Проводник

– И оно работает.

– Оно работает, – подтвердила Нацуми, показывая графики на планшете. – Излучает магнитные импульсы. Не сильные, но очень специфичные. Мы засекли, что другие артефакты отвечают. Они общаются между собой.

– Сеть, – понял Кэндзи. – Это узлы сети.

– Именно, – Аяна развернула большую карту мира на стене. – Тридцать семь точек аномалий. Мы нанесли их все. Смотрите на паттерн.

Кэндзи изучал карту. Точки были разбросаны по океанам и некоторым континентальным зонам. На первый взгляд хаотично, но когда он прищурился, пытаясь увидеть общую картину.

– Они образуют геометрическую фигуру.

– Икосаэдр, – кивнул профессор. – Правильный двадцатигранник, вписанный в планету. Двенадцать вершин по полюсам и экватору, двадцать треугольных граней. Древняя конструкция, охватывающая всю Землю.

– Для чего?

– Мы думаем – для стабилизации магнитного поля, – объяснила Аяна. – Ядро Земли генерирует поле, но оно нестабильно по природе. Полюса должны меняться местами раз в несколько сотен тысяч лет. Эта система, возможно, была создана, чтобы замедлить или контролировать процесс.

– Кем?

– Вот это главный вопрос.

Дайго открыл ноутбук, показал серию подводных фотографий.

– Вчера я нырял к точке в Токийском заливе. Там не только артефакт. Там целая структура на дне. Руины города, или базы, или чего-то ещё. Всё занесено илом, разрушено временем, но конструкции видны. Кто-то жил там. Давно. Очень давно.

– И эти кто-то построили систему защиты для планеты, – резюмировал Кэндзи. – А теперь система ломается.

– Или её сломали, – тихо добавил профессор Ямагуч. – Мы не знаем, что запустило процесс. Было ли это естественным износом, или кто-то намеренно.

Его прервал резкий звук сирены снаружи.

Все замерли. Сирена завывала, нарастая и спадая, характерный вой воздушной тревоги. Аяна схватила телефон, открыла новости.

– Боже мой, – выдохнула она.

– Что там?

Она повернула экран. Экстренное сообщение:

«На электростанции Касивадзаки-Карива произошёл аварийный останов реактора. Причина – сбой защитных систем, реагирующих на магнитные аномалии. Радиационная опасность отсутствует. Эвакуация населения не требуется».

– Это одна из крупнейших АЭС в мире, – пояснил профессор. – Если там начнутся проблемы из-за магнитного поля.

– Сколько всего атомных станций в Японии? – спросил Кэндзи.

– Тридцать три реактора. И ещё сотни по всему миру.

Повисла тяжёлая тишина.

– У нас осталось меньше времени, чем я думала, – сказала Аяна. – Если электростанции начнут отказывать, если защитные системы будут срабатывать ложно Нам нужно действовать сейчас.

– Что конкретно вы предлагаете? – Кэндзи заставил себя думать логически, отбросив панику. – Какой план?

Аяна показала на карту, на точку в западной части Тихого океана.

– Марианская впадина. Центральный узел системы должен быть там. Самая глубокая точка планеты, самое защищённое место. Если где-то и можно найти ответы – то там.

– Одиннадцать километров под водой, – Кэндзи покачал головой. – Чтобы туда спуститься, нужен батискаф. Их в мире единицы. Как вы собираетесь получить доступ?

– У меня есть контакт, – вмешался Дайго. – Старый друг работает на исследовательском судне «Кайрэй». Они занимаются глубоководными погружениями. Сейчас корабль в доке на ремонте, но батискаф рабочий.

– И они просто дадут нам его?

– Не дадут. Придётся взять без спроса.

Кэндзи посмотрел на собравшихся. Учёный-диссидент, изгнанный профессор, инженер-энтузиаст, ныряльщик-авантюрист и геофизик, укравший древний артефакт. Команда безумцев, планирующих украсть батискаф и спуститься на дно океана, чтобы спасти мир.

Абсурд.

Но у него не было лучшего плана.

