Титул феникса. Последняя битва.

Ну ничего себе завтрак.

Я ткнула мясо вилкой, которую мне дал Феррит, скривилась и посмотрела на него.

— Человеческое? — Мой вопрос звучал с неприкрытым отвращением. Брови Феррита подскочили, а затем он расхохотался. Его смех звучал мягко, по доброму. Где же подвох?

— Говядина. — Он достал из кармана штанов яблоко, протер его рубашкой и передал мне. — А это на десерт.

Я аккуратно протянула руку и взглянула в светло-серые глаза. Видимо фиолетовыми они становятся во время использования силы. Кивком я поблагодарила его и принялась есть. Желудок скрутило в тугой узел от голода, и я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на тарелку, как дикарь. Феррит отвернулся, не стал меня смущать. Он сидел и наблюдал за работой бладгромов, пока я с опаской косилась на него.

— Чем ты так насолила своей матери? Как не зайдет речь о тебе, она отпускает колкости.

Он подтянул к себе ногу, положил на колено кисть и активно забарабанил по нему пальцами.

— Родилась, — отрезала я и выпила воды.

— А ты немногословна. — Он хмыкнул. — Боишься меня?

Я отставила тарелку с чашкой в сторону и принялась за яблоко. Желудок все еще казался пустым. Мне было мало.

— А не должна? — спросила я с набитым ртом.

— Ну, я поводов пока не давал.

Он потянулся ко мне, и я в секунду дернулась назад. Затем остановилась и с испугом посмотрела в его глаза. Он медленно коснулся моей рубашки у выреза и что-то откинул в сторону.

— Кусочек яблока упал, — процедил Феррит.

Я заметила, как он заострил внимание на подвеске с фениксом, после чего быстро спрятала ее под рубашку.

— Ты уничтожил множество людей, откатил для нас время назад, заставил начать развиваться заново и… — Я запнулась, раздумывая можно ли говорить следующие слова: — Убил родную сестру.

Феррит тяжело вздохнул.

— У меня было много времени все это обдумать. Не веришь, что люди меняются?

— Но ты не человек.

Я доела яблоко и положила огрызок в тарелку.

— Только наполовину. Собственно, как и ты, — он смахнул с лица волосы, — хотя, судя по рассказам твоей матери, в тебе человеческого даже меньше. — Феррит ехидно ухмыльнулся.

Он взял посуду и встал. Я подумала, что задела его. Однако на его лице все еще оставалась улыбка.

— Я прикажу, чтобы тебе принесли нормальный обед и ужин, — из него вырвался смешок, — и побольше.

— Спасибо. — Я с благодарностью кивнула.

— Твоя мать все еще против того, чтобы ты жила рядом с нами в нормальных покоях, но я уверен, что смогу переубедить ее. — Он начал удаляться, но остановился и напоследок добавил: — В конце концов, благодаря кому все здесь существует.

Эти слова меня удивили. Неужели он ведет с ней разговоры, а не просто приказывает? Неужели не угрожает тем, что разнесет ее голову? Может он боится? Боится того, что его могут снова отправить назад. Понял ли он, что внутри моей подвески? И почему черт возьми он так добр ко мне? Играют родственные чувства?

Живот заурчал уже через несколько минут после ухода Феррита, пока я все сидела и наблюдала за работой бладгромов. Они увеличивали высоту холмов. Делали некий каменный забор или его подобие, потому что выглядело это странно. Зачем? К ним и так было тяжело пробраться. Если наша армия подойдет сюда, то даже ее половина не сможет зайти внутрь. Если конечно я не найду вход или они не научатся летать. Феррит сказал, что на моей тарелке лежала говядина, значит где-то должны пастись коровы. Оставалось выяснить где.

Я направилась на поиски выхода.

Глава восьмая

Ривен

Альдахар довез нас до острова, настолько близко, насколько позволяла глубина. Дальше пришлось плыть самим. Хорошо, что с нами не было Ванессы: как только все закончится, непременно научу ее плавать.

Соккиры на удивление разрешили ухватиться за них одной рукой — во второй каждый из нас держал вещи — и дотянули практически до берега.

