За пределами игры

— Ага. Размечталась, – он берёт меня руку, и мы следуем вместе. Его ладонь такая тёплая и приятная, хоть и шершавая. — Пошли.

Это может какие-то чары? Почему я иду с ним? Он меня заколдовал?

Мы останавливаемся у одной из дверей. Райдер открывает её, пропускает меня внутрь и заходит следом, запирая кабинет на ключ.

План официально провален. Мы остаёмся наедине.

Чёрт. Это в самый последний раз. Просто поиграем и на этом наши коммуникации закончатся, кроме работы, конечно.

— Сними эту чёртову маску, – я поправляю волосы, перекидывая длинные пряди волос к плечам, тем-самым прикрывая вызывающий вырез. — Я знаю, что это ты, Райдер.

Парень выполняет мою просьбу, откидывает капюшон, и убирает маску с лица, проводя ланью по волосам.

— Я особо и не скрывался, – он мило улыбается. — Послушай, я…

— Нет, – отрицательно качаю головой, перебивая его, а парень хмурится. — Я хочу сыграть в эту игру, и, если у тебя другие планы, то открой дверь, и я поищу кого-то другого.

Дело не в том, что я не хочу с ним разговаривать, а в том, что я боюсь слышать его слова. Здесь две развилки. Первая, он предлагает мне секс без обязательств, что меня разобьёт в щепки, потому что я бы этого точно не хотела. Второе, у него ко мне те же чувства, что и у меня. Ни один из этих вариантов не сделает меня счастливой. Потому что как только любые слова слетят с его губ – назад дороги не будет.

Я делаю шаг вперёд, чтобы схватиться за ручку двери, но парень упирается ладонью об косяк, перекрывая мне путь.

— Ладно, – Райдер чуть наклоняет голову, словно задумывается о чём-то. — Хочешь поиграть? Давай. Я, кстати, никогда раньше этого не делал. Так что у нас обоих будет интересный первый опыт.

— В смысле никогда не делал? Вы же играете в эту игру уже четвёртый год.

— И что? – он пожимает плечами. — Я никогда особо не любил искать девушек и устраивать им допросы. Мне больше нравилось заниматься организацией. Музыка, тематика, декорации. Всё это. А поиски я обычно оставлял другим.

— То есть в этот раз победит та девушка, которая тебе выпала, потому что ты вместо поисков ошиваешься здесь?

— Я не изменяю традициям, – Райдер хитро улыбается.

— Очень удобно.

— Ты тоже выиграешь. Тебе ведь выпал Доминик, а он тебя не найдёт. Тут я постарался.

— И за это мне нужно тебя поблагодарить?

— Вообще-то, не помешало бы.

Я закатываю глаза, но он только забавляется от моей реакции.

— Ты действительно думаешь, что перспектива провести время здесь, с тобой, нравится мне больше, чем возможность оказаться наедине с бывшим парнем?

Оба из этих вариантов мне совершенно не подходят.

Но ему явно не нравится то, что я говорю. Это заметно по выражению его лица.

— Ну, если выбирать между нами двумя, по-моему, ответ очевиден. Давай не будем делать вид, что это сложный выбор.

— Пошел ты, Райдер, – я начинаю ходить по комнате. — Напомни, какое условие я могу поставить? Я знала, что под маской ты.

Парень стягивает с себя толстовку, оставаясь только в белой футболке.

Ты ещё бы полностью додумался вести допрос без одежды. Я бы точно свихнулась.

— Что я не могу делать по отношению к тебе во время допроса?

Задумываюсь, оглядывая помещение, в котором мы находимся. Небольшая аудитория, в которой столы сдвинуты в один угол, а тот, за которым сидит преподаватель, посередине у стены.

Так, нужно хорошенько подумать, чтобы обезопасить саму себя и не наступить на одни и те же грабли. Опять.

— Ты не можешь касаться меня руками, – оборачиваюсь к нему, самодовольно скрещивая руки на груди.

— Легко, – он даже не расстраивается.

И здесь я осознаю свою ошибку.

— Нет, подожди, я имела в виду вообще никак не можешь меня касаться.

— Поздно, попытка была одна. Начнём, – он становится в нескольких метрах от меня. — Ты знала, что ожерелье собираются украсть?

— Нет.

— Ты видела его до того, как оно исчезло?

— Да.

С каждым вопросом, он, пошатываясь на ногах, делает маленькие шажочки вперёд, на что я сразу же обращаю внимание и отступаю назад.