– Хорошо, – выдохнул он. – Значит так. Мне нужно два дня, чтобы организовать логистику. Нацуми, ты займёшься оборудованием – что нам понадобится под водой. Дайго, детальный план, как добраться до батискафа и вывести судно из порта. Профессор, вся информация о Марианской впадине, что мы можем ожидать на глубине. Аяна.

– Я буду координировать, – закончила она. – И работать с артефактом. Возможно, он подскажет, что искать внизу.

– У нас нет права на ошибку, – добавил Кэндзи. – Если нас поймают, нас посадят. Если мы провалимся – некому будет продолжить. Понимаете?

Все кивнули.

Глава 4. Зоны тишины.

Два дня пролетели в лихорадочной подготовке.

Кэндзи забыл, когда последний раз спал нормально. Составлял списки, искал контакты, звонил людям, которых не видел годами. Ему нужно было судно – небольшое, манёвренное, с командой, которая не станет задавать лишних вопросов. Оказалось, таких судов в Токийском заливе не так много, а готовых работать в мёртвой зоне – вообще единицы.

Спасение пришло с неожиданной стороны.

Старый знакомый отца, капитан Сато, всю жизнь проработавший на рыболовецких траулерах, согласился помочь. Его судно «Цуруги-мару» повидало лучшие времена, но мотор работал, корпус держался, а главное – капитан был из тех людей, что не боятся странностей.

– Мёртвая зона? – переспросил он, когда Кэндзи объяснял задачу по телефону. – Слышал. Говорят, там компасы крутятся, как пропеллеры, и людей тошнит. Но я видел и похуже. Когда выходим?

– Завтра на рассвете.

– Договорились. Только учти – я не полезу туда в самый центр. По краям покружим, остальное – ваши проблемы.

Нацуми тем временем собирала оборудование. Магнитометры, глубинные датчики, камеры с защитой от давления, аккумуляторы – всё это нужно было раздобыть, не привлекая внимания властей. Она работала через ночь, паяла схемы, модифицировала приборы, ругалась на китайские комплектующие, но к утру второго дня всё было готово.

Профессор Ямагуч изучал старые карты залива, сравнивал их с современными данными, искал паттерны. Он обнаружил любопытную вещь: мёртвая зона располагалась точно над древним разломом земной коры, возрастом несколько миллионов лет. Словно кто-то намеренно выбрал это место.

Дайго проверял снаряжение для погружений – гидрокостюмы, акваланги, страховочные тросы. Если что-то пойдёт не так, если придётся нырять в саму зону, он будет готов.

А Аяна не отходила от артефакта.

Кэндзи заглянул в лабораторию поздно вечером накануне экспедиции. Она сидела перед цилиндром, окружённая мониторами с бегущими графиками, записями данных, трёхмерными моделями.

– Вы нашли что-нибудь? – спросил он.

Она вздрогнула – не слышала, как он вошёл.

– Пульс меняется, – сказала она, не оборачиваясь. – Раз в двадцать три секунды, как часы. Но интенсивность растёт. Первые два дня импульс был на уровне 0,3 миллитесла. Вчера – 0,45. Сегодня – 0,6. Он активируется всё сильнее.

– Почему?

– Не знаю. Может, реагирует на общее ослабление магнитного поля. Может, получает сигнал от центрального узла. Или – она замолчала.

– Или что?

– Или готовится к чему-то. Профессор Ямагуч выдвинул гипотезу. Если система была создана для стабилизации поля, возможно, сейчас она пытается это сделать. Но что-то идёт не так. Словно программа зависла, или повреждена, или.

– Или кто-то её испортил.

Аяна наконец повернулась к нему. Под глазами – тёмные круги, руки дрожали от усталости и слишком большого количества кофе.

– Вы тоже об этом думаете? Что это не случайность?

– Я логист, – Кэндзи пожал плечами. – Я вижу системы. И когда система ломается сразу в нескольких точках одновременно – это обычно саботаж, а не износ.

– Но кто? И зачем? Зачем кому-то рушить магнитное поле Земли?

Кэндзи не ответил. Потому что не знал ответа. И это пугало больше всего.

Рассвет встретил их в порту Ои.

