Читать книгу Сатана (Владимир Великий) онлайн бесплатно на Bookz (51-ая страница книги)
bannerbanner
Сатана
СатанаПолная версия
Оценить:
Сатана

4

Полная версия:

Сатана

– Одним словом, приехали… Зад машины утонул, она сидит в этой проклятой канаве по самое брюхо… Я че еще думаю… Нам очень долгое время придется ждать подмогу в эту ненастную погоду, черт бы ее побрал…

Искоса бросив взгляд на Еву, которая была очень расстроена тем, что ей не повезло с транспортом, Михаил прогнусавил:

– Эх, милая и белая… Вам придется вылезти из машины, если Вы хотите раньше добраться до своей деревни. Нам с Надеждой тоже хотелось поспешать, да Бог не дал. Боженька сегодня нас решила просто-напросто наказать…

Кротиха не ответила, промолчала. Водитель, поправив шапку на голове, с извиняющимся видом еще раз посмотрел на блондинку и молча стал спускаться в канаву. Кротиха, поняв то, что «водило» ее не обманывает, стала неспеша застегивать пуговицы на своем осеннем пальто. Это она делала без всякой нервотрепки. Она принимала свою судьбу такой, какой ей предстояло быть. Кисло улыбаясь, она открыла дверь машины. И как раз в этот момент подул ветер и одновременно пошел дождь. Дождь был такой сильный и холодный, что пассажирка сразу же почувствовала холод, еще не успев ступить ногами на землю. Блондинка, словно кто-то ее очень сильно ударил по ногам, быстро спрятала их в кабину и плотно закрыла дверь. Через некоторое время прибежал и Михаил, который намеревался при помощи топора нарубить старый валежник под колеса своей машины. Мужчина, весь мокрый, быстро запрыгнул в кабину, и невзирая на женщин, начал материть эту погоду и то общество, в котором он живет.

Последнее мужчина материл очень искусно. «Артист» употреблял такие слова, что Еве, доселе молчавшей как бука, очень все это нравилось. Она во время монолога мужчины, словно озорная девчонка, весело смеялась и приговаривала:

– Ну, Вы, и даете, Михаил!… Как у Вас все это складно получается… Хоть сразу же роман пиши или кинофильмы ставь по Вашим анекдотам и прибауткам…

«Артист», получив комплименты от красивой женщины, делал все возможное, чтобы еще раз доказать свое неординарное мышление, которое базировалось не на учебниках или на заумных книгах, а на его горьком жизненном опыте. Исходя из этого, мужчина продолжал:

– У нас многое говорят о предстоящей хорошей жизни, однако никто ничего для простых людей не делает… Вот недавно у нас выборы прошли в деревнях. Главой районной администрации избрали бывшего секретаря райкома партии. Во время выборов ходил по каждому дому, приходил даже к одиноким старушкам. Все обещал хорошее, божился даже тем, что раз и навсегда покончил и покончит с коммунистическим прошлым. Зачитывал перед селянами какие-то книги о том, что его, как и всех нас, сверху обманули. Кое-где даже слезу пускал… К себе на квартиру приглашал ходоков из деревень, чтобы показать им бедность и убогость своей «хрущевки». Простые люди ему опять поверили. Не прошло и месяца после выборов, как с новой силой у чиновника проявилась волчья страсть к наживе. Районный начальник купил у нового русского большой дом, в котором могут поселиться все жители нашей деревни. Жена начальника ездит по западным курортам, сын где-то кутит в Ктомске в окружении смазливых девочек…

«Развернуться» на всю мощь в дальнейшей критике местного князька Михаилу не дала Надежда. Она, ласково щелкнув рукой по шапке своего мужа, весело проговорила:

– Михаил, прекращай тюльку травить. Думай как эту машину из этого болота вытаскивать, а то и до вечера домой не приедем. К тому же, вся наша живность уже и жрать хочет…

