Няня с сюрпризом для папиной принцессы

К тому же, не уверен, что она нуждается в деньгах. Домик в нашем районе, даже самый захудалый, может позволить себе не каждый. А со слов дочери, она живет где-то рядом.

Алёнка продолжает сверлить меня взглядом, но зря.

— Ванечка, ты обедать будешь? — заглядывает к нам бабуля, невольно разряжая обстановку.

Машинально кошусь на часы. Ого!

— Нет, бабуль. Мне уже пора бежать. У меня через полчаса пациент.

— Может с собой хоть возьмешь? — расстраивается она. — Положу тебе в контейнер? Котлетки твои любимые и булгур.

— Хорошо, положи, — соглашаюсь, чтобы не расстраивать ее еще больше.

Вряд ли у меня будет время на перекус в ближайшие два-три часа.

Поднимаюсь в полный рост, распрямляя спину и склоняюсь над Алёнкой. Звонко целуя ее в макушку.

— Постарайся вести себя хорошо. Хотя бы до вечера, пока я не вернусь. Пожалей бабулю.

Покосившись в сторону кухни, на которой уже скрылась бабуля, Алёнка нехотя соглашается.

— Вот и прекрасно, — заключаю я.

По крайней мере, до вечера могу железобетонно быть спокоен.

А в моей работе это крайне важно.

По дороге в медцентр отзваниваюсь Ворон-Ковальскому, оперу, которого просил помочь с поиском моей пропажи, и сообщаю, что его помощь больше не нужна. Все разрешилось благополучно. Тот восхищенно присвистывает, услышав всю историю целиком и со всей искренностью желает мне крепких нервов и здоровой менталочки.

Хотелось бы, конечно.

Приехав в медцентр, я первым делом заглядываю к нашему администратору.

— Лиз, привет. У меня к тебе будет огромная личная просьба.

— Какая?

— Составь, пожалуйста, объявление о поиске няни.

— О, — она удивленно приподнимает брови. — Хорошо. Какие требования к кандидатам? — тут же включается в работу.

— Стрессоустойчивость.

— Понятно, — хихикает она. — Чуть позже размещу, как закончу с расписанием.

— Спасибо! — благодарю я и иду дальше, к себе в кабинет.

Через десять минут я уже занимаюсь с пациентом — хоккеистом со сложным переломом бедра. Несмотря на длительный период восстановления, выглядит он решительно и в целом очень оптимистично настроен на результат.

Вот за это я и люблю работать со спортсменами — они настоящие бойцы, не привыкшие сдаваться просто так.

Мы занимаемся с ним в зале около часа, делая монотонные упражнения для укрепления мышц, а затем я отвожу его на массаж.

В кабинете устало откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

— Иван Захарович, к вам можно? — постучавшись, спрашивает Лиза.

— Да, конечно, заходи. Возникли еще вопросы по объявлению?

— Нет-нет, я уже разместила его, — шустро она! — И вот, — передо мной опускаются какие-то бумаги.

— Что это? — недоуменно уточняю я.

— Это резюме откликнувшихся соискателей.

— Как? Уже?

Внимательнее вглядываюсь в написанное.

— Ну да, а чего тянуть?

— Спасибо большое, Лиза. Буду должен.

— Надеюсь на это, — игриво подмигивает она. — Я бы обратила внимание вот на эту, — тычет она своим наманикюренный пальчиком в фото на одной из бумаг. — Богатый опыт, отличные рекомендации, образование...

— Хорошо. Присмотрюсь, — обещаю я.

Лиза уходит, а я продолжаю скрупулезно изучать бумаги. И вдруг замираю, увидев на фото знакомое лицо.

— Арина? Ты что здесь делаешь? — спрашиваю я в никуда.

Выходит, работа ей все же нужна.

Глава 6.

Арина.

Погода немного испортилась, но так даже лучше. Освежающий весенний воздух быстро помогает прийти в себя и не задохнуться от возмущения после встречи с… этим невероятным хамом!

Ноги сами несут меня по знакомой дорожке к «нашей» с Алёнкой лавочке. Опускаюсь на прохладное дерево и достаю книгу, но строчки пляшут перед глазами. Я смотрю в одну точку и внутри всё клокочет от праведного гнева.

