Серебрянск, императорские слёзы

— Буду! — буркнула Вера. — Два! Крем-брюле. В рожке.

— Ну брюле, так брюле. — Старик посадил Веру на лавочку, а сам направился к лотку мороженщика.

Ожидая обещанное лакомство, девушка поставила коробку на колени и раскрыла тетрадь на середине.

25 декабря 1917 года. Тобольск. Губернаторский дом.

«Было ещё темно, когда я поднялась — в шестом часу утра. В доме стояла та особенная тишина, которая бывает только перед большим праздником. Я зажгла свечу, подошла к окну. За стеклом — непроглядная декабрьская темень, снег, мороз под двадцать градусов».

Вера вчитывалась в строки, написанные более ста лет назад, и воображение сразу рисовало картину: зима. За окнами мягко падал снег. Тихо. Ни криков птиц, ни хруста по белому насту шагов. Холодные стёкла, покрытые узорами инея, отражают свет прогорающих в камине дров. Мирно тикают часы. Пахнет свежей хвоей. И немного дымом. Чадит свеча. Александра Фёдоровна в простом тёмном платье, поверх которого накинута тёплая вязаная кофта. На первом этаже, перешёптываясь, ждёт семья. Под конвоем из четырёх солдат их ведут через двор к Благовещенской церкви. Жёлтый свет фонарей освещает идущего впереди всех императора, рядом с ним Алексея. За ними, словно стайка потревоженных птиц, шагают царевны. Сама же императрица замыкает шествие. Небольшая деревянная церковь. Запах ладана и горящих свечей. Молебен. Диакон громогласно провозглашает многолетие «их величеств государя императора и государыни императрицы». Солдаты не дают закончить. Со смертными угрозами требуют смены священника. Этот инцидент омрачает светлые впечатления, которые должны были сохраниться от праздника. Для императорской семьи день окончился новыми притеснениями, и надзор стал ещё более строгим. Служба закончилась. Семья вернулась в дом, и Александра Фёдоровна, проходя через сени, ещё раз взглянула в окно – на церковный крест, темневший на рассветном небе.

— Ты чего приуныла? — вопрос Сан Саныча вернул Веру в алеющий август.

— Читаю, — закрыла тетрадь Вера, беря в руки мороженое. — Это так странно. Вот были люди, и нет. А дневники есть, и фото есть. И словно случилось всё совсем недавно.

— Это тебе так кажется, — освободил от обёртки своё мороженое Сан Саныч, — просто ты уже давно во всём этом копаешься, вот и кажется, что недавно случилось.

— Сан Саныч, а что вы имели в виду, говоря, что загипнотизировали подполковника? — слизнула с пальца потёкшее мороженое.

— То и имел, — чуть прищурился, глядя на закат, старик, — моя это была идея. Через тебя выманить Батю. А что, всем польза. Тебе не надо времени тратить на архивы, вон, на блюдечке всё принесли, даже прошили в красивую обложку. А у доблестных защитников нашего с тобой спокойствия появился шанс на поимку разбойника. И заметь, не самого благородного. А кто это там у нас прячется? — склонился старик так, что коснулся подбородком коленей, заглядывая под ближайший куст. — Иди сюда.

Из-под листвы выполз настороженный щенок. Тощий, на тонких лапах и очень голодными глазами. Старик протянул ему мороженое, и оно тут же исчезло в розовой пасти.

— Ты чей такой будешь? — отдала ему и своё мороженое Вера.

— Видно же, что ничей. Своих собак до такого состояния не доводят, — пробурчал Сан Саныч, гладя малыша по макушке. Тот, видимо решив, что с ним играют, легонько цапнул старика за пальцы.

— Зубастый, — усмехнулся Сан Саныч. — А вообще, очень хорошая примета встретить и накормить бездомыша, когда идёшь на дело.

— А мы что, идём на дело? — чуть нахмурилась Вера, протягивая ладонь к щенку, в которую тот тут же ткнулся носом.

— А ты что, разве ещё не согласилась? — сделал наивно удивлённое лицо Сан Саныч. — Тебе же все карты в руки! Эх, был бы я помоложе, такой шанс не упустил.

Щенок тем временем заинтересовался Вериной туфелькой и вцепился в неё зубами что есть силы.

— Эй! — подхватила на руки щенка Вера, спасая туфлю от бесславного растерзания. — Вторые туфли за день!

— Ничего, найдёшь царские сокровища и купишь третью пару. — рассмеялся Сан Саныч, рассматривая отметины на девичьей обувке.

— Если найду. — развернула щенка мордой к себе Вера.

— А куда ты денешься с таким талисманом? — забрал у девушки тетрадь с коробкой старик, намереваясь идти обратно в гостиницу.

— Думаете, меня пустят с ним в номер? — наклонила голову девушка, рассматривая подкидыша.

— А куда они денутся? Такой симпатяга чьё угодно сердце растопит. Да, малыш? — усмехнулся Сан Саныч.

Малыш махнул хвостом и от радости едва не пометил девушку. Благо Вера успела повернуть щенка в другую сторону.

— А памперсы для щенят продают? — достала из сумки шопер Вера, соорудив из него временную переноску.

— А это мы у ветеринара спросим. И, если поторопимся, то как раз успеем к ужину.