Крестьянин, быстро уловив мудрую и правильную мысль супруги, сразу же открыл дверь кабины. Через несколько секунд он опять скрылся не то за машиной, не то где-то в лесу. Женщины почти одновременно посмотрели в окна машины. К их радости дождь перестал, только изредка на землю падали небольшие капли воды. Водитель пришел в салон минут через десять. Пришел очень довольный, словно кого-то нашел для вытаскивания машины. Михаил, открыв дверь салона, с улыбкой произнес:

– Ну, бабоньки, я Вам толкоча нашел… Я думаю то, что сразу он нас вынесет из этой паршивой канавы…

Женщины, словно по команде, одновременно повернули свои головы в заднее окно салона. Через небольшое окошечко они увидели белую морду лошади, которая мирно стояла возле канавы и лениво созерцала на всех тех, которые стоял возле машины и сидел в ней. Надежда, не верившая в успех того, что эта старая и тощая лошадь может чем-то им помочь, с недоверием восприняла предложение своего мужа. Она, постучав пальцем по своему лбу, серьезно произнесла:

– Ты, что, дед, вообще вспятил с ума?… На такой дохлятине хочешь свою машину вытащить? Это же пустой номер, я думаю все равно надо где-то трактор искать…

К радости Евы, и той же Надежды, все получилось очень хорошо. Общими усилиями, и, конечно, усилиями лошадиной «единицы» наконец-то удалось вытащить машину из канавы на шоссейку. Успех «операции» пришел только через несколько попыток. Все были довольны тем, что машина опять оказалась на шоссейке. Был доволен и одноногий мужчина-лесник, который на небольшом «тарантасе» объезжал свои владения . Ради «спасения» своих земляков он пожертвовал своей кобылой. В роли «толкача» выступала и Ева Крот. Она, сняв туфли и подвернув брюки, находясь по самые щиколотки в придорожной воде, усердно толкала плечом и руками «зад» железной «старухи». На суше водитель так «прогазовал» свою машину, что от грохота и дыма падали желтые листья в близлежащих березовых околках.

Через минут пятнадцать после «операции» весь «экипаж» в полном составе сидел в машине. Некоторое время пассажиры были погружены в свои раздумья. Ева, изредка поглядывая на затылки впереди сидящих мужчины и женщины, с сожалением думала о том, что с ними случилось на этой дороге. У нее нестерпимо болели подошвы ног. Она также чувствовала неудобство от остатков грязи на ногах. Грязь осталась, несмотря даже на то, что она старалась ее смыть холодной водой из канавы. Сейчас ей почему-то очень захотелось опять в свою квартиру в небольшом немецком городе, в которой можно было с удовольствием принять душ. Однако у нее в этой глубинке Сибири не было ни квартиры, ни душа. Блондинка на какое-то время «затормозила» эту мысль. Она, изнывая от холода и неудобств, пришла к мысли о том, что только Бог в день ее приезда послал такую плохую погоду. Она начала опять себя корить за то, что она напрасно приехала к себе на родину. Здесь в этой глуши, кроме дождя и моря грязи, ничего не было и не будет.

Кротихе стало сейчас безразлично даже все то, о чем только что рассказывали ей эти мужчина и женщина, которые кроме тяжелой работы и «ящика» с черно-белым изображением, да кучи детей, в этой жизни ничего не видели. В этот момент блондинку ни только это так сильно удручало. Ее тревожило непредсказуемость своего будущего в этой глуши. Сидя в машине, Ева не знала того, что ее ожидает здесь через пять минут, не говоря уже через две недели, когда она намеревалась отлететь из аэропорта Ктомска к себе на историческую родину своих предков. На душе женщины было очень скверно, и поэтому она, полузакрыв глаза, продолжала мирно сидеть на сидении. На какое-то время притихла и Надежда. Бодрствовал лишь один Михаил, который после своей ошибки смотрел на грязную шоссейку уже более внимательно. Он также изредка затягивался сигаретой. После затяжки сразу же начинал размахивать рукой перед собой, стараясь как можно меньше «пускать» дыма для пассажирок.