— Ты прикасалась к нему?

— Нет.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Да.

— Я начинаю понимать, почему никогда не любил эту игру, – Райдер протяжно выдыхает, продолжая сокращать расстояние.

— Потому что проигрываешь? – усмехаюсь я, чувствуя небольшое превосходство над ним.

— Нет. Потому что мне скучно.

Он делает ещё один шаг вперёд, и я отступаю, пока не упираюсь бёдрами в край стола. Райдер останавливается прямо напротив, практически лишая меня возможности пошевелиться.

— Но мы сейчас сделаем игру немного интереснее, – его голос понижается, когда он скользит по моему телу глазами.

— Райдер, ты нарушаешь условие, – выдавливаю из себя, ощущая всеми клеточками тела это витающее напряжение в воздухе, теперь уже смешанное с его парфюмом.

— Как же? – Нат разводит руки в стороны, демонстрируя пустые ладони. — Я не касаюсь тебя руками.

С этими словами он заводит обе руки за спину и смотрит на меня с довольной ухмылкой.

— Ты невыносимый.

Я собираюсь обойти его сбоку, чтобы вновь вернуть себе пространство, но едва успеваю сделать движение, как он возвращает руки вперёд и ставит ладони на стол по обе стороны от меня, перекрывая путь.

— Не-а. Продолжаем.

Я смотрю сначала на одну его руку, потом на другую. Теперь Райдер полностью поймал меня в своеобразный капкан. Самое паршивое – правил то он действительно не нарушает. Мудак.

— Ты серьёзно?

— Ты больше не чувствуешь себя настолько уверенной? Я уже сказал, что твоё мнение меня сегодня совершенно не волнует, – он наклоняется вперёд, нависая надо мной, пока я стараюсь унять нарастающую тягу в нижней части живота. — Вернёмся к вопросам. Ты жалеешь о том, что произошло между нами в отеле?

— А это здесь при чём? – мой рот приоткрывается от удивления, и я негодую. — Это не имеет никакого отношения к игре.

— Ты внимательно слушала правила? Я могу задать тебе любые вопросы, а ты обязана на них ответить, – он старается смотреть мне в глаза, но постоянно отвлекается на мою вздымающуюся грудь, которая выдаёт меня с потрохами. — Отвечай. Ты жалеешь о нашем поцелуе в отеле?

— Да.

— Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал?

— Нет.

Фактически не лгу, до того, как это случилось, я об этом даже не думала.

— Хорошо, – парень наклоняется ко мне ещё ближе, отводит голову в бок, опаляя горячим дыханием мою шею, а мне катастрофически перестаёт хватать кислорода. — А ты хотела, чтобы продолжил?

Козёл.

— Райдер, хватит, – моё тембр больше не звучит так уверено, как было несколькими мгновениями назад.

— Ответь на мой вопрос.

— Нет, не хотела.

Чистая ложь, я мечтала о том, чтобы ты подхватил меня на руки и бросил на кровать, а после навис сверху.

Господи, я надеюсь, что достаточно ещё нахожусь в себе и различаю то, что слетает с моих губ, а что остаётся лишь в моих мыслях.

— Ты плохо врёшь, Мэдс, – чувствую, как он прислоняется кончиком носа к открытой части шее и ведёт выше, а мои веки предательски закрываются. Потому что мне, чёрт возьми, это нравится.

— Я не вру, – прикусываю нижнюю губу. — И правилами это не запрещено. Я же обязана говорить только «да» или «нет».

— Ты хотела, чтобы я ушел из номера?

— Да, и я просила об этом.

— Логично.

Райдер оставляет короткий поцелуй чуть ниже мочки моего уха, а мне приходится сжать губы, чтобы не издать лишнего звука, по которому он поймёт, что я схожу с ума.

— А ты хотела, чтобы я ушел после того, как мы поцеловались? – шепчет он, а следом прикусывает мочку моего уха.

Дважды козёл.

— Перестань, пожалуйста, – мой голос звучит настолько жалко, насколько я вообще могу себе представить.

— Я не нарушаю правила. Руками я тебя не касаюсь, а про губы речи не было.

Нат продолжает исследовать мою шею, оставляя влажные поцелуи, а мне приходится сильнее сжать бёдра, чтобы в этой агонии не раздвинуть ноги и не сесть на этот стол, дав ему полную волю действий.

— Я же говорил раньше: формируй мысли точнее, – он понял, что все его движения работают, и короткий смешок, слетающий с его рта, режет слух. — Ты не хочешь со мной разговаривать, потому что боишься услышать то, что тебе не понравится?