Нет, ну надо же! Я привела его дочь домой, сгладив последствия его, между прочим, беспечного поведения, а он устроил мне допрос с пристрастием! «Почему она пошла к вам?», «Часто болтаете с чужими детьми?» Словно я какая-то серийная похитительница детей!

Да как он только посмел?!

Злость обжигает горячей волной, и я чувствую слабое, но отчетливое шевеление внутри.

— Прости, маленький, — шепчу я, успокаивающе поглаживая живот. — Мама просто немного злится на одного неприятного типа.

Высокий широкоплечий бунтарь в косухе и небрежной щетиной на лице, при виде которого у большинства девушек наверняка подкашиваются коленки и, как следствие, многое спускается с рук. Хамство и грубости, например.

Память услужливо подкидывает мне воспоминание об обжигающе холодном взгляде стальных глаз, который, впрочем, тут же теплеет, стоит только ему заметить Алёнку.

Злость неожиданно отпускает.

Потому что следом за этим воспоминанием в голове всплывает логичный вопрос, а как бы я сама повела себя на его месте?

Ребёнок пропал. Бабушка в истерике. У самого тоже сердце не на месте. И тут какая-то левая девица приводит мою дочь домой, а перед этим общается с ней в парке. Втирается в доверие, можно сказать.

Была бы я безукоризненно вежлива с ней? Не думаю.

У любого на его месте могла бы развиться паранойя, вылившаяся в нелепый допрос.

— Чёрт, — выдыхаю я, массирую токающие виски.

Он всего лишь волновался за дочь. А я, вместо того, чтоб успокоить, набросилась на него в ответ.

Нет, я, конечно же, не отказываюсь от своих слов. Он действительно мог бы уделять дочке гораздо больше внимания и быть менее беспечным в вопросах безопасности. Но все же, стоит признать, момент для своих нравоучений я выбрала крайне неподходящий.

Надеюсь, хотя бы на то, что папа Алёны сделает из этой ситуации правильные выводы.

Я еще какое-то время провожу в парке, а затем в животе недвусмысленно начинает урчать и я возвращаюсь домой.

Готовлю на скорую руку обед из куриной грудки и замороженных овощей, едва не истекая слюной от соблазнительных ароматов в процессе, а затем без зазрения совести накладываю себе двойную порцию и с нескрываемым удовольствием съедаю ее всю.

И меня наконец отпускает.

Организм, убаюканный сытостью и свежим воздухом, требует своё. Глаза начинают слипаться прямо за столом. Сил хватает лишь на то, чтобы переместиться на диван в гостиную и накрыться уютным пушистым пледом.

Я сплю недолго, всего около часа, зато просыпаюсь заметно отдохнувшей.

И с новыми силами сажусь за ноутбук.

Из-за всей этой истории с Алёнкой и её невыносимым отцом мне пришлось отложить поиски работы, но в этом же был и свой плюс — мне хотя бы на пару часов удалось забыть о своих проблемах. О стремительно уменьшавшемся счете в банке, и о страхе перед будущим, и даже о предателе Саше, который после скандала с женой резко потерял ко мне интерес и так и не узнал, что у его дочки скоро появиться младший братик или сестренк.

Но это и к лучшему.

— Справимся сами, — вслух говорю я.

За время моего отсутствия в сети, на сайте с вакансиями появляется несколько новых предложений. Но я выделяю только два из них.

Первое: «Требуется няня на полный рабочий день для девочки 6 лет. Достойная зарплата. Требования к няне: стрессоустойчивость. Так же приветствуются опыт работы и педагогическое образование».

Я даже фыркаю от смеха, увидев «стрессоустойчивость» во главе списка. Похоже, Алёнка не единственная шестилетняя непоседа в городе.

С такой однозначно будет не просто, но я все же оставляю вкладку с этим объявлением отрытой и перехожу к следующему:

«Помощник воспитателя в младшую группу (дети 2-3 года). Официальное трудоустройство, полный соцпакет.». Там же адрес и прочие требования, в которые я подхожу по всем параметрам.

Сердце ёкает в груди.

