Читать книгу За пределами игры (Vi Nort) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
За пределами игры
За пределами игры
Оценить:

5

Полная версия:

За пределами игры

Не могу сказать, что был в восторге.

Но полюбил его практически сразу.

Лиам за последний год сильно вытянулся и теперь почти догнал меня ростом. Каштановые волосы в вечном беспорядке, серые глаза и две ямочки на щеках, доставшиеся ему от Ванессы. Они появляются каждый раз, когда этот придурок довольно улыбается.

Мы с ним вообще две противоположности. Я спокойнее, рациональнее и хотя бы иногда думаю головой. Лиам же сначала делает, потом получает, а уже после этого начинает анализировать ситуацию.

Из-за него мы постоянно влипали в какие-то идиотские истории. Разбитые вазы. Поломанная мебель. Разрисованные стены. Один раз он случайно запустил шайбу в телевизор, а виноватыми почему-то остались мы оба.

Хотя, если честно, я действительно тогда смеялся.

— Я хотел произвести на тебя эффект неожиданности.

— Пап, ты знал?

— Конечно, – спокойно отвечает отец, отпивая кофе.

— И ничего мне не сказал? – Лиам возмущённо вскидывает руки. — Естественно, он ведь твой любимчик.

— Ой, не неси херню! – отмахивается отец, когда у него звонит телефон. — Мне на работе хватает нытиков. От вас, чтобы я такого даже не слышал.

Он уходит на террасу, а я усмехаюсь, взъерошивая волосы Лиама.

— Выхватил?

— Заткнись!

Он тут же пытается выкрутить мне руки, наваливаясь всем телом. Я смеюсь, легко отпихивая его назад, но Лиам, как обычно, не принимает поражение. Через несколько секунд, между нами, уже начинается привычная семейная драка.

На самом деле он очень вымахал за этот год. Особенно в плечах. Сейчас он настоящий кабан в свои семнадцать с половиной лет.

Неприятное открытие.

Когда наша потасовка логически заканчивается моей победой и скрученным Лиамом, мы плюхаемся на диван, тяжело дыша.

— Ты подал документы в колледж?

Ему исполнится восемнадцать в середине учебного семестра.

— Да, сразу в несколько.

— Во всех есть хоккейная команда?

Брат смотрит на меня так, будто я спросил самую тупую вещь на планете.

— Конечно, иначе зачем мне этот колледж?

Забыл уточнить: у нас абсолютно ненормальная хоккейная семья.

— А еще я отправил заявку в Бостон. На всякий случай.

Я удивлённо поворачиваюсь к нему. Он никогда не собирался там учиться.

— Зачем? Ты же больше всего хочешь в Гарвард.

— Да. Но ходят слухи, что бостонская команда сейчас на подъёме, а ещё через год там освободится место капитана. Слышал что-нибудь об этом?

— Где-то читал, – невозмутимо пожимаю плечами. — Так, к слову, капитана выбирает команда.

— Ты настолько душный, что я сейчас окно открою, – Лиам закатывает глаза. — Если меня всё-таки примут в Бостон, ты поговоришь с тренером, чтобы меня взяли в команду?

— Нет.

Он даже замирает.

— В смысле?

— В прямом. Ты пройдёшь отбор в лагере со всеми, и тебя возьмут в основной состав без моей помощи. В этом даже не сомневайся.

Лиам несколько секунд молчит, а потом фыркает:

— Странная попытка сделать мне комплимент и сказать, что я классный защитник.

— Я всегда тебе об этом говорю.

И это правда. Лиам реально хорош. Он это сам знает.

Ненавижу блат во всех его проявлениях. Мой брат прекрасный игрок с огромнейшим потенциалом, который он развивает с каждым днём. И я очень хочу, чтобы он сам добивался того, чего хочет без чей-то помощи.

Когда папа стал известным хоккеистом, медиа сфера была не настолько развита, но с фамилией «Ривз» на мне было постоянное внимание и куча косых взглядов. Нас сравнивали, и я не был отдельной личностью, а скорее его продолжением. Мне это не нравилось. По этой причине в двенадцать лет я принял решение взять фамилию матери — Райдер. Это была единственная вещь, которая по-настоящему связывала меня с ней, и в то же время отрезала меня от тени моего отца. Он не был против, а когда я высказал ему свою позицию, то он принял это и даже в какой-то степени стал гордиться мной ещё больше.

