Метка Странника

Лиара посмотрела на следующую страницу. Текст становился более тёмным, будто чернила сгущались.

– "Ритуал Соединения объединяет два мира в один. Используется, когда миры становятся слишком похожи и их разделение больше не имеет смысла. Цена: половина жителей обоих миров исчезнет, ибо не может быть двух одинаковых душ в одной реальности"

У Лиары похолодело внутри.

– Половина? Просто исчезнет?

– Продолжай, – хрипло сказал Коннор.

– "Ритуал Разделения отдаляет миры друг от друга навсегда. Используется, когда разломы между мирами стали слишком нестабильны и угрожают обоим. Цена: все Странники теряют свой дар, метки исчезают, и никто больше не сможет пересекать границы"

Она перевернула страницу.

– "Ритуал Гармонии – самый древний и самый опасный. Он не соединяет и не разделяет, но создаёт мост. Постоянный переход между мирами, контролируемый Хранителями. Цена неизвестна, ибо этот ритуал использовался лишь однажды, во времена Первых Странников, и последствия"

Текст обрывался. Следующая страница была вырвана. Клочок пергамента торчал из переплёта.

– Кто-то вырвал продолжение, – сказала Лиара, проводя пальцами по неровному краю. – Специально. Относительно недавно, судя по срезу.

Коннор встал, прошёлся по комнате.

– Значит, кто-то не хотел, чтобы мы узнали о последствиях Ритуала Гармонии.

– Или о том, как его провести, – добавила Лиара. Она чувствовала, как мысли складываются в картину. – Коннор, а что если что если кто-то хочет провести один из этих ритуалов? Именно поэтому разломы расширяются?

Он обернулся, и на его лице отразилось понимание.

– Ты думаешь, кто-то делает это намеренно?

– Манускрипт говорит – ритуалы требуют согласия всех Хранителей. Но что, если кто-то из Хранителей решил действовать в одиночку? Или.

Её осенило.

– Или нашёл способ провести ритуал без согласия Совета. Вот почему мою память стёрли. Мы что-то узнали. Что-то важное. В той тайной комнате под монастырём.

Коннор вернулся к столу, положил обе ладони на его поверхность. Метки на его запястьях пульсировали ярче.

– Нам нужно вернуться туда. Немедленно.

– Но паромы.

– К чёрту паромы, – отрезал он. – Я знаю человека с катером. Опасно в такую погоду, но возможно. Лиара, если ты права, и кто-то готовит ритуал у нас может не быть времени ждать.

Лиара посмотрела на манускрипт, на вырванную страницу, на карту разломов.

Потом на Коннора – на его усталое, решительное лицо, на метки, светящиеся серебром.

И на свою собственную руку, где узор пульсировал в такт с его метками.

Две части одного целого.

– Хорошо, – сказала она. – Едем.

Глава 4. Путь через шторм.

Катер принадлежал Шеймусу О'Салливану – старому рыбаку с лицом, изборождённым морщинами, как штормовое море складками. Когда Коннор позвонил ему, объясняя, что нужно попасть на Инишмор сегодня, несмотря на погоду, старик молчал так долго, что Лиара решила – он повесил трубку.

Но потом Шеймус произнёс хриплым голосом:

– Ты спятил, О'Махони. Ветер двадцать узлов, волны по три метра. Береговая охрана не рекомендует выходить.

– Я заплачу двойную цену, – ответил Коннор.

Ещё одна пауза.

– Тройную. И пусть девушка знает – если её стошнит на палубу, отмывать будешь сам.

Теперь они стояли на причале в Россавиле, под проливным дождём, глядя на потрёпанное судёнышко, которое старик гордо называл катером. Лиара серьёзно сомневалась, что эта штука доплывёт до островов, не развалившись на части.

– Уверен, что это хорошая идея? – прокричала она Коннору сквозь вой ветра.

Он накинул на её голову капюшон непромокаемой куртки, которую достал из багажника своей машины.

