Колдовство Чёрной Луны

Наталья Ветрова

Колдовство Чёрной Луны

Глава 1

Темнело. Мягкие сумерки медленно опускались на этот мир, погружая его в обманчивую безмятежность. Звуки суетливого дня приглушались, растворяясь в приближающемся безмолвии, которое обещало отдых и покой. Люди, утомлённые работой, устало брели к своим домам, чтобы собраться в кругу семьи, отложив все дела до утра. Вечер означал для них короткую передышку перед новым рабочим днём, полным жизни и приключений.

И всё это было привычно, обыденно и очевидно. Но не для всех. Лишь немногие знали, что за приятной, успокаивающей дремотой вечера может скрываться невероятная опасность, от которой нет спасения. И даже самый крепкий дом или высокий забор не убережёт от зла, отчаянья или смерти. Потому что едва последний краешек солнца скрывается за горизонтом, граница миров стирается, приоткрывая двери в другую, потустороннюю реальность.

Влада знала, что ночь – самое опасное время суток. Именно под покровом темноты проникают незваные гости, угрожая нашим душам. И не всегда обереги и заклинания помогают сдерживать мощную энергию тех, кто всеми силами пытается завлечь человека в свои сети, предлагая все соблазны мира взамен безмолвного подчинения и согласия, скреплённого кровью.

Вот и сейчас Влада поспешно зажгла тонкие свечи в углу, чтобы хоть немного обезопасить свой дом от возможных гостей.

Устало усевшись в кресло, она задумчиво рассматривала две картины на стене. Сколько она себя помнила, они всегда были в её жизни – немногое, что осталось от родителей. На одной был изображён безбрежный океан с одиноким парусником в лучах заката, на второй – бескрайний космос с затерянной планетой и десятками ярких звёзд. Как говорила бабушка, мать и отец написали эти картины незадолго до своей смерти.

Влада поморщилась, вспомнив автокатастрофу, которая навсегда изменила её жизнь. Тогда они втроём возвращались из города, и что-то пошло не так. Машина сошла с ума – тормоза отказали, управление было потеряно, и мокрая дорога после дождя не оставила шансов на благополучный исход. Автомобиль кубарем полетел с обрыва, перевернувшись несколько раз. Что было дальше Влада не помнила. Она очнулась в больнице под противный писк приборов, а на вопросы о родителях никто отвечать не хотел. Лишь спустя несколько дней бабушка Марина сказала, что они погибли. И вот, прошло уже тринадцать лет, а память об этом до сих пор разрывала сердце.

На улице начался мелкий дождь. Капли звонко барабанили по стеклу, словно небо оплакивало события прошлого. Остаться сиротой в пять лет, что может быть хуже? И хотя бабушка отдавала внучке всю свою любовь и нежность, тоска по родителям неимоверной мукой сопровождала всю жизнь, сжимая сердце стальными тисками.

Влада с тихим вздохом подошла к окну. Её настроение, и без того мрачное в последнее время, сегодня было совсем унылым. Она повздорила в колледже с ребятами, которые не упускали возможности подшутить над ней, а водитель маршрутки нечаянно окатил её водой из грязной лужи. А теперь ещё и воспоминания о родителях не добавляли спокойствия её уставшей душе.

Из окна виднелись тёмные очертания деревьев. Маленький дом находился на окраине небольшой деревни возле самого леса. Здесь особо чувствовалось одиночество – рядом никого, и лишь покосившиеся, покинутые дома как единственные молчаливые соседи.

Кожа на запястье правой руки стала неприятно покалывать. Влада раздражённо сняла широкий кожаный браслет, увидев под ним россыпь мелких точек. Ну вот, опять. Что за особенность организма? Почему каждый раз, когда случается встреча с незваными гостями, на руке появляются красные пятна и зудящая сыпь? Кто же на этот раз соизволит явиться?

Ей пришлось ждать не больше пяти минут. Свет в доме мигнул, и холодное дыхание неизбежной встречи повеяло отовсюду.

Почти в эту же секунду в комнате появился силуэт девушки в белой одежде. Вначале похожий на туман, он быстро приобрёл чёткие контуры, превратившись в высокую блондинку с бледным лицом. Призрак внимательно рассматривала Владу, но не заметив на её лице волнения или недовольства, весело улыбнулась.

– Приветик! Как поживаешь?

Влада нахмурилась, пройдя мимо и усевшись на диван. Ей не очень хотелось общаться, но она понимала, что не сможет этого избежать.