Сейчас в интернете нет информации о том, что Натаниэль Райдер – это сын Джеймса Ривза. Но Натаниэль Ривз есть, и я там совсем маленький и вообще на себя не похож. В общем и целом, если сложить 2+2, то не составит труда догадаться об этом, но на данный момент моя родословная прессе не особо интересна, поэтому я хочу как можно дольше оттягивать этот момент. Даже на драфте я специально сидел один вдали от своей семьи, потому что там нас фотографировали из каждого угла.

Просто не хочу, чтобы кто-то вякал на меня, будто бы мне была пробита дорога в профессиональный спорт с самого начала. Нет, я всего добился сам, и папа никогда и ни у кого за меня не просил. Это был наш главный уговор после смены фамилии. И я знаю, что он никогда этого не делал и не сделает.

С тех пор на моём джерси выбита фамилия Райдер. И я начал всё с чистого листа. Это было моё решение. Моё имя. Моя карьера.

Но номер 91 я всё равно взял как у отца, чтобы хотя бы за моей спиной мои родители всё ещё были со мной в полном составе. Пусть только на форме, если в жизни, к сожалению, этого уже никогда не случится.

Папа возвращается к нам в гостиную и садится рядом на кожаный диван. Мы перекидываемся несколькими фразами, сново обсуждаем хоккей и то, что Кас сегодня был выбран в профессиональный клуб.

Нас прерывает звук открывающейся двери, и я уже в предвкушении от того, кого увижу следующим.

— Он уже здесь? – взволнованный детский голос звучит из прихожей.

— Даааа, – тяну я громко, чтобы она услышала.

В гостиную в буквальном смысле залетает вихрь по имени Хейли. У меня есть не только младший брат, но и ещё сестра. И плевать мне, что у нас только отец общий – от этого они не становятся мне менее родными. Я готов убить за обоих.

Хейли несётся ко мне в своих белых кроссовках, едва не поскальзываясь на повороте. Светлые волосы собраны в высокий хвост, который уже наполовину развалился, а на щеках и руках виднеются следы пыли и песка.

— Натик! – радостно приветствует меня девочка, направляясь ко мне, пока я встаю на ноги.

Я расставляю руки, и подхватываю её, когда она уже вплотную приближается. Сестра крепко обнимает меня за шею, будто очень хочет задушить, я в ответ целую её в щечку.

— Я так соскучилась!

— Я тоже, принцесса.

— Ты не отвечал мне последние четыре часа!

— Я был в самолете.

— Тебя это не оправдывает.

— Понял тебя, – виновато притупляю взгляд. — В следующий раз выпрыгну из него, чтобы поймать сеть и ответить тебе.

Я ставлю её на ноги, поднимаю взгляд, натыкаясь на широкую улыбку Ванессы. Блондинистые волосы уложены в небрежные волны, большие солнечные очки подняты на голову, а лёгкое бежевое платье идеально подчёркивает загар. Но в ней что-то изменилось, и я пытаюсь понять что именно.

Она тоже обнимает меня, поглаживая по спине, и я также целую её в щёку.

— Что у тебя за праздник на голове? – спрашивает она, взъерошивая мою прическу.

— Просто волосы отросли длиннее, чем обычно, – бурчу себе под нос. — Тебе кстати идёт новая стрижка.

— Вот, пожалуйста, хоть кто-то в этой семье заметил! – с упреком в сторону дивана бросает Ванесса.

На самом деле, я вкинул это наугад. Но, видимо, попал.

— Мы же тебя видим каждый день, мам, поэтому нам тяжелее найти изменения. А вот этот появляется здесь два раза в год, – оправдывается Лиам. — У него есть «до» и «после», понимаешь?

— С языка снял, – кивает ему папа.

— Кто бы сомневался, что вы начнете выкручиваться и придумывать миллион отмазок, – покачивая головой, отвечает женщина.