«Цуруги-мару» покачивался у причала – старое судно метров двадцать пять в длину, покрытое ржавчиной и облупившейся краской, но с крепким корпусом и надёжным двигателем. Капитан Сато стоял на мостике, попыхивая трубкой.

– Утро, молодёжь, – поздоровался он. – Погода обещают хорошую. Ветер слабый, волна меньше метра. Если собираетесь искать неприятности – день подходящий.

Они погрузили оборудование, уложили в трюм, закрепили. Профессор Ямагуч прихватил артефакт – решили взять его с собой, проверить, как он поведёт себя вблизи мёртвой зоны.

В семь утра отчалили.

Токийский залив был спокоен, почти зеркален. Редкие корабли медленно двигались по фарватеру – без GPS капитаны полагались на визуальную навигацию и старые методы. «Цуруги-мару» шёл уверенно, капитан Сато не нуждался в электронике, он знал эти воды наизусть.

Через час они достигли внешней границы.

– Вот здесь, – капитан показал вперёд, где вода казалась темнее. – Дальше рыбаки не ходят. Говорят, что там странно. Тошнит, кружится голова, приборы чудят.

Кэндзи стоял на носу, всматриваясь в горизонт. Воздух был чистый, небо ясное. Ничего особенного. Но что-то в этом месте действительно ощущалось неправильным. Словно реальность здесь была чуть тоньше, чуть прозрачнее.

– Включаем магнитометры, – скомандовала Аяна.

Нацуми активировала приборы. На экранах замелькали цифры, графики. Магнитное поле исчезало. Плавно, но неуклонно. Чем ближе к центру зоны, тем слабее становился сигнал.

– Минус десять процентов от нормы, – читала Нацуми. – Минус двадцать. Минус тридцать пять.

Капитан Сато сплюнул за борт.

– Чувствуете? Уже началось.

Кэндзи почувствовал. Лёгкое головокружение, дезориентация. Словно пол под ногами стал мягким, неустойчивым. Горизонт слегка поплыл. В ушах появился тихий звон.

– Это вестибулярный аппарат, – пояснила Аяна, держась за поручень. – Он частично полагается на магнитное поле для ориентации. Когда поля нет, мозг не понимает, где верх, где низ.

– Великолепно, – пробормотал Дайго, выглядевший бледным. – Вот почему я предпочитаю нырять, а не плавать на поверхности.

Они вошли в центр зоны.

Магнитометры показывали ноль. Абсолютный ноль. Магнитного поля Земли здесь не существовало, словно его вырезали из реальности. Компас на мостике вращался бешено, стрелка описывала круги, не находя точки опоры.

Воздух стал странным. Не холоднее и не теплее, просто другим. Плотнее, что ли. Дышалось тяжелее. Звуки приглушались, словно вода поглощала их раньше времени.

– Опускаем глубинные датчики, – Аяна кивнула Дайго.

Тот развернул лебёдку, закрепил кабель с датчиками и камерами, начал опускать за борт. Кабель уходил в воду метр за метром. Десять метров. Двадцать. Пятьдесят.

На экране появилось изображение с камеры – мутная зелёная толща, редкие рыбы, водоросли. Ничего необычного. Семьдесят метров. Девяносто.

А потом они увидели свечение.

Слабое, призрачно-голубое, исходящее снизу. Сначала казалось, что это просто игра света, но чем глубже опускалась камера, тем ярче становилось свечение.

– Что это? – прошептал профессор Ямагуч.

– Сто метров, – доложила Нацуми. – Датчики показывают это невозможно. Температура на дне выше, чем на поверхности. Градуса на три.

– Термальные источники? – предположил Кэндзи.

– Здесь нет вулканической активности.

Камера достигла дна.

Первое, что они увидели, были камни. Обычные, покрытые илом, округлые. Но потом камера сместилась, и стало ясно – это не камни.

Это блоки.

Каменные блоки, уложенные в правильные ряды. Стена. Или фундамент. Или что-то ещё, созданное руками – или чем-то вместо рук. Блоки были огромными, метра по два в поперечнике, идеально подогнанными друг к другу.

– Увеличьте, – попросила Аяна.

Нацуми приблизила изображение. На поверхности блоков виднелись символы. Те же, что на артефакте – сложные, геометрические, чужие.

