Колдовство Чёрной Луны

*******

Следующий день стал для Влады кошмарным. Она не могла связаться с Ромой – он не отвечал на звонки и даже не просматривал сообщения. Они не общались с тех самых пор, как он простился с ней на пороге своей квартиры, так и не позвонив даже вечером. Весь день Влада не могла найти себе места, надеясь, что после колледжа он придёт к ней. Но нет, его не было. Она ожидала его целый час, но он так и не явился.

С тяжёлым сердцем она ждала весточки от него на следующий день и ещё два дня подряд. Всё напрасно. Совершенно измучившись и не понимая причины, почему он до сих пор молчит, она не хотела и думать, что после их страстной ночи он решил исчезнуть. Влада очень переживала, что с ним случилась беда, и на следующий день, отбросив гордость и предрассудки, пошла к нему домой.

На улице начинался дождь. Небо было серым и хмурым, больше похожим на осеннее. Холодный ветер пытался сорвать одежду, заунывно воя. И самым благоразумным было укрыться где-нибудь, чтобы переждать непогоду или отправиться домой, но Влада упрямо шла к цели, вскоре оказавшись возле пятиэтажного дома. Робко взглянув на окна второго этажа, она с замирающим сердцем заметила в них свет. Значит, он дома! Ну слава Богу! Но может, он болен? И Влада уже собралась подойти к дверям подъезда, как вдруг возле не зашторенного окна увидела два силуэта. Они подошли ближе и сердце замерло, пропустив один удар, а затем с бешеным стуком стало набирать темп. Это был Рома и рядом с ним… девушка. Проглотив подступивший к горлу ком, Влада всматривалась изо всех сил. Нет, ошибки не было. Дрожащими руками она вытащила телефон и набрала родной номер. Сквозь слёзы, застилавшие весь мир она увидела, как Рома достал свой мобильник, и в эту же секунду сбросил звонок. Ну а дальше… он заключил девушку в объятия, склоняясь к ней и целуя в губы.

Зажмурившись, Влада обхватила голову руками, задрожав. Дождь полил нескончаемым потоком, как кнутом хлестая тело сквозь тонкое платье. Только она почти не чувствовала его безжалостных струй. Её душу, горящую в болезненном огне, невозможно было ничем охладить или исполосовать сильнее. Повернувшись на ватных ногах, Влада куда-то пошла, ничего не видя. Перед воспалённым взглядом было только одно – два силуэта в ярком свете ламп.

Как-то она дошла до автовокзала, совершенно вымокнув и заледенев. Ничего не соображая, она зашла внутрь, сев на длинную скамейку. Вода ручьём стекала с неё, образовав на полу большую лужу. Но никто не обращал на это внимание, словно никого не интересовала насквозь промокшая девушка с отрешённым, пустым взглядом. Никто не остановился и не спросил, нужна ли ей помощь. Все просто проходили мимо, спеша по своим делам. И только спустя час, какой-то мягкий, взволнованный голос вывел Владу из состояния ступора.

– Девушка, с вами всё в порядке?

Влада вздрогнула, часто заморгав. Возле неё стояла совсем старая женщина в цветном платке на седой голове. На её морщинистом лице застыло беспокойство, когда она рассматривала девушку тусклыми, голубыми глазами.

– Может, вам нужна помощь? – снова спросила старушка, наклонив голову.

– Нет, спасибо – глухо пробормотала Влада, не узнав свой голос – Я сейчас поеду домой.

– Тогда поторопитесь. Скоро стемнеет, а вам, как я вижу, надо поскорее переодеться и согреться – и не сказав больше ни слова, она медленно побрела дальше, везя за собою маленькую тележку.

Влада вымученно провожала её взглядом, понимая, что она права. Надо ехать домой, ведь скоро уедет последний автобус и придётся ночевать на вокзале.

Собравшись с последними силами, Влада купила билет и села на двойное сидение возле окна. Мысли безудержно кружились возле подъезда и двух чётких силуэтов. Острая игла ревности и боли вонзилась в сердце, разбередив свежую рану. Ну что же… Рома её бросил. Теперь она прекрасно поняла, почему он не отвечал на звонки и сообщения. У него на это просто не было времени. А она… доверчивая дурочка, которая наивно мечтала о счастье. Думала, что нужна ему, что он с ней искренен и честен. Лицемер. Как можно было так притворяться? Она судорожно вздохнула, часто заморгав от выступивших слёз. Сама виновата, не нужно быть такой легковерной. И та волшебная ночь стала лишь подтверждением её наивности. Значит… это будет ей уроком – безжалостным, болезненным и горьким. Наверное, она это заслужила. В этом мире, где так мало добра и справедливости, не надо жить иллюзиями. Иначе можно сгореть.