– Нет, – честно ответил он. – Но лучшей у нас нет.

Шеймус махнул им рукой с капитанского мостика, и они забрались на борт. Катер качнуло волной, и Лиара схватилась за поручень, чувствуя, как желудок подпрыгивает к горлу.

*Отлично начинается*, – мрачно подумала она.

Двигатель взревел, и судно отчалило от причала, сразу же попав в полосу бурных волн. Океан бесновался, серая вода вздымалась и опадала, словно живая. Небо слилось с морем в одно сплошное пространство цвета мокрого камня.

Лиара сидела в маленькой каюте, держась за стол, прикрученный к полу. Коннор сидел напротив, разглядывая фотографии на телефоне. Те самые, что показывал ей утром.

– Расскажи мне о нас, – сказала Лиара, когда её желудок немного успокоился. – О том, какими мы были. До того, как я забыла.

Коннор поднял взгляд. В тусклом свете каюты его лицо казалось осунувшимся, постаревшим.

– Мы были – он помедлил, подбирая слова, – осторожными. Поначалу. Ты не доверяла мне. Считала, что я использую тебя, чтобы добраться до манускрипта.

– И использовал?

Он покачал головой.

– Нет. Манускрипт был важен, да. Но ты – он сглотнул. – Ты стала важнее. Где-то между вторым днём на островах и тем моментом, когда мы нашли тайную комнату. Я понял, что влюбился.

Слова повисли в воздухе между ними. Лиара чувствовала, как сердце бьётся чаще, хотя не понимала почему. Этот человек был для неё чужим. Но что-то глубоко внутри, в той части, которую не стёрли, откликалось на его слова.

– Я тоже? – тихо спросила она. – Влюбилась?

Коннор посмотрел ей в глаза.

– Не знаю. Может быть. Ты не говорила прямо. Но иногда, когда смотрела на меня – он умолк.

Катер резко качнуло, и Лиару швырнуло к стене. Коннор подхватил её, удержав за плечи. Его пальцы были тёплыми даже сквозь ткань куртки.

– Осторожно, – пробормотал он, не отпуская.

Они замерли так, слишком близко друг к другу в тесной качающейся каюте. Лиара смотрела в серые глаза Коннора и вдруг *увидела*.

Видение накрыло её как волна.

*Та же каюта, но светлая, залитая солнцем. Они сидят за этим же столом, склонившись над манускриптом. Коннор что-то объясняет, водя пальцем по строчкам, а она слушает, не отрывая взгляда от его лица. Потом он замолкает, поднимает голову, встречается с ней взглядом. И между ними проскакивает что-то – электрический разряд, притяжение. Она подаётся вперёд, он тоже, и их губы почти касаются*.

Видение оборвалось.

Лиара ахнула, отшатнулась. Метка на запястье горела, пульсировала так сильно, что было больно.

– Что? – резко спросил Коннор. – Что ты увидела?

– Мы здесь, – выдохнула она. – В этой каюте. Мы были здесь раньше. Изучали манускрипт. И мы почти.

Она не закончила, но Коннор понял.

– Да, – тихо сказал он. – Это было на обратном пути с островов. Первый раз. Мы просидели всю дорогу над книгой, и я не удержался. Хотел поцеловать тебя.

– Хотел? – переспросила Лиара. – Но не поцеловал?

– Шеймус ввалился в каюту как раз в тот момент, – сухо ответил Коннор. – Сообщил, что мы причаливаем. Момент был упущен.

Несмотря на напряжение, Лиара почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.

– Какая жалость.

Коннор удивлённо посмотрел на неё, потом тоже улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой, которая осветила его лицо, стёрла следы усталости.

– Да уж, – согласился он.

Они замолчали, слушая вой ветра и шум двигателя. Катер продолжал яростно качаться на волнах, но Лиара уже привыкла к этому ритму. Или видение отвлекло её настолько, что желудок перестал бунтовать.

– Коннор, – нарушила она молчание, – а что если мою память стёр не кто-то из Хранителей?