Когда мы ступили на землю, мне показалось, что растения и деревья здесь неестественно большие. Я бросил вещи на песок, подошел к кромке леса, которая находилась в метрах тридцати от воды, и едва дотянулся до листьев папоротника. Его стебель оказался выше моего роста. Мне было страшно представить, какого размера существа здесь водятся.

— Похоже, Ант — полная противоположность Феррита. — Кенаи подошел ко мне и с прыжка сорвал пару листьев. — Один высушивает зелень, другой ее питает.

— Думаешь, это он? — Я нахмурил брови и задумчиво посмотрел на брата.

— Нет, здесь просто живут великаны, — съязвил он. — Ну а как еще это объяснить?

Он сравнил лист, который должен быть размером с ноготь, со своей ладонью — и они оказались одинаковые.

— Я думаю, что Феррит брал из растений жизненную силу, чтобы не иссыхала его оболочка. Видел, как он выглядел? Словно ему около тридцати, но явно не за сотню.

— И? К чему ты ведешь? — Кенаи поджал губы.

— К тому, что у Анта не хватило бы сил вырастить такой лес. Либо с другой стороны острова мы обнаружим высохшую землю, либо же он черпает силу где-то еще. В любом случае то, что она у него есть, может плохо для нас кончиться, если он окажется не таким, каким мы его представляем. Вдруг характер Ферриту достался от него.

Я пожал плечами и направился к команде. Они стояли на берегу и осматривали, что из вещей нам удалось забрать. Нас осталось мало: Брэндон, Кай, близнецы Руфус и Рой, Маврос, Кираз, Йен, Кадок и мы с братом.

— Каждый смог захватить свой меч и по фляге с пресной водой, — начал докладывать Маврос. — Есть парочка кресал и пирита, но они должны хорошенько просохнуть. Так что пока мы без огня.

Я кивнул ему и посмотрел в сторону леса, на восток. Солнце уже взошло; навскидку было часов двенадцать. Долго же мы выбирались с корабля. Многие почти не спали, выбились из сил после сражения с соккирами, поэтому, как бы сильно я не спешил отправиться в путь, нужно думать об остальных.

— Соберите веток, постарайтесь высушить кресало и разожгите огонь. Мы с Кенаи отправимся за завтраком, — я двинулся в сторону леса, — или уже за обедом, — пробубнил я себе под нос.

Я даже не знал, водится ли здесь дичь. Жена Анта не писала, чем питалась, а больше я и не знал людей, ступивших на этот остров.

Нагибаясь под ветками, я старался идти тихо; Кенаи же рубил мечом все, что попадалось перед его лицом.

— Ты хоть веревку захватил, лесоруб? — с издевкой спросил я.

— А ты дед старый что-ли? Зачем нам ловушка, когда есть волчьи зубы?

— Не хотел привлекать внимание, — ответил я, перепрыгивая здоровенный булыжник.

— Чье? — Брат усмехнулся. — Папоротника? — Он запрыгнул на камень и закричал: — Эй! Есть тут кто-нибудь? Монстры? Люди? — Он посмотрел на меня. — Видишь? Никого.

— Ведешь себя как противный ребенок, — шепотом произнес я, прислушиваясь к окружающим звукам. — Все еще бесишься, что Ванесса вышла замуж за меня, а не за тебя?

— Да я пиздец как рад за всех женившихся в последнее время, — как будто специально громко произнес Кенаи.

Он отвел взгляд.

— Мне это уже порядком надоело. — Я поднялся к нему на камень. — Теперь она моя жена, и я не позволю, чтобы ты продолжал отпускать свои мерзкие намеки в ее сторону. — Мы прожигали друг в друге дыру. — Давай решим все как взрослые люди.

Кенаи очень «повзрослому» направил на меня меч. Я вынул свой, и мы схлестнулись в поединке, балансируя на камне.

— Ты увел ее у меня! — вскрикнул Кенаи и нанес удар.

Я отразил его мечом и толкнул ногой в живот. Он едва не свалился вниз, но устоял.

— Я полюбил ее еще в академии, однако все равно дал тебе шанс и не вмешивался! Ты сам все просрал!

Мои слова сопровождались взмахами и звоном металла.

— Ты только и ждал, что я облажаюсь!

Он перекинул меч в левую руку, провернул обманный маневр и с размаху всадил кулаком мне по челюсти.