*******

Как она доехала домой, она не помнила. Всё было словно в тумане, как во сне. Хорошо, что бабушка была на ночном дежурстве, и не видела её в таком состоянии. С трудом добравшись до кровати, она уткнулась в подушку, быстро ставшую мокрой от слёз, и вскоре забылась тяжёлым сном.

Утро не принесло облегчения. С опухшими глазами, Влада попыталась привести себя в порядок. Сердце болезненным сгустком пульсировало внутри, отзываясь напряжёнными импульсами в каждой клетке тела. Мысли снова и снова возвращались к Роме. Ну как же так? Почему он так поступил? Неужели, с самого начала всё было обманом?

Влада горько вздохнула, зажмурившись. Нет, пора заканчивать эти страдания. Она обожглась и впредь будет умнее. Да, это её первая личная драма – первый горький опыт. Нельзя быть такой доверчивой. Она за это поплатилась сполна. Ну что же… Придётся как-то жить дальше и найти в себе силы, чтобы не сломаться окончательно. Жаль, что сказать это легче, чем сделать…

Кое-как собравшись, Влада пошла на автобусную остановку. Надо поехать в колледж и забрать оставленный там велосипед. Да и практику никто не отменял. Необходимо переключиться на учёбу, потому что находиться в одиночестве просто невыносимо.

Дорогу она даже не запомнила. Невидящим взглядом уставившись в окно, Влада находилась в каком-то заторможенном, отрешённом состоянии. Ей было очень плохо. Душа разрывалась на куски от обмана и предательства любимого человека. И никакой философский настрой не облегчал страданий, разбиваясь вдребезги о чудовищные воспоминания.

– Что случилось? На тебе лица нет!

Аня взволнованно всплеснула руками, встретив Владу возле колледжа.

– Ты нормально себя чувствуешь?

Подняв на неё пустой взгляд, Влада кивнула.

– Я… немного приболела.

Ей не хотелось посвящать подругу в детали. Аня захочет подробностей, а Влада не в состоянии сейчас всё рассказать. Пусть пройдёт немного времени, и она обязательно скажет.

– Может, тебе лучше домой? Ты бледная – просто жуть!

– Нет, ничего. Я справлюсь – и заметив недоверие на лице подруги, Влада поспешно добавила – Мне уже лучше, правда. Ну, пойдём на практику.

Аня недовольно поджала губы. Она чувствовала, что здесь всё не так просто, но решила не приставать с расспросами.

– Только пообещай, что если почувствуешь себя хуже, обязательно скажешь!

– Конечно. Непременно.

Два часа они слушали преподавателя, который с энтузиазмом и воодушевлением рассказывал о медицине. И, наверное, это немного отвлекло Владу от грустных мыслей и внутренних переживаний, увлекая тем, что ей всегда было интересно. А через два часа объявили, что ближайшая больница ждёт юных практикантов для продолжения обучения.

Надев белые халаты, студенты вначале толпой ходили за врачами, заходя в палаты к пациентам и наблюдая, как делают обход. Потом их повели в манипуляционную и затем рассредоточили по этажам.

Владе, Ане и ещё двум студенткам из параллельной группы предстояло спуститься в самый низ, где находился морг больницы. Конечно, это внушало определённый ужас, но со страхом надо бороться, раз выбрали такую профессию. Поэтому ничего не оставалось, как отправиться не в самое радостное место.

При виде столов вдоль стен, на трёх из которых лежали трупы, накрытые белой простынёй, двум студенткам стало плохо, и они с криками выбежали прочь. Молодой врач, приставленный в роли наставника, тут же бросился за ними. Аня с Владой остались вдвоём.

– Да уж… невесёлое местечко – озираясь по сторонам, протянула подруга – И как здесь работают люди?

– Привыкают. Ко всему можно привыкнуть.