Всеобщая «молчанка» длилась порядка тридцати минут. Она бы длилась и больше, если бы не встречный мотороллер, который медленно двигался по шоссейке навстречу «Волге». Поравнявшись с мотороллером, Михаил быстро открыл окно своей двери, и что есть мочи прокричал:

– Большой привет, наша стража…

Больше он из-за совместного движения своей машины и мотороллера ничего не успел сказать. Голос водителя стал причиной того, что обе женщины были «выведены» из некоторого затишья. Первой заговорила Надежда, которая обрадованная появлением знакомого или знакомой на шоссейке, сразу же оживилась. Женщина повернула голову в сторону Еву и громко произнесла:

– Красавица, ты даже не знаешь того, кто сейчас проехал мимо нас. Это проехала наша управа на мужиков, наш милиционер и Богиня. В нашем Петухове осталось немного мужиков. Все вымерли из-за пьянки или отсуствия хороших женщин. Настя Ступина также без мужика. В настоящее время она стала грозой для всего села. Баба не очень толстая и не так уже и высокая… Она вот самбой или боксом в молодые годы занималась, когда на повара училась в городе. Училась по всем правилам… Мужикам ой как достается, если она немного самогонки выпьет…

Дальше расхваливать «управу» на мужиков Надежде не дал ее возлюбленный. За «мужицкий» пол решил заступиться Михаил, который до этого времени покорно выслушивал все то, о чем так с наслаждением рассказывала Еве его жена. Он хорошо прокашлялся, прежде чем уверенно постоять за своих деревенских собратьев. Затем со смехом произнес:

– Надюха, хоть нашего брата перед незнакомой женщиной не позорь… Подумаешь, какая-то Настя Ступиха, нашла кем пугать…

Небольшая реплика, до этого молчавшего мужа, подлила масла в огонь женщины. Она, как это показалось Еве, не на шутку рассердилась на мужа:

– Михаил, ты че неправду говоришь нашей красавице. Все в деревне знают о том, что Настя всем мужикам деру даст. Ты забыл о том, как она чуть было не угробила Петьку Ферулина, который подбил глаз своей Фекле по пьянке. Та в тот же вечер пришла к Богине и пожаловалась на своего мужа. На следующее утро Ступиха так Петьке надавала по морде возле магазина, что тот по сей день ее и магазин обходит… В прошлом году все селяне, в том числе и те мужики, которые по справедливости пострадали от нашей милиционерши, хотели ее избрать управом. Жалко то, что не получилось. Из района приехали какие-то начальники, они в один голос говорили о том, что рукоприкладство в нашем обществе не практикуется. Я очень рада тому, что и нынешний управ боится нашу Настю, когда сам напивается…

Рассказ о деревенской Богине Еву рассмешил. Она, отойдя на некоторое время от тревожных мыслей, поддержала разговор крестьянки:

– Ну, я вижу то, что у Вас в деревне, несмотря на все проблемы, и не так уже и плохо живется… В любой деревне будет порядок, если у руля будет женщина…

Надежда, найдя в лице блондинки себе поддержку, немного зевнув, опять промолвила:

– Честно говоря, жизнь у нас очень плохая и беспросветная. В дервене все разграблено. Даже коров совхозных все порезали, зато собак очень много стало. Все друг у друга воруют, нередки и драки. И не только по пьянке… Милиция уже не приезжает разбираться, как они делали раньше. Да и сами милиционеры воруют… В нашем районе появились целые банды, которые рыщут по селам и обдирают нашего брата. Мой Михаил вынужден в Ктомске купить обрез, дабы мы ночью спокойнее могли спать…

Незаметно на обочине дороги промелькнул указатель. До деревни Петухово, где проживали Михаил и Надежда, оставалось десять километров. Водитель, после того как промелькнул указатель, повернулся боком к Еве и сказал:

– Вы, случай не желаете к нам в гости заехать… Вы бы у нас чайку попили, погрелись… Потом я и до Михайловки Вас доброшу… До нее всего тридцать километров. Я думаю и погода к этому времени получше станет…

Красивая пассажирка такого предложения от водителя не ожидала. Однако это ее обрадовало. Она еще сама даже не представляла того, как у нее пойдут дела в Михайловке. Она в прямом смысле ехала на «деревню дедушки». Ева не исключала мысли и о возможном отсутствии в деревне сестры «звонарихи». Поэтому она без всякого стеснения согласилась побывать в гостях у хозяина металлической «старухи».