– Руины, – выдохнул профессор. – Древний город. Прямо здесь, в Токийском заливе.

– А это что? – Дайго указал на центр экрана.

Там, между блоками, торчал цилиндр. Точно такой же, как в их лаборатории. Но больше – метра четыре в высоту. И он пульсировал. Свечение исходило от него, синхронно с импульсами.

Раз в двадцать три секунды.

– Второй артефакт, – Аяна схватила планшет. – Давайте проверим синхронизацию с нашим.

Она открыла запись импульсов с цилиндра в лаборатории. Сравнила со временем пульсаций на дне. Идеальное совпадение. До миллисекунды.

– Они работают вместе, – сказала она. – Это сеть. Настоящая, живая сеть.

Внезапно судно качнуло.

Сильно, резко, так что все схватились за что могли. Капитан Сато заорал с мостика:

– Волна! Откуда, чёрт возьми, взялась волна?!

Кэндзи выглянул за борт. Океан вокруг них вздымался, хотя ветра не было. Вода начала кружиться, образуя воронку. Медленную, но неуклонную.

– Это не волна, – крикнула Нацуми. – Это магнитная аномалия! Смотрите на датчики!

Магнитометры сошли с ума. Стрелки метались, графики чертили пилообразные линии. Поле не просто отсутствовало – оно инвертировалось. Плюс становился минусом, север – югом.

– Вытаскивайте оборудование! – приказала Аяна. – Сейчас!

Дайго включил лебёдку на максимум. Кабель пошёл вверх, но медленно, слишком медленно. А воронка усиливалась, затягивая судно к центру.

– Двигатель на полный вперёд! – крикнул капитан Сато.

Мотор взревел. «Цуруги-мару» дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата. Но течение было сильнее.

Кэндзи увидел, как в лаборатории, в защитном контейнере, их артефакт засветился. Ярко, ослепительно. Пульс участился – уже не раз в двадцать три секунды, а несколько раз в секунду.

– Он отвечает! – закричала Аяна. – Артефакт на дне посылает сигнал, наш отвечает!

– Отключите его!

– Не могу! Он автономный!

Судно накренилось. Профессор Ямагуч упал, ударившись о борт. Нацуми схватила его, помогла подняться. Воронка становилась всё глубже, всё темнее.

И тогда Кэндзи понял.

– Мы в резонансе! – крикнул он. – Два артефакта создают резонанс, усиливают поле! Нужно разорвать связь!

– Как?!

Он не думал. Просто действовал.

Рванулся к контейнеру с артефактом, схватил цилиндр – тот был горячим, обжигающим, но Кэндзи не отпустил. Понёс к борту. Замахнулся и швырнул в воду.

Артефакт исчез в пучине.

Мгновенно воронка ослабла. Судно выровнялось. Вода успокоилась, течение ослабло. Капитан Сато дал полный ход, и «Цуруги-мару» вырвался из мёртвой зоны, вернувшись на обычную воду.

Они стояли, тяжело дыша, держась за поручни.

– Все живы? – спросила Аяна.

Все кивнули.

– Оборудование?

Дайго проверил лебёдку. Кабель оборвался где-то на середине подъёма. Камеры и датчики остались на дне.

– Потеряли всё.

Кэндзи смотрел на воду, где исчез артефакт. Их единственный образец. Единственное доказательство.

– Простите, – сказал он. – Не было времени думать.

– Вы спасли нам жизни, – профессор Ямагуч похлопал его по плечу. – Образец не важен. Важно то, что мы узнали.

– И что мы узнали? – спросила Аяна.

– Что система активна. И опасна. И что центральный узел – в Марианской впадине – должен быть в тысячи раз мощнее того, что мы видели здесь.

Судно шло обратно к порту. Токийский залив расстилался вокруг, мирный и спокойный, словно ничего не произошло. Но Кэндзи знал – они только коснулись поверхности тайны.

Глава 5. Под водой.

Дайго настаивал на повторном погружении.

– Мы потеряли камеры, но видели достаточно, – говорил он, расхаживая по импровизированной лаборатории. – Там целые руины. Структуры, которым тысячи лет. И артефакт в центре, активный, работающий. Нам нужны образцы. Фотографии. Хоть что-то материальное.