Влада подошла к одному из столов, заметив, что простынка немного сдвинулась. Она не боялась мёртвых. Она уже давно могла с ними говорить.

Но желая поправить простынь на лице покойного, она напряглась. Что-то невероятно знакомое было в невысокой фигуре и кудрявых волосах на макушке. Сердце болезненно сжалось, когда Влада сдвинула простынку вниз.

– Не может быть… – тихо прошептала она, когда слёзы обожгли глаза – Как же так…

Аня подошла ближе, окинув покойного мальчика горестным взглядом.

– Такой маленький… Ты его знаешь?

У Влады во рту пересохло, и с трудом проглотив подступивший ком, она ответила:

– Да. Это Кирилл – мальчик из моей деревни.

– Конечно, ты знаешь меня! – послышался рядом звонкий голос и Влада растерянно оглянулась.

Рядом с ней стоял призрак Кирилла – обиженный и злой.

– Мама говорила соседям, что это вы с бабушкой виноваты в моей смерти! Это из-за вашего лечения стало хуже! За что вы меня убили? Что я вам такого сделал?

Влада оторопела от этих жутких слов.

– Нет, что ты… Мы же хотели помочь…

– Ха! Так я и поверил – не унимался Кирилл, грозно уперев руки в бока – Мамка теперь осталась совсем одна! Она рыдает целыми днями! И всё это из-за вас!

Аня растеряно переводила взгляд с подруги на пустую стену, с которой та разговаривала. Да, она знала об особенностях Влады, но привыкнуть к ним было почти невозможно.

Влада же подавлено ссутулилась, словно от невыносимого бремени. Она готова была услышать что угодно, но только не обвинения.

– Клянусь, мы делали всё, что могли… – прошептала она сквозь слёзы – Мы хотели спасти тебя…

– Я тебе не верю! Вы это специально сделали! Ненавижу вас!

Заметив, что подруга готова разрыдаться, Аня поспешно взяла её под локоть, уводя из морга.

– Давай выйдем на свежий воздух. Хватит с нас на сегодня.

Влада не сопротивлялась. Она чувствовала себя отвратительно, но хуже всего другое – она ощущала надвигающуюся опасность. И это последнее нервно пульсировало в висках.

– Мне надо домой – отрешённо вымолвила она, когда они оказались на улице – Скажи преподавателю, что я заболела.

Аня изумлённо рассматривала девушку, поражённая её расстроенным тоном.

– Что случилось? Может, тебя проводить?

– Нет-нет. Я доберусь сама. Надо срочно увидеть бабушку.

И пресекая дальнейшие вопросы, порывисто обняла подругу.

– Спасибо. Не переживай. Но мне правда надо идти.

Аня с печальным вздохом махнула рукой, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Ну что же, наверное, она знает, что делает.

Глава 8

Влада очень спешила. Предчувствие – нехорошее и коварное вгрызалось в грудь острыми зубами. В голове пульсировали обидные слова Кирилла. Почему он их сказал? За что он так? Неужели, его мать действительно считает, что это их с бабушкой вина и он умер из-за них? Как жестоко и несправедливо… Но может, это просто обида маленького мальчика, который ещё не осознал, что теперь находится в другом мире? Конечно, он мог всё это придумать или не так понять. Как бы она хотела в это верить…

Но стоило Владе повернуть велосипед к дому, как сердце гулко застучало. Возмущённая толпа жителей деревни стояла прямо возле калитки, гневно выкрикивая ужасные слова.

– Это всё из-за тебя! Ты за это ответишь!

– Надо сжечь все ритуальные побрякушки, чтобы ты не забивала людям головы!

– Ты не имеешь права жить среди нас после всего, что сделала!

– Да ты просто ведьма!!!

Влада насчитала двадцать три человека, которые с воплями стояли около забора, наперебой оскорбляя её бабушку. В основном это были женщины – знакомые и подруги матери Кирилла. Но были и те, кто сам не так давно обращался за помощью, и всем им помогли.

Марина же стояла невдалеке, понуро опустив голову. Она пыталась оправдываться, но её тихие слова тонули в грохоте обвинений и проклятий.

– Мы заставим тебя извиняться на коленях! – неистово орала толпа, вскинув вверх кулаки и расшатывая забор – Ты нам ответишь за смерть мальчика!!!