— Если бы я хотел насолить, то сразу бы рассказал ей о Мериде и тебе. А я, между прочим, ради тебя увел ее в тот день из дворца, чтобы ты разобрался с принцессой! Однако ты решил разобраться с ней иначе.

Я выбил оружие из его рук, налетел сверху, после чего мы вместе свалились с камня. Сидя на Кенаи, я стал наносить удары по лицу.

— Я думал, что ты это сделал специально, чтобы добиться ее расположения, а потом привести к моей двери.

Он перестал защищаться и посмотрел на меня полными обиды глазами. Я остановился.

— Значит, ты идиот, который плохо знает собственного брата.

Я перекатился с него на землю и лег рядом на спину. Сквозь плотные заросли деревьев слегка пробивалось голубое небо.

— Прости, — пробормотал Кенаи, сплевывая в сторону кровь. — Я только и делаю, что все просираю, а потом мучаюсь.

Рычание заглушило его последние слова.

— Я же сказал, прости. Я больше не буду вести себя с ней так, как раньше.

— Это не я.

Мы задрали головы и увидели огромную рыжую морду, похожую на кошачью, но с парочкой длинных клыков снаружи. Я потянулся за мечом, но киса в секунду вцепилась мне в руку. С криком я начал бить ее ногами в здоровенную голову, но она даже не обратила на это внимания и сильнее стиснула челюсти. Еще немного — и она бы отгрызла ее мне.

Кенаи резко прыгнул на животное сверху и вонзил меч между лопаток. Когда хватка на моей руке ослабла, я подумал, что киса рухнет на землю. Однако она зарычала и отшвырнула меня в сторону. Я сильно приложился головой о дерево. На секунду в глазах потемнело, а на лбу выступило что-то влажное.

Брат закричал. Я вскочил и поспешил на помощь Кенаи. Он дергался на дикой кошке, словно наездник на необъезженной лошади. Я вытащил кинжал и несколько секунд гадал, куда же ударить, чтобы убить ее. Киса обернулась, заметила меня и, оставляя позади себя пыль, рванула навстречу.

Раз… Два… Три…

Как только она подбежала достаточно близко, я скользнул вниз, под нее. Оказавшись под грудью, я всадил кинжал ей в сердце. Громадное тело обмякло на мне. Я едва мог дышать. Сил, чтобы сдвинуть тушу самостоятельно, не хватало. Когда я ощутил толчки, то понял, что Кенаи пытается столкнуть ее с меня. Мы начали раскачивать тело с двух сторон, и через время появилась небольшая щель, в которую я и выполз наружу.

Воздух с силой наполнил мои легкие, и я закашлялся.

— Вот и обед нашли, — усмехнулся Кенаи и похлопал меня по спине.

Я осмотрел животное внимательнее: шерсть на груди белая, в остальных местах — рыжевато-коричневая; морда слегка вытянутая, но при этом похожа на кошачью; длинные два клыка, которые выходят за пределы рта и спускаются до подбородка. Ну и как не обратить внимание на жуткие габариты. Киса раза в полтора превосходила ликана по размерам.

Много ли здесь таких? Мы с трудом справились с ней, и то помогла удача. Справимся ли со стаей?

Я схватил дикую кошку за одну переднюю лапу, Кенаи — за вторую, и мы потащили ее к остальным.

— А вот сейчас веревка бы нам пригодилась, — прокряхтел я, закапывая себя ногами в землю, пока пытался сдвинуть тушу с места.

Кенаи промолчал. Его лицо покраснело, вены на лбу вздулись, и он с силой стиснул зубы, так что напряглись желваки.

Я уже думал, что мы не дойдем. Камни, ветки, ямки — все это сильно тормозило нас и заставляло прилагать еще больше усилий, хотя мы и так напрягались по полной. Когда сквозь папоротник начал пробиваться яркий свет, а в нос ударил запах соленой воды, то я бросил лапу и направился на берег.

Ребята развели огонь. Их тревожные лица глядели в нашу сторону. Кай бросился ко мне первым и подхватил под руку.

— Все в порядке, — запыхавшись, произнес я. — Дай воды.

Я не мог напиться, хотя понимал, что нельзя тратить так много. Пот ручьем стекал по телу, и единственное, что мне сейчас хотелось, — рухнуть на песок и не двигаться. Кенаи в не менее привлекательном виде упал рядом. Остальных мы отправили за тушей.