Это совсем новый, недавно открывшийся, садик. Находится он далековато, но, если бы мне удалось туда устроится — это бы не стало проблемой.

Да, по зарплате наверняка гораздо меньше, чем у частной няни, но все же это работа больше ориентирована на будущее. А мне бы очень хотелось позаботиться о нем заранее.

Сижу, кусая губы.

В итоге решаю попробовать оба варианта. Если повезёт и там, и там— выберу садик. Официальное трудоустройство сейчас важнее.

Отправляю резюме на обе вакансии и с чистой совестью закрываю ноутбук.

А на следующий день уже еду на собеседование в детский сад. Но, даже при жестком некомплекте персонала, все равно получаю отказ, стоит только заведующей увидеть мой живот.

— Ариночка, поймите, не могу я вас сейчас принять. У деток адаптация, они только начнут к вам привыкать, а вы уже уйдете. У вас отличное резюме и я охотно возьму вас в штат после декрета. Но не сейчас…

Мне нравится то, как заведующая аргументирует свой отказ, она кажется действительно неравнодушным человеком. Поэтому мы расстаёмся на по-настоящему доброй ноте.

Теперь у меня, как минимум, есть запасной план.

Ответа по вакансии няни я жду около трех дней. И когда уже почти забываю о ней, мне на почту приходит письмо с приглашением на собеседование.

Проверив адрес по навигатору в телефоне, я удивленно вскидываю брови и еще раз уточняю место встречи. Нет ли здесь никакой ошибки?

«Все верно. Вы не ошиблись. Центр спортивной медицины. Вас встретят на ресепшен. Папа девочки — врач-реабилитолог, он примет вас в свой обеденный перерыв»

В день икс я долго кручусь у зеркала, всерьез обдумывая не надеть ли мне одежду более свободного кроя. Но быстро отбрасываю эту мысль. Не хочу начинать с обмана.

А спустя час, оказавшись на месте, понимаю, что это бы мне все равно никак не помогло. Ведь тот, кто пригласил меня на собеседование, уже и так обо всем знал.

Глава 7.

Иван.

— Нет, это невозможно! Я няня, а не укротитель! Ваша девочка совершенно дикая и неуправляемая, — заявляет мне уже третья по счету няня после дня, проведенного с Алёнкой.

Половины дня, на самом деле. Эта продержалась меньше всех.

Хотя именно на нее я возлагал самые большие надежды.

— А она и не лошадь, чтобы ей управлять, — ворчу я себе под нос и говорю уже громче, обращаясь к няне: — Можете объяснить в чем конкретно дело?

Не может же быть все настолько ужасно. Да, характер у Алёнки не сахар, но она ведь посещает детский сад и жалуются на нее там не так уж и часто. Да и с бабулей дочка ведет себя хорошо, за исключением некоторых нюансов.

А вот с нянями как-то не задалось. Первую я выбрал исходя из Алёнкиного чувства прекрасного, то есть максимально похожую на ее любимую Аришу. Молодую, красивую, одухотворенно-воздушную. Больше похожую на взрослую подружку, с которой можно поболтать о всяких там девчачьих делах. Но девушка не оправдала надежд. Или Алёнка ее, тут уж с какой стороны посмотреть. Но к вечеру няня в слезах попросила расчет. Бабуля сказала, что они с Алёнкой не сошлись в вопросах моды и красоты. Уточнять я не стал. Просто пригласил следующую няню.

Тоже молодую и красивую, но уже не такую воздушную. Хватит с нас тонких натур. Няня была с впечатляющим опытом работы и отличными рекомендациями. Алёнка приняла ее в штыки, но та не торопилась сдаваться, выбрав выжидающую тактику. В подружки не набивалась, но и не давала наглеть. Это был хороший подход и все могло сложиться неплохо. Но после рабочего дня няня вдруг задержалась, чтобы «обсудить со мной день», а затем и вовсе решила сделать мне расслабляющий массаж плеч, запуская свои острые коготочки под рубашку.

В тот же момент она была выставлена из дома. Я искал няню для дочки, а не постельную грелку себе.