— Да, – и это действительно правда.

— У меня и в мыслях не было тебя расстраивать, – Райдер продолжает эту пытку, оставляя новый поцелуй на линии челюсти. — Я поцеловал тебя в отеле не потому что мне нечем было заняться. Я хотел этого. Очень сильно. Я не был пьян. И мне правда надоело держать эту воображаемую дистанцию, которую ты себе надумала.

И до меня доходит то, что он делает. После объявления нашей дружбы, он действительно ничего не делал. Когда я садилась рядом с ним, то он убирал руку со спинки дивана. Когда мы танцевали он не касался меня первым, пока я сама не начинала его провоцировать, и только тогда он прижал меня к себе. Когда я сидела на нём после той ночи, где мы спали в одной кровати – он только после моих действий начинал касаться меня.

Но тогда в отеле он не спрашивал моего разрешения. И не ждал того, что я дам ему сигнал. Как и сейчас, ему абсолютно плевать на мои просьбы. Всю инициативу и контроль он взял на себя.

Райдер выдерживает паузу, но продолжает:

— Нас тянет друг к другу, и ты это знаешь, может быть ты перестанешь это отрицать? – наконец-то парень останавливается и возвращает зрительный контакт. — Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Так почему мы должны противостоять своим желаниям?

— Райдер, пожалуйста… – но он не дает мне сказать.

— Замолчи. Если я сейчас ошибаюсь, и всё что между нами было – это мой собственный вымысел и галлюцинации, то скажи мне следующее.

Он снова наклоняется к моему уху.

— Скажи, что тебе не нравится моё присутствие. Что я тебе противен. Что тебе неприятна даже мысль обо мне.

Его губы касаются моей щеки. Сначала едва ощутимо, затем задерживаются чуть дольше. Я чувствую, как сердце начинает колотиться, пытаясь выпрыгнуть. Мне приходится сделать глубокий вдох, но даже он не помогает избавиться от этого ощущения тесноты в груди.

— Скажи, что я тебе не подхожу. Что ты не хочешь меня видеть. Что тебе не нужны мои сообщения и звонки.

Его низкий голос снова бурлит мою кровь, когда он припадает к моей шее, покусывая кожу.

— Скажи, что тебе не нравятся мои прикосновения.

Я невольно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, когда его губы скользят по коже. Мне жарко. Настолько, что кажется, ещё немного, и я просто перестану соображать.

— Что тебе не нравится, как я целую тебя.

Он оставляет ещё один поцелуй возле моего рта, почти касаясь уголка губ, и только потом поднимает на меня глаза.

— Скажи, что ты ничего не чувствуешь, когда я рядом. Что тебе не хочется, чтобы я оставался.

Я смотрю на него и понимаю, что не смогу произнести ни одного из этих слов. Не потому, что он загнал меня в угол и не оставил выбора. А потому, что это будет самой настоящей ложью.

— Скажи мне остановиться, и я это сделаю. Не буду больше искать встреч, писать тебе, пытаться поговорить. Просто оставлю тебя в покое. Даю слово. Но скажи мне, блять, об этом прямо.

Он останавливается буквально в нескольких сантиметрах от моих губ. Я хочу, чтобы он продолжал. Хочу, чтобы он перестал говорить и просто поцеловал меня. Хочу обхватить его за шею, притянуть к себе и наконец перестать притворяться, что мне всё равно.

Но я ничего из этого не делаю, продолжая молчать.

— Я не верю, что ты ничего ко мне не чувствуешь, Мэдс, – мы касаемся лбами и оба тяжело дышим. — Не верю, что всё это только в моей голове. Это просто невозможно. Я же не слепой.

Я открываю рот, но не произношу ни звука.

— Скажи мне, что я ошибаюсь.

Мне так щемит грудь от боли, что я испытываю. Потому что он прав.

И от этого мне хочется одновременно притянуть его к себе и оттолкнуть как можно дальше.

Но я не могу. Потому что за этим последует разговор. А после него мне придётся либо признать, что я хочу быть с ним, либо разбить самой себе сердце, объясняя, почему не могу.

Я с силой отталкиваю его от себя и вырываюсь из этой хватки, потому что мне нужно уйти и вдохнуть свежий воздух.

