Свет сквозь щели

– Саша… – начинает он, выдерживая паузу. – Я испугал тебя?

Саша молчит. Водит пальцем по пазлу. Потом поворачивает голову. Смотрит на отца, но не в глаза.

– Когда я кричал, когда ругал тебя за ноутбук, – его голос дрожит. – Я был злой. Но ты… Ты не виноват. Я не хотел, чтобы тебе было страшно. Просто страшно стало мне.

Небольшая пауза. Саша сидит неподвижно. Вряд ли что-то понимает.

– Прости меня, сын. Я не хочу, чтобы ты меня боялся. Я постараюсь так больше не делать. Взрослые тоже ошибаются.

Он протягивает сыну руку ладонью вверх. Саша смотрит на него. Взгляд не стеклянный. На мгновение Никите кажется – в нём мелькает что-то знакомое. Или желаемое. Доверие?

Саша берёт со стола овцу и кладёт её в протянутую ладонь отца. Тот закрывает глаза и уже не прячет слёз. Не сдерживает и не стыдится.

И вдруг – голос мальчика. Тихий и неровный, с трудом подбирающий форму:

– Папа… прости.

Он вздрагивает.

«Что? Что он сказал? Мне показалось? Нет, не может быть. Это не похоже на эхолалию».

– Саша… Что ты сказал? Повтори.

Мальчик тихо повторяет. Ещё раз и медленнее:

– Папа… прости.

«Нет, это не было галлюцинацией. Он услышал, он понял, он ответил. Он сказал “папа”. Сказал “прости”. Но… как? Блин, я только успокоиться пытался, сейчас опять слёзы подступают. Нет… Чёрт…»

– Ну вы скоро там? – появляется в дверях Женя.

– Жень, – он сглатывает и пытается смахнуть слёзы. – Жень, он сказал…

– Я слышала.

Она улыбается и продолжает стоять в дверях.

– Но как? – и тут он оглядывается и смотрит на неё с внезапным подозрением. – Это ты его научила? Так говорить?

Она качает головой.

– Нет. Я только сказала, что папа очень расстроен, когда отвела его сюда.

– Но как? Он же не может чувствовать себя виноватым. Да и он не виноват на самом деле.

Она пожимает плечами.

– Не знаю. Может, он и не чувствовал вины. Что скорее всего. Может быть, просто уловил твою боль… И хотел её как-то убрать. Или понял, что ты пытаешься убрать его страх за свой крик. Сопоставил это как-то. И решил сказать то же, что и ты. Я не знаю. Правды мы, наверное, не узнаем. В голову к нему не залезем. Но предположу, что вышло, как в той песне. Про девочку-видение.

– В смысле?

– Ну, «я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я»2[2]. Неужели не помнишь?

– А… ну да, конечно, – улыбается он с ещё мокрыми глазами. – Да, похоже. Как ты и говоришь.

– Да. Ну так ты чего, простил его?

Он удивлённо смотрит на неё. Несколько секунд молчит.

– Жень, – тихо говорит он. – Ты сейчас издеваешься?

– Ни в коем случае.

– А мне есть за что его прощать? Да даже если бы и было, разве у меня были бы варианты?

– А если бы это была я?

Он смотрит на неё. Она продолжает стоять в дверях. Не двигается, не приближается.

– Я не понял, Жень.

– Если бы это была я, – тихо повторяет она. – Если бы это я кричала на Сашу. Если бы это я хватала его за плечи. Если бы говорила тебе: «Как ты меня достал». Если бы называла… непарламентскими выражениями. Если бы уходила. А потом вернулась бы и сказала «Прости», ты бы простил?

Он замирает. В голове – не ответ. Воспоминания. Её слёзы впервые за долгое время. Её усталость, её претензии, её крики. Её слёзы по ночам в начале их пути жизни с особенным ребенком, когда стало точно понятно, что он особенный, и как он притворялся, что спит и не слышит. Его грубость. Как он говорит: «Дура» и «Не до лирики». Их ссоры, где они мерились болью. Последнюю ссору, после которой он пошёл за печеньками. Давал ей сигареты, но сам не курил при ней. Письмо той женщины из прошлого. Её «Люблю», «Прости» и «Я не смогу простить саму себя». Она не могла, потому что было уже слишком поздно и необратимо.

– Я не знаю, – наконец выдыхает он.

Она вздрагивает. Этого больше всего она боялась услышать.

Однако он продолжает:

– Я не знаю, – и снова пауза. – Что ты должна сделать, чтобы я поступил иначе.

Он берет на руки Сашу и прижимает к себе. Мальчик неожиданно кладёт голову ему на плечо. Он крайне редко так делает. Никита утыкается лицом в детскую шею.

Она продолжает стоять в дверях и наблюдать за ними. Просто отец и сын. Никто не превосходит другого. Они равные.

Он оборачивается к ней.