Он нахмурился.

– Кто тогда?

– Я сама.

Он уставился на неё.

– Зачем тебе стирать собственную память?

Лиара обхватила руками кружку с остывшим чаем, которую Шеймус вручил им перед отплытием.

– Что если мы узнали что-то в той тайной комнате. Что-то настолько опасное, что я решила – лучше забыть, чем нести этот груз. Или – она нащупывала мысль, пытаясь сформулировать, – что если я узнала что-то о себе. О своих способностях. И испугалась.

Коннор покачал головой.

– Ты не из тех, кто убегает от страха.

– Откуда ты знаешь? – возразила Лиара. – Ты знал меня всего три недели.

– Достаточно долго, чтобы увидеть, кто ты, – твёрдо сказал он. – Лиара, когда мы нашли тайную комнату, когда спустились туда ты не испугалась. Ты была в восторге. Глаза горели. Ты хотела узнать правду, какой бы она ни была.

Он наклонился вперёд, поймал её взгляд.

– Что бы ни случилось в той комнате, ты не стёрла память добровольно. Кто-то сделал это. И мы выясним, кто.

Лиара хотела ответить, но в этот момент дверь каюты распахнулась, и в проёме появился промокший Шеймус.

– Совсем сдурели, молодёжь! – рявкнул он. – Выходите на палубу, глядите!

Они выбрались следом за ним, и Лиара ахнула.

Впереди, сквозь завесу дождя, виднелись очертания Инишмора. Но не острова приковали её внимание.

В небе над островом висел разлом.

Огромная трещина в реальности, похожая на молнию, застывшую в воздухе. Края её светились тем же серебристым светом, что и метки на запястьях. Сквозь разлом было видно другое небо. Ясное, голубое, с яркими звёздами, хотя сейчас был день.

– Боже милостивый, – прошептал Шеймус, крестясь. – Что это?

Коннор и Лиара переглянулись. Их метки вспыхнули одновременно, пульсируя в такт.

– Разлом расширился, – сказал Коннор. – Теперь его видят даже обычные люди.

– Это плохо? – спросил Шеймус, хотя по его побелевшему лицу было ясно, что он знает ответ.

– Очень плохо, – ответила Лиара.

Катер приближался к острову, и разлом становился всё больше. Лиара видела теперь детали – в той, другой реальности за трещиной остров тоже существовал, но выглядел иначе. Более древний. Без современных построек, только старые каменные стены и руины.

И там были люди.

Фигуры двигались у разлома с той стороны. Высокие, одетые в длинные тёмные плащи. Они что-то делали, но с такого расстояния Лиара не могла разобрать что.

– Видишь их? – спросила она Коннора.

– Вижу, – мрачно ответил он. – Странники. Из параллельного мира. Они пытаются расширить разлом.

– Зачем?

– Чтобы пройти сюда, – Коннор сжал поручень. – Лиара, я думаю, мы с тобой узнали не просто о ритуалах. Мы узнали, что кто-то собирается провести Ритуал Соединения. Намеренно. Объединить наш мир с параллельным.

– Но это уничтожит половину населения обоих миров!

– Именно. Вопрос – кто готов на такое? И почему?

Катер причалил к пристани Килронана, главного поселения на острове. Лиара едва заметила, как они сошли на берег, расплатились с Шеймусом. Все её внимание было приковано к разлому в небе.

Местные жители собрались на улицах, показывая пальцами в небо, фотографируя на телефоны. Кто-то плакал. Кто-то молился. Двое мужчин дрались, обвиняя друг друга в том, что это конец света.

– Паника начинается, – сказал Коннор. – Скоро сюда нагрянут журналисты, учёные, военные. Нам нужно добраться до монастыря, пока этого не случилось.

Они взяли напрокат велосипеды – единственный быстрый способ передвижения по острову, если не считать пони. Дождь немного стих, но ветер всё ещё был яростным, сбивал с седла.

