Разрывая небеса

Вероника Терностаева

Разрывая небеса

ВЕРОНИКА ТЕРНОСТАЕВА

РАЗРЫВАЯ НЕБЕСА

Москва

И падет печать с Таннари, когда сорвёт её рука ангельская, и вырвется из той тьмы сила, не знавшая доселе равных…

Пролог

Развьются громом облака

И в вспышке сотен молний,

Расколет грохот небеса,

И в мир явятся трое...

В них льётся свет златой рекой,

Сердца их наполняя,

Они несут с собой покой,

Всем радости желая.

И ангелов, смотря на них,

Добро переполняет,

А золотой тот яркий свет

Им много вспоминает.

Однако тьма их тоже ждёт,

Ведь та благая сила,

Поможет мраку наконец

Быть главными над миром.

Свет трёх сердец пробудит тьму,

Что столько лет скрывалась,

И свет Всё погрузит во мглу,

Как нам и обещалось.

И кровь потоком потечёт,

Всё на пути смывая...

На брата брат тогда пойдёт,

Морали забывая.

Округу хаос захлестнёт,

А ненависть рекою

С собою каждого возьмёт,

Дав всем частичку горя.

И вот, когда миры падут,

На чёрном небосклоне,

Мелькнёт знакомый силуэт,

Их было только трое...

Их сила всё оборвала,

Добром не послужила...

И только в болях череды,

Миры на раз сгубила...

Много тысячелетий назад был создан первый величайший ангел, провозглашенный Велиаром. Он положил начало новой эпохе, – «эпохе ангелов».

Шло время, мир менялся, ангелы менялись вместе с ним. Постепенно они стали забывать суть своего создания. Ангелы сами не заметили, как Отец отдалился от них, а когда поняли, было уже поздно… В ответ на все их мольбы и прошения, они слышали лишь тишину.

Вопреки всему, Отец не забыл о них, и, дабы напомнить ангелам об их предназначении, он решил создать трёх ангелов, несущих в своём сердце золотое свечение, давно утерянное остальными. Услышав благую весть, они воспряли духом, но не все…

Велиару – старейшему из Серафимов, было видение – явятся три ангела, которые будут нести в своём сердце путь к всевластию, способные уничтожить все. Он воспротивился воле Отца своего, за что был лишён крыльев и сброшен с небес в самую гущу ада.

Надо ли говорить, каково пришлось бывшему ангелу среди полчища кровожадных демонов.

Стоя по колено в крови, Велиар шаг за шагом прокладывал путь к власти, строя свою собственную империю. Самых древних и злобных тварей падший ангел, дабы сохранить небеса и все миры в целости, запер в Таннари – мире, который находился в одном из самых темных уголков бездны.

Велиар знал, что Молоху – предводителю вражеской стороны, стал известен секрет золотых сердец и он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить их, ведь только власть смысл его существования.

На врата бездны Велиар поставил печать света, которую под силу будет снять лишь ангелу не лишенному крыльев. Тогда он не знал, что где-то через тысячу лет его друг произнесёт пророчество, которое изменит судьбу самого Велиара и тех, кто был ему дорог…

Ад

Обжигающие лучи солнца, разбивающие на части грозную чёрную тучу, нависшую над безликой пустошью, расположившейся далеко от города, безжалостно испепеляли насквозь проржавевшую землю, расходящуюся глубокими трещинами. От этих рваных ран местами поднимался бурый дым, который лениво растекаясь по равнине, языками пламени скользил по редкому сухостою, всё ближе подбираясь к самой древней части пустыря.

Заброшенная шахта, притаившаяся в этом месте, ничем не отличалась от сотен таких же: прогнившие опоры, трухой осыпающиеся на покорёженные рельсы, перевёрнутая железная вагонетка, увядшая в просохшей почве и леденящая душу чернота туннеля, уводящая куда-то вниз, в растерзанные толщи земли.

Старые, покосившиеся от времени ворота, покрытые ржавчиной, издавна стоявшие на страже шахты, массой ветхих табличек и погнутых знаков, предупреждали непрошеных гостей об опасностях, подстерегающих на каждом углу разваливающегося на части строения. К слову, редкий смельчак забирался так далеко от города, чтобы осмотреть прилегающие земли, ведь они давно завязли в толще жутких слухов и страшных историй, которыми старожилы любили пугать детишек, пытающихся пробраться на пустырь.