Ванесса моя, так скажем, мачеха, но это слово мне не нравится, оно слишком злое, а она точно не злодейка. Я знаю её с самого детства, и она всегда была хорошим человеком. Ванесса никогда не пыталась занять место мамы, да и я сам поначалу выстроил между нами стену. Лиама я впустил в свою жизнь сразу и без вопросов, а вот с ней всё было сложнее. И, кажется, всех это устраивало. Потом я повзрослел и понял, что Ванесса действительно любит меня как собственного сына. Но к тому моменту между нами уже сформировалась определённая дистанция, которую никто из нас не пытался ломать.

И, если честно, меня всё устраивает. Я люблю её по-своему, как и она меня. Но я так и не смог назвать её «мамой».

Наверное, какая-то часть меня до сих пор считает это предательством. Хотя головой я понимаю, что это не так.

— Так, парни, нужно съездить в магазин, – произносит отец, хлопнув в ладоши. — Мы сейчас займемся стейками, но у нас нет овощей и соусов. Решите эту проблему.

— Поняли.

Лиам тянется к ключам от машины, которые лежат на столе.

— Стоять, – прерываю его задумку. — Я за рулём.

— Ты итак всегда за рулём.

— Потому что из тебя хреновый водитель.

— У тебя проблема с доверием.

— У тебя проблемы с зеркалами заднего вида.

— Один раз было!

— Ты въехал в мусорный бак.

— Он стоял в слепой зоне.

— Это был огромный зелёный контейнер!

Лиам что-то недовольно бормочет себе под нос, натягивая кроссовки, а я забираю ключи и открываю входную дверь.

Именно в этот момент по коридору раздаётся быстрый топот.

— Подождите!

Хейли буквально вылетает к нам, стараясь затормозить на повороте.

— Можно с вами? – она крутит головой между нами, смотря на нас с надеждой.

— Нет, — моментально отвечает Лиам. — Малявкам с нами нельзя.

Я смотрю на сестру. Та уже делает своё фирменное жалостливое лицо, и глаза, как у кота из Шрека.

Манипуляторша маленькая.

Тяжело вздыхаю и наклоняюсь к ней.

— Нат, можно, пожалуйста…? – тянет она, складывая ладони в умоляющем жесте.

— Тебе можно всё, принцесса.

Ну не могу я ей отказать. Вообще никак. И она этим пользуется. Постоянно.

— Вот поэтому она избалованная.

— Нет, — спокойно отвечаю я, подхватывая Хейли на руки. — Это потому что ты заноза в жопе, а она ребёнок.

— Ей уже десять.

— Помнишь, какой ты был противный в её возрасте? Нет? А я очень хорошо помню.

— Зато весело было!

Мы проходим к машине. Я открываю дверь и пропускаю сестру. Она перемещается с одного края на другой, пытаясь найти лучшее для себя положение.

— За мной садись.

— Почему? – сестра хмурит брови, позабыв о неких наших правилах и моей паранойе.

— Потому что я так сказал.

Хейли болтает ногами на заднем сиденье и больше не спорит, пока Лиам разваливается рядом со мной на пассажирском, продолжая что-то ворчать себе под нос про «тиранический режим».

Я вставляю ключ в зажигание, но машину не завожу. Это папина машина, и её нужно подстроить под меня.

Сначала зеркала. Боковые. Заднего вида. Руль чуть ниже. Сиденье ближе.

— Господи, Нат, мы едем в магазин, а не на гонки, — устало выдыхает Лиам.

Не отвечаю.

Проверяю панель, бросаю взгляд назад.

— Пристегнулись?

— Да, пристегнулись мы.

Я смотрю на него максимально серьезно. Мне не весело. Он всё прекрасно знает и понимает, но вечно выделывается.

Лиам шумно цокает языком и дёргает ремень, демонстративно защёлкивая замок.

Сзади тут же раздаётся довольный голос Хейли:

— А я первая пристегнулась!

— Поэтому ты мой любимый пассажир, – смотря в зеркало заднего вида, видя отражение Хейли, подмигиваю ей.

Сестра начинает смеяться, а я наконец завожу машину — только после того, как ещё раз всё проверяю.

Привычка.

Не могу от неё избавиться.

Но мне спокойнее, когда всё под контролем. Особенно, когда дело доходит до машин и вождения.


