Там, где Тьма встречает Рассвет

— Да, ладно, хорошо тебе отдохнуть, — искренне пожелала Клэр и положила трубку. Не стоит мешать, пусть собирается. Слышно, что торопится.

Птицы стали кричать все громче, словно уже то была не песнь весны и нового начала, а ругань и неприкрытая злость.

Но неожиданно все стихло, свет погас. Клэр оказалась в своей комнате на Джордж-стрит в Дублине. На улице звенел гром, а небо рассекали огромные молнии. Ливень стучал по карнизу и стеклам, долбя ветвями деревьев в окна, словно пытался их разбить и дотянуться до девушки. Клэр в ужасе уронила телефон на пол и в панике спешно наклонилась за ним, но услышала знакомый леденящий голос: «Я подниму».

Клэр медленно распрямилась и, преодолевая страх, взглянула в лицо говорящему. Этот сон снился не в первый раз. Перед ней стояла Тэсс: ее лицо обезображивала свежая кровь на глубоких порезах и яркие синяки, а рассеченные губы скривились в жуткой улыбке.

— Ты довольна? Я умерла из-за тебя, как ты и хотела. Убийца. Ведьма! — злорадствовала Тэсс, медленно ходя вокруг девушки и с издевкой тыча в нее пальцем.

— Я… Я не хотела! — жалобно оправдывалась Клэр, с тревогой оборачиваясь вслед за призраком. Ее губы задрожали от страха, а лицо сделалось бледнее, чем у мертвой Тэсс.

— Как же, не хотела. Еще как хотела. Ты виновата в том, что со мной случилось. Ты просто завидовала мне, признайся. У меня было все, чего так хотелось тебе. Я права? — Тэсс злобно ухмыльнулась и протянула к ее шее холодные тонкие пальцы.

— Ты моя лучшая подруга, как ты можешь так думать? — прошептала Клэр, заливаясь слезами.

Ей страшно? Или стыдно?.. Ведь если подумать, Тэсс права: у нее было все, чего недоставало Клэр. Но разве не потому люди притягиваются друг к другу, дружат, обмениваются личным опытом? Она запуталась в своих чувствах, а холодные руки становились все ближе к ее теплой шее, где кровь бешено пульсировала в артериях.

— Тебе всегда доставалось лучшее: оценки, практика, даже парня себе забрала. А ведь я первая его выбрала. Но ты все равно не смогла смириться, что я лучше тебя. Красивее, стройнее, привлекательнее. И за это ты прокляла меня, чертова ведьма!

— Тэсс, прошу…

Мертвая подруга посмотрела в глаза своей жертве — холодно и злобно. Ее окровавленные губы растянулись еще шире, обнажая острые зубы, и застыли в безумной улыбке.

— Я жду, тебе уже пора, — ласково прошептала Тэсс и сжала руки на шее. Клэр пыталась освободиться, судорожно хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, но не могла пошевелить и пальцем. Легкие жгло, как от огня, а голова была готова разорваться от острой, невыносимой боли и гула в ушах.

На секунду в мозгу пронеслось «Это лишь сон», и девушка с усилием распахнула глаза. Тело не слушалось, а мозг пытался вновь провалиться в сон, но Клэр с уже привычным усилием перевернулась на бок и сделала глубокий вдох. Сонный паралич стал частым ночным гостем. Он появлялся и в детстве, но после смерти Тэсс случался каждую неделю. Бабушка пыталась отпаивать ее какими-то травами, но эффекта — ноль. И даже порция снотворного не являлась гарантом, что паралич не возникнет вновь.

Едва тело Клэр оказалось на боку, как она мгновенно заснула. И в новом сне было по-прежнему страшно, но дышалось уже легко. Она оказалась на том самом поле с тыквами, и за спиной явно ощущалось тяжелое дыхание. Девушка испуганно обернулась, но никого не увидела — только осязала каждой клеточкой тела. Но, на удивление, от этого призрачного незнакомца не исходило зла, как от образа Тэсс. И Клэр огляделась по сторонам с большей уверенностью: во сне поле выглядело не таким жутким, каким показалось перед бегством. Сочные яркие тыквы аккуратно лежали ряд к ряду, а их терпкий аромат бил в нос — сладкое послевкусие с нотками осенней листвы и тлеющих костров. Солнце светило ярче обычного, заливая поле теплым золотистым светом, а на душе стало спокойно. Клэр глубоко вдохнула, наслаждаясь волшебным ароматом, и мечтательно прикрыла глаза. Раздался чей-то низкий бархатистый голос: «Ну, привет».