– Если бы не твоё бесполезное лечение, он бы не умер, и врачи его спасли!!!

– А так только время потеряли!!!

Влада резко подбежала к беснующимся людям, закричав на них. Её голос – невероятно громкий, раздался, как удар хлыста. И от неожиданности все смолкли.

– Замолчите!!! Вы не имеете права обвинять мою бабушку! Вы же почти все были здесь со своими проблемами – и она никогда не отказывала вам! И это ваша благодарность? Вот так вы говорите «спасибо» за то, что помогали вам?!

Влада стояла, отчаянно сжимая кулаки – растрёпанная, с раскрасневшимся лицом и горящим, затравленным взглядом. Её бунтующий вид совсем не вписывался в тот спокойный нрав, о котором все знали. Сейчас она была похожа на дикую кошку, способную вцепиться в каждого, если придётся. И, наверное, именно это заставило людей, оторопев, молча слушать.

– Неужели вы не понимаете, что мы скорбим из-за смерти Кирилла не меньше вашего?! Он был хорошим мальчиком, и мы делали всё, чтобы его спасти! Но, к сожалению, мы не всесильны! Так бывает, что смерть забирает самых близких и дорогих людей! И разве можно обвинять нас в том, что так решил Господь Бог? Мы всегда проповедовали добро и лечили молитвами! И не вам судить нас за то, в чём мы не виноваты!

Звенящая тишина повисла в душном воздухе. Лишь на секунду Влада поверила, что достучалась до разума этих людей. Нет, всё было напрасно. Они не услышали её и не прислушались к словам. На их лицах ничего не отразилось, и ненависть, светящаяся в глазах, не прошла. Но больше кричать они не стали. Бесстрашный вид девчонки, которая бросилась на защиту бабушки, не позволил открыто продолжать оскорбления.

– Вы всё равно ответите за это – негромко процедила одна из женщин, резко повернувшись, и махнув рукой остальным – Идёмте! Мы знаем, что надо делать!

И прежде, чем Влада опомнилась, они быстро пошли прочь – молча и уверенно. Она же ошеломлённо смотрела им вслед, ощущая невыносимую горечь и обиду на этих людей.

Марина медленно подошла к внучке, грустно вздохнув.

– Ты очень смелая, что сказала им всё это. Но они тебя не услышали. Их разум затуманен сейчас.

Влада подняла на неё полные слёз глаза, дрожа от волнения и досады. Вся уверенность покинула её, оставив на душе болезненный осадок.

– Как же так, бабушка? Почему люди такие злые и неблагодарные?

Марина горестно отвернулась. Слова Инги, сказанные не так давно, выжигали на сердце огненные буквы. «Не пройдёт и трёх месяцев, как люди отвернутся от тебя! Они забудут, как ты лечила, спасала им жизни! Они возненавидят тебя настолько, что лишат всего, что тебе дорого! Вот тогда ты поймёшь, что не существует никакой людской благодарности! Всё это миф, которым вы, светлые, забиваете себе мозги! Люди злые по своей природе, и только грубую силу и тьму они ценят и уважают! Только она сдерживает их порочные поступки и порывы!». Да, это не было совпадением. Марина знала, но не могла сказать об этом внучке, и сказала лишь то, что всегда считала правдой и за что готова была отдать свою жизнь.

– Это не так, моя дорогая. Да, люди не идеальны и часто совершают ошибки. Как сейчас. Они просто расстроены и потрясены. А ещё подвержены чужому влиянию. Но доброты в их сердцах намного больше, чем злости. И мы должны всегда помогать им находить в себе это добро, раскрывать его и посылать другим. Это наше предназначение. И тогда мир станет чище и лучше, а зло растворится и исчезнет, поверженное тем прекрасным светом, который способны излучать люди.

– Та правда в это веришь? – дрогнувшим голосом спросила Влада, отчего-то вспомнив Рому и его предательство.

– Конечно. И ты должна в это верить, потому что иначе не может быть.

И прежде, чем внучка что-то возразила, Марина обняла её, улыбнувшись.

– Идём в дом. Я приготовила вкусный ужин. И ужасно хочу есть.