****

Когда мы вернулись домой с полными пакетами продуктов, а Хейли была довольна тем, что запихала в свой рот целую упаковку жвачки, во дворе нас встречал запах жаренного мяса. В магазине мы несколько раз поругались, сначала мы не могли придти к общему решению по гарниру и нам пришлось звонить Ванессе, а потом сестра решила пошутить над своими братьями и сделать вид, будто она потерялась.

Спойлер: мы чуть не убили друг друга с Лиамом, потому что оба за ней не уследили, а потом Хейли взялась из неоткуда, сказав, что это был розыгрыш, и она всё время бродила рядом с нами.

У меня чуть не случился сердечный приступ.

Обожаю нашу семейку.

Лиам отправляется к отцу, чтобы скрасить его одиночество, а я двигаюсь на кухню, чтобы помочь разобрать покупки. Ванесса накрывает на стол, а сестра все ещё ошивается рядом со мной, не отлипая от меня ни на секунду.

— Ты же придешь ко мне на соревнования через неделю? – она снова обнимает меня за талию и смотрит на меня исподлобья.

— Я подумаю.

— Нат!

— Ну, конечно, приду, что за глупые вопросы?

— Хочешь я покажу тебе видео с последними прыжками?

— Очень.

Хейли копается у себя в телефоне считаные секунды, пока я наблюдаю за ней и отмечаю, что она быстро выросла, и я пропустил слишком многое из-за того, что уехал в колледж.

— Вот, смотри.

Хейли занимается конным спортом, не знаю, почему и как так вышло. Мы все гадали после её рождения куда же занесет её жизнь. Ставки были на фигурное катание, но она терпеть не может лёд и коньки, а потом родители заметили, что она любит животных, а при виде лошадей у неё вообще светились глаза. Сейчас тоже самое, но в тройном размере.

— Очень круто, ты умница, – комментирую ролик, что она мне показала.

Она смущенно, но одновременно победно улыбается.

Время близится к вечеру, и у нас наконец-то готов ужин. Первые десять минут мы едим молча, потому что все в буквальном смысле накинулись на еду. Я не исключение, и очень голодный.

— Нат, рассказывай, как учёба? – начинает Ванесса, отпивая вина из бокала.

— Нормально, – отвечаю я, пожав плечами.

— Когда ты приведешь к нам девушку знакомиться? – продолжает женщина, хитро улыбаясь.

— У меня её нет.

— В Монреаль уедет и там найдёт, – папа встревает в наш диалог. — Не забивай себе голову.

— Ну, здесь я, пожалуй, сам разберусь.

— Он так говорит каждый раз, а потом исчезает на полгода, — закатывает глаза Лиам.

— Я вообще-то учусь.

— Ага. И совершенно случайно вокруг тебя постоянно красивые девушки.

— Завидуй молча.

— Я не завидую, я анализирую, – с умным видом добавляет брат.

— Не используй слова, значения которых не знаешь, — вставляет папа.

Хейли начинает смеяться, а Лиам показывает нам средний палец.

Кстати, о девушках. Прошла уже неделя с той вечеринки.

Если честно, первые минут десять после пробуждения я вообще думал, что мне всё приснилось. Потом в комнате уловил сладкий запах женских духов, увидел чужую резинку для волос возле кровати и понял, что нет. Девушка всё-таки была.

Блэйк.

Кажется.

Да. Точно

Она самостоятельно покинула дом и исчезла.

Я её особо не искал.

Это была вечеринка. Алкоголь. Секс. Ничего необычного.

По крайней мере, для меня.

Мы завершаем свою трапезу, и всех детей буквально выгоняют из кухни, чтобы мы не мешались.

— Пойдём может в плойку поиграем, или фильм посмотрим? – предлагает брат, а я в ответ закидываю руку на его плечи.

Лиам сразу пихает меня локтем в бок, потому что терпеть не может любые проявления «братской нежности». Хотя в детстве сам лез обниматься каждые пять минут, когда я был против. Сейчас ему всё это нравится, он просто привлекает к себе внимание. А я его этим злю.

— Давай, только у меня комнате.

— Я тоже хочу с вами, – Хейли возникает рядом слишком неожиданно.