— Это самый жаркий октябрь на моей памяти, — пересохшим ртом прошептал Кенаи.

Когда парни выволокли кису на берег, Кираз вскрикнула:

— Боги! Какой огромный!

— Не больше, чем мой… — попытался пошутить Кадок, но его слова растворились в жалобном стоне. Он едва не лопнул от напряжения, пока толкал тушу.

Как я его понимал. Мои руки покалывало, спина гудела, и я чувствовал, словно разваливаюсь. Надо бы начать качать мышцы.

После того как мы с Кенаи восстановились, то помогли ребятам разделать мясо и зажарили его часть. Что делать с остальным, я не знал. В такой жаре оно быстро пропадет или привлечет других диких зверей, но и съесть все мы не сможем.

— Может, отдать остальное соккирам? — предложил Йен. — Так сказать, задобрим этих чудиков.

Все поддержали идею, и после еды мы вместе столкнули останки в океан. Нам необходимо было найти пресную воду, и сделать это желательно до заката, поэтому мы сразу отправились в путь. Раны затянулись, остались лишь кровавые пятна на одежде. Но зато рука находилась на месте — грех жаловаться.

Я повел всех тем же путем, которым мы шли с Кенаи. Хотя бы какая-то его часть уже изведана. Я надеялся, мы сможем быстро добраться до того самого водопада, о котором писала мать Феррита. Керский остров небольшой, но теперь меня беспокоило то, что его населяло. Вернее, кто.

Глава девятая

Ванесса

Выход я так и не смогла найти. Когда я направилась внутрь каменного дворца, то сразу же была поймана бладгромом, который везде сопровождал меня. Я попросила показать, где можно помыться, после чего он на время оставил меня одну. Воду пришлось набирать из того же колодца, где я брала для чистки Бруно. А их помывочная представляла собой каменный закуток на улице, в углу двора. Спасибо богам за такую жаркую осень, иначе я бы предпочла ходить грязной. Вода была ледяная, сверху задувал ветер, да и бладгромы, которые находились на холмах, явно пялились. Не знаю, как на мясо или как на женщину.

Для начала я быстро обмылась рукой, а потом резко выплеснула на себя остатки из ведра. Пока я надевала одежду, которая липла из-за мокрого тела, вспомнила самое первое испытание в академии. Мне стало смешно от того, что, видимо, Торндайк знал, к чему готовить кадетов, а не просто издевался.

Когда я закончила, бладгром отправил меня в свою так называемую комнату, где я провела все оставшееся время до сегодняшнего утра. Он велел не выходить наружу. Видимо, Кассия нашла способ сделать меня пленницей, но так, чтобы не злить Феррита. Я находилась не в подземелье и не в клетке, но при этом в темноте и ограничена в передвижениях. Умно.

Бладгром принес завтрак и, когда я закончила прием, отправил меня снова мыть Бруно. Несмотря на задание, я все же была рада выбраться на свежий воздух. В моей пещере стоял затхлый запах плесени и протухшего мяса. Пару раз я не смогла сдержаться от столь едких ароматов и вывернула содержимое желудка, чем еще больше усугубила положение.

Сегодня Бруно вел себя спокойнее. Я почистила его спину и лапы, а живот в рубцах и ранах трогать не стала. После уборки самой пещеры, я выдохлась и села отдохнуть напротив его морды. Мне захотелось показать ему и свои шрамы: я закатила рукав на руке и обнажила гладкую полоску.

— Это был один из кадетов академии, он связал меня и принялся издеваться. — Я приподняла руку и поднесла поближе к его глазам. Затем закатила штаны. — А эти шрамы похожи на твои, тоже крестообразные, но намного меньше.

Я с грустью уставилась на Бруно. В его взгляде было что-то такое, отчего мне не хотелось больше называть его монстром. Он словно все понимал, все чувствовал.

Бруно тяжело вздохнул и приподнял голову. Я вытянула ладонь, и он коснулся ее лбом. Было в его морде что-то человеческое. Или в лице?

— Что делаешь? — прозвучал мужской голос из-за спины, отчего я подпрыгнула, а Бруно резко отвернулся и ушел вглубь пещеры.

— Напугал.