*******

До конца дня Влада так и не могла успокоиться. Озлобленные лица соседей стояли перед глазами, не давая забыть о них ни на секунду. И снова настойчивый вопрос: «Как же так?» не давал покоя. В голове пульсировали ужасные слова, которые они выкрикивали, словно одержимые. Почему они решились на это? За что так возненавидели тех, кто им всегда помогал? Если бы она знала ответ. Но его не было, как и веры в ту доброту, о которой говорила бабушка. И Ромы тоже не было. И звонков от него. Ощущалась только боль и скрытый страх.

Измучившись окончательно, Влада, наконец, заснула. Ей снилась беззаботная жизнь, когда были живы родители, и бабушка, на лице которой всегда сияла улыбка в то счастливое время. Как жаль, что стрелки часов не повернуть вспять – она понимала это даже во сне.

Несколько громких ударов по стенам дома заставили вскочить с кровати. Ничего не понимая, Влада сонно растирала глаза. Может, это было во сне? Но вдруг она услышала какой-то треск и ночь почему-то стала не такой тёмной, вздрагивая непонятными бликами. Едкий густой дым стал быстро заполнять помещение, и сомнений не осталось – начался пожар.

– Бабушка!!! – изо всех сил закричала Влада, рванувшись к ней в комнату – Просыпайся!!!

Марина не сразу сообразила в чём дело, когда внучка в панике ворвалась к ней. Но всего несколько секунд понадобились, чтобы осознать ужасную истину – их дом беспощадно охватывало пламя.

– Бежим!!! Скорее!!! – закричала она, метнувшись к шкатулке, где хранились деньги и документы.

Языки пламени полыхали, безжалостно облизывая брёвна и пожирая всё, к чему касались. Кашляя от густого дыма, Влада стала пробираться к выходу вслед за бабушкой, почти ничего не видя перед собой.

– Осторожней!!! – прокричала Марина, когда деревянная балка на потолке наклонилась, чуть не придавив их.

Замешкавшись из-за этого, Влада вдруг увидела картины родителей на обугленной стене. Пламя уже подобралось к ним, неистово лобызая рамки и холст. Жар опасно обжигал руки, когда Влада потянулась, чтобы схватить их.

– Не надо! Оставь!!! – в ужасе закричала Марина, понимая, что дорога каждая секунда.

Но Влада не слышала её. Всё внимание сосредоточилось только на двух картинах – как единственно дорогом, что осталось в жизни. Сорвав с гвоздя полотно с парусником, Влада вскрикнула, когда пламя опалило руки и чудом не перекинулось на ночную сорочку. Но едва она потянулась за второй картиной, как на голову посыпались горящие угли, чуть не воспламенив волосы. Марина рывком потянула внучку за рукав в тот самый момент, когда деревянная балка всё-таки упала, чуть не похоронив их под завалами. В два последних шага они выскочили из дома, спотыкаясь, и отбегая на безопасное расстояние.

Влада – в порванной, обгоревшей и перепачканной копотью ночной сорочке, босиком стояла на горячей от пепла траве. На почерневшем от сажи лице проступила кровь от мелких ссадин, а в широко распахнутых от ужаса глазах застыли слёзы, безысходность и боль. А ещё руки отчаянно сжимали обгоревшую картину, на которой волдырями вздулась краска. И не осталось больше ничего в этом враждебном мире – только покорёженная обугленная рамка, как центр Вселенной, которую она робко прижимала к груди.

Марина обречённо стояла рядом, закусив губу до крови. На её сердце камнем лежало осознание, что дом не загорелся сам по себе. И она ничуть не сомневалась, кто его поджёг. Вот это – расплата за ошибки юности. Тьма до сих пор висит над ней чудовищным проклятием, забирая расчётливо и коварно всё, что дорого. Вначале она забрала любимого человека, потом дочку и зятя, теперь дом. И Марина знала, кто стоит за всем этим. Она помнила человека, который уготовил ей вечное страдание и который преследует в кошмарных снах всю жизнь. Но нет, Владу он не получит! Она не позволит её забрать!

Марина встрепенулась, с горечью понимая, что настала пора действовать. Дольше тянуть нельзя. Она пыталась справиться с этим злом, но у неё совсем не осталось сил. Время пришло.

Утром она всё расскажет внучке и примет самое тяжёлое решение в своей жизни. Но по-другому нельзя. Только так она сможет её защитить. Только так она спасёт ей жизнь.