Последняя структура

Наноботы строили.

В самом эпицентре заражения, там, где когда-то был главный корпус института, чёрная масса выстраивалась в структуры. Правильные геометрические формы – шестиугольники, соединённые в решётку. Они росли вверх, слой за слоем, формируя что-то вроде гигантских сот.

– Что, чёрт возьми, это такое? – выдохнул доктор Чжан.

Элизабет не ответила. Она просто смотрела на экран, пытаясь понять. Наноботы не просто потребляли материю. Не просто размножались. Они создавали что-то. Целенаправленно. Организованно.

Как будто они следовали плану.

– Им нужно больше пространства, – сказала она тихо. – Они выстраивают структуру для для чего-то большего.

– Для чего?

– Не знаю.

Но страх внутри неё говорил, что она скоро узнает. И ответ ей не понравится.

Часы показывали 15:35. До ядерного удара оставалось меньше полутора часов. Паразиты замедлили рост основной зоны заражения, но не остановили его. Вторичные очаги продолжали появляться. Жертвы множились.

Элизабет вернулась к компьютеру, начала вносить изменения в код паразитов. Делала их агрессивнее, быстрее, эффективнее. Но внутренний голос шептал, что этого недостаточно.

Что они уже проиграли.

Что человечество только что встретило врага, которого не может победить.

На экране телефона всплывало уведомление за уведомлением – новые видео из Пасадены, новые сообщения от друзей и коллег, новые заголовки новостей. Весь мир наблюдал за развивающейся катастрофой в реальном времени.

Глава 6. Информационная блокада.

В 15:47 интернет в радиусе пятнадцати километров от Пасадены отключился. Просто исчез – все соединения, все сети, все точки доступа. Элизабет смотрела, как на её планшете погасли иконки социальных сетей, браузер выдал ошибку подключения, мессенджеры перестали обновляться.

– Что за чёрт? – Торнтон тряс свой телефон, как будто это могло помочь.

– Глушат сигнал, – сказал капитан Хьюз, не поднимая глаз от консоли. – Приказ сверху. Полная информационная блокировка зоны.

– Почему?

– Видели новости? – он кивнул на экран, где ещё недавно крутились кадры из Пасадены. – Паника распространяется быстрее, чем наноботы. В Лос-Анджелесе начались беспорядки. Люди штурмуют магазины, пытаются выехать из города. На шоссе 101 произошло массовое ДТП – семнадцать машин, четверо погибших. Биржи рухнули на двадцать процентов за последний час.

Элизабет посмотрела в окно трейлера. Снаружи военные устанавливали вышки с оборудованием – глушилки сигнала, блокираторы сотовой связи. Небо над Пасаденой было забито вертолётами, но теперь ни одна камера не могла транслировать происходящее в прямом эфире.

– Они хотят контролировать информацию, – сказала она тихо. – Чтобы не началась массовая паника по всей стране.

– Уже поздно для этого, – Торнтон указал на экран компьютера, который всё ещё работал через военный спутниковый канал. – Смотрите.

На экране была карта мира с тысячами красных точек. Каждая точка – упоминание событий в Пасадене в социальных сетях, новостях, блогах. Они множились в геометрической прогрессии. Китай, Россия, Европа, Южная Америка – весь мир обсуждал катастрофу.

Хэштег #PasadenaOutbreak занимал первое место в трендах соцсетей. Под ним – миллионы сообщений, от панических до саркастических, от теорий заговора до научных объяснений. Кто-то сравнивал происходящее с фильмами-катастрофами. Кто-то требовал от правительства немедленных объяснений. Кто-то молился.

В дверь трейлера постучали. Вошёл мужчина, которого Элизабет раньше не видела. Азиат лет тридцати пяти, в мятой рубашке и джинсах, с рюкзаком за плечами и измученным лицом. Он остановился на пороге, оглядывая присутствующих.

– Доктор Чен? – его голос был хриплым, как после долгой дороги. – Я Дэвид Накамура. Лаборатория молекулярной нанотехнологии MIT. Меня прислали помочь.