скачать книгу бесплатно
Сразу несколько молний, одна за другой, ударили в вершину скалы, ярдов в сто. Послышался треск, и с неба посыпались камни, выбитые из скальной породы. Но если внешне показалось, что ударили и все, то в самой скале все только начиналось.
Так вышло, что огромная энергия молний прошла внутри камня, по гигантской металлической жиле ворвавшись в свод, где и текла река ярдов через десять, вливавшаяся в пробитый ею или созданный природой под плато туннель.
Энергия ворвалась, вспыхнула яркой вспышкой, и этого оказалось достаточно, чтобы оторвать от свода огромную каменную глыбу и заодно придать ей огромную скорость падения.
Камень вонзился в воду с силой кулака, резко и быстро! И его падение вызвало образование огромной волны, которая спокойно перевалила пять ярдов, отделяющих туннель от самого плато. Как пушинку, снесла деревянные стены мертвецкой, подхватила четыре тела, находящиеся в ней, и соединилась вновь с основным речным потоком.
Но это было не совсем окончание природного спектакля. Так как через несколько секунд, когда внутри волна сносила мертвецкую, в вершину снова ударил сноп молний. И его энергия не просто прошла по скале, а растворилась в водном потоке. Никто никогда не видел водного фейерверка и никогда больше не увидит. Но вода светилась несколько секунд, пока энергия молний окончательно не растворилась в мчащейся в подземелье реке.
И к утру гроза закончилась.
Впрочем, после грозы, уже утром, произошло еще несколько событий, которые добавили мистики во все происходящее.
Первое событие произошло в самой мертвецкой. Точнее, в левом своде от самого плато, куда и ушла волна. Когда команда погоста исследовала произошедшее, кто-то из людей решил осветить фонарем этот свод, и все увидели три трупа, немыслимым образом оказавшихся в разных каменных нишах. Но только три, четвертое – тело мальчишки – так и не было найдено. Ну, а эти трупы через пару дней были сняты командой Чистильщиков и гарпунами, так как магия здесь почти не работала…
Второе событие произошло с рассветом, когда люди сумели рассмотреть все камни, которые сыпались со скалы. В свете еще летнего солнца сверкающий в его лучах металл сразу привлек к себе внимание, и, как оказалось, это были осколки серебряной жилы!
И третье событие, связанное с самим Бером.
Отхожее место, куда он направился поутру, находилось вне казармы, точнее, вход из нее раньше был, но со временем его заложили, и находилось в пристройке у южного торца здания.
Так вот, сделав дело, Бер как раз подтягивал штаны, как вдруг послышался треск, и стена перед ним стала медленно оседать к его ногам, засыпая отхожую яму кирпичом, а самого Бера пылью и мелкими осколками. Он так и застыл со штанами в руках и открыв рот.
Но его удивление стало еще большим, когда он увидел, как к его ногам скатывается какой-то глиняный горшок, разбивается, и из него россыпью вываливаются золотые и серебряные дукаты! Даже дар речи потерял!
А когда ожил, наконец-то придя в себя, то упал на колени, уткнулся в эту сверкающую массу монет лицом и рассмеялся.
Он все сделал правильно. Он был честен с Богом!
И Скирия вернул ему долг…
– Господи, Великий Скирия! Спасибо тебе!
3. Аркет
Где-то…
Тьма.
Кругом тьма, темнота, все черно, и ничего не видно…
Но нужно идти вперед…
Вперед? Идти?
Зачем? Вообще, зачем куда-то идти. Почему нельзя прилечь вот прямо здесь. Здесь ведь так тепло. Хорошо…
Нет! Нужно идти!
Зачем?
И вообще, где он? Кто он?
Почему он идет здесь, где кругом камень и тьма вокруг?
Как он здесь оказался?
Кто он?
Никак не вспомнить. Что-то крутится в голове. Город (какой-то). Суд (страшный). Этап (жесткий). Холод (жуткий). Вода (жгучая). Камень (шершавый)…
Как же его зовут?
Имя…
Имя?
Имя!
Да!
Он вспомнил свое имя! Вспомнил! Как хорошо на душе стало.
Но почему камень вокруг и так темно? И вообще, правильно ли он идет? А главное, куда идет?
Почему так темно?
И почему нужно идти? Вперед? А может, он уже давно идет назад. И куда назад? Там, где он был. А где он был?
Свет?
Здесь свет?
Кругом тьма, а впереди огонек? Свет. Мерцает, колышется. Как будто зовет.
Иди ко мне! Иди ко мне!! Иди ко мне!!!
Да! Нужно идти!
На свет! Как мотылек!
Обожжет или согреет…
Ох…
Как ярко-то!
И снова тьма вокруг…
* * *
Монолог…
– Выпей! Вот молодец! Не спеши… Ну да, гадость еще та, но зато силы укрепляет.
Ты извини, гостей я не ждал, поэтому только этот отвар и смог сделать.
Почему не ждал гостей? Хм. Я уже давно никого не жду…
Честно говоря, я сам собирался в гости.
К кому? Ну… если откровенно, то даже не в гости, а, так сказать, на постоянное место пребывания. Устал я немного жить…
Даже не знаю. Лежал, ждал поезда до конечной станции, а тут вдруг с подножки и мне на голову…
Что такое поезд? Хм. Железного голема видел? Видел? Поезд то же самое, только там, где я жил… до голема…
Пей!
Слепой? Ну да, слепой я. Давно уже. Нет. Я просто сделал неправильный шаг и лишился глаз. Такое бывает. Что-то забываешь или просто спиной поворачиваешься, а тут тебе…
Да? И тебе досталось? Не помнишь? Ну, ты молод, еще вспомнишь все, что забыл, и все, что не знал, и все, что помнил…
Кто я? Хм. Я уже и забыл, кто я… и кем я только не был. Впрочем, у меня хорошо получалось убивать. Хотя о чем это я…
Научить? Тебя? Убивать? Зачем?
Нет! Для мести учить не буду. Да и кому ты собрался мстить? Всем? О! Если мстить всем, то и жизни не хватит. Но на самом деле, любая месть – это глупость. Вот я отомстил, и мне что, стало легче? Вон на поезд собрался в страны дальние. Потому что все, цель достигнута, и что дальше делать?
Для понимания? Понимания чего? Силы? Власти? Жизни? Смерти? Хм. Интересные вопросы. Вот только, смогу ли я учить? Знаешь, давно не брал я шашки в руки. Шашки? Игра такая. Хорошо, и в нее играть научу. Хотя не сильно их люблю, «недоигра» это. Вот шахматы – это Шахматы! И убивать тоже… научу. Точнее, защищаться. А еще точнее, убивать только тогда, когда больше ничего нельзя сделать, как только убить. Слепой? Разве это проблема? Проблемы лишь в наших головах, ведь все вокруг – мираж.
Ну, можно и так сказать. Старый, ворчливый, слепой старик. Все равно хочешь учиться? А выдержишь? Не-е-ет! Не говори гоп! Не говори, что сможешь. Потому что смочь – это одно, а вот научиться – совсем другое.
В чем разница? Не знаю. Но знаю, что будет сложно. Я учитель нервный, не люблю, когда перечат или домашнее задание не делают. Могу и по затылку заехать или палкой по пятой точке.
Да? Знакомо? Ну а как иначе? Вот и я не знаю.
Лежи, лежи. Раз пришел в гости, то оставайся. Конечно, можно. Голем? А! Поезд! Ну, на следующем уеду. Вот тебя научу чему-нибудь и уеду. Не зря же ты мне на голову свалился. До сих пор затылок болит.
Научу. Научу. Лежи! Тебе лежать нужно, сил набираться. Для чего? Для учебы. Мы же уже решили, что ты учиться будешь. Куда собрался! Лежи! И запоминай эту боль и этот сон. Радость бытия, так сказать. И засыпай, да. Отдыхай.
Вот скажи мне… Зачем мне этот мальчишка? Думаешь? А я справлюсь? Никогда бы не подумал. Но все равно спасибо. А поезд? Да, подождет. Ну да, еще успею. Разве можно на него опоздать?
Это точно! Так что не будем торопиться…
* * *
Орса
Он и Она
– Ларс, Господи, Великий Скирия! Ты где был? – она всплеснула руками.
– Лучше не спрашивай, Мелиса. Но там меня уже нет, – он сел на стул, расслабился. Вздохнул. А в его руке вдруг появился туго набитый кошель. – Вот, держи.
– Деньги? Ларс, ты же знаешь! – она замахала руками.
– Мелиса, любая работа должна быть оплачена, – и кошель лег на стол.
Она вздохнула, развязала тесемки, ее глаза удивленно сверкнули:
– Что на этот раз?
– Пусть ребята на Дланской дороге снова начнут готовить еду. Но теперь на двух человек. Буду, как и раньше, приходить к ним раз в два-три дня по утрам.
– На двоих?
– Представляешь, – он улыбнулся, – у меня появился ученик! Поэтому я чуток еще здесь задержусь. Хотя уже вижу смерть…
– Господи, Ларс…
– Вот прекращай! Еще заплачь!
Она вздохнула:
– Ну да. Спорить с тобой было всегда бесполезно, – и властно так: – Ольса! Карна! Обслужите нашего дорогого гостя!
– Мелиса! – он даже вскочил.
– Здесь слишком много денег на просто еду, – она потрясла кошельком.
– Может быть, но мой ученик неважно себя чувствует. Вряд ли проснется в мое отсутствие, но все может быть. Так что нужно идти. Да и слабоват я стал по этой части.
Она рассмеялась:
– Слабоват! Мне-то не заливай, – махнула рукой: – Ладно, иди. Но в следующий раз так просто не отделаешься!
Он усмехнулся, проходя мимо, чмокнул ее в щечку, отчего она вдруг покраснела, но и пары шагов не сделал, как оглянулся, и его бельма глаз уставились на нее (и кто здесь слепой?):
– Прошу тебя, не ищи меня! Не следи за мной! Все равно не найдешь меня, пока я этого не захочу. Но я не хочу говорить не потому, что не доверяю тебе, а просто потому, что это место единственное, где я могу остаться один. И не стоит его топтать.
– Я просто беспокоюсь о тебе, – сказала она виновато.
– Я знаю, – он улыбнулся. – Но даю слово, что со мной ничего не случится, пока я этого не захочу.
– Все, иди! – в ее глазах появились слезинки.
– Ты прелесть, Мелиса!