Клэр распахнула глаза и оказалась у себя в комнате, в бабушкином доме в Вуд-Хилл. Наступило утро.

Голова немного болела после вчерашнего глинтвейна — или то были последствия ночных кошмаров, что преследовали ее почти каждую ночь? Но вот чудо: проснувшись этим утром, Клэр почувствовала неожиданное облегчение. Настроение было на удивление хорошим — редкость в последнее время. Кошмары не отпускали ее почти каждую ночь. И хотя сюжет порой менялся, итог был всегда один и тот же: Тэсс забирала Клэр с собой. Она не могла понять — то ли ее подсознание пытается сказать что-то важное, то ли в ее снах появлялся настоящий призрак. Все это было настолько запутанно и болезненно, что разобраться с этим было невозможно. Проще закрыть глаза, притвориться, что ничего не происходит, надеясь, что эта навязчивая боль исчезнет сама собой, как заноза, которую тело со временем само выталкивает наружу.

Клэр радостно потянулась, прогоняя оставшуюся сонливость, и отправилась в ванную. Она закрыла глаза и позволила себе просто быть в моменте, чувствовать, как теплые капли падают на плечи. Тонкие струи воды мягко били по лицу, и с каждой секундой вчерашний день — такой насыщенный, безумный — отступал, таял вместе с мыльной пеной.

Она вышла из душа обновленной, насухо вытерлась, замотала рыжие волосы в пушистое полотенце и вернулась в комнату. На телефоне уже мигали уведомления — сообщения от Джейка. Дело привычное. Клэр усмехнулась, провела пальцем по экрану, но отвечать не спешила. Пусть подождет. Сперва укладка непослушных волос — потом парни.

Никогда еще она не укладывала волосы так быстро. Справившись с объемными локонами всего за несколько минут, она с напускным нежеланием открыла приложение и зашла в переписку. На маленьком аватаре перед ней предстал молодой человек, всем своим видом излучающий легкое высокомерие — раздражающее, но почему-то манящее. Его лицо было одновременно симпатичным и дерзким — с мягкими, юношескими чертами, так гармонирующими с его игривым взглядом. В карих глазах плясали чертята — с горящими факелами в руках. С виду обычный парень, ищущий приключений и азарта, с немного наивной улыбкой.

«Волк в овечьей шкуре», — усмехнулась Клэр, разглядывая его фото. Она не могла признать, что он мог ей по-настоящему нравиться: его типаж был слишком высокомерным для ее вкуса. Но все же, послушав советы подруг, которые разбирались в парнях и знали Джейка лучше, чем она, Клэр решила попробовать. Быть может, за этой улыбкой скрывается нечто большее? Да и разве у нее было достаточно времени узнать его? Их переписки были поверхностными, скорее дежурными, чем дружескими. А первые встречи ничего не значили — обыкновенное баловство. Возможно, сегодня отличное время дать шанс на прогулку. Пусть проявит себя, заинтересует. А если не сможет, то на этом все и закончится.

Клэр выдохнула и открыла диалог:

Джейк Уолш 23:30 «Чего не отвечаешь?)»

Джейк Уолш 00:30 «Ладно, не буду отвлекать от важных дел. Спокойной ночи!»

Джейк Уолш 05:30 «А ты знала, что кошки не чувствуют вкуса сладкого? Тяжело им, наверное. Но ты же любишь сладкое? Я угощаю, соглашайся 😊»

Джейк Уолш 06:00 «Ну ладно, не буду навязываться. Напиши тогда, как проснешься, что думаешь по этому поводу, хорошо?»

«Вот это настрочил», — усмехнулась Клэр. Неужели она так ему понравилась? Только распознал он это спустя два года, после нескольких язвительных перепалок? Смешно. Такое поведение шло вразрез с его образом и сообщениями, но тем и подкупало: с каждым днем ей все больше хотелось узнать его, несмотря на все свои опасения.

Клэр открыла окно ввода сообщения и, немного подумав, набрала текст:

Клэр Хейс 10:04 «Джейк, привет. Планов нет, можем увидеться. Какие предложения в итоге? Парк?»

И отложила телефон. Сегодня воскресенье, все заняты подготовкой к учебе или подработками, а у нее снова полно свободного времени. Она надела джинсы и черную безразмерную футболку и вышла из комнаты. Бабушка занималась огородом, а мама уехала в центр города по каким-то своим, известным только ей делам. Клэр позавтракала яичницей с беконом и сочными куриными колбасками, выпила травяной чай, заботливо заваренный бабушкой, и, убрав за собой посуду, вышла на улицу. Сегодня оказалось прохладнее, чем вчера, потому она быстро запрыгнула обратно, накинула домашнюю рабочую куртку и уличные ботинки и вернулась на крыльцо. Тыквы сиротливо лежали в корзинке, сырые после вчерашнего дождя и утреннего тумана. И лишь они одни являлись напоминанием о той мистической встрече на поле, которую Клэр почти заставила себя забыть.

Она осмотрелась: впереди простиралась длинная дорога, ведущая в город, а слева, огороженный низким забором, расположился небольшой огород, на котором сейчас миссис Келли подготавливала кустарники к зимовке. А за ним начинался лес — высокий, древний, полный птичьего гомона. Одни птицы собирались в стаи, чтобы улететь на юг, другие, наоборот, готовились встречать зиму здесь, в промозглой, сырой, но по-своему уютной Ирландии. Клэр вслушивалась в их пение и поэтично размышляла: «Одни бегут от холода, а другие остаются, несмотря ни на что, потому что здесь их дом. Но почему так? Наверное, кто-то просто не может вынести перемены климата, если ожидал привычного тепла, и единственный шанс на спасение — улететь?» Клэр вдохнула воздух — такой свежий, утренний, с легким запахом потухших костров, взяла корзинку в руки и занесла в дом.

Поставив плетенку на тумбочку в прихожей, она пересчитала тыквы: их оказалось десять штук — на удивление много, если вспомнить спешное отступление с поля. Девять она оставила для себя, а одну — оранжевую, с зелеными крапинками, выбрала для Рут, как и обещала. Промыв их и протерев насухо, она разложила плоды у себя в комнате: на подоконнике, на столе, на полках шкафа. Теперь образ осенней уютной комнаты был завершен.

Внезапно раздался телефонный звонок. Клэр подпрыгнула на кровати, едва разглядев имя на экране. Звонящий поверг ее в такое смятение, что она не сразу сообразила поднять трубку, удивленно таращась на телефон.

— Алло… — осторожно произнесла она, наконец приняв вызов.

— Клэр, здравствуй. Прости, что беспокою. Есть минутка?

Внутри все сжалось. Воспоминания накатили волной, как ледяное разрушительное цунами. Шон Фаррелл, собственной персоной. В мыслях возник его образ, уже довольно расплывчатый и чужой, как будто отношения с ним были просто сном из прошлой жизни. Так странно. Столько чувств, воспоминаний, боли — и помехи вместо лица.

— Что тебе нужно? — холодно ответила девушка, хотя внутри все закипело.

— Я бы очень хотел с тобой поговорить. Кое о чем важном. Я долго не мог собраться с мыслями, но теперь, кажется, готов. Можем встретиться сегодня? Пожалуйста. — Его голос звучал отстраненно, как и тогда — в момент расставания. Но было в нем что-то еще, что Клэр не могла точно определить: сожаление, тоска, смирение? И почему у нее такие смешанные ощущения в груди? Привычный, когда-то родной голос сейчас звучал так странно, далеким эхом отзываясь в воспоминаниях безвозвратно ушедшего прошлого.

— Нет. Не можем. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Я не хочу с тобой видеться. Нам не о чем разговаривать, — четко отрезала Клэр и положила трубку. Злость и обида закипели, как расплавленная сталь. Она не могла простить ему предательство в тот момент, когда он был ей так нужен.

Незадолго до расставания его словно подменили. Резко, без объяснений, без единого намека на то, что происходит — он просто отстранился, стал избегать встреч, в то время как Клэр сходила с ума от вины и одиночества, высасывающего все силы. Она чувствовала себя самым гадким человеком на свете — ведьмой, наделенной такой ужасной силой, что одним лишь сообщением, одной неосторожной фразой способна разрушить жизнь, стереть человека в пыль. Конечно, она никому никогда об этом не говорила — боялась, что даже самые близкие посмотрят на нее с осуждением. Увидят в ней того самого монстра, которым она себя считала. И потому держала все внутри и тихо ненавидела себя день за днем. В какой-то момент ей даже показалось, что Шон догадался. Каким-то шестым чувством, через молчание и пустоту понял, что она причастна к смерти лучшей подруги. И, не в силах это выносить, ушел. И Клэр могла его понять. Пыталась. Но вместе с тем, злилась — за то, что оставил ее одну. За то, что в момент, когда мир рухнул, когда она задыхалась от боли и так сильно в нем нуждалась, он просто исчез. Выбрал тишину вместо поддержки. Растворился в пустоте так же незаметно, как когда-то появился, словно никогда ничего и не было: ни нежных поцелуев, ни бессонных ночей, ни разговоров до утра.

Так они и завершили отношения. Без объяснений. Без скандалов. Просто в один дождливый вечер Клэр перестала ему звонить и писать — устала навязываться, унижаться, ждать. А он не проявил инициативы. И это стало ответом.

До сегодняшнего дня.

Но теперь он ей не нужен. Клэр собирала себя по кусочкам слишком долго, через тупую боль и горькие слезы, через безмолвное отчаяние и душевные муки, которые никто не увидел и не разделил. Она с трудом восстановилась, склеила осколки и научилась дышать. И если он теперь решил вернуться на все готовое, когда самое страшное осталось позади, — она не позволит. И слушать его жалкие объяснения тоже не станет. Не о чем говорить. Момент давно упущен.

Клэр от злости швырнула телефон, который спикировал куда-то за подушку, и рывком взяла с полки первую попавшуюся книгу. «Мисс Горничная» — ее она читала пару лет назад летом, когда отдыхала у бабушки на непродолжительных каникулах. Книга о настоящей любви и искренней дружбе, подлом предательстве и гадком обмане, о дикой страсти и горечи утраты. Тогда эта книга показалась ей слишком напыщенной и непонятной: столько персонажей, чувств и событий, что сложно уместить все в одну историю. Но теперь сюжет казался ей до боли знакомым, ведь за эти пару лет она сама прошла через многое из того, через что прошли герои. Клэр окунулась в воспоминания и решила перечитать книгу, взглянув на нее свежим, повзрослевшим взглядом. Хотелось отстраниться от гнетущих мыслей — и книга лучший помощник. Девушка запрыгнула на кровать, растянулась поверх одеяла и уткнулась в страницы.

В комнату незаметно проскользнула кошка и улеглась ей в ноги, принявшись довольно вылизываться и громко мурчать. Клэр обожала такие моменты. Когда можно просто сидеть и расслабленно наблюдать, как кошка наводит порядок в своей маленькой вселенной. Такая теплая, нежная, но гордая и независимая. Она принимала ласку, но никогда ее не выпрашивала, потому что знала себе цену. И в этом было что-то правильное, настоящее. Кошка, которая гуляет сама по себе, выбирает отдыхать рядом с тобой. Это ли не счастье? От этой пушистой красавицы настроение поднималось само собой, и тревога отступала — терялась где-то в мягкой шерсти и размеренном урчании. Клэр задумалась: какие же они удивительные — животные. Не предают, не осуждают, не обижают. С ними не надо притворяться, не надо носить маски и бояться, что завтра они исчезнут, потому что ты сказала что-то не то. Они просто есть. И этого достаточно.

— Молли, иди ко мне, забирайся повыше, — Клэр позвала кошку, на что та, довольно мяукнув в ответ, забралась к ней на живот и свернулась клубочком, прикрыв глаза от удовольствия. Девушка погладила ее и продолжила чтение, погрузившись в яркие, глубокие фантазии. Вот героиня книги переживает ужасные события и после восстанавливается вопреки всему, а ее близкая подруга поддерживает, как умеет. А в следующий момент героиня встречает загадочного, сдержанного юношу, и ее к нему неудержимо влечет… Через предательство и боль, через тернии к звездам. Клэр примеряла страдания и переживания каждого героя на себя, все сильнее сочувствуя персонажам. И верила: любовь побеждает страх. Свет имеет власть над тьмой. Чудеса случаются — нужно просто верить в них.

Осторожный стук в дверь вернул девушку к реальности: бабушка закончила огородные дела и решила проверить, чем занята внучка. Клэр отложила книгу, переложила сонную кошку и поднялась с кровати.

— Бабуль, помочь с обедом?

— Если хочешь — я буду рада, — улыбнулась старушка и вышла из комнаты.

Миссис Келли никогда не заставляла внучку трудиться на огороде, потому что та приезжала в качестве гостьи, а не работника. Все строго по желанию. Да и ее огород — ее личная отдушина, терапия и умиротворение. Здесь она знала каждый уголок и каждую особенность своих любимых кустарников, деревьев и цветов. А вот совместная готовка была семейной традицией, в которой внучка с радостью участвовала.

На обед они пожарили картошку с лисичками, купленными у местного фермера, кабачки на гриле с чесночным соусом, добрую порцию говяжьих бифштексов и приготовили знаменитый ирландский салат — с фасолью и зеленым горошком. В стеклянном пузатом чайнике Клэр заварила тыквенный чай — ручной сбор с начала осени. Листья черного чая, кусочки сушеной тыквы и груши, ромашка, липа и раздробленные палочки корицы — ароматная осенняя смесь для семейного чаепития. Пока Клэр накрывала скатерть, Маргарет вернулась из города как раз к обеду, и семья села за стол.

— Милая, как твои дела? Как Рут поживает? — между делом спросила мать, лениво разрезая бифштекс.

— Все хорошо, мам, вчера мы отдыхали с девчонками. У Рут все хорошо: она и учится, и на ферме успевает помогать. Все как всегда.

— А парня она себе нашла? Встречается с кем-нибудь?

Клэр закатила глаза. Опять мать начинает эти разговоры, от которых голова идет кругом. Маргарет имела удивительное свойство противоречить самой себе. По всей видимости, это качество Клэр унаследовала именно от нее. Маргарет разрывалась между противоположными ожиданиями: Клэр должна иметь блистательную карьеру, продолжая их семейное дело в юридической фирме, при этом поскорее выйти замуж и обязательно стать примерной женой и идеальной матерью. Впрочем, это убеждение распространялось не только на дочь, но и на ее подруг. Ведь кто, как не они, отличный пример для подражания? Если одна выйдет замуж, остальные поспешат опередить друг друга, чтобы не остаться в одиночестве. Годы шли, а Клэр не спешила укладываться в социально одобряемые сроки.

— Нет, мам, насколько мне известно — она одна. У нее выпускной год, ей не до женихов, — слегка раздраженно ответила девушка, распиливая бифштекс с таким рвением, будто он был виноват во всех ее бедах. Она знала, каким будет следующий вопрос, и интуиция не подвела.

— А у тебя уже кто-то есть? — Маргарет выжидающе посмотрела на дочь, надеясь прочитать ответ на ее лице, но Клэр стойко держалась. — Здесь много симпатичных молодых мужчин, ты замечала?

— Сегодня пойду на свидание с одним поклонником, он довольно красив, — равнодушно, но честно ответила Клэр и тут же вспомнила: телефон остался где-то на кровати, а за временем она даже не следила. Бросив взгляд на настенные часы, она поняла, что уже шел третий час дня. Возможно, Джейк что-то ответил, а она даже не в курсе. Ну и ладно, невелика беда.

Маргарет радостно встрепенулась, что дочь возвращается к прежней беззаботной жизни, правда, идея с женихом из Вуд-Хилла ей не очень нравилась. Если он готов переехать в столицу, то это полдела, но если он заставит Клэр переехать в эту глушь… Маргарет просто сойдет с ума. Пожалев тут же о своем решении привезти сюда Клэр, да еще и давить на нее в вопросах личной жизни, мать тут же бросила в ответ:

— Смотри, не влюбись. Ты же здесь не навсегда. Нужно сперва закончить учебу.

— Конечно, мам, не переживай. Я не собираюсь переезжать сюда жить, — рассмеялась девушка: поведение матери ее забавляло. «Надо еще добавить, что он меня уже замуж позвал, и я согласилась. Тогда ее смятения хватило бы на полгода минимум», — подумала про себя Клэр, но не стала испытывать судьбу.

Маргарет облегченно выдохнула и переключилась на телефон: рабочие чаты не давали покоя даже в обеденный перерыв. Клэр спокойно продолжила ковырять бифштекс, надеясь, что на сегодня неловких разговоров достаточно. Однако бабушка затеяла новый допрос, правда уже о том, что беспокоит именно ее.

— Клэр, а вы случайно не гуляли с Рут по объездной дороге на Родэнд-стрит? — Ее голос выдавал легкое напряжение.

Клэр испуганно сжалась, будто ее поймали на чем-то плохом прямо с поличным. Она собиралась держать в секрете свою вылазку на тыквенное поле, однако бабушка как будто о чем-то догадывалась.

— Нет, не гуляли, — отчасти солгала Клэр, отведя глаза в сторону, с поддельным интересом разглядывая салат в миске на столе. С Рут они действительно там не гуляли. Клэр была там одна.

— Вот и не ходите. От греха подальше. Будь аккуратнее, хорошо? — наказала пожилая женщина, нахмурив в задумчивости седые брови.

В разговор снова включилась Маргарет, наконец отложив телефон в сторону, но не переставая поглядывать на экран.

— Мам, ты опять за свои страшилки? — цокнула она, с трудом переведя взгляд на миссис Келли. И затем обратилась к дочери: — Все детство, пока я не уехала в Дублин, мама постоянно пугала меня этим полем. И все наши соседки поддерживали эти безумные идеи, как сговорились просто. Демоны там обитают, как-то так они говорили. Да, мама? — саркастично уточнила Маргарет.

— Не придумывай, никого я не пугала, — отмахнулась бабушка, растерянно вздохнув.

— Что за поле? — сдерживая тревогу, только лишь переспросила Клэр.

— Да какое-то заброшенное. Не знаю, что с ним не так. Мы все равно туда ходили с друзьями в юности: дорога как дорога, поле как поле, — ответила мать и пожала плечами.

— Потому что ты никогда не слушалась, — горестно вздохнула бабушка.

— А что за демоны? — Клэр пыталась выяснить хоть что-то о том странном месте.

— Да успокойся, какие хоть демоны, — усмехнулась Маргарет. — Даже соседа с солью не встречали. Просто мама очень боялась, что я отобьюсь от рук. Но думаю, так в итоге и получилось.

— Бабуль, может, расскажешь? — с надеждой попросила Клэр. Миссис Келли устало вздохнула и проворчала:

— Да нечего рассказывать. Просто в непогоду дорогу размывает так, что пройти невозможно. Чего туда ходить? Дожди вон какие. Да и мало ли что. Городок пусть и небольшой, но знакомых людей в нем с каждым годом все меньше. Избегай заброшенных мест, прошу тебя. Не испытывай судьбу.

— Бабуль, не переживай, со мной все будет в порядке, — заверила ее Клэр, хотя уже сомневалась в правдивости своих слов. Проклятая с рождения ведьма, умеющая проклинать других, может оказаться проклятой еще раз? Забавно.

— Ну хорошо, я надеюсь на твое благоразумие, дорогая, — подытожила миссис Келли, нервно теребя вилку в руке.

Вскоре семья закончила обед, Клэр помогла с посудой и вернулась в комнату. С трудом отыскала телефон, улетевший за подушку, и открыла уведомления. Десять сообщений! Одно от Рут и девять от Джейка.

Джейк Уолш 11:20 «Как я рад слышать, что ты согласилась! Я освобожусь в 15:30, где встретимся? Есть одна неплохая кофейня».

Рут Браун 12:15 «Клэр, приветик! Надеюсь, твоя голова не болит после вчерашнего=) Забегай ко мне сегодня вечером, поболтаем. И ты обещала передать мне твою проклятую тыкву. Я ее жду=)» — сообщение от Рут. Единственное на фоне потока мыслей Джейка.

Джейк Уолш 12:24 «Тебя ждать?»

Джейк Уолш 13:02 «Куда ты пропала? Неужели опять передумала? Или все же почтишь меня своим присутствием?»

Джейк Уолш 13:30 «Ладно, неважно. Я пойду домой. Увидимся позже, как сочтешь нужным».

Джейк Уолш 14:02 «Давай тогда сегодня вечером? Прогуляемся по парку. Или боишься меня? =)»

Джейк Уолш 14:15 «Еще есть шанс застать меня свободным в центре через час, пока я не ушел, ты подумай ^__^»

Джейк Уолш 14:30 «А я вот сижу на курсах по французскому. Тут так скучно, ты не представляешь. Не знаю чем себя занять уже. Поболтаешь со мной?»

Джейк Уолш 14:58 «Понимаю, некогда тебе мне отвечать. Ты же вся в делах, и свободного часика не сыскать 😊»

15:10 Уведомление от соцсети: «Джейк Уолш поставил Вам лайк» — 20 раз.

15:13 Джейк Уолш оставил комментарий под Вашим фото: «Шикарное платье! Ты кстати тоже ничего 😊»