Петухово встретило гостью из Германии яркими лучами заходящего солнца. И это ее очень обрадовало. Она при лучах солнца чувствовала себя значительно лучше и увереннее. Ее радовала природа, но не то, что она встретила при въезде в деревню. Михаил, пользуясь тем, что он на машине и тем, что дорога во многих местах просохла, специально сделал для блондинки небольшой круиз по своей родной деревне.

Супружеская пара, привыкшая к своим родным «апартаментам», на достопримечательности деревни реагировала очень спокойно. Кротиха же была очень удручена тем, что она увидела в этой деревне с милым русским названием Петухово. Две некогда большие улицы в этот момент чем-то напоминали собой селение периода войны, когда освободители входили в разрушенные врагом деревни. Пожарищ, как таковых, на этих улицах не было. Не было и развороченных снарядами построек. На пути следования Кротихи очень изредка попадались строения, которые можно было бы назвать домами или избами, и то с большой натяжкой. У большинства строений лежали большие горы навоза и всевозможного хлама. Неприглядный вид деревни расстроил блондинку. Дабы не докучать своим унылым настроением семейной паре, она решила просто молчать во время очень короткого круиза. Ее спасало еще и то, что Михаил, словно заведенный, поворачивая свою голову то налево, то направо, за каких-то пять минут в общих чертах обрисовал свое Петухово. За это время Ева узнала практически все о немногочисленных «петухах».

Мало чем отличался от своих односельчан и дом семейной пары Сорокиных. Блондинка, вышедшая из машины, сразу же оказалось во власти грязи и куриного помета, который был в изобилии как перед домом, так и во дворе. Ева, где на цыпочках, а где и на пятках своих туфель, дабы не наступить на всевозможную грязь и ей подобной, в сопровождении хозяйки вошла во двор. Двор встретил приехавших мощным кудахтаньем, которое издавали десятки куриц и петухов. К этому гвалту двуногих через несколько секунд присоединилась и собака, которая, увидев хозяйку, стремительно бросилась ей навстречу. Хозяйка мило улыбаясь, присела на корточки и стала ласково гладить своего четвероного друга. Еве же собака не понравилась. Животное почему-то было облезлое, особенно его тощий зад. Найда была грязная, как свинья, скорее всего, лежала в грязи или где-то еще…

Не увидела Ева Крот надлежащей чистоты и в самом доме Сорокиных, которые пригласили ее в гости. Дом, состоящий из двух комнат и небольшой кухни, «трескался» от грязи. Блондинка, вошедшая в дом, сразу же оказалась во власти всевозможных запахов, которые «испускались» от многих источников. Неподалеку от входной двери стояло несколько мешков с полусгнившей картошкой. Этот запах женщине был знаком еще из далекого детства. Специфический запах выделяли и два ведра пищевых отходов, стоящих на небольшой печи. Надежда, невзирая на все эти запахи, быстро взяла Еву за руку и повела ее в горницу. Горница, в которой был относительный порядок, гостье показалась очень уютным помещением. Это в какой-то мере подняло настроение Кротихе. Хозяйка предложила Еве в этой комнате раздеться и располагаться. Предложение блондинку обрадовало. Гостя быстро открыла чемодан и через несколько минут она уже в спортивном костюме сидела в небольшом кресле. Рядом с ней покорно сидел маленький котенок. В отличие от собаки это животное было очень чистое. К тому же у кота все его черное «одеяние» было без всяких дефектов. Ева, мило улыбаясь, взяла котенка к себе на руки и стала ласково его гладить руками. Котенок от этого ласково маяукал и тесно прижимался к телу блондинки.