Говорили, что в 1784 году, когда люди, долго скитавшиеся в поисках тихого места, решили обустроить эти заброшенные земли, по пустырю прокатился раскат грома, похожий на яростный рёв дикого зверя. С тех пор, несостоявшихся поселенцев больше никто не видел и лишь кровь, длинными полосами тянущаяся к старой шахте, напоминала об их присутствии.

По городу ходили слухи, что там находилась секретная лаборатория, в которой проводились незаконные эксперименты. Власти неоднократно порывались взорвать шахту и распродать прилегающие земли, но каждый раз сталкивались с множеством препятствий. Люди, оформляющие документы, попадали в аварии, теряли память, смещались с руководящих постов, в то время как сама пустошь окружала себя новыми жуткими историями.

Мужчина, уверенно шагающий в сторону старой шахты, видимо, не зал о дурной славе пустыря. На вид ему было немногим более тридцати лет – высокий, широкоплечий, облачённый в чёрные доспехи, перепачканные кровью, он будто сошёл с пожелтевших от времени страниц книг, спрятанных на одной из полок забытых библиотек.

С каждым его шагом над пустошью сгущались грозные тучи, пронзаемые десятками ослепляющих молний, и чем дальше он заходил, тем сильнее разыгрывалась непогода. Поднявшийся ураганный ветер с силой ударил мужчину в грудь, делая попытку остановить наглеца, предупредить об опасности, ждущей впереди, но напрасно... Едва сравнявшись со входом в шахту, ворота с глухим скрипом отворились, и незнакомец смело шагнул во тьму

* * *

Тьма, царствующая в недрах старой шахты, боязливо вжималась в осыпающиеся стены, пытаясь укрыться от ярости Дэнталиана, захлёстывающей каждый уголок этого места.

Ему пришлось отступить, по приказу отца оставить свои войска на поле боя, вверяя их тяжелораненому другу, готовому умереть за Преисподнюю, но сегодня не способному в полную силу управлять армией. Войска практически остались без командующих. Злость, оставшаяся от сражения неистово проносилась по венам, мешая сосредоточится. Вырвавшаяся на свободу армия теней, стирающая всё на своём пути, во главе с Долориумом, раз за разом захватывала его мысли, возвращая в бой. Тени были слишком сильны...

Дэнталиан сжал руку в кулак и языки пламени пробежали по стенам туннеля, зажигая старые факелы, хаотично разбросанные по округе.

Мрак отступил, показывая древнюю шахту во всей красе. Лужи крови, застывшие на полу, образовывали здесь небольшие озёрца от которых так и веяло смертью, едкая зелёная слизь, капающая с разъеденных ею железных балок, с трудом поддерживающих своды пещеры, падая наземь, превращалась в ядовитую дымку, а глубокие борозды, похожие на царапины, становясь с каждой секундой всё глубже, с протяжным скрежетом меняли расположение, преследуя Дэлиана.

Впереди, из оставшейся неосвещённой части шахты, раздалось громкое рычание, а следом за ним показалась лапа зверя, лениво потянувшаяся к Дэнталиану из темноты.

– Наама, – не сбавляя шага, жестко произнёс он.

Существо, вышедшее из мрака, источало такую силу, что казалось округа вздрогнула. Огромная кроваво-красная львица с чёрной гривой, хвостом скорпиона, украшенным ядовитыми шипами, мордой, напоминающей человеческое лицо и ярко-голубыми глазами, пронзающими насквозь, склонив голову, неспешно шла навстречу Дэнталиану.

Дэлиан остановился, смотря на хищника, подкрадывающегося к нему. С каждым новым шагом мантикора меняла своё обличье. Она становилась меньше и грациознее, её львиные лапы превращались в утончённые руки, грубые черты лица смягчались, а хвост скорпиона исчезал.

Факелы ярко вспыхнули, ослепляя Дэлиана, и в следующие мгновение напротив него уже стояла черноволосая женщина в золотом платье, обтягивающем словно вторая кожа. По её шее и руке тянулся длинный рваный шрам, доходящий до самых кончиков пальцев, а яркие лазурные глаза, поглощающие свет огня, казалось, прожигали насквозь.

– Приветствую Вас, господин, – Наама медленно вытерла с губ кровь, оставшуюся от её добычи, необдуманно забредшей на старый пустырь, и стряхнула с ладони остатки кроваво-красной шерсти. – Вы не частый гость в этих землях, – с восхищением произнесла она, неотрывно смотря на Дэнталиана.