– Это опасно, – возразила Аяна. – Ты видел, что произошло. Резонанс чуть не утопил судно.

– Поэтому я пойду один. С минимумом оборудования. Без электроники, которая может создать резонанс.

Кэндзи смотрел на карту залива, размышляя. Дайго был прав – им нужны доказательства, нужно понимание. Спускаться в Марианскую впадину вслепую, не зная, что ждёт внизу, было самоубийством. Но и отправлять человека в мёртвую зону.

– Я пойду с ним, – сказал он.

– Что? – Аяна повернулась к нему. – У вас есть сертификат дайвера?

– Нет. Но я быстро учусь. И там нужен кто-то, кто думает системно. Если что-то пойдёт не так, Дайго понадобится помощь.

– Это безумие.

– Всё, что мы делаем – безумие. – Кэндзи пожал плечами. – Но у нас нет выбора. Времени остаётся всё меньше.

Он был прав. За последние сутки произошло три новых инцидента с электростанциями. В Корее отказал реактор. В Китае – два. Магнитное поле слабело быстрее, чем предсказывали модели. У них, возможно, оставалась неделя. Может, чуть больше.

Дайго провёл с Кэндзи экспресс-курс дайвинга.

– Главное – дыши ровно, – объяснял он, проверяя регулятор. – Не задерживай дыхание, не всплывай слишком быстро. На глубине сто метров давление в одиннадцать раз больше, чем на поверхности. Твои лёгкие размером с апельсин. Понял?

– Понял.

– Если начнётся паника – три удара по баллону. Я сразу всплываю вместе с тобой. Никакого героизма.

– Договорились.

Они вышли в море на следующее утро. Капитан Сато покачал головой, когда узнал о плане, но не стал отговаривать.

– Молодость, – пробормотал он. – В ваши годы я тоже делал глупости. Правда, дожил до старости чудом.

Подошли к краю мёртвой зоны. На этот раз медленно, осторожно. Без артефакта на борту. Датчики Нацуми показывали постепенное ослабление поля – минус десять процентов, минус двадцать, минус тридцать.

Кэндзи уже надел гидрокостюм. Тяжёлый, сдавливающий, но тёплый. Акваланг весил прилично – килограммов двадцать. Он чувствовал себя неуклюжим, скованным.

– Привыкнешь, – подбодрил Дайго. – Под водой станет легче.

Они встали у борта. Внизу тёмная вода залива колыхалась мягкими волнами. Солнце стояло высоко – лучшее время для погружения, максимум света.

– Готов? – спросил Дайго.

Кэндзи кивнул. Проверил регулятор – воздух шёл свободно. Затянул маску. Шагнул за борт.

Вода приняла его холодным объятием.

Первые секунды – паника. Рефлекс захлебнуться, желание всплыть. Но потом он вспомнил инструкции Дайго, заставил себя дышать ровно. Вдох. Выдох. Пузыри воздуха поднимались к поверхности, мерцая в солнечных лучах.

Дайго рядом показал знак «OK?». Кэндзи ответил тем же.

Они начали спуск.

Десять метров. Свет всё ещё яркий, вода зеленоватая. Мимо проплыла стайка рыб – серебристых, быстрых. Они не обращали внимания на людей.

Двадцать метров. Свет тусклее, холоднее. Уши заложило – Кэндзи продул их, как учил Дайго. Давление усиливалось, но терпимо.

Тридцать метров. Здесь уже начиналась сумеречная зона. Солнечный свет доходил слабым призрачным сиянием. Дайго включил фонарь, прикреплённый к шлему.

И тут Кэндзи почувствовал.

Дезориентацию.

Не физическую – с телом всё было в порядке. Психологическую. Словно часть его мозга перестала понимать, где верх, где низ. Гравитация ощущалась странно. Не сильнее и не слабее, просто не в том направлении.

Он замер, пытаясь сфокусироваться. Посмотрел на Дайго – тот тоже выглядел дискомфортно, но продолжал двигаться вниз. Кэндзи последовал за ним.

Пятьдесят метров.

