Десять заповедей Вендетты

Сейчас же чёрный Mercedes S-Class плавно скользил по вечерним улицам. За тонированными стёклами мелькали фасады старинных зданий, дорогие рестораны и люди, даже не подозревавшие, что всего в нескольких метрах от них едет человек, от одного слова которого умрёт весь клан или семья. Я воплощение презрения и правая рука diable. Ещё недавно почивший крёстный отец, которого наряжали для встречи с всевышним. Сейчас же, ныне испечённый глава для всех семей как бельмо на глазу. Естественно, никто не будет рад моей «великой» персоне. Я еду туда исключительно для диалога о спонсорстве моего участия в бою, где приз — подпольный бизнес с боями.

В салоне пахло кожей, дорогим табаком и чем-то едва уловимым — напряжением. Тем самым, которое появляется перед встречами, где никто не собирается говорить правду. Я бы даже сказал — тем самым дерьмом, которое всегда висит в воздухе перед тем, как кто-то решит сыграть в умного.

— Музыку включить? — спросил водитель, не отрывая взгляда от дороги.

Я усмехнулся, глядя в окно.

— Нет. Сегодня мне нужна тишина.

— Тишина редко приносит хорошие новости, синьор Канавьер.

— Зато хорошие новости редко приходят в мою машину, — ответил я. Он коротко кивнул и больше не задавал вопросов. Умный человек. В моём мире лишние вопросы обычно живут недолго. И вообще, чем меньше человек говорит, тем дольше он остаётся полезным. Это простая арифметика, которую почему-то понимают не все.

Сегодняшняя встреча не была дружеской. И я это знал ещё до того, как сел в машину. Главы крупнейших кланов уже собирались в одном из закрытых заведений на окраине города. Старые семьи, новые союзники, осторожные противники — каждый приехал со своей целью. Кто-то хотел укрепить влияние. Кто-то — заключить выгодный союз. Кто-то — проверить, действительно ли новый глава Каморры настолько опасен, как о нём говорят. А кто-то, возможно, уже решил, что сегодня я стану удобной жертвой, поданной виде закуски на стол. Ну да, конечно. Очень мило с их стороны. Пусть только попробуют — я не из тех, кого можно просто взять и списать со счетов.

Я лишь усмехнулся. Пусть проверяют.

Страх — самая дорогая валюта в нашем мире. И я давно научился делать так, чтобы её хватало каждому. Но, если честно, в этот вечер меня беспокоило не это. Меня беспокоило другое: за час до выезда мне позвонил человек, который никогда не ошибался, и сказал только одну фразу: «В заведении будет лишний стол». Я тогда даже растерялся, что ли. А теперь почему-то уже не хотелось ехать. Потому что такие, как он люди не бросают фразы просто так. И если он сказал это, значит, кто-то уже начал раскладывать карты. И в его колоде явно не два и три туза. Там явно что—то покруче. Вопрос только — против кого именно.

Телефон завибрировал в кармане. Я достал его, не спеша, и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Сообщение было коротким:

«Не входи через главный. Они ждут не тебя одного».

Я несколько секунд смотрел на экран, не моргая. Потом медленно убрал телефон обратно. Отлично. Просто прекрасно. Потому что именно этого мне и не хватало для полного счастья — ещё одной удобной пешкой, ещё одного ублюдка, который решил поиграть со мной. Хотя, если честно, я уже начинал привыкать к тому, что спокойные вечера в Италии — это миф для туристов и идиотов.

— Проблемы? — спросил водитель, заметив моё выражение лица в зеркале.

— Пока только интервальные совпадения.

Он ничего не ответил, но пальцы на руле напряглись. Хорошо. Значит, он тоже понял: совпадения в моём мире обычно заканчиваются кровью. И если кто-то решил устроить мне сюрприз, то лучше бы ему заранее подготовить себе гроб. Или хотя бы хорошего адвоката. Хотя адвокат, честно говоря, уже не поможет.