Я с презрением глянула на Феррита и вышла на свет. Он был без рубашки, но в легкой фиолетовой жилетке, которая, конечно же, не закрывала его сухой торс.

— Я поговорил с твоей матерью, и она согласилась выделить тебе нормальные покои рядом с нами.

Он подошел ближе, нахмурил черные брови и коснулся пальцами шрама на моей руке. Я небрежно стукнула по ним, затем быстрым движением распустила рукав и штанины.

— Какая щедрость с ее стороны, — прыснула я. Мне хотелось гордо отказаться, но, вспоминая вонь пещеры, я передумала. — Почему ты вообще с ней советуешься?

Он усмехнулся.

— Вчера мне показалось, что ты боишься меня, а сегодня я слышу дерзкую нотку в твоем тоне. — Он указал рукой на тень и намекнул отойти туда. — У тебя всегда так быстро меняется настроение и отношение к человеку?

— А ты всегда сначала разносишь голову монстра при знакомстве, а потом приносишь еду? — Я сложила руки на груди. — Считай, что пытаюсь подстроиться под твое поведение.

На самом деле, после вчерашнего дня я стала меньше бояться его. А сегодня он вообще застал меня врасплох, и я не успела успокоиться и принять позицию буки.

Феррит не ответил мне, лишь хмыкнул и оперся плечом о скалу.

— Открою тебе страшную тайну и этим отвечу на самый первый вопрос. — Он немного наклонился ко мне и прошептал: — Когда бладгромы отвернулись от меня, я проиграл, а сейчас ими заправляет твоя мать и ее суженный. Безусловно, я могу перебить их всех за неподчинение, но тогда снова останусь один.

Я распахнула глаза. Как же я сама не догадалась! Он боится не отправиться назад в ущелье, а снова лишиться поддержки и армии.

— Хм… — протянула я. — Смею тогда предположить, что ты хочешь завоевать доверие бладгромов, а потом встать на место Дрогана?

— А ты умна. — Он подмигнул мне. — Только ему об этом не говори.

— И зачем тебе я?

Я взглянула ему в глаза в попытке найти в них ответы.

— Пока не знаю. Но ты явно появилась здесь не просто так… — Он задумчиво посмотрел наверх. — Мы единственные боги на континенте, а может, и в этом мире, вдруг это судьба?

— Я не куплюсь на это. — Я сложила руки на груди. — Хочешь использовать мою силу? Отомстить людям? Захватить Сэлостэйру?

Я сделала шаг в его сторону и сердито вздернула голову.

— Так вот зачем ты здесь. — Он улыбнулся и провел рукой по моим грязным растрепанным волосам. — А я то думаю, чего это ты даже не сопротивлялась на пути сюда. Ты боишься за свой континент и решила разнюхать планы свихнувшегося полубога? — насмехался он.

— Спешу напомнить, что ты высосал из меня почти всю силу, а также кровь. — Я откинула волосы, чтобы он больше не касался их. — Мне нечем было сопротивляться.

На его лице читалось удивление.

— Ты не умеешь восстанавливаться? — Его брови подскочили.

— Иссушать землю, как ты? Нет уж, спасибо.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Это не обязательно, ты можешь вытягивать ее из других магических существ, из всех кроме бладгромов. — Я скривилась при слове «вытягивать», и Феррит рассмеялся. — Но для этого необходима концентрация и тренировки. Есть еще один способ, медленный, но безопасный для растений и монстров.

Он направился в сторону, а я, не дождавшись второго способа, последовала за ним, в надежде, что он расскажет. Но он молчал. Мы зашли в каменный дворец, повернули направо и поднялись по лестнице на пару этажей.

Феррит был единственным, кто может рассказать о моей силе, а если еще и научит правильно пользоваться, то я смогу направить это против них.

— Так ты расскажешь о втором способе? — не выдержала я.

Мы дошли до комнаты, и Феррит открыл передо мной настоящую деревянную дверь. Они все же здесь есть.

— Позже, — загадочно ответил он, чем вызвал желание врезать ему по самодовольной мине.

Внутри новых покоев меня ждало разочарование. Все та же полукруглая, вырезанная в скале пещера. Однако с некоторыми удобствами. Прямо посередине стояла небольшая двуспальная кровать. Над ней, словно специально, чтобы упасть и убить того, кто спит, висела черная трехъярусная железная люстра со свечами. При входе слева стоял простой стул из дерева. А в дальнем углу я заметила узкое крохотное отверстие, через которое проходил луч солнца. И все.