– Не очень – честно призналась она – Настроения совсем нет.

Призрак улыбнулась.

– Что на этот раз? Опять в колледже достают?

Грустно вздохнув, Влада взъерошила каштановые волосы, спадающие ниже плеч.

– Да… Но дело не только в этом. Всё как-то неправильно… в последнее время.

Призрак выжидающе смотрела на неё, надеясь на объяснения, а Влада не знала, как их дать.

– Слушай, Лика, а это нормально, что ты здесь? – внезапно спросила она.

Призрак смутилась, подойдя ближе.

– То есть?

– Просто сегодня как бы праздник… Ваши не должны показываться людям.

Лика звонко рассмеялась, усевшись рядом на диван.

– С каких пор тебя это стало беспокоить? Сколько ты уже нас видишь? Лет двенадцать?

– Тринадцать – поправила её Влада, подперев голову рукой – Как раз сегодня вспоминала смерть родителей.

На бледное лицо Лики набежала тень.

– Сочувствую. Смерть – это всегда тяжело.

Влада молча рассматривала свою знакомую, которая приходила к ней намного чаще остальных призраков. Да, Лика умеет сопереживать. Наверное, именно поэтому с ней хотелось говорить.

– Ты так ничего и не узнала о них?

Призрак пожала плечами.

– Нет. К сожалению. Но ты ведь знаешь, у меня нет всех возможностей.

Конечно, Влада это знала. За эти годы, когда стала видеть то, о чём другим даже не положено догадываться, она успела немного понять правила потустороннего мира.

– Жаль… Но если вдруг….

– Конечно – перебила её призрак – Если узнаю, сразу тебе сообщу.

– Спасибо. Ты знаешь, как для меня это важно.

Лика осторожно коснулась руки девушки, заглянув в глаза.

– Не переживай. Я хоть и прожила недолгую земную жизнь, но знаю, что если чего-то очень хотеть, это непременно сбудется. Всему своё время. И ты обязательно узнаешь о своих родителях. Просто… надо немного подождать.

Влада печально кивнула. Как бы она хотела в это верить! Но пока жизнь не особо баловала её радостными новостями.

Они болтали ещё минут двадцать. Лика рассказывала о своей новой влюблённости в какого-то новенького самоубийцу, Влада поведала об учёбе и о проблемах с одногруппниками. И, наверное, именно с ней, она чувствовала себя намного лучше, найдя подругу в мире мёртвых, который пустил её за свои границы так неожиданно и печально.

Ключ, повернувшийся в замочной скважине, прервал их диалог. Лика, сославшись, что ей пора, быстро растворилась туманом, оставив Владу в одиночестве.

На пороге появилась пожилая женщина лет шестидесяти с приятным, умным лицом. Поставив тяжёлую сумку возле стены, она устало сняла ботинки, направившись в комнату.

– Бабушка! – радостно выдохнула Влада, подбегая к ней, и нежно целуя в морщинистую щёку – Тебя отпустили?

Марина мягко улыбнулась, обняв внучку.

– Сегодня смена пришла чуть раньше. Вот, наконец-то дали мне выходной.

– Ну правильно! А то будто медсестёр у нас совсем нет!

– Вот выучишься – и на одну медицинскую сестру станет больше!

Влада заботливо помогла бабушке сесть и умостилась рядом.

– Никто не приходил? – настороженно спросила та, осматриваясь.

– Только Лика.

– Хорошо. Сегодня ведь праздник. Больше никого быть не должно.

Влада задумчиво потёрла виски, не зная, как подобрать слова. Её уже давно беспокоил вопрос, который она всё не решалась озвучить.

– Скажи… почему я не могу стать прежней? Почему я вижу их? Ведь это… неправильно. Так не должно быть…

Женщина грустно опустила глаза. Как было сказать, что отказаться от этого дара нельзя? Это ведь не собственный выбор, а нечто большее, которое приходит вне зависимости от того, готов ты к этому или нет. И не существует возможности повернуть всё вспять, как бы этого не хотелось…

– Почему тебя стало это тревожить? – ласково спросила она, всматриваясь в задумчивые, серые глаза внучки. Они были точно такими же, как у матери. И как у неё.

– Меня всегда это беспокоило. Но сейчас подумала, что моя жизнь могла стать другой, если бы я их не видела.