— Ты так ничего не сказала, – доносится его голос позади меня, и я останавливаюсь у двери. — Ладно ты мне врешь, но когда ты перестанешь обманывать саму себя? Зачем ты подавляешь своё собственное желание? Хватит уже убегать от меня и отталкивать, когда ты сама этого не хочешь, но пытаешься поступить правильно. Только ты неправильно поступаешь по отношению к себе.

Его слова задевают сильнее, чем все предыдущие вопросы и поцелуи. Потому что он прав. Опять.

Я ведь не первый раз пытаюсь от него сбежать. Каждый раз нахожу очередную причину, почему нам лучше держаться друг от друга подальше. Убеждаю себя, что так будет проще, что это единственный разумный выход, что последствия не стоят нескольких поцелуев и мимолётного увлечения.

Понятия не имею, что произойдёт, если перестану отталкивать его. Не знаю, чем всё закончится и сколько проблем принесёт решение, которое сейчас кажется таким простым. Доминик, мои родители, их ожидания, всё, что они могут сделать, если узнают о нас. Я столько времени пытаюсь удержать свою жизнь под контролем, что сама мысль о том, чтобы отпустить ситуацию, пугает до чёртиков.

— Просто сделай, что хочешь именно ты, а не то, что хотят и ждут от тебя другие.

А чего хочу именно я в данный момент?

Ответ оказывается до смешного простым.

Когда-то я пыталась понять, что на самом деле стояло за его предложением дружбы, и не очередная ли это игра, которую Райдер решил затеять со мной. И если всё-таки игра, то что в нашем случае будет считаться поражением? Кажется, теперь ответ лежит на поверхности. Я проиграла. Потому что влюбилась в него по уши.

Я разворачиваюсь к Райдеру и сокращаю расстояние между нами прежде, чем успеваю передумать. Цепляюсь пальцами за его футболку, притягиваю к себе и сама впиваюсь в его губы, чувствуя, как он улыбается сквозь поцелуй.

Трижды козёл.

Он отвечает так жадно, что у меня перехватывает дыхание. Разворачивает меня и подталкивает назад, пока мои бёдра не упираются в край стола. Я едва успеваю опереться ладонями о столешницу, когда он подхватывает меня под коленями и одним движением усаживает на неё.

— Вот теперь мне нравится твой ответ, – выдыхает он мне в губы.

Я не успеваю ничего сказать. Райдер рывком раздвигает мои ноги и встаёт между ними, снова целуя меня. Запускаю пальцы в его волосы, цепляюсь за затылок и тяну ближе.

Поцелуи выходят короткими, жадными, почти беспорядочными. Он прикусывает мою нижнюю губу, и я отвечаю тем же, после чего мы сплетаемся языками, углубляясь ещё больше.

Его ладони скользят по моим бёдрам, задерживаются на талии, а затем снова опускаются ниже. Я придвигаюсь к нему, сама сокращая расстояние между нами.

Райдер отрывается от моих губ, оставляя несколько мучительных поцелуев на подбородке и шее. Я запрокидываю голову, открывая ему больше пространства, и пальцы сильнее сжимаются в его волосах. Его губы опускаются ниже, к ключицам, а ладони крепче обхватывают мои бёдра, и он двигает меня на себя.

— Райдер… – выдыхаю я, сама не понимая, что именно собиралась сказать.

Он поднимает голову. В его глазах столько самодовольства и желания, что хочется одновременно поцеловать его и придушить.

— Что, Мэдс?

Вместо ответа я снова притягиваю его к себе, и он даже не пытается скрыть улыбку. Я так отчётливо чувствую его возбуждение рядом со своей промежность, что хочется завыть от того, как мне сейчас неудобно. Я так хочу, чтобы он дотронулся до меня и унял ту боль, что сейчас испытывает пульсирующий клитор.

Жалею, что не выбрала юбку без колготок, наплевав на холод.

Телефон начинает вибрировать на столе.

Я нехотя отстраняюсь и бросаю взгляд на экран.

— Не отвечай, – Райдер касается губами моей шеи, кусает кожу, а после проводит языком, смягчая боль. — Потом перезвонишь.

— Это Тесс.

— Я вижу.

Он снова целует меня, но я уже обращаю внимание на экран.

— А вдруг что-то случилось?

Райдер поднимает голову и смотрит на меня с таким выражением, словно я только что задала самый нелепый вопрос на свете.

— Она с моим другом. Что с ней может случиться?

— Вот именно. С ней может случиться всё что угодно. У меня ноль доверия к твоему другу, – я всё-таки тянусь за телефоном, собираясь ответить. — Ни звука от тебя.

— Как скажешь, – Райдер обхватывает ладонью моё горло, а второй упирается в стол, после чего отклоняет моё тело назад, припадая губами к моей груди, вызывая во мне новую волну наслаждения.

— Мэдс… – Тесс звучит так, будто едва сдерживает панику. — Где ты? Пожалуйста, приди. Срочно.

Я выпрямляюсь, стараясь сосредоточиться на подруге, а не на том, как Райдер медленно спускает лямки моего корсета по плечам, собираясь снять его, щекоча кожу подушечками пальцев, вызывая табун мурашек.

— Что случилось?

— Спустись во двор, пожалуйста.

— Да. Хорошо. Я сейчас буду, – сбрасываю вызов, упираюсь ладонями в плечи Райдера, тормозя его, когда он недовольно и расстроено стонет. — Мне нужно идти.

— Нет. Я не собираюсь тебя никуда отпускать, – он нежно кладёт ладонь на мою щёку, поглаживая большим пальцем. — Мы ещё не всё обсудили.

— Сделаем это позже.

— Когда?

— Мы же потом едем к вам.

— Правда? А вот Кас мне сказал, что ты с нами не едешь.

— Я передумала.

— Умница, – Нат ещё раз меня целует, после чего я всё-таки спрыгиваю со стола. — Ты же не убежишь от меня в этот раз?

— Не убегу, обещаю.

Райдер нехотя отступает, освобождая мне дорогу. Я направляюсь к двери, на ходу поправляя волосы и проверяя отражение в тёмном экране телефона. Потом оборачиваюсь.

— Только скажи мне одну вещь. У меня нигде нет засоса?

Его взгляд медленно опускается к моей шее.

— Нет.

— Точно?

Он подходит ближе и проводит пальцами по коже под ухом опускаясь ниже, задерживаясь у ключицы.

— Хотя очень жаль.

— Райдер…

— Что? – ухмыляется он. — Я просто говорю, что мне бы очень хотелось оставить тебе парочку.

— Выкинь эту мысль из головы. Я не фанатка отметин.

Закатываю глаза, когда он отпирает дверь ключом.

— Напиши мне, как подъедите, хорошо?

— Хорошо.

Выбегаю из помещения, заведомо посмотрев по сторонам, нет ли там назойливых глаз, но всё обходится, и как только я делаю глубокий вдох, на телефоне появляются сообщения, которые мигом портят мне всё настроение, возвращая в суровую реальность.

Доминик:

«Где ты?»

«Какого чёрта ты не подошла ко мне?»

«И где ты всё это время была? Я обошёл всё это чёртово здание!»

Мэдисон:

«Я пряталась»

«Я не знала, что это ты и испугалась»

«Если бы ты подал мне хоть какой-то знак, то, конечно, я бы подошла к тебе»

Доминик:

«Правда?»

Нет, иди ты к самому дьяволу. Ненавижу. Знал бы ты, с кем именно я всё это время была. И кто именно нарушил все твои планы.

Мэдисон:

«Да»

Спускаюсь по лестнице, огибая один пролёт за другим и стараясь как можно быстрее добраться до выхода. Но, разумеется, даже здесь мне не везёт: на пути попадаются несколько девушек, которые умудряются занять собой почти всю лестницу.

Одна из них увлечённо пересказывает подруге, как прошёл её допрос. Ей выпал Рэйф, которого она узнала практически сразу. По её словам, выдала его походка: он шёл так, словно собирался кого-то избить. Девушка даже воспользовалась возможностью и назначила ему условие, чтобы он не сдерживался и проводил допрос так, как ему самому хочется.

Что ж, Рэйф именно так и поступил. Совершенно не скрывал своего выражения лица, не пытался подбирать слова и вообще не обращал на неё внимания. Видимо, девушка рассчитывала на какой-то горячий момент между ними, но Рэнделл, как всегда, умудрился удивить всех своим подходом.

Я наконец обхожу компанию и продолжаю спускаться, надеясь найти Тесс. Замечаю её у лестничной площадки: подруга стоит совсем одна, обхватив себя руками, и выглядит так, словно у неё только что случилось что-то ужасное. Я сразу направляюсь к ней.

— Тесс? Что случилось?

— Уилл… – достаточно одного имени, чтобы я поняла, что случилось. — Он увидел нас с Касом, когда мы…

— Что именно вы делали?

— Мы занимались сексом прямо у стены, и в самый неподходящий момент вошёл Уилл. Вот что мы делали! – её голос срывается на крик. — Я пыталась его найти, но не знаю, где он. Нам нужно поговорить с ним.

— А тебе говорила, что ему нужно было об этом сказать, а не умалчивать!

Мы следуем на улицу, взяв верхнюю одежду, после чего принимаемся за поиски. Но они не занимают много времени, потому что Уилл сидит на лавочке рядом с аллеейцветов.

Когда мы оказываем рядом с ним, он поднимает на нас глаза, после чего качает головой.

— Нет. Я не хочу сейчас разговаривать с вами.

— Уилл, пожалуйста…

— Тесс, я серьёзно.

Уильямс переводит расстроенный взгляд на меня.

— Ты знала, что она с ним?

Я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается.

— Да.

— Понятно.

— Уилл, послушай…

— Нет, Тесс, – он проводит ладонью по лицу и на несколько секунд замолкает. — Вы обе сейчас, кажется, решили, что я устроил какую-то драму из-за Каса. Но мне совершенно плевать на то, с кем он спит и что вы там делаете за закрытыми дверями. Хотя, судя по всему, двери вы закрывать тоже не умеете.

Тессера виновато прячет глаза.

— Я просто не хотела тебя расстраивать.

— Расстраивать? – Уилл хмурится. — Подожди. Ты сейчас хочешь сказать, что скрывала это от меня, потому что боялась, что мне будет неприятно?

— Я не знала, как тебе рассказать.

— Ртом, Тесс! Ты влюблена в него давно, да? Пару лет? – она молча кивает. — Почему ты не могла просто прийти ко мне и сказать: «Уилл, мне нравится Кас»? Что в этом такого? Тесс, господи, я бы первым обрадовался, если бы у тебя всё сложилось с человеком, который тебе небезразличен.

Он делает короткую паузу, после чего встаёт на ноги.

— Дело даже не в том, что Кас мне нравится. И не в том, что теперь вы с ним целуетесь в аудиториях. Мне неприятно, что я узнаю обо всём последним. Причём не от тебя, а случайно, открыв дверь, когда он входил в тебя своим членом.

Тесс пытается что-то сказать, но он выставляет указательный палец перед её лицом, приказывая не перебивать.

— Я думал, мы друзья. Думал, мы настолько близки, что ты можешь рассказать мне такие вещи. Тем более, если ты давно по нему сохнешь, какого чёрта ты мне об этом не сказала? Если бы ты не промолчала о своих чувствах, то я бы даже не посмотрел в его сторону. В итоге: ты с ним трахаешься, а у меня целый альбом, посвящённый ему.

— Прости, пожалуйста.

Я стою рядом с Тесс и не знаю, куда деть взгляд.

Уилл говорит о том, как неприятно узнавать последним о том, что происходит в жизни близких людей. О том, каково это – понимать, что друзья не считают тебя человеком, которому можно доверить правду.

И с каждым его словом мне становится всё неуютнее.

Потому что я делаю ровно то же самое.

Парень разочарованно вздыхает, оборачивается и уходит, а Тессера зарывается руками в волосы, начиная тянуть их у самых корней. Я глажу её по спине, чтобы успокоить, но это не помогает.

Через пару минут к нам подходит сам виновник всего произошедшего. Один.

Кастиэль пытается въехать, что вообще произошло, и почему на нас нет привычных лиц, однако Тесс ничего ему не объясняет, а лишь опускает голову на его плечо, а парень дарит ей поцелуй в макушку.

****

Мы добираемся до дома парней, разбившись на несколько групп. Так как в колледж всё же пронесли алкоголь, парни были без машин, поэтому мы с Тесс едем на такси. Кас сказал, что Райдер, Лиам и Рэйф уехали немного раньше с ещё какими-то людьми.

Понятия не имею, о чём мы будем разговаривать, хоть и догадываюсь. Может он предложит хоть какой-то вариант? Я не знаю, но оттягивать этот момент нет смысла. Нужно поговорить и придти к общему знаменателю.

Я следую по коридору, ведущий к лестнице на второй этаж, чтобы найти его, как прямо передо мной открывается дверь общей ванной комнаты. Из неё выходит сам Райдер, и я уже радуюсь, что не придётся его долго искать.

Но моя улыбка меркнет, когда вслед за ним выходит девушка. Кимберли, которая слабо ему улыбается.

Мы встречаемся глазами с ним, и во взгляде видно, что он жалеет о том, что я появилась здесь без предупреждения, хотя он просил написать, когда мы подъедем.