И вот тогда я и пригласил третью няню. Ту самую, что советовала Лиза, и совершенно не похожую на первых двух. Этакую чопорную Мэри Поппинс в годах. С такой уж точно не забалуешь, — решил я тогда и… снова оказался неправ.

Телефон начал разрываться от входящих звонков прямо вовремя консультации с новым пациентом, порядком нервируя и меня, и его. Что крайне негативно могло сказаться на нашей совместной работе. Ведь пациент во время реабилитации как никогда уязвим и ему важно, чтобы врач-реабилитолог был полон спокойствия, уверенности и внимания к его проблемам. А я все время отвлекался на вздрагивающий телефон.

Кое-как завершив нашу встречу, я ответил на вызов, а через двадцать минут был уже дома.

— Вот! — няня номер три воинственно вскидывает руку, показывая алеющий след от зубов на ребре ладони и мои глаза пораженно распахиваются. — Ваша девочка укусила меня! Я отказываюсь работать в таких условиях! А еще… Еще я требую компенсации!

Даже не споря, делаю ей солидный перевод на карту и приношу свои самые искренние извинения.

Проводив няню до ворот, я возвращаюсь обратно в дом и устало падаю за обеденный стол, который бабуля уже успела накрыть.

— Она пыталась заплести Алёнке косы, хотя мы обе сказали, что не надо, — жалуется бабуля. — Но она все равно начала, а когда Алёнка уворачиваться стала, дернула ее за плечо, чтоб прямо стояла, ну и вот.

— Ясно, — цежу я.

И за это я еще извинялся? За то, что мой ребенок просто отстаивал свое?

Алёнка всегда очень щепетильно относилась к своим волосам. Слишком долго они у нее не росли, тогда как другие девчонки из группы уже щеголяли с косичками, а на утренники распускали их красивыми волнами. И вот, когда Алёнка наконец получила в свое распоряжение непослушную отросшую гриву, счастью ее не было предела. Косы она принципиально не заплетала, да я и не умел. В садике с этим уже смирились. Давала расчесывать — и то хорошо.

И тут вдруг какая-то тетя, которую она видит впервые, начинает диктовать свои порядки. Да еще и в такой грубой ультимативной манере…

Нет, укус — это, конечно, перебор. Но и предшествующее ему — тоже не ахти!

Вот только что мне делать теперь? Без няни никак. На работе сейчас полный завал. Два сложных пациента, программу которых я веду лично в зале и на тренажерах. Возможно, будет и третий, если он все же решится, после сегодняшней нашей встречи. А должен быть спокоен. Я не могу постоянно переживать и срываться домой.

— Бабуль, что ты думаешь об Арине? — спрашиваю я, по-быстрому уплетая обед.

— Арише, Алёнкиной подружке? — весело уточняет бабуля, словно заправский тролль.

— Да, да, о ней, — закатываю я глаза.

— Хорошая добрая девочка. А что?

— Она прислала свое резюме на вакансию няни.

Бабуля радостно всплескивает руками.

— Ванечка! Как же повезло!

— Думаешь? — я скептически выгибаю брови.

— Конечно!

Что ж. Других вариантов все равно нет.

Хотя поначалу я не хотел об этом даже думать. Во-первых, чтобы в очередной раз не потакать Алёнке. Она должна осознать, что не весь мир крутиться вокруг нее. Во-вторых, Арина беременна, а это все же дополнительные риски.

Есть еще и в-третьих, но его я пока как следует сформулировать не могу.

Просто Арина вызывает у меня противоречивые чувства. Притягательно-раздражительные, если так можно сказать. И я очень боюсь, что это тоже может стать серьёзной проблемой.

Я ведь должен ладить с няней своей дочки.

Однако, вернувшись обратно в медцентр, я прошу Лизу пригласить Арину на собеседование, а сам бегу в спортивный зал, где меня уже ждет хоккеист.

А на следующий день трогательная немного взволнованная Арина входит в мой кабинет, но при виде меня вмиг каменеет.

— Здравствуйте, Арина.

— Здравствуйте, — она беспокойно озирается по сторонам. — Зачем вы меня пригласили?

— Разве, это не очевидно? Мне нужна няня для Алёнки. И я хочу, чтобы ей стали вы.