.
Нэй подошел к краю крыши, выгнулся и заглянул в комнату. Полумрак и никого. Хорошо. Остальное, как говорится, дело умения. Ногу поставь, и ты уже в комнате. Даже не нужно бояться, что рамы закрыты, потому что они всегда были нараспашку! И днем, и ночью, и летом, и зимой. Неизменная привычка дядюшки Отоя – это всегда открытые окна.
Вот же! Металлический слив вдруг издал предательский скрип, прогнувшись под весом мальчишки. Нэй замер, но уже и так было понятно, что скрип ушел в пустоту, никто не прибежит, но это не означало, что можно расслабиться. Так что остальной путь Нэй проделал особенно аккуратно. Ему совершенно не хотелось оказаться в объятьях дядюшки Отоя или кого-нибудь из его помощников.
Но вот он и в комнате.
Все как обычно.
Духота, даже с открытыми окнами, и печь, раскаленная добела. Огромная.
Огромный стол. Огромная разобранная и разбросанная по всей комнате кровать с множеством подушек. И сундук, огромный, в левом от окна углу.
О! Открытый!
Но бежать к нему сломя голову Нэй не стал. Сначала сюрприз. Вытащил из-за пазухи продолговатый сверток, принюхался к нему, удовлетворенно хмыкнул и, улыбнувшись, положил на стол. И уже затем подошел к сундуку.
Почти сразу нашел свой кошель. Кошель будущего, как любил говорить дядюшка Отой, обещая отдать его в день шестнадцатилетия. У каждого воспитанника приюта был такой кошель. И каждый знал свое будущее, чуть ли не с пеленок! Разбуди! Покажет! Рисунки на кошельках были разные, и каждый помнил свой рисунок наизусть. Впрочем, в сундуке было все еще проще. Каждая ячейка, в которой находился определенный кошелек, была именной. Удивительно было читать имена. Но Нэй читал! Научился читать! Учитель научил, не удивился, что тот не знает грамоту, но тут же взял и научил!
И свое имя было читать любопытно. Вот только странно, что дядюшка Отой все еще хранил его будущее. Кому-то хотел отдать?
Кстати. Тут денег хватило бы на выкуп с лихвой!
Но, стоп.
Решил он свой кошель не брать, точнее, вообще ни одного кошелька не брать. Что-то внутри остановило его от этого желания. Но вот прибрать пару-тройку монет – пожалуйста. Вот из этого, например, пяток можно отсыпать – Карлис жук еще тот, как-нибудь перебьется. И из этого еще немножко – Мартон та еще свинья. А лучше вообще вот так сделать: взять и большую часть денег из этих двух кошельков пересыпать в три кошелька – Нери – красивая девчонка с грустными глазами, Кану – добряк парнишка, но как карманник полный нуль, и Добу – верзила с тяжелой рукой, но удивительно звонким смехом.
Улыбнулся своей шутке.
Все-таки здесь было что-то хорошее…
Но хватит воспоминаний.
Пора и честь знать…
Так, со сливом аккуратней. Руку сюда, ногу сюда. Задержаться здесь.
Вот и крыша. Собрал покрывало и все в рюкзак на спину, и…
Еще забираясь на крышу, решил уходить по ним же. По улицам вотчины трубочистов. Так было намного быстрее и безопаснее. Внизу кривые улочки, а тут свобода и простор. И скорость.
Ведь дядюшка Отой сейчас придет, увидит…
А зачем он вообще полез к дядюшке? Сюрприз! Ну да, а теперь бежать нужно и очень быстро.
Как не хотелось Нэю услышать реакцию дядюшки на сюрприз, но требовалось спешить, ночники люди быстрые и умеют когда нужно быть еще быстрее. И если попасть им в руки…
О!
Поэтому вот прямо сейчас, по крышам и к Северным воротам, даже через Дирсу перебираться не нужно. И время ночного обоза как раз. А как проскользнуть мимо стражников в деловой суматохе, именно в деловой, а не в тревожной, Нэй знал.
И когда бежал по крышам, почувствовал, что за его спиной уже что-то начинается. Что-то, о чем лучше не знать. И бег ускорил, и не оглядывался.
И успел.
К воротам.
К обозу…
А за спиной занимался рассвет.
Новой его жизни…
* * *
Где-то…
Просто разговор
– Слышал? В Аркете заварушка началась!
– Что там случилось?
– Представляешь, кто-то подкинул дядюшке Отою дохлую рыбу!
– Так просто взял и подкинул?
– Непонятно. Хотя на самом деле приют дядюшки как проходной двор. Совсем расслабились ребята. Так что любой мог подбросить. Или шутник, или серьезно все. Но волна уже поднялась.
– Хм… Думаешь поучаствовать?
– Ну, не думал бы, не говорил.
– Хм… Раз такое дело… Зови команду нашу, вмешаемся в процесс.
– Повеселимся?
– А то!
* * *
Все бегом
– Ну как поход?
– Отлично, Учитель! Вот!
– О! Какой тяжелый! Неужто он таким и был?
– Нет, конечно, это я (стушевался слегка) позаимствовал в одном месте. Чуть добавил.