– Жень, я должен тебе сказать…

– Потом, – перебивает она. – Пойдёмте завтракать уже. Сколько можно? Поедим мы эту кашу когда-нибудь уже или нет? Да и тебе надо устранять последствия.

«Что ж, опять не получается. Ну ладно. Подожду лучшего момента».

Глава 10. Зачем я это читаю?.. Хорошо, что я это читаю…

Он сидит за ноутбуком. Женя в соседней комнате пытается учить Сашу говорить правильно «Да» и «Нет». Показывает игрушки, картинки, задаёт вопросы, подразумевающие выбор одного из двух. Она уже долго бьётся над этим и всё равно пока мало правильных ответов. И все понимают: это ещё долгий путь.

Он пытается восстановить последствия того, что он оставил ноутбук открытым и незаблокированным. Лицо серьёзное, даже хмурое, потирает виски.

«Блин, что ж я вчера не выложил это в репозиторий? Должен же был сразу. Это вообще грубая оплошность, так нельзя. Ну думал, мелочь, успею ещё. Она права была, у меня, правда, ничего нет. Ни в голове. Ни ещё кое-где. В репозитории файлы до обновления. Но хоть там есть этот конфиг, правда, тоже старый. Буду восстанавливать по памяти».

На столе лежит та самая тетрадь. Он на секунду отвлекается от монитора и смотрит на неё.

«А ведь действительно, как важно всё делать вовремя. Не только с программным кодом. Жизнь тоже требует автоматического бэкапа. Сделать бы такой».

В соседней комнате Женя показывает Саше картинку с кошкой.

– Это собака?

– Нет.

– Умница. Правильно. Это мышь?

– Нет.

– Отлично. Это корова?

– Да.

– Саша, блин. Убью. Сколько можно? Кто это?

– Кошка.

– Ну, знаешь же. Ещё раз, это корова?

– Нет.

– Ну а почему сразу нельзя было сказать?

– Сразу нельзя было сказать, – эхом отвечает Саша.

– Понятно. Это кошка?

– Нет.

– Саша!!!

– Да.

– Я с ума сойду с тобой, наверное. Ещё раз, кто это?

– Кошка.

– Так. Значит, это лягушка?

– Нет.

– Так. Это кошка?

– Да.

– Фух… Наконец-то. Молодец.

Ставит перед ним ту самую плюшевую овцу.

– Это овца?

– Да!!! – с восторгом отвечает Саша.

– Ну здорово. Красавчик! Дай пять!

Протягивает ему ладонь, Саша хлопает по ней.

«Ну хотя бы так. Хотя бы на этой овце».

– Давай отдохнём. Сходим к папе, узнаем, как у него дела?

– Хорошо, – отвечает Саша, словно у него спросили, как у него дела. Он всегда так отвечает, независимо от действительности. Такое вот универсальное слово, которое закрывает диалог и не требует конфликта.

– Да не у тебя, Саш, а у папы. Хорошо бы, если б так и было. Я, правда, не уверена. Пойдём. Бери все игрушки.

Они идут в гостиную. Он продолжает работать, стараясь не отвлекаться. Она подходит к нему. Саша тут же усаживается на пол, снова начинает выстраивать игрушки в ряд.

– Никит… Ну ты как? Восстановил?

Он не отрывается от клавиатуры.

– Угу. Почти.

– Сложно было?

– Тебе честно? Полный п…

Он резко замолкает. Бьёт себя по губам. Она смотрит на него круглыми глазами. Саша рядом.

– Полный… белый пушистый зверёк, – улыбаясь, говорит он сквозь свою усталость.

– Белый пушистый зверёк, – эхом повторяет Саша.

Он закрывает лицо руками, но уже не чтобы плакать. Чтобы смеяться. Или плакать от смеха. Смеётся первый раз за день. Не громко, но искренне.

– Да, сынок, – говорит он. – Именно так.

А она смеётся громко. И тоже первый раз за день.

– Ну всё, – говорит она, давясь от смеха. – Теперь у нас в доме новое правило. Никаких матерных слов. Только белые пушистые зверьки.

Он смотрит на Сашу. Улыбается.

– Спасибо, Саша, что не сказал: «Овца».

– Овца!!! – громко и радостно кричит Саша.

Они оба заливаются смехом. Они оба устали, оба на грани. Но они здесь. И Саша здесь. И белые пушистые зверьки тоже.

– Сейчас момент истины. Попытаюсь сборку обновить с восстановленным файлом.

Пересобирает. Не проходит. Три ошибки.

– Б…

И снова замолкает, осекаясь на полуслове. Снова бьёт себя по губам.

Она смотрит на него, хитро улыбаясь.

– Что, Никит? Белый пушистый зверёк?

Он смеётся. Глаза мокрые от смеха.

– Ага. Жень, идите поиграйте ещё. А то я так не смогу. Мне как-то надо всё это восстановить. С помощью какой-нибудь матери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ицхокас Мерас «Ничья длится мгновение».

2

Строчка из песни Максима Леонидова «Видение».