«Спасибо хотя бы за кровать, — я натянуто улыбнулась, — надеюсь, она мягкая».

— Дверь напротив — это помывочная. Ведра с водой пополняют после каждого. А тех, кого волнует здесь личная гигиена, всего четверо, и двое из них находятся в этой комнате. Так что…

— Спасибо, — пробормотала я.

— Я распоряжусь, чтобы тебя позвали на обед, — добавил Феррит и ушел, не до конца закрыв дверь.

Я тяжело вздохнула, захлопнула ее и прошла к кровати. Рухнув на нее лицом, я уткнулась в подушку. Запах белья напоминал мне раздавленного жука-вонючку. Надеюсь, у Ривена дела идут получше. Смогли ли они добраться до острова? Нашли ли Анта? И хватит ли того, что я набрала, чтобы оживить его?

Мои мысли сопровождались едва уловимым стуком. Он преследовал меня последние два месяца и с каждым днем становился все отчетливее.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Это было похоже на биение сердца. Слух ликана помогал мне слышать чужие, но к собственному я давно привыкла и не обращала внимания. Но сейчас я одна, а помимо своего слышу еще один стук. Странно.

Я закрыла уши руками и закричала в подушку. Однако стук только участился. Я села и задумалась. Меня поразило как громом по голове…

— О нет, нет, нет, только не сейчас, этого не может быть, — затараторила я.

Кровь не шла уже несколько лун, я хочу есть, как дикое животное, меня постоянно тошнит, тянет живот, и вечно клонит в сон. Еще и этот стук.

— Твою мать!

Я беременна. Не думала, что это произойдет так скоро. Значит, я выходила замуж уже в положении. Моя жизнь проносилась со скоростью света. Я не успевала насладиться ей, как переходила на новый этап: академия, война, корона, свадьба, ребенок. Черт возьми!

— Боги, если вы слышите меня, то знайте, что мне порядком надоела такая спешка!

Если бы я знала, то всеми силами постаралась бы не попасть к Кровавым холмам. А сейчас что мне делать? Нужно срочно выбираться, пока никто не узнал.

Я вскочила и стала ходить вокруг кровати. Теперь придется отвечать не только за свою жизнь. Я не выяснила, каков замысел Феррита, какие слабые места у этой крепости и все тонкости пользования силой. Мне еще рано покидать холмы. Все, нужно успокоиться. Все хорошо, мы в безопасности, пока нам ничего не угрожает. Пока…

В дверь постучали, и, только я собралась ответить, как ее бесцеремонно распахнули. В комнату вошла Кассия.

— Чего тебе? — Я сердито зыркнула на нее и крепко схватилась за металлическое изголовье кровати.

— Пришла поглядеть, как обустроилась моя дочь, — холодно произнесла она.

— Лучше некуда. Все? Можешь идти.

— Мне нравится, какой ты выросла, — Кассия взяла стул, поставила ближе к кровати и села на него, — однако это не отменяет того, что ты всего лишь расходный материал.

Я вытаращила на нее глаза и стиснула зубы от злости.

— И чего это Феррит так носится с тобой?

— Мне почем знать?

— Ты слишком опасна, чтобы оставлять тебя в живых.

Я ехидно улыбнулась и села на кровать напротив нее.

— С трудом сдерживаюсь, чтобы не разорвать твое тело в клочья одним только криком, — с легкой ухмылкой сказала я.

Кассия рассмеялась.

— Благодаря Орифу у тебя на это кишка тонка, и мы это уже выяснили в ущелье.

— Пришла оскорблять? — Я приподняла бровь.

— Нет, пришла сказать, что мне и моему мужу не нравится то, что ты переселилась сюда и собираешься есть с нами за одним столом, поэтому ты сообщишь Ферриту, что не хочешь идти в столовую и поешь здесь. — Она закончила и подошла к двери.

— А мне-то что с этого? Вот если бы ты ответила на пару моих вопросов, тогда я бы, может, и не мозолила глаза вашей отвратительной парочке.

Я попыталась сделать скучающий вид, закинула ноги на кровать и принялась пальцами распутывать волосы.