Здесь магнитное поле практически отсутствовало. Кэндзи не понимал, как он это чувствует, но ощущение было отчётливым. Словно исчез фоновый шум, который всегда присутствовал, но которого никогда не замечаешь, пока он не пропадёт. Тишина. Абсолютная тишина на частотах, недоступных обычным органам чувств.

Семьдесят метров.

Начались галлюцинации.

Сначала едва заметные – тени на периферии зрения, которые исчезали, когда смотришь прямо. Потом ярче. Кэндзи увидел силуэт – человеческий, плывущий рядом. Обернулся – никого. Только Дайго впереди и пустая вода.

Он моргнул. Силуэт появился снова. Теперь их было несколько. Плыли параллельным курсом, бесшумные призраки. Кэндзи понял – это не реально. Мозг, лишённый магнитного поля, начинал создавать ложные образы, заполняя пустоту.

Дайго обернулся, показал знак «Ты в порядке?». Кэндзи кивнул, хотя сердце колотилось. Продолжили спуск.

Девяносто метров.

Дно приближалось. Фонарь Дайго высветил первые камни. Нет, блоки. Те самые, что они видели на камере. Вблизи они были ещё более впечатляющими – идеально обработанные, подогнанные с микроскопической точностью. На поверхности блоков виднелись символы, целые строки текста на непонятном языке.

Кэндзи опустился на дно. Ил поднялся облаком, затуманив воду. Он замер, ожидая, пока осадок уляжется. Рядом приземлился Дайго, развернул водонепроницаемую камеру, начал снимать.

Структура уходила во все стороны. Не просто отдельные блоки – целый комплекс. Стены, колонны, что-то похожее на арки. Всё занесено слоем ила, покрыто водорослями и ракушками, но форма читалась отчётливо. Город. Или храм. Или что-то, для чего у людей не было названия.

Кэндзи подплыл к ближайшей стене, провёл рукой по символам. Они были выгравированы глубоко, профессионально. Кто бы ни строил это, они владели технологиями обработки камня на недостижимом для древних культур уровне.

Дайго жестом показал вперёд. Там, в центре комплекса, светилось что-то голубое.

Артефакт.

Они поплыли к нему, проскальзывая между рухнувшими колоннами. Галлюцинации усиливались – теперь Кэндзи видел целые сцены. Город живой, не разрушенный. Существа, плавающие по улицам. Не люди – форма другая, более обтекаемая, с плавниками или чем-то подобным. Видения накладывались на реальность, создавая странную двойную картинку.

Он заставил себя не обращать внимания. Сфокусировался на свечении впереди.

Артефакт был огромным. Метра четыре в высоту, метр в диаметре. Цилиндр с той же странной поверхностью – не металл, не камень, что-то между. Символы покрывали его сплошным узором, и свечение исходило изнутри, пульсируя с регулярными интервалами.

Раз в двадцать три секунды.

Кэндзи приблизился. Протянул руку. Коснулся поверхности.

Мир взорвался.

Не физически – в голове. Поток информации обрушился на сознание. Образы, звуки, ощущения. Кэндзи увидел планету с высоты, покрытую океанами. Увидел древних обитателей – разумных существ, живущих в воде. Увидел, как они строят систему, сеть артефактов, опоясывающую весь мир. Цель – стабилизация магнитного поля, защита от инверсии полюсов, которая могла уничтожить их цивилизацию.

Он увидел, как система работает тысячелетиями. Поддерживает баланс. Продлевает стабильность поля на сотни тысяч лет дольше, чем природа позволяла бы.

И он увидел, как что-то ломается.

Не износ. Саботаж. Кто-то – или что-то – намеренно повредил центральный узел. Марианская впадина. Самая глубокая точка. Сердце системы. Оно даёт сбой, и вся сеть разрушается.

Видение прервалось.

Кэндзи оттолкнулся от артефакта, тяжело дыша через регулятор. Перед глазами плясали пятна. Голова раскалывалась. Дайго схватил его за плечо, тряс, показывал знак «Ты в порядке?!».

Кэндзи кивнул, хотя в порядке не был. Показал вверх – нужно всплывать. Сейчас. Немедленно.