— Синьор Канавьер, мы почти приехали, — спокойно произнёс он спустя минуту. Я перевёл взгляд в окно.

Вдали показалось роскошное здание, окружённое дорогими автомобилями и вооружённой охраной. Снаружи оно выглядело как элитный ресторан: мягкий свет, аккуратная вывеска, стеклянные двери, белые скатерти у окон и вежливые официанты, которые улыбались так, будто здесь действительно подавали только ужин и вино. Но я знал, что это была лишь маска. Под этой красивой оболочкой скрывался казино-бар, место, где деньги утекали быстрее алкоголя, а секреты продавались вместе с сигарами. И, как обычно, самые грязные дела прятались под самым дорогим фасадом. Люди вообще любят украшать гниль. Видимо, так им легче с ней жить.

Под мягким светом фонарей уже стояли чёрные внедорожники, а возле главного входа неторопливо курили люди в идеально выглаженных костюмах. Со стороны всё выглядело как встреча крупных бизнесменов. Даже слишком красиво. Слишком вылизано для такой картинки. И именно это мне не нравилось больше всего. Когда всё слишком гладко, значит, где-то уже лежит припрятанный нож, а может и снайпер на соседнем здании. Я огляделся, мельком скользя взглядом по соседним крышам.

На подъезде к зданию я заметил ещё одну деталь: белый автомобиль без номеров, припаркованный чуть в стороне от остальных. Пафосный, единственное что может выделить главу коренной мафии Италии. И слишком неуместный для такого «романтического» места. Я задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем следовало. Потому что такие машины появляются не просто так на таких встречах. Меня напрягает, как она выделяется среди потока черных внедорожников. Будто на затворках зарождения мысли даёт понять, кто тут главный.

— Это не из наших, — тихо сказал я.

Водитель бросил короткий взгляд в зеркало.

— Я тоже его не видел раньше.

— Кажется уйти пораньше не получиться.

Машина замедлилась у входа. Охрана тут же выпрямилась, словно по команде. Один из мужчин в чёрном костюме сделал шаг вперёд, но, увидев меня, остановился. На его лице мелькнуло что-то похожее на уважение. Или страх. В моём мире эти два чувства часто носили одно и то же выражение. И, если честно, мне было плевать, как именно они это называют. Главное — чтобы помнили.

Я уже собирался выйти, когда телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было ещё короче:

«Он уже внутри. Осторожнее.».

Я поднял глаза на стеклянные двери ресторана. Сквозь отражение фонарей и силуэты людей мне показалось, что в холле кто-то стоит и смотрит прямо на меня. Не нагнетая, скорее выжидающее как хищник выжидает свою добычу. Аура тени слишком сильная, тяжёлая —заставляет задыхаться. Скрывать взгляд, иначе убьёт. В Италии все так приветствуют чужеземцев? Потому что я не люблю, когда кто-то считает себя лучше меня. Никогда не встречал сильнее себя, никогда. Обычно такие люди потом очень быстро понимают, насколько ошибались.

Я медленно выдохнул. Вот теперь вечер стал интереснее.

— Синьор? — водитель обернулся ко мне. — Заходите через главный?

Я посмотрел на него, потом на здание, потом снова на экран телефона.

— Конечно, — сказал я и усмехнулся. — Сюрприз не заставит ждать главное блюдо этого вечера.

Я открыл дверь машины и вышел в тёплый вечерний воздух.

На крыльце уже стояли люди, которые привыкли считать себя хозяевами этого города. Но сегодня именно мне предстояло войти туда первым. И, судя по всему, не только для того, чтобы возглавить разговор. Что ж, пусть попробуют удивить меня. Я давно не видел ничего, что могло бы заставить меня отступить. И, если честно, уже соскучился по хорошей драке.