– Собери мантикор и раздели их на два отряда, – приказал Дэлиан. – Первый – останется на пустоши. Если появится Долориум, они не должны будут позволить ему пройти через шахту. Второй, во главе с тобой, – он исподлобья посмотрел на Нааму, – отправится в бой, на подмогу Абигору.

– Армия теней... – почти прорычав, оскалилась львица, сжимая изуродованное шрамом запястье одной руки другой. – Они не ступят на мою вотчину.

– Выполняй, – оборвал Нааму Дэнталиан, и та, за один прыжок обратившись в мантикору, удалилась.

Проводя львицу взглядом, Дэлиан с силой отшвырнул от себя обломок балки, случайно оказавшейся подле него, и быстро зашагал по туннелю шахты, приближающего его к аду.

Кровавое небо Преисподней тонуло в толщах реки Веброн, словно не знавшей границ своих берегов. Грозно перекатываясь волнами, она показывала себя во всей красе, разбрызгивая воды цвета тёмного янтаря на каждом из десяти островов ада. Каждый, кто оказывался возле Веброна, должен был выразить почтение и, ступив на местами прогнившую лодку, цепями примотанную к толстым кольям, намертво вбитым в землю, переплыть его величественные воды, в незапамятные времена породившие ад.

Ступив на борт лодки, Дэнталиан крепко сжал рукоять меча и, выдернув его из ножен, разрубил цепи, не позволяющие ему отплыть. Воды Веброн тут же поменяли направление. Подхватив лодку, они мягкими волнами толкали её к показавшимся вдалеке вратам, ведущих на первый остров бесплодных земель ада.

Чёрная дымка, потянувшаяся по небесам, задев острые шпили ворот, юрко скользнула за их пределы, принеся за собой вечерние сумерки. Дэнталиан на мгновение остановился и ярость с новой силой нахлынула на него. Ворота, испокон веков находящиеся под охраной архидьяволов – грозных и бессменных стражей, не подпускающих к вратам даже высшие чины, сегодня пустовали, а сами горе-охранники стояли немного левее.

Увлечённо играя в адский покер, хранители врат даже не замечали приближающегося к ним Дэлиана, за что и поплатились... Два огненных шара, сорвавшихся с его ладоней, испепелили архидьяволов, накрыв округу жаром адского пламени.

Ворота перед Дэнталианом распахнулись, пропуская его на первый круг ада. При виде Дэлиана вечно мающиеся души пустынных земель мгновенно растворились. Сухая земля трескалась у него под ногами, поднимаясь клубами пыли к одинокому, высохшему дереву, молящему о пощаде и напоминавшему Дэнталиану о никчемности этого места.

Здесь обитали души праведных язычников, которые искренне верили, но к их сожалению, не в того Бога. Даже смерть не изменяла их сущность. Они по-прежнему поклонялись, только теперь их Богом было мёртвое дерево, адским скрипом терзающее их души, обрекая на бесцельное существование, такое же, как и их молитвы.

Подойдя к краю первого круга, Дэнталиан окинул взглядом обширные владения отца. Адские земли предстали пред ним в образе горящих островов, разлетающихся по безграничным владениям, и, чем дальше находился остров, тем страшнее становились грехи и ужаснее наказания.

Здесь каждый получал по заслугам. Если в прошлой жизни похоть затмевала разум – душу вечно будет терзать ветер. Обжорство приведет на третий круг с ледяными дождями и ядовитым туманом. Скупцы и расточители обречены таскать огромные глыбы на четвёртом острове адских земель. Злые и ленивые души будут вечно гнить в Абийском болоте. Еретики и лжеучителя – прислуживать демонам в городе похоти и разврата – Сангтоне. Седьмой остров разбросал по своим землям сотни сухих деревьев, с которых свисали души самоубийц, терзаемые адскими воронами. Следом за лесом, Тлентор – река кипящей крови, вступала в свои права. В ней разрывались на части и варились души насильников и убийц, получивших достойное наказание за содеянное при жизни. На восьмом круге безжалостные демоны неустанно хлестали кнутами души мошенников с такой яростью, что адский свист плетей не останавливается ни на миг. Девятый же остров заполняли легионы отца и его собственные, переводящие дух и тренирующиеся пред кровавыми сражениями.

Резкий порыв ветра, оторвав от размышлений, и уже через пару секунд он стоял на втором острове адских земель, в эпицентре урагана, состоящего из душ сладострастников.

Эти земли были территорией Шакса – высшего демона, ослепляющего и оглушающего свои жертвы. Он рьяно контролировал весь второй остров, не щадя вверенные ему души, вечно гонимые ветром.

– Шакс! –жёстко произнёс Дэнталиан в пустоту в пустоту, даже не пытаясь заглушить яростный рёв урагана.

Ледяной воздух ворвался в воронку из сладострастников, усмирив их, и перед Дэлианом появился высокий, статный блондин, сочетающий в себе порывистость и спокойствие ветров.

– Не думал, что придет то время, когда сам наследный принц, заглянет в мои владения, − с почтением произнёс демон.

– Не думал, – грозно отозвался Дэнталиан, исподлобья смотря на Шакса, – что встречу одного из сильнейших демонов спокойно отсиживающегося со своими гнилыми душонками в разгар боёв.

Ураган, в центре которого стояли мужчины ветрами разлетелся по округе, даруя им тишину.

– Тебе, лучше чем кому бы то ни было, известно почему я здесь, – Шакс склонил голову, – приказы твоего отца не обсуждаются.

Дэнталиан перевёл гневный взгляд на третий остров и яростно произнёс:

– Проверь все земли Преисподней, – он крепко сжал рукоять меча. – Убедись, что никто из шавок Молоха не прорвался сквозь оборону Нертуса, – Дэлиан одарил Демона ветров испепеляющим взглядом. – Выполняй

– Как прикажешь, – учтиво произнёс Шакс и, отойдя на несколько шагов от Дэнталиана, вознёс руки к мгновенно почерневшему небу.

Воздух вокруг высшего демона пришел в движение. Стирая границы меж адскими островами, он позволил Дэлиану одновременно увидеть Сангтон, во всём его великолепии, почувствовать вонь, исходящую из Абийского болота, услышать крик адских воронов, разрывающих души и ощутить на себе жар кипящей реки.

Последнее, что увидел Дэнталиан, перед тем как Шакс растворился вмести с ветрами, был мост Предателей, расположившийся на самом страшном кругу Преисподней, где душам не было покоя – они поочерёдно то горели в адском пламени, то покоились под толщей кристально-чистого льда драконов.

Не теряя больше ни секунды, Дэнталиан растворился в воздухе, переносясь на десятый круг ада, где его ждал владыка Преисподней.

Старинное зеркало

Маленький мальчик, не старше пяти лет, боязливо оглядывался вокруг себя, словно ища в толпе опасность о которой было известно только ему. Люди, сновавшие мимо, будто не замечали испуганного ребёнка, который из последних сил старался сдержать горькие слёзы, так отчаянно рвущиеся наружу.

− Нейтон… − тихий, протяжный голос возник в голове мальчика, окутывая его ореолом страха. − Нейтон… Пойдём со мной, обещаю ты не пожалеешь.

В испуге ребёнок крепко зажмурил глаза. Он знал она рядом, Нейтон затылком чувствовал её кровожадный взгляд… Мальчик понимал − нужно бежать, но не мог сделать и шага, ужас сковавший его, не позволял двинуться с места.

Неподалёку от Нейтона, в этой же безликой толпе, тучный мужчина громко пыхтя пытался пробиться сквозь людской поток. Он уверенно работал локтями, беспощадно раскидывая в стороны попавшихся на его пути прохожих. В правой руке он крепко сжимал дипломат, который шумно стучал о его широкое бедро.

Оттолкнув очередного несчастного, мужчина взмахнул чемоданом и больно ударил мальчика по плечу. Нейтон громко вскрикнул, но тут же пришёл в себя. Несмотря на то, что руку сильно саднило, ребёнок обернулся и с благодарностью посмотрел в след удаляющемуся мужчине. В следующею секунду мальчик из-за всех сил рванул вперёд, стараясь как можно быстрее оказаться подальше от этого места.

− Нейтон… − протяжный голос в его голове заставил остановиться. Он мелодично приближался, пропитывая мальчика диким страхом. − Ты должен пойти со мной… Ты должен!

Нейтон закрыл уши ладошками, но мёртвый зов продолжал разливаться внутри него. Мальчику захотелось выцарапать его. Вцепившись пальцами в каштановые волосы, Нейтон закричал, однако холодный смех с каждым мгновением становился лишь ближе…

Мальчик вновь побежал, побежал так быстро, как ни бегал ещё никогда в своей жизни, но как бы быстро он не бежал, эта страшная женщина всегда оказывалась у него за спиной. Нейтон чувствовал это, ощущал каждой клеточкой своей напуганной души. Он знал, силы покидают его, а чудовище подбирается всё ближе.