– К сожалению… это невозможно. Светлый дар, который есть в тебе, передаётся по наследству именно по женской линии. А способность видеть призраков – это лишь довесок к нему. Так уж вышло.

– А откуда он появился? Как давно наши предки получили его?

Бабушка задумалась, пытаясь вспомнить.

– Не могу сказать. Мне известно, что моя прапрабабка уже была светлой ведуньей. А кто был до неё – разве вспомнишь? Можно, конечно, спросить у духов, но не думаю, что кто-то ответит. Они ведь не живут долго на одном месте, их не особо волнуют наши проблемы.

Влада встала, напряжённо обдумывая услышанное.

– Надо попытаться выяснить ещё. Может, есть способ, чтобы я отреклась от этого дара? Меня он очень тяготит. Я устала. Все знакомые считают меня чокнутой, когда замечают мои разговоры с теми, кого вижу только я. Мне не всегда удаётся игнорировать присутствие тех, кто появляется. Ты ведь знаешь, как духи бывают настойчивы и требуют немедленных ответов. Я хочу жить нормальной, обычной жизнью.

Марина тоже встала, подойдя к внучке, и сочувственно положив руку ей на плечо.

– Не надо обращать внимание на тех, кто подшучивает над тобой. Поверь, многие захотели оказаться на твоём месте, если бы могли. Но смотри на это по-другому. Мы ведь не просто видим призраков и других сущностей, мы помогаем обычным людям. Наш дар целительства и ясновидения уже помог спасти жизни стольким знакомым. Это наше предназначение – быть посредниками между мирами, чтобы нести добро и здоровье тем, кто в этом нуждается.

Влада вздохнула, плотно сжав губы. Да, она всё это понимала и радовалась, когда получалось кому-то помочь. Но желание оказаться обычной девчонкой сегодня пробудилось с новой силой. А что, если есть способ стать нормальной? Забыть обо всём и просто жить – безмятежно и спокойно? И ещё – не чувствовать присутствия призраков и не бояться заката солнца. Стать обычной. Такой, как все.

Глава 2

Ранним утром, едва стала растворяться ночь, Влада проснулась. Она привыкла вставать так рано, потому что именно в это время начинали приходить люди, которым помогала бабушка. Во дворе выстраивалась очередь из тех, кто с последней надеждой приходил сюда, отвергнув традиционное лечение и желая получить помощь нестандартным способом. И конечно, Марина делала всё, что было в её силах. Её знания трав, основ целительства и обрядов многих возвращали к жизни. Влада с детства видела всё это, помогала, и уже почти ничему не удивлялась. Её учили – она послушно запоминала и несла эту ношу, отрекаясь от детских игр и забав, чтобы день напролёт пытаться помочь тем, кто приходил сюда с болью и страданием.

А когда людям становилось легче, и они искренне благодарили, Влада ощущала радость, что всё было не напрасно и годы жизни кому-то удалось продлить. В такие моменты она не чувствовала себя изгоем среди других, смирившись с тем светлым даром и предназначением, о которых часто говорила бабушка.

Вот и сегодня, когда ближе к полудню пришла их соседка с сыном, Влада изо всех сил захотела помочь.

– Что случилось? – взволнованно спросила она у Кирилла – милого, упитанного мальчишки лет двенадцати, который жил неподалёку. Его мама была вся в слезах и понять, что произошло, не получалось.

– Не знаю – шмыгнув носом, ответил мальчуган – В школе потерял сознание. Вот, мамка испугалась.

Влада взглянула на бабушку, которая пыталась успокоить женщину, давая ей выпить отвар из трав.

– Ну что же, будем тебя лечить – пробуя придать своему лицу безмятежное выражение, вымолвила девушка, улыбнувшись – Давай, снимай футболку.

Это было обязательным условием. Когда возле сердца не остаётся одежды, всегда проще считывать импульсы энергии.

Кирилл послушно стянул одежду, усевшись на стул. Влада встала сзади, закрыла глаза и вытянула вперёд руки. Она не касалась мальчугана, её ладони были на расстоянии двадцати сантиметров от спины ребёнка, но уже сейчас она почувствовала неприятное покалывание на коже. Проведя ладонями несколько раз по кругу, она пыталась понять, откуда импульс идёт сильнее всего. Сосредоточившись на ощущениях, она не сразу увидела в мыслях чёрные контуры. Но когда они появились, Влада испуганно распахнула глаза. На спине мальчика вырисовывалась невидимая для других чёрная сетка, густая, как смола. Её хаотичные линии пересекались, пульсируя красноватыми вкраплениями.

– Бабушка! – облизнув пересохшие от волнения губы, воскликнула девушка – Посмотри!

Марина тут же подошла, повторив всё то, что делала Влада, и на мгновение в её глазах промелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки.

– Ничего страшного. Так бывает.

– Что? Что там такое? – затараторила мама мальчика, подбегая – Что-то серьёзное?

Бабушка успокаивающе взяла её за руку, уводя в сторону.

– Всё хорошо. Влада просто увидела воспаление. Мы это вылечим, не переживай.

Конечно, она ей поверила. Люди всегда ей верили – безоговорочно и слепо. Репутацию, которую заслужила бабушка, было трудно переоценить.

Но когда спустя полчаса мама и мальчик ушли, Влада не могла удержаться от вопроса.

– Ты ведь тоже это видела – оставшись с бабушкой наедине, негромко сказала она.

– Да.

– Это ведь порча, верно? И очень сильная.

Марина кивнула, тихо вздохнув.

– Правильно. И боюсь, мы не сможем её убрать.

– Не сможем? – голос Влады дрогнул – Почему?

– Потому что есть вещи, для которых нашей силы мало. И это как раз такой случай.

– И… что же делать?

Бабушка уныло покачала головой.

– Мы попытаемся помочь, но… Уже может быть поздно.

Влада не могла поверить в то, что слышала. Ещё никогда она не видела, что Марина готова сдаться.

– Поздно? То есть Кирилл… может умереть?

Тишина, звенящая в пространстве, была самым верным ответом. И от этого стало не по себе.

Лихорадочно соображая, Влада пыталась найти выход. Она знала Кирилла с рождения. Он был очень добрым и весёлым мальчиком, и то, что оказался под ударом, переворачивало её мир.

– Ты ведь знаешь, кто наслал порчу – пристально взглянув на Марину, прошептала она – У нас поблизости всего одна сильная ведьма, способная это сделать.

Бабушка удивлённо посмотрела на внучку. Надо же, она до сих пор считала её ребёнком, но сейчас это было не так.

– Я догадываюсь, кто это сделал – нехотя ответила она и, предугадывая следующий вопрос, поспешно добавила – Но я не буду просить её отменить чары.

Влада вспыхнула.

– Но это… неправильно! Кирилл же ни в чём не виноват!

– Конечно, не виноват. Но нам хорошо известно, кого захотели наказать. Болезни и проблемы детей всегда предназначаются как кара для их родителей.

Влада сникла, закусив губу. Да, она это знала. И они уже сталкивались с нечто похожим. Вот только сейчас всё было намного серьёзней и опасней.

– Я ненавижу правила, которые запрещают применять другие меры против негодяев… – процедила она сквозь плотно сжатые зубы – Мы могли бы не просить Ингу отменить чары, а заставить её это сделать! Уверена, это она постаралась!

Марина вздрогнула. Она с ужасом смотрела на девушку, заметив, каким гневом загорелись её глаза. Но этот еле сдерживаемый бунт мог принести огромные неприятности, и она поспешила напомнить об этом.

– Влада, опомнись! Нельзя даже так думать! Если мы будем действовать методами тёмной силы, сами станем такими же! Только для нас это будет намного хуже и болезненней!

Но девушку трудно было остановить. Обострённое чувство справедливости сейчас как никогда вспыхнуло в сердце, заставив напрячься каждый нерв, и тяжело дыша, она громко воскликнула:

– Значит, надо смириться?! Снова?! Нет, я отказываюсь это понимать! Почему у них намного больше власти над людьми и их здоровьем? Мы служим силам света, но эти, тёмные, в большинстве случаев сильнее! Они используют любые методы, а мы этого делать не должны! Я сама отправлюсь к Инге, и заставлю её всё исправить!

Бабушка ахнула. Страх сжал её сердце, пробежав холодными иглами по позвоночнику. Эмоциональные слова внучки потрясли, ужаснув возможными последствиями. Давным-давно она сама столкнулась с чёрным колдовством. В итоге это забрало жизнь её любимого, а затем дочери и зятя, когда они погибли в автокатастрофе. А сейчас мысль о том, что она может потерять горячо любимую внучку, сводила с ума.

Да, она сочувствовала людям, которые переходили дорогу ведьмам и колдунам, но больше никогда не пыталась вставать между ними. Она просто помогала по мере своих возможностей, никогда не конфликтуя с тёмными силами. И сейчас допустить, чтобы Влада навлекла на себя чёрный гнев, она не могла.

С невероятным трудом успокоившись, Марина тихо произнесла:

– Девочка моя, не переживай. В тебе сейчас заглушен голос благоразумия, и я понимаю причину. Да, это очень несправедливо и больно понимать, что кому-то мы не можем помочь. Но мы не всесильны. Не нужно брать на себя больше, чем возможно. Иначе за это придётся заплатить очень дорого. И поверь, я знаю, о чём говорю. Так уж вышло в мире, что зло наказывает людей, свернувших с правильного пути. Это их расплата за проступки. Мы можем только ненавязчиво помогать, и не совершать то, что может погубить. Мне очень жаль Кирилла, но… у каждого своя судьба.

Влада побледнела. Да, всё было логично. Наверное. Но сейчас она видела в этом малодушие и трусость, потому что речь шла о жизни замечательного ребёнка. И казалось, что никакие безупречные доводы, которые она слышала с детства, не могут оправдать бездействие.

Она молчала. Ей не хотелось спорить с бабушкой, но она знала, что сделает. Она отправится к Инге и поговорит с ней. Может, у неё не получится достучаться до каменного сердца, но она попытается. Иначе никогда себе не простит, что осталась в стороне. И Влада уже открыла рот, чтобы заявить об этом, как негромкий голос бабушки оборвал её на полуслове.

– Вижу, что не убедила тебя. Милая моя, я прекрасно понимаю твои чувства. Давай мы сделаем так – ты никуда не ходи, а я сама поговорю с Ингой. Не уверена, что у меня получится её уговорить, но я постараюсь. Я хотя бы знаю, как с ней разговаривать.

Влада шумно выдохнула. Конечно, Марина без труда поняла её замысел и решила пойти на уступки. Ну что же, хотя бы так. Может, ещё есть шанс, что Кирилл выживет.

*******

Дом Инги находился на другом конце деревни, и Марине пришлось идти довольно долго, чтобы попасть к ней. Люди, встречавшиеся на пути, мило здоровались, и приходилось часто останавливаться, чтобы со всеми пообщаться. Но вскоре дома стали попадаться всё реже, и за очередным поворотом Марина замерла – невдалеке виднелась бревенчатая изба. Она ничем не выделялась, разве что одиноким сухим деревом рядом, с корявыми, изогнутыми ветками. Они словно протягивали уродливые руки к незваным гостям, желая схватить и навеки оставить в этом логове. Марина поморщилась, вспомнив, как около двадцати лет назад в этом месте поселилась Инга, и с тех пор много людей пострадало от её смертельных, тёмных чар.

Нерешительно переступив с ноги на ногу, Марина тихо вздохнула. Она чувствовала, что этот визит принесёт неприятности. И хотя напрямую с Ингой она никогда не конфликтовала, почему-то именно сейчас ощущала нависшую опасность. Но выбор сделан. Только так она сможет уберечь Владу от необдуманного порыва. Её внучка слишком неопытна, чтобы понимать все возможные последствия пусть даже благородного поступка.

Собравшись с мыслями, Марина осторожно пошла вперёд. Весенний ветер внезапно стал холодным и колючим. Повеяло ледяным дыханием тьмы, едва она открыла калитку покосившегося забора. Чёрная курица истошно закудахтала, прекратив рыскать в высокой траве. Огромный тёмно-серый кот предостерегающе зашипел возле входной двери, оскалив клыки. Конечно, здесь не привыкли к светлой энергетике. Она раздражает и беспокоит.

Марина знала, что Инга дома. Она чувствовала её также хорошо, как и любую ведьму, поэтому остановилась на пороге, ожидая.

Ей пришлось ждать недолго. Облезлая деревянная дверь со скрипом распахнулась, и хозяйка мрачно уставилась на гостью.

Это была женщина семидесяти двух лет – высокая и темноволосая. На её худощавом лице почти не было морщин, и только карие, пронзительные глаза выдавали возраст. Она совершенно не была похожа на одну из тех ведьм, которых описывали всегда. Обычная женщина с прямыми чёрными волосами, которая выглядела намного моложе своего возраста. И только те, кто знал, каким образом она продлевала себе молодость, содрогался от её коварства и злой изобретательности.

– Зачем ты пришла ко мне? – грубо бросила она, смерив гостью холодным взглядом.

Инга ненавидела людей также сильно, как и они её, но ещё больше она презирала тех, кто делал им добро.

– Поговорить – спокойно ответила Марина, совершенно не смутившись. Она знала, что только выдержка поможет ей противостоять агрессии.

– У нас есть общие темы для разговоров? Мы уже обо всём договорились много лет назад – ты занимаешься своими делами и не вмешиваешься в мои!

Но Марина не стушевалась от враждебного напора. Она смело смотрела прямо в глаза, не осознавая, что вызывает этим ещё большее раздражение.

– А если дела переплетаются? Ко мне сегодня приходила мама Кирилла. Она очень беспокоится о его здоровье.

Инга хмыкнула, зло сверкнув глазами.

– Я её предупреждала, чтобы не кричала на меня. А эта ненормальная ещё и толкнула меня в магазине!

– Значит, твою работу я видела на спине мальчика?

По лицу Инги расползлась довольная ухмылка.

– Красиво, правда? И очень мощно.

Марина побледнела. Она надеялась, что ошибается, но теперь всё стало очевидно. Подбирая слова, она попробовала достучаться до милосердия.

– Отмени порчу, прошу тебя. Он же совсем ребёнок. Накажи мать, если она тебя обидела, но не единственного сына!

– Что?! Ты будешь давать советы?! Надо у тебя спрашивать, что мне делать?!

Ситуация накалялась. Марина старалась сохранить тот хрупкий мир, который был между ними.

– Давай не будем ссориться – мягко вымолвила она – Я ведь не учить тебя пришла, а попросить.

Инга чуть успокоилась, но злость её не прошла. Хотя, она у неё никогда не проходила.

– Мне не нравится, когда лезут в мои дела! Тем более, когда суются светлые! Меня тошнит от всех вас и ваших нравоучений!

Марина еле сдержалась, чтобы не ответить – если тошнит, надо меньше пакостить другим, но вовремя промолчала.

– Я прошу тебя – пощади Кирилла. Ты ведь многое можешь. Ну, или хотя бы убери порчу «на смерть». Ведь есть много других, более гуманных способов, чтобы указать его матери на ошибку.

– То есть теперь я должна стать гуманисткой, потому что тебе так хочется?! – вновь вспыхнула Инга, которой жутко надоело присутствие светлой личности рядом – Кто тебе этот мальчишка, что ты так настойчиво просишь за него?!

Марина молчала. Конечно, она не могла ответить, что сейчас больше беспокоится за свою внучку и те ошибки, которые она может совершить. Но она сказала то, что действительно было правдой.

– Он хороший ребёнок, который не должен отвечать за проступки своих родителей. У тебя ведь тоже была дочь. И ты знаешь, как это – потерять её. Это ведь самое страшное для матери.

Эти слова, сказанные только с одной целью – достучаться до скрытого света тёмной души, произвели противоположный эффект. Инга побледнела, а лицо словно свела судорога. Её дыхание стало невероятно учащённым, будто она бежала. Пальцы с такой силой схватились за ручку двери, что побелели костяшки пальцев. Карие глаза стали тёмными – от скрытой боли, ненависти и ярости. Несколько долгих секунд она не могла справиться с собой, но потом в чёрной душе зародился чудовищный план. Марина, сама того не желая, причинила Инге боль. И это не могло остаться без наказания.

– Ты так беспокоишься за постороннего человека… Думаешь, это кто-то оценит? Людям абсолютно всё равно, помогаешь ты им или нет. Они эгоистичны и никогда не помнят добро.

Марина почувствовала перемену в ведьме, и она ей не понравилась. Нужно было уходить. Всё становилось слишком напряжённо.

– Я помогаю людям, потому что не могу иначе. Это моё призвание. Но люди намного лучше, чем ты говоришь – они умеют быть благодарны.

Инга расхохоталась. И в этом зловещем смехе, разносившемся по мрачному дому, слышался коварный замысел.

– Да? Хочешь проверить? Не пройдёт и трёх месяцев, как люди отвернутся от тебя! Они забудут, как ты лечила, спасала им жизни! Они возненавидят тебя настолько, что лишат всего, что тебе дорого! Вот тогда ты поймёшь – не существует никакой людской благодарности! Всё это миф, которым вы, светлые, забиваете себе мозги! Люди злые по своей природе, и только грубую силу и тьму они ценят и уважают! Только она сдерживает их порочные поступки и порывы!