Внутри ресторан оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Мраморный пол блестел так, будто его полировали не каждый день, а каждый час. На стенах висели тяжёлые картины в золочёных рамах, а воздух был густым от дорогого парфюма, сигарного дыма и чужого самомнения. Официанты двигались бесшумно, как тени, а музыка играла настолько тихо, что её почти не было слышно — только ощущение, что здесь всё подчинено ритму чужих денег. И чужих грехов, конечно. Без них ни один такой праздник, встреча не обходится.

Но стоило пройти дальше, как иллюзия ресторана начала рассыпаться.

За декоративной перегородкой открывался главный корпус — просторный зал с баром, бильярдом и игровыми столами. Там уже сидели жёны, дети и старшие подростки тех, кто называл себя главами кланов. Женщины в дорогих платьях делали вид, что им интересны коктейли и разговоры о благотворительности. Дети скучали, уткнувшись в телефоны или лениво наблюдая за шаром на бильярдном столе. Подростки, слишком взрослые для детской комнаты и слишком молодые для настоящих дел, ходили между столами с видом людей, которые уже считают себя частью власти, хотя ещё не понимают её цену. Смешно. Все они думают, что наследуют силу подчинения. На деле они наследуют только проблемы, долги и врагов.

А дальше, за ещё одной дверью, начиналась настоящая территория этого места. Кровавая Баня!

VIP-зона.

Там главы кланов развлекались с девушками, которых сюда привозили не для красоты, а для утешения своих грехов. Полумрак, мягкие диваны, дорогой алкоголь, смех, который звучал слишком громко и слишком фальшиво. Мужчины в дорогих костюмах держали бокалы, обнимали чужих девушек и делали вид, что мир принадлежит им. Девушки улыбались, но в их глазах не было ни радости, ни интереса — только усталость и привычка выживать рядом с теми, кто привык покупать всё, кроме уважения. И вот это, пожалуй, бесило меня сильнее всего. Не их деньги. Не их понты. А то, как легко они превращали живых людей в декорации.

Я смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается холодное раздражение. Вот она, грязная изнанка их власти. Вот как они прячут свои сделки, свои измены, свои утехи. Снаружи — семья, честь, традиции. Внутри — бар, казино, дешёвые обещания и женщины, которые давно перестали быть людьми. И все они ещё смеют называть это властью. Да пошли они к чёрту со своим порядком.

Первым, кого я заметил, был Риина. Он сидел у дальнего стола, откинувшись на спинку кресла, с бокалом в руке и выражением лица человека, который, по-видимому, сегодня и устроит эту самую кровавую баню. Я вижу, как его хищные глаза с прищуром гуляют по толсто набитым пузам глав, женщинам что висели на этих тошнотворных мужиках. И по столу — он буквально ломился от полного комплекта заперщенки. Рядом с ним стояли двое телохранителей, но он даже не смотрел в их сторону. Риина всегда производил впечатление человека, который не боится никого, кроме собственных инстинктов. И именно поэтому был опасен. Такие, как он, улыбаются до последнего. А потом бьют в спину так, будто делают тебе одолжение.

Чуть дальше я заметил красивую девушку — ту самую, что недавно разговаривала с Риина. Я ещё не знал, кто она такая, но уже понял: в этом зале она была единственной, кто не пытался казаться важнее, чем есть на самом деле. Слишком красивая, чтобы её не заметить. Слишком спокойная, чтобы быть здесь случайно. Она не выглядела частью этой грязной компании, и именно поэтому сразу бросалась в глаза.

Через несколько минут она поднялась и подошла к Риина. Те завели разговор.

Я не слышал слов, но видел, как Риина чуть наклонился к ней, а она ответила ему с лёгкой, почти ленивой улыбкой. Разговор явно был не случайным. И, судя по тому, как быстро изменилось выражение лица Риина, девушка пришла не просто так. Интересно, о чем разговор, очень интересно. Потому что в таких местах красивые женщины редко подходят к опасным мужчинам без причины. А если подходят — значит, причина уже сидит где-то рядом и ждёт своего часа.

В воздухе повисло напряжение.

Я чувствовал его кожей. Видел в том, как напряглись плечи телохранителей. В том, как один из стариков медленно поставил бокал на стол. В том, как Риина чуть сузил глаза, а девушка продолжала говорить с ним так, будто между ними не было ни границы, ни лишних слов. Отлично. Значит, я попал в точку. И, если честно, мне даже нравилось, как быстро у них портится настроение.

Вот теперь я точно понял: сообщение было не предупреждением. Это было приглашение. И кто-то очень хотел, чтобы сегодняшний вечер закончился кровью. Что ж, я не против. Главное — чтобы кровь была не моей.

— Всё ещё ищешь, где здесь подвох? — раздалось у меня за спиной.

Я обернулся. Лука. Он стоял в паре шагов от меня с той самой улыбкой, которую я помнил ещё со школы. Тогда он был таким же: вечно с прищуром, вечно с видом человека, который знает чуть больше, чем говорит. Мы учились вместе, сидели за одной партой в старших классах, а потом жизнь развела нас по разным дорогам. Я пошёл туда, где решают вопросы силой и страхом.

Он — туда, где вопросы решают связями и деньгами. Но, судя по всему, старые привычки у него остались.

— Лука, — сказал я, не скрывая удивления. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

— А я вот ожидал, — усмехнулся он. — Ты всегда приходил туда, где пахло проблемами. Прям, как липучка? Всегда находил тебя в радиусе проблем.

— А ты, значит, всё ещё любишь появляться в самый неподходящий момент. Привычка отстой, избавься.

— Это талант, Диего. Его не пропьёшь.

Мы коротко пожали друг другу руки. В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое. Редкость для этого места.

— Ты всё ещё помнишь школу? — спросил он.

— Я помню, как ты списывал у меня математику и потом уверял учителя, что это я у тебя.

— И ведь сработало же, — хмыкнул он.

Я усмехнулся. Да, Лука не изменился. Всё тот же ублюдок с хорошей памятью и ещё лучшим чувством времени. Аж прям блевать охота. Всегда бесил меня, да все убить никак не получалось.

Он оглянулся через зал, потом кивнул в сторону бара.

— Подожди секунду. Я хочу познакомить тебя с одним человеком.

И вот тут я невзначай заметил то, что не бросалось в глаза сразу, но говорило о многом. Лука смотрел не просто в сторону бара — он прожигал взгляд так, как смотрят на то, что когда-то было твоим и, по твоему мнению, должно оставаться твоим до сих пор. В его движениях было слишком много привычки, слишком мало равнодушия. Даже когда он позвал девушку, в его голосе прозвучало не приглашение, а почти приказ. И, когда она поднялась, я увидел, как Лука на секунду коснулся её спины — легко, будто случайно, но слишком уверенно для случайности. Девушка едва заметно напряглась, а потом сделала вид, что ничего не произошло.

Бывшие партнёры, понял я сразу. И не только по делам.

Лука, похоже, расставание так и не признал. Он всем видом показывал, что эта девушка до сих пор его. И, судя по тому, как он держался рядом с ней, это было не просто старое чувство — это была собственническая привычка, от которой он не собирался отказываться.

Когда она подошла ближе, я понял, что не ошибся. Это была та самая девушка, которую я заметил раньше. Кэри.

Не из тех, кто пытается понравиться. Не из тех, кто улыбается каждому встречному. В ней было что-то опасно спокойное — как в море перед штормом.

— Кэри Пьер, — сказал Лука, когда она остановилась рядом. — В своих кругах известна как Кэри Кроу. Младшая дочь Эдгара Кроу.

Она перевела взгляд на меня. Спокойно. Прямо. Без страха и без лишнего интереса, что, признаться, уже само по себе было редкостью.

— Глава Каморры, — добавил Лука с лёгкой усмешкой. — А это Кэри. Её семья держит поставки. Если тебе нужен товар, который доходит туда, куда надо, и не исчезает по дороге, то лучше неё в этом городе никого нет.

Вот оно. Поставки. Я чуть прищурился, оценивая её уже совсем иначе. Не как красивую женщину в дорогом зале. Не как случайную гостью. А как человека, который держит в руках то, без чего не живёт ни один серьёзный клан.

Логистика. Порты. Склады. Маршруты. Документы. Люди, которые умеют исчезать и появляться в нужный момент. Без таких, как она, даже самая большая власть превращается в пустой звук.

Кэри протянула мне руку.

— Приятно познакомиться, синьор Канавьер.

Я пожал её. Пальцы у неё были холодные, но хватка — уверенная. Не слабая, как бывает у большинства девушек. С характером. Такая, какая бывает у людей, привыкших не просить, а решать.

— Взаимно, — ответил я. — Хотя Лука мог бы предупредить, что у него в знакомых такие опасные женщины.

Она чуть приподняла бровь.

— А я думала, что глава Каморры будет менее разговорчивым.

— Обычно я и правда не такой.

— Значит, мне повезло.

Лука тихо фыркнул, явно наслаждаясь тем, как быстро между нами пошёл разговор.

— Я, пожалуй, оставлю вас на минуту, — сказал он, уже отступая в сторону. — Только не убивайте друг друга сразу. Мне ещё жить хочется.

— Не обещаю, — сухо бросил я ему вслед.

Он рассмеялся и растворился в толпе, оставив нас вдвоём среди шума, бокалов и чужих взглядов.

На секунду между нами повисла тишина. Не неловкая. Скорее внимательная. Та самая, в которой люди успевают понять друг о друге больше, чем за длинный разговор.

— Лука сказал, что ты отвечаешь за поставки, — произнёс я первым.

— Не совсем я. Мой клан. Но да, я веду большую часть маршрутов сама.

— И часто ты лично появляешься на таких встречах?

— Только когда понимаю, что веселье может быть интереснее, чем отчёты.

Я усмехнулся.

— Значит, тебе уже сказали, что сегодня будет интересно.

— Мне сказали, что сегодня будет опасно для меня.

— Для тебя? Не смеши, это же одно и тоже? Разве дофамин не ударяет в кровь при опасности?

Она посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Для тебя, возможно.

— Для меня — особенно.

Кэри не отвела взгляд. И это мне понравилось. Слишком многие в этом зале либо прятали глаза, либо пытались смотреть на меня так, будто это они здесь главные. Она не делала ни того, ни другого. Просто стояла напротив и оценивала меня так же спокойно, как я оценивал её.

— Твой клан действительно занимается поставками? — уточнил я.

— Да.

— Чем именно?

— Тем, что нужно людям вроде тебя, — ответила она без тени смущения. — Продукты, медикаменты, техника, контейнеры, документы, маршруты. Всё, что должно пройти незаметно и вовремя.

— В тишине?

— Без лишних вопросов — это уже зависит от того, кто спрашивает.

Я коротко кивнул. Умная. Слишком умная для человека, который просто сидит в красивом зале и делает вид, что пришёл на ужин.

— Тогда ты понимаешь, почему я не люблю слово «поставки», — сказал я.

— Потому что за ним обычно прячут слишком много грязи?

— Потому что за ним обычно прячут слишком много лжи.

Она чуть улыбнулась.

— В этом мы похожи.

Я не ответил сразу. Потому что, чёрт возьми, она была права.

В нашем мире никто не говорит правду полностью. Все что-то скрывают. Все что-то недоговаривают. И всё же именно такие люди, как Кэри, были опаснее остальных. Не те, кто кричит громче всех. А те, кто умеет молчать и при этом держать в руках половину города.

— У тебя проблемы с маршрутом через юг, — сказал я после короткой паузы. Её взгляд стал чуть острее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я слышал о задержке одного из контейнеров в Неаполе. И потому что, если бы всё шло гладко, Лука не стал бы знакомить нас именно сегодня.

Она не стала отрицать.

— Один из портов начал играть в собственные игры, — сказала она. — Кто-то решил, что может задержать груз и заработать на этом дважды.

— И ты пришла сюда за помощью?

— Я пришла посмотреть, кто из присутствующих действительно умеет решать проблемы, а кто только любит пускать воздух в уши.

Я усмехнулся.

— И как, уже определилась?

— Пока нет.

— Недостаточно информации?

— Недостаточно, может быть, но я кажется нашла. То, что мне нужно.

Вот теперь я окончательно понял, что передо мной не просто красивая женщина из клана поставок. Передо мной была та, кто привыкла выживать среди хищников и при этом не становиться добычей. А такие люди либо становятся союзниками, либо врагами. Третьего не дано.

— Если тебе нужен чистый канал, — сказал я, — я могу его дать.

— А если мне не нужен?

— Тогда ты бы не стояла сейчас здесь.

Она тихо рассмеялась. Не громко. Но в этом смехе было что-то живое, настоящее. И, мать его, это зацепило сильнее, чем я ожидал.

— Ты всегда так быстро переходишь к делу? — спросила она.

— Только когда дело действительно важно.

— Или, когда тебе весело.

Я чуть наклонил голову.

— Возможно, и так.

Кэри посмотрела на меня ещё секунду, потом перевела взгляд на зал, где уже начинались первые тосты и натянутые улыбки.

— Тогда, синьор Канавьер, возможно, нам стоит поговорить после официальной части.

— Возможно.

— Это не отказ?

— Это приглашение.

Она снова улыбнулась — на этот раз чуть заметнее. И именно в этот момент я понял, что Лука, сам того не зная, только что запустил цепочку событий, которую уже нельзя будет остановить. Потому что с Кэри всё началось не с красивых слов и не с пустых обещаний. Всё началось с одного взгляда, одного рукопожатия и одного разговора о поставках, который слишком быстро перестал быть просто разговором. А потом в зале погас свет.

На секунду. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы кто-то в дальнем конце помещения выругался, кто-то резко поднялся со стула, а охрана у входа напряглась так, будто уже ждала выстрела. Я мгновенно повернул голову к двери. Кэри повторила за мной. И в этой короткой темноте я успел заметить только одно: она не отступила ни на шаг. Когда свет вернулся, в зале уже началась суета. Кто-то вскрикнул, бокал разбился о мраморный пол, один из телохранителей Риина резко схватился за ухо, будто получил приказ по наушнику, а у входа двое охранников прижали к стене официанта с пистолетом, спрятанным под подносом. Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел сделать вид, будто ничего не случилось.

Кэри повернулась ко мне, и в её глазах не было паники. Только холодное понимание.

— Похоже, твой вечер стал ещё интереснее, — тихо сказала она.

Я усмехнулся, не сводя взгляда с того, как люди в зале начинают делиться на тех, кто прячется, и тех, кто уже ищет, кого обвинить.

— Теперь уже наш вечер, — ответил я.

И вот тогда всё действительно завязалось. Потому что в тот момент я понял сразу две вещи: кто-то пришёл сюда не просто так, и Кэри Пьер — женщина, которую Лука решил познакомить со мной, младшая дочь Эдгара Кроу, известная в своих кругах как Кэри Кроу, — станет частью этой истории, нравится мне это или нет.

А ещё я невзначай заметил, как Лука, стоя чуть в стороне, смотрел на неё так, будто она всё ещё принадлежала ему. Не как на бывшую партнёршу. Не как на человека из прошлого. А как на то, что он до сих пор не собирался отпускать.

И, судя по тому, как Кэри на это реагировала, она это тоже прекрасно понимала.

А когда в моём мире что-то начинается с такой женщины, обычно это заканчивается либо войной, либо чем-то куда более опасным.

И, если честно, я ещё не решил, что из этого мне нравится меньше.