В надежде спастись, мальчик проскользнул в узкий переулок, притаившийся в лабиринте городских улиц. Здесь было слишком тихо и пустынно.

Нейтон развернулся лицом к проходу, но тут же сделал несколько шагов назад. Будто уродливое видение перед ним предстал особняк из его самых жутких кошмаров! Тот самый особняк, куда звала его та страшная женщина.

Неожиданно слева от него мелькнула пара кроваво-красных глаз, и плечо малыша охватила жгучая боль. Нейтон закричал, стараясь вырваться, но силы стремительно покидали его. Издав последний слабый стон, мальчик повалился на землю, чувствуя, как последние крупицы его сознания уплывают через яркую боль.

Обжигающая ладонь сдавила горло Нейтона и, прижав его к серым булыжникам, не позволяла сдвинуться с места. Когда мальчик потерял всякую надежду на спасение, улицу озарил яркий свет. Ушла боль, а вместе с ней ушёл и страх, теперь Нейтон точно знал − у него всё будет хорошо.

Страшная женщина, преследующая его, исчезла, а её место заняла другая, совершенно незнакомая Нейтону девушка. Мальчику показалось, что она не старше его сестры Джессики, которой недавно исполнилось двадцать лет. Только вот Джес, с её торчащими черными волосами и растянутой футболкой, не шла ни в какое сравнение с девушкой, стоящей напротив.

Рядом с ней все меняло свои очертания: тёмный переулок становился светлее, тихое щебетание птиц, наполняло округу, а поднявшийся легкий, теплый ветерок развивал её золотистые локоны.

Девушка присела на корточки и осторожно улыбнулась.

− Ты Нейтон? − ласково спросила она.

Мальчик посмотрел в её искрящиеся синие глаза и неуверенно кивнул.

− Меня зовут Иллариэль, − представилась девушка, − но ты можешь звать меня Лари. Я пришла помочь тебе, мне почему-то кажется, что ты попал в беду.

Какое-то время ребёнок растерянно хлопал глазами, продолжая смотреть на златовласую девушку.

− Не хочешь рассказать мне, что случилось? – Лари не торопясь опустилась рядом с мальчиком на бордюр, поросший зелёной травой.

Нейтон вновь кивнул головой, но так и не сумел вымолвить и слова.

− Я помогу тебе, − мягко произнесла девушка.

Взяв ладошку Нейтона в свою, она на мгновение прикрыла глаза, а уже в следующею секунду мальчик почувствовал теплоту заполняющую его изнутри.

− У меня есть сестра, − неожиданно для себя произнёс мальчик. − Она глупая.

− Почему ты так считаешь? − спросила Лари, из-за всех сил стараясь укрыть улыбку.

− Она меня всегда дразнит, − с обидой произнёс мальчик и вырвал пучок молодой травы. −Говорит, что мужчины не должны бояться, но она не понимает… − шепотом закончил рассказ Нейтон.

− Что именно она не понимает, милый? − негромко спросила Иллариэль, проведя рукой по его растрёпанным волосам.

− Эта женщина… та, что приходит ко мне во сне… − Нейтон перевёл испуганный взгляд на Лари. −Я знаю она существует, но мне никто не верит.

− Я верю тебе, − уверенно произнесла девушка, и мальчик понял, что она не лжёт ему.

− Папа всегда говорил, что я должен быть сильным, − продолжил Нейтон, − именно поэтому я не стал рассказывать ему и маме о снах, мучавших меня. Я рассказал о них Джессике, но она меня обсмеяла.

Он видел, как её синие глаза внимательно смотрят на него, казалось этот взгляд может проникнуть в самые потаённые тайны души.

− Каждую ночь мне снится женщина с кровавыми глазами, − тихо заговорил мальчик, не отрывая от Лари испуганного взгляда. – Она зовёт меня к себе. Она обещает, что мне там понравится.

Мальчик замолчал, крепко поджав губы.

− Куда она хочет забрать тебя? – мягко спросила Иллариэль.

− Я не знаю, − шмыгнув носом ответил Нейтон, − там много детей, очень много! Но им не вернуться! В их глазах лишь пустота… Я так боюсь, Лари! Я знаю она заберёт меня!