Лиара крутила педали, пытаясь не отставать от Коннора. Дорога вела вдоль побережья, мимо древних каменных стен, разделявших крошечные поля. В обычное время это было красиво – дикая, суровая красота Атлантики. Но сейчас пейзаж казался зловещим.

Разлом в небе следовал за ними. Или им казалось?

Через полчаса они добрались до развалин монастыря. Древние серые стены, поросшие мхом. Высокая круглая башня, откуда монахи когда-то высматривали викингские корабли. Каменные кресты, покрытые кельтскими узорами.

И посреди всего этого – алтарный камень. Огромная гранитная плита, испещрённая символами.

Коннор спешился, положил велосипед на траву. Лиара сделала то же самое.

– Это здесь? – спросила она, хотя уже знала ответ.

Метка горела так сильно, что сквозь ткань куртки пробивался серебристый свет.

– Да, – Коннор подошёл к камню, положил на него ладони. – Под ним вход. Когда мы нашли его в первый раз, пришлось использовать лом, чтобы сдвинуть. Но после того, как появились метки, камень реагирует на нас.

Он посмотрел на Лиару.

– Готова?

Она подошла, встала рядом, положила свою ладонь рядом с его.

Их метки вспыхнули одновременно. Серебристый свет залил камень, проник в вырезанные на нём символы, заставил их светиться.

И камень начал двигаться.

Медленно, со скрежетом, многотонная плита сдвигалась в сторону, открывая под собой темноту. Каменные ступени вели вниз, в глубину земли.

Из тьмы повеяло холодом и чем-то ещё. Древней силой. Опасностью.

И ещё одним запахом, который заставил Лиару похолодеть.

Кровь. Свежая.

– Коннор, – прошептала она. – Там кто-то есть.

Он достал телефон, включил фонарик. Луч света упал на ступени.

На третьей ступени была размазана кровь.

– Мы не одни, – хрипло сказал Коннор. – Кто-то уже спустился туда.

Сверху, из-за древних стен монастыря, донёсся звук. Голоса. Шаги. Много шагов.

Лиара обернулась и увидела – через арку входят люди. Пятеро. Высокие фигуры в тёмной одежде. У всех на запястьях светились метки.

Впереди шла женщина. Рыжая, с острыми чертами лица. Её метки были ярче остальных, старше. На вид ей было лет пятьдесят, но двигалась она как молодая.

Она остановилась в десяти метрах от них, скрестила руки на груди.

– Лиара Макгрегор, – произнесла она холодным голосом. – Как неожиданно. Мы думали, стёрли твою память достаточно глубоко, чтобы ты никогда не вспомнила.

Коннор шагнул вперёд, загораживая Лиару.

– Шивон. Я должен был догадаться, что Совет замешан в этом.

Женщина – Шивон – улыбнулась. Холодно. Без тепла.

– Не весь Совет, О'Махони. Только те, кто понимает – старый мир должен умереть, чтобы родился новый. А эта девчонка – она кивнула на Лиару, – узнала слишком много. И теперь вернулась как раз вовремя, чтобы стать жертвой, которая нам нужна для завершения ритуала.

Глава 5. Первый провал.

Лиара почувствовала, как кровь отливает от лица. Жертва. Это слово эхом отдавалось в голове, набирая тяжесть с каждым повтором.

– Она ни к чёрту вам не нужна, – отрезал Коннор, не отступая. – Шивон, ты же глава Совета Хранителей. Твой долг – защищать границы между мирами, а не разрушать их!

Шивон рассмеялась. Звук был резкий, лишённый веселья.

– Защищать? – она шагнула вперёд, и остальные четверо двинулись за ней, образуя полукруг. – Ты не понимаешь, О'Махони. Никогда не понимал. Миры умирают. Оба мира. Наш и тот, параллельный. Разломы расширяются не потому, что кто-то проводит ритуал. Они расширяются потому, что пришло время. Космический цикл, которому тысячи лет.

Она указала на разлом в небе, который становился всё больше, поглощая облака.

– Через месяