Во власти Альфы. Ты моя пара!

Сознание мутится, и я вдруг вижу во рту у него клыки, огромные и острые, он с рычанием наклоняется ко мне и внезапно кусает. Мое измученное сознание решает, что с него хватит, и я наконец-то проваливаюсь во тьму…

Просыпаюсь от ощущения жуткого голода. Прислушиваюсь к телу — ничего не болит, а потрогав ключицу, не обнаруживаю рану, которая вроде бы должна быть… Но ее нет, и я решаю, что это было во сне и просто бред. Вспоминаю, что меня лишили невинности, бедра липкие и немного саднит внутри. Слезы сами льются из глаз…

Я чувствую себя грязной и преданной. Безумно хочется помыться. Словно угадав мои мысли, Гуннар говорит, чтобы я вставала и шла мыться, сам он тут же уходит в ванную. Я решаюсь встать с кровати, только когда он покидает комнату…

Мне стыдно, еще и вся постель в пятнах крови. Я, увидев чистую стопку, быстро снимаю испачканное, кидаю в корзину для белья. Тут же обнаруживаю, что есть вещи и для меня. Взяв белье, одежду и тапочки, спешу скрыться в душе, тщательно смываю следы этого странного человека…

Шампунь и гель без запаха, совсем, это удивительно, но моют они хорошо, и я стираю с себя мочалкой грязь. Она остается только на душе, и боюсь, что оттуда ее просто так не убрать.

Выходить их спальни я боюсь, замираю перед дверью, не решаясь ее открыть. Пока голос мужчины буквально не заставляет меня повернуть ручку…

— Выходи, и пошли есть.

Этот приказ отдается странной судорогой по телу. Я быстро выхожу из спальни и снова замираю, а он подходит, берет за локоть и подводит к столу, усаживая за него.

Я внезапно сравниваю себя с куклой: мной управляют, а я не могу сопротивляться. На столе стоит вкусно пахнущая еда, и мой пустой желудок громко напоминает о том, что я не ела больше двух суток. Но в нашей семье принято, что сначала начинает есть отец, брат, а потом только мы…

Дождавшись, когда он начнет есть, я приступаю к еде сама. Мне с трудом удается подавить жадность, и я стараюсь себя контролировать, хотя это очень плохо получается. Я давлюсь, руки трясутся…

Я желаю только одного — выжить любой ценой. Вроде Гуннар сказал, что мне нужно пробыть здесь всего семь дней. Это же не месяц и не год!

Я ведь смогу?..