— Ты отвяжешься от нас сегодня или нет? Дай побыть нам вдвоем, мы может хотим поболтать о взрослом, о девочках! – братец начинает повышать голос, и устало вздыхает.

— О каких? О тех, что тебя бросают?

Я давлюсь смешком, пока Лиам возмущенно поворачивается к сестре.

— Не было такого.

— Было совсем недавно, – Хейли скрещивает руки на груди, а после поворачивается в мою сторону, начиная свой рассказ. — Мы ходили в ресторан, и он решил познакомиться с девочкой, и даже подговорил меня, чтобы я ему помогла и сказала ей, что потерялась. Но она всё равно его отшила.

Я уже не сдерживаюсь и начинаю смеяться в открытую.

— Предательница, мы же договорились, что это секрет, – возмущается Лиам.

— Нату же можно, разве нет? – Хейли хлопает ресницами так невинно, будто вообще не понимает, что только что сдала брата с потрохами.

— Вот именно! Когда ты собирался мне об этом рассказать?

— Никогда! Ты с нами не идешь и точка! Тебе пора спать.

— Ну можно я с вами посмотрю фильм, а потом уйду? – Хейли уже меняет тактику и переходит в режим «обиженный ребёнок». Опасный приём. Особенно против мужчин нашей семьи.

— Мы будем смотреть ужасы, а ты потом испугаешься, не сможешь спать одна и будешь проситься ко мне в кровать! Уже было, я больше не хочу.

— Зачем мне ты, если Нат приехал? – фыркает сестра.

Я победно ухмыляюсь, глядя на брата.

— Это аргумент, Лиам, – добавляю я.

Он обреченно запрокидывает голову назад.

— Я сдаюсь.

— Я переоденусь и приду к вам! – она пулей возвращается к себе в комнату.

Мы провожаем её взглядами, пока на втором этаже громко не хлопает дверь спальни.

— Ты что дуешься? – спрашиваю я, заметив грустную физиономию.

Лиам тяжело падает рядом со мной на диван и недовольно проводит ладонью по лицу.

— Просто хочу провести время с братом наедине, а этот самый брат вставляет палки в колеса.

— Я в твоем полном распоряжении следующие два месяца. Я соскучился по вам обоим. И как только мы досмотрим фильм, то останемся вдвоем и поболтаем о всех девочках, что тебя отшили.

Он на секунду замолкает, а потом пихает меня плечом.

— Да пошёл ты, – обиженно дует губы парень. — Завтра идем на пляж. Без неё!

— Тогда придется ускользнуть из дома в пять утра.

— Она чёртов демон.

— Не, всего лишь маленькая девочка, которая вьет из мужчин веревки, зная, что они ей не откажут.

— Мне жаль её будущего парня.

— Да, потому что у неё два старших брата и ему будет очень тяжело с нами.

Когда Хейли только родилась, мне было одиннадцать лет, а Лиаму семь. Мы, как два идиота, сидели возле её кроватки и следили, чтобы она дышала. Родители доверили младенца двум телохранителям с синдромом гиперопеки.

Тогда мы оба поклялись, что никогда и ни за что не дадим её в обиду.

И, честно говоря, с возрастом ничего не изменилось. Только теперь мы стали больше, сильнее и опаснее для любого человека мужского пола, который будет ошиваться вокруг неё. Чудесно.

Минут через пятнадцать Хейли влетает ко мне в комнату уже в пижаме с лошадями и с охапкой подушек в руках.

— Я готова.

— Господи, она ещё и вещи притащила, — бормочет Лиам.

Моя комната не изменилась. Всё тот же тёмный интерьер, огромная кровать, спортивные сумки в углу, клюшки возле стены и разбросанные толстовки, которые я так и не научился складывать нормально.

Мы устраиваемся на кровати, и каким-то образом я оказываюсь посередине. Хейли сразу прижимается ко мне под бок, укладывая голову на плечо, пока Лиам демонстративно закатывает глаза, будто его оскорбили.

— Ревнуешь?

— Заткнись.

Мы включаем «Чёрный телефон».

Первые минут двадцать Хейли держится уверенно, но потом во время одной неприятной сцены вздрагивает и сильнее цепляется за мою руку. Я ничего не говорю, только тихо усмехаюсь.

Лиам это замечает:

— Я же говорил.