Через час в горницу зашла хозяйка и пригласила Еву в баню. Предложение Надежды оказалось для Евы неожиданным. Она не думала о том, что хозяева после такого напряженного дня и в такую непогоду могут еще топить баню. К радости гостьи и в бане, которая была очень небольшой по размерам, было все уютно и чисто. Жара, как таковая, в бане отсутствовала. Сухие дрова, которыми полностью была набита печка, весело трещали и выделяли тепло. Это тепло с каждой минутой все больше и больше заявляло о себе. Ева поняла то, что хозяева решили наспех протопить баню, дабы согреть горячую воду и как можно больше «собрать» горячего воздуха для своей новой знакомой. Кротиха с большим удовольствием помылась в бане. От горячей воды и тепла ей значительно легче стало на душе…

Хозяева накрыли стол к восьми вечера. Все блюда были из крестьянского подворья. На столе стояли тарелки с большими кусками мяса, здесь также были вареная картофель, молоко, сметана. Среди деликатесов были сибирские пельмени и соленые грибы. Крестьянское застолье обрадовало блондинку из Германии. Она, явно проголодавшая, с благодарностью смотрела на раскрасневшихся хозяев, которые только что пришли из бани.

«Правил» за столом Михаил. Он, подустав от плохой дороги и от домашних дел, с особым наслаждением посматривал на трехлитровую банку с самогонкой. Он медленно открыл банку и также медленно наполнил светлой жидкостью три больших граненых стакана. Ева, увидев перед собой большой стакан, да еще с самогонкой, вежливо отказалась. Она очень давно не пила самогонку. Сейчас она еще боялась пить и на пустой желудок. Вежиливый отказ гостьи какого-либо воздействия на мужчину не оказал. Он, не замечая улыбки красивой женшины, взял пустую тарелку и положил на нее самый большой кусок мяса. Затем на эту же тарелку положил несколько больших картофелин. Все это «самодельное» блюдо хозяин поставил перед Евой и назидательным тоном произнес:

– Ева, все это для тебя. Самогонка пойдет лучше, если ты все это съешь.... Кто много ест и много пьет, то никогда не будет пьяным…

Кротиха в какой-то мере была очень рада блюду и хозяину, который решил ее основательно накормить. Ее желудок уже давно заявлял о своем существовании. Гостья с большим аппетитом «растрескала» говядину и скушала две большие картофелины. Хозяин с хозяйкой тем временем с удовольствием «опрокинули» по первому стакану самогонки. Первый «стопарь» придал хозяину смелости. Он, налив второй стакан, повернулся лицом к Еве и тихо спросил:

– Наша красивая гостья, я давно тебя хочу спросить… К кому ты приехала … Да и ты сама-то откуда будешь. Ты не обижайся за наш спрос. В наших деревнях сейчас много люда бывает из чужих краев. Большинсто из чуждых хотят нам что-то напакостить, что-либо своровать. Ведь они прекрасно знают о том, что у нас нечего воровать, кроме живности…

Сорокин, внезапно замолчав, опустил свою голову вниз, затем ее поднял вверх и после этого опять повернулся в сторону Евы:

– Ты не обижайся на нас со старухой. Мы люди честные. К власти, так и к богатствам других не рвемся… Я вот здесь только что покумекал и пришел к выводу о том, что лучше нам с тобою сегодня в Михайловку не ехать. Уже и темно ехать, да и я решил с устатку немного выпить… В таком состоянии мне бы не хотелось ехать. Наш участковый с нашего пьяного брата три шкуры дерет. Позапрошлый год я провожал своих родственников на разъезд. Перед этим немного выпил. Ну и тот, черт бы его побрал, «замочил» меня. Осенью милиционеру целого бычка отдал, дабы не лишиться водительских прав…

Ева ничего не оставалось делать, как ответить на вопрос людей, которые от всей души пригласили ее в гости. Она и сама за этим столом намеревалась открыть хозяевам кое-какие свои личные тайны. Поэтому, словно снимая с себя тяжелый груз ответственности и таинственности, она по-озорному ответила:

– Я, добрые мои люди, от Вас тайн не держу… Я приехала к своей родственнице Бейфус, которая проживает в Михайловке… Приехала на две недели. Сама я приехала из Германии…

Информация о том, что Ева приехала к Магде Бейфус из Германии, обрадовала семейную чету Сорокиных. Особенно этому был рад Михаил. От сказанного Евой, он даже чуть-чуть привстал со стула. Ему не верилось в то, что эта красивая женщина может приехать в эту глушь, тем более, к Магде Бейфус, сын которой два года назад чуть было не стал мужем дочери родного брата Михаила. Хозяин, уже вовсю осмелев, неспеша подошел к Еве и что-то стал нашептывать ей на ухо. Блондинка быстро встала из-за стола и направилась в горницу, где находился ее чемодан с вещами. Через минуту она вышла оттуда и принесла свой немецкий паспорт.

Сорокины с большим интересом рассматривали небольшую картонную корочку, на которой была написана фамилия и имя блондинки. Все последующее застолье было посвящено только Германии. Хозяева на всю «катушку» расхваливали капиталистическую страну, в которой все живут только хорошо. Первенство по задаваемым вопросам блондинке держала хозяйка. Ее интересовало буквально все об этой загадочной стране. Ева сначала как-то старалась сдерживать себя рассказами о жизни в Германии. После второго «стопаря» самогонки язык женщины все больше и больше набирал «обороты». Весь этот вечер и ночь сидящие за столом всесторонне обсудили германский «вопрос». Не забыли они и некоторые проблемы мировой политики…

Сорокины уложили спать Кротиху на своей постели. Перед тем, как пойти спать, в дверь горницы постучала Надежда. Она, словно кошка, осторожно подошла к немке и тихо прошептала ей на ухо:

– Я хочу тебя огрочить… Мой Михаил только что вспомнил о том, что Магда Бейфус вчера утром уехала в Казахстан к своим родственникам. Они собираются тоже уезжать в Германию. Когда она приедет и сколько она там пробудет никто не знает…

Столь неожиданное сообщение Еву разочаровало. Несмотря на то, что ее голова в прямом смысле раскалывалась от спиртного, она продолжала изыскивать варианты по розыску Магды Бейфус. В эту ночь Ева практически не спала. Спокойствию даже не способствовала абсолютная тишина в доме и на улице. В те короткие минуты, когда Кротихе удавалось засыпать, она видела одни только кошмары. Проснувшись от этих кошмаров, немка старалась мгновенно воспроизвести их содержание. Однако этого сделать ей не удавалось. Вполне возможно, этому мешал самогон, возможно, что-то совсем и другое. От страшных сноведений и тупых болей в голове блондинке становилось невмоготу. Ей казалось, что вот-вот ее сердце разорвется или вылетит из груди…

Плохое настроение гостьи почувствовали и заметили хозяева, как только она села за стол завтракать. Большее всех за блондинку переживала Надежда, которая, как казалось Еве, готова была вот-вот расплакаться. Сопереживал и Михаил. Не у кого не было желания начинать разговор на ту или иную тему. Каждый делал все то, что обычно делает любой человек во время принятия пищи. У Кротихи кусок хлеба стоял «поперек». Она, выпив большую кружку молока, сидела за столом и наблюдала за тем, как хозяева кушали жареный картофель, запивая его молоком. Ева пристально всматривалась в этих людей. Они перед ней ни в чем не были виноваты. В происшедшем она прежде всего винила себя. Ей надо было бы перед отъездом позвонить «звонарихе» и толком узнать о планах ее сестры. Первым нарушил молчание Михаил. Слезы, которые текли из глаз красивой гостьи, в конце концов «вывернули» душу хозяина. Он, почесав рукой переносицу, тихо произнес:

– Ева, я думаю тебе нечего ехать в эту Михайловку. Ты просто поживи у нас до приезда своей родственницы… Я к тому времени все узнаю… Возможно, она вот-вот и приедет… Ты нам не будешь помехой. Правду, я говорю, старуха?

Затем, повернувшись к жене, он стал внимательно смотреть на Надежду, надеясь найти у нее поддержку. Хозяйку такое решение мужа очень обрадовало. Она, словно ребенок, громко засмеялась и также громко сказала:

– Конечно, я не против того, чтобы Ева у нас погостила… У нас работы во дворе и на огороде достаточно…

Кротиха от радости заплакала. В знак благодарности и правильного понимания ее жизненной ситуации женщина поочередно подошла к хозяйке и хозяину, и со слезами на глазах крепко пожала им руки.

Первый день пребывания в семье Сорокиных для Евы получился поистине крестьянским и ударным. Погода в этот день с самого утра была отменная. Яркое солнце за пару часов просушило двор. До обеда Кротиха постирала свое грязное белье, а затем стала заниматься уборкой в доме. Надежда тем временем убирала двор. К вечеру Ева уже в своих туфлях могла спокойно пройтись по двору, не боясь попасть в тот или иной источник грязи. Михаил, пришедший с работы, а работал он на кузнице, был обрадован той чистоте и порядку, который за весь день навели обе женщины. За ужином опять все были в сборе и все без исключения «пропустили» по стакану самогонки.

Как и вчера, «заводилой» по немецкому вопросу была Надежда. После выпитого стакана самогонки она старалась рассказать Еве все о тех немцах, которые уже уехали или еще остались в Петухово. По словам хозяйки уехавшие неплохо живут на исторической родине своих предков. Многие имеют свои машины и работают. О своих деревенских немцах Сорокина рассказывала очень умело и смешно. Ева с Михаилом от смеха брались за животы. Немке очень понравился эпизод, рассказанный хозяйкой, как молодой внучек из Германии приехал к своей бабушке в деревню. Приехал через пять лет, когда ему уже стукнуло пятнадцать лет. Очень грузная бабушка рысью бросилась к ограде своего дома, когда узнала от управляющего о том, что ее внучек из самой Германии в гости к ней приехал. Мелитта, невзирая на свой старческий возраст и больные ноги, с глазами полные слез, пристально всматривалась в тех, кто шел от конторы в сторону ее дома. Дочь с зятем она узнала еще издалека. Внука, которого, как ей казалось, только вчера она садила на горшок, женщина не признавала. Даже на расстоянии двух шагов старухе не верилось в то, что перед ней стоит ее любимый внучек. Бабка Мелитта не узнавала своего некогда спокойного внука, который не только сильно вырос, но и стал «архимодерным». Эричек, стоящий перед женщиной, почему-то на этот раз был в больших и длинных штанах. Одна штанина у него была зеленого цвета, другая чем-то напоминала цвет детского поноса. Этим цветом бабушка ради любимого внука готова была пожертвовать. Как и была готова сразу же сходить в «лавку» и купить бедному Эрику черный материал на брюки. На голове внучка набекрень одета была не то шапочка, не то что-то иное. На его шее висел какой-то небольшой ящик, от которого шел провод, соединенный с ухом юнца. После того, как Эричек поздоровался с бабушкой, он сразу же отошел в сторону. Со слезами на глазах старуха смотрела на юное создание и не могла понять того, почему он так сильно дергает головой, словно его кто-то ударил паленом по макушке. Чем больше Мелитта разглядывала одеяние и «снаряжение» «маленького» иностранца, тем больше в ее голове возникало головоломок. Подслеповатая женщина своего любимца не признавала до тех пор, пока не увидела родимое пятнышко под мочкой левого уха мальчишки.С тяжелыми чувствами провожала Мелитта своего внучка туда, где он порядочно «испортился». Внучек ни в какую не хотел оставаться в деревне жить. Эричек все равно уехал, несмотря даже на то, что бабушка обещала ему отдать все свои сбережения. Не польстился мальчишка и на очень красивую девочку Майю, которая жила возле деревенского клуба и могла стать его невестой…

bannerbanner