Ребёнок, кинулся к девушке и, крепко обняв её за шею, громко зарыдал. Иллариэль нежно поглаживала его спину и от её прикосновений Нейтону с каждой секундой становилось всё легче. Страх словно растворился, а на его место пришёл покой…

− Теперь всё будет хорошо, − произнесла Лари, вытирая с его лица солёные дорожки слёз. − Если будет страшно, просто позови меня. Я всегда буду с тобой – вот тут… − Лари приложила свою ладонь к сердцу мальчика, − а теперь пойдём, я провожу тебя домой.

Нейтон кивнул, и, вытерев остатки слёз со своего лица, крепко взял Лари за руку.

Они не спеша шли по узким улицам города и Нейтон заметил, с каким любопытством Иллариэль оглядывается по сторонам. Невооруженным взглядом было заметно, что в этом городе она оказалась впервые. Проходя мимо французской пекарни, Лари и вовсе остановилась напротив стеклянной витрины, в которой отражались огни проезжающих машин.

− Знаешь, иногда, я немножко даже завидую людям, – Иллариэль невесомо прикоснулась к витрине. – Вы вольны строить жизнь как хочется, а не как прописано.

Нейтон удивленно посмотрел на Лари, не понимая о чем идёт речь.

− Взять хотя бы эту булочную, − продолжила девушка. − Каждые выходные десятки семей приходят сюда выпить кружечку ароматного кофе, съесть хрустящий круассан, наполненный вишнёвым джемом… Я бы многое отдала, чтобы вот так же прийти в это кафе с родителями, − девушка тяжело вздохнула.

− Хочешь, я могу сходить туда с тобой? − нахмурившись предложил мальчик, − раз ты никогда там ни была.

− Может в следующий раз, − Лари потрепала мальчика по голове. – Нам всё ещё нужно отвести тебя домой.

Через десять минут они стояли на пороге белоснежного двухэтажного коттеджа.

− Ну вот мы и дома, дружок. Пообещай, что будешь осторожен, и не будешь далеко уходить от дома. Обещаешь?

− Обещаю, – Нейтон широко улыбнулся и уже взявшись за дверную ручку, резко обернулся.

− Лари, а ты можешь тоже мне кое-что пообещать?

− И что же? − с любопытством спросила она.

− Никогда не ходи в то здание, − испуганно прошептал мальчик.

− В какое здание? – нахмурилась Иллариэль.

− Ну то, напротив которого ты спасла меня сегодня, − осторожно продолжил мальчик. − Та женщина, из моего сна, всегда появлялась оттуда. Я не хочу, чтобы она обидела тебя.

− За меня не волнуйся, − мягко произнесла Лари, и наклонившись поцеловала мальчика в лоб.

Когда Нейтон поднял глаза, то рядом с ним уже никого не было. И лишь в голубое небо уходила сверкающая дорожка из серебристых звёзд.

* * *

Яркий солнечный свет разливался по бескрайним просторам Каэлум Локус – небесного города ангелов.

Лари возникла у огромных. Золотых врат, острые пики которых уходили далеко в небо. Ворота всегда стереглись архангелами − грозными войнами, чёрно-серые крылья которых ярко сверкали в лучах небесного светила.

− Изакииль! – радостно воскликнула Лари, помахав архангелу.

− Ты уже вернулась? – удивлённо спросил юноша с пепельными волосами. – Не думал, что увидим тебя так скоро. Всё-таки первый подопечный.

− Я за этим и пришла, − выдохнула Лари. – Хочу поговорить с Саандриэлем.

− Столкнулась с проблемами? – хитро спросил Изакииль.

Лари неопределённо пожала плечами.

− Саандриэль должно быть проводит обучение новых хранителей, − задумавшись сказал юноша. – Если его не будет в ратуше, то уверен − ты найдёшь его в личной библиотеке.

− Спасибо тебе, − поблагодарила Лари архангела, мягко улыбнувшись ему.

− Будет время забегай, я всегда рад тебя видеть! – крикнул вслед Изакииль, − и передавай привет отцу.

Обернувшись, Лари помахала архангелу и поспешила в восточное крыло ратуши, где собирались ангелы-хранители, неустанно следившие за жизнями своих подопечных.

Серебристое свечение заполняло собой коридоры помещения, а сновавшие повсюду ангелы, неустанно что-то записывали на белоснежных пергаментах.

− Лари! – громкий детский крик эхом пронёсся по ратуше. – Ты пришла!

Маленькая девочка с густой рыжей косой, доходившей до самого пола, бросилась в объятья к Иллариэль.