— Помолчи, — бурчит она.

В конечном итоге фильм мы досматриваем едва ли. Где-то ближе к середине Хейли засыпает у меня на плече, а потом и Лиам вырубается с другой стороны.

Так я и остаюсь лежать между ними, глядя в потолок и слушая их сопение.

Дом наконец-то затихает.

И впервые за долгое время мне спокойно.

Глава 5. Иллюзия выбора


Мэдисон

Прошло две недели с нашего расставания, но мне кажется, что целая вечность. Наверное, из-за того, что всё это время я проводила в своей комнате, пялясь в потолок, и изредка спускалась на кухню, чтобы поесть.

Доминик не выходил на связь все эти четырнадцать дней. Вообще никак. Я, конечно, не писала и не звонила, но и он не сделал ничего. Значит, наши отношения, длиною в несколько лет, ничего не значат. Не сказать, что была бы рада его возвращению. Не из-за того, что не хочу, а потому что не знаю, как реагировать. Почему?

Проблема не в самом расставании.

А в том, что после него внутри меня будто бы образовалась огромная дыра, которую теперь не знаю, чем заполнить.

Всё произошло слишком быстро. Ещё несколько недель назад у меня были отношения, понятное будущее и человек, рядом с которым провела несколько лет своей жизни. А сейчас просыпаюсь с ощущением, будто кто-то резко выдернул пол у меня из-под ног, а я так и не успела понять, в какой именно момент начала падать.

Я скучаю… Но самое отвратительное — я до сих пор не уверена, тоскую ли по самому Доминику… или просто по привычке быть рядом с кем-то?

Потому что за последние дни слишком много думала. О нас. О том, какими мы были последние месяцы. О том, сколько вещей начала игнорировать задолго до нашего расставания.

Мы почти перестали разговаривать нормально. Постоянно были заняты. Всегда уставшие. А любые серьёзные разговоры откладывались, либо заканчивались раздражением.

Возможно, всё к этому и шло.

Или это из-за расстояния в сотни километров, к которому мы оба были не готовы?

С психом и усталостью в теле падаю спиной на кровать, прикрываю лицо ладонями.

Я запуталась.

Но это лишь вершина айсберга. Мама постоянно капает мне на мозги, прося позвонить ему, написать и сделать хоть что-нибудь. Не хочу звонить Доминику.

Не могу.

Почему?

Потому что переспала с другим парнем через несколько часов.

Да, это не измена, я понимаю. Но это меня не оправдывает. Это неправильно, я не должна была этого делать.

Но я не могу отмотать время назад и стереть эпизод по названием: «Вечеринка и пьяный секс с Райдером».

Фу.

Клянусь, меня до сих пор передергивает от этого факта. Ну почему именно с ним?

Хотя, если бы на его месте был другой парень, то это мне не помогло.

Просто… это всё слишком не похоже на меня.

А к Райдеру у меня личная неприязнь, которая, кажется, никогда не исчезнет.

Решаю найти в себе силы покинуть своё уютное логово. В доме тихо, передвигаюсь по коридору, замечая приоткрытую дверь кабинета папы. Невольно бросаю взгляд внутрь. Мягкий свет настольной лампы режет пространство, большой письменный стол у окна завален бумагами, папками и распечатками, экран компьютера светится несколькими открытыми окнами сразу.

Отец сидит за столом, чуть откинувшись на спинку кресла. На носу очки, которые он надевает редко, когда необходима большая концентрация на деталях. Щетина стала гуще, домашняя футболка слегка помята, ворот растянут, глаза покрасневшие, взгляд тяжёлый. Скорее всего он не спал всю ночь.

Папа не сразу замечает меня, продолжая смотреть в монитор и что-то печатать. Только спустя пару секунд замирает, чуть медлит и осторожно поднимает голову.

Мягко улыбаюсь и захожу внутрь.

— Чем занимаешься? – глупый вопрос, но это единственное, что я смогла сообразить.

Папа переводит взгляд от ноутбука, снимая очки. Под глазами тёмные круги, а на столе рядом остывает уже третья кружка кофе. Экран компьютера подсвечивает округлое лицо холодным светом, подчёркивая морщины на лбу.

1...34567...57
bannerbanner