– Добавил? Украл? О! Ты все-таки забрался к дядюшке?!
– Не утерпел!
– А если бы тебя поймали? И вообще, зачем ты к нему забрался?
– Подарок оставил.
– Пода… Молчи!.. Хм… Тишина… Странно…
– Что случилось, Учитель?
– Уже… ничего… Даритель, чтоб тебя! Что лыбишься? Быстро руки в ноги и побежал! Пятьдесят кругов!
– Есть! Ай, за что!
– За все хорошее! И за инициативу, которая наказуема! Что встал? Бегом ма-арш!
* * *
«Рыбное дело»
Но так никто и не появился…
Как это ни парадоксально, но Нэя никто не преследовал. И не искал. Ни нюхачи Ночной гильдии, ни гончие и видящие Тайной канцелярии Аркета.
И не потому, что он не оставил следов.
Нэй, конечно, слышал истории о сыскарях, которые способны по запаху, по даже малым следам отыскать преступника (сказки, хотя иногда везет). Взять, так сказать, на горячем, чуть ли не с поличным. Но, забираясь в окно к дядюшке Отою, он меньше всего заботился о своей безопасности. Сюрприз затмил мальчишечью голову, хотя он и подготовился к походу.
Ну, как подготовился… Он знал про крыши и трубочистов; как-то повезло ему подружиться с пареньком, ровесником своим, который готовился стать трубочистом и который по доброте душевной раскрыл ему некоторые секреты, ну, а он их запомнил. Например, что по мостикам нельзя бегать, иначе они развалятся, и человек просто упадет вниз, ничего его не спасет. Или крыши были открыты для всех, но вот в черной, как сажа, одежде могли на них находиться только трубочисты, а всем остальным это запрещалось. Правда, на серую одежду это не распространялось.
Вот Нэй и умыкнул серую рубаху и штаны с одного двора еще до ворот города, впрочем, деньги оставил. И когда отправился на дело, переоделся в своем излюбленном схроне, в одном из подвалов; очень удивился, что его так никто и не обнаружил, и перевязал тесемками и рукава, и штанины, чтобы не мешали. А на ноги эльфийские мокасины обул, все-таки взял их, хотя Учитель и не советовал. Слишком заметная вещь. Впрочем, Нэй держал их в рюкзаке и по городу ходил в обычных тяжелых ботинках. Только вот на дело взял. Заметил, что они очень хорошо цепляются за стены и камни, и бегать в них удобно.
В общем, подготовился, но на самом деле это бы его не спасло, следов-то он оставил достаточно. Просто события стали развиваться в несколько ином ключе.
Его тухлая рыба оказалась в странном месте в странное время. Как будто все вокруг только ее и ждали…
Паника, которая возникла после обнаружения рыбины, как круги на воде от брошенного камня, разнесла эту весть во все уголки подвластных Ночной гильдии мест. И если и хотели скрыть этот факт, то было уже поздно. Запах впитался в поры и уже начал свое ядовитое действие (о таких последствиях Нэй даже подумать не мог).
Поэтому когда все более-менее успокоились, то в приют дядюшки Отоя прибыли не нюхачи, которые должны были хотя бы для приличия понять, кто и что затеял, и вполне возможно, что они бы и вышли на шутника, а почти все руководство Ночной гильдии…
Собрались поговорить.
И поговорили.
Свидетели рассказывают, что разговор шел на повышенных тонах в течение минут двадцати.
Затем из кабинета как ошпаренный выскочил один из замов Главы – Джари Фиорентино, злой, красный и вспотевший, постоянно что-то бубнящий о козлах и придурках.
За ним минуты через две, как будто его пнули, из двери вывалился чернолицый Барак Рабунто, тоже злой, но совершенно молчаливый и непонятно, покрасневший ли.
И уже за ними как-то вальяжно и медленно из дверей появился сам Глава – Герберт Крамп, держащий под ручку прекраснейшую Изабеллу, которая сменила на посту главного дипломата Ночной гильдии властительную Карвену.
Как потом выяснилось, разговор сводился к разборкам по поводу рыбы. Кто и зачем пустил леща в огород Ночной гильдии. Само собой, никто не признался в этой черной метке, но при этом каждый был уверен, что сделали это его конкуренты, дабы снизить влияние или перераспределить хлебные места.
Говорят, Изабелла весь следующий день постоянно курсировала между несколькими договаривающими сторонами, чтобы, не дай Скирия, не пролилась кровь.
И, видимо, это ей вполне удалось, потому что был назначен совет, на котором должны были вновь появиться и встретиться все стороны этого «рыбного дела», чтобы сгладить назревающий конфликт и решить все мирно и полюбовно.
Но встрече не суждено было состояться, так как поздним вечером произошло событие, в очередной раз изменившее ход этой истории.
Ближе к полуночи в трактире «Три толстяка» произошла кровавая резня. По слухам, зачинщиками ее стали чужаки, но это не меняло сути дела. Произошла драка, в ход пошли ножи, и десяток трупов уже не позволяли мирно разрешить возникший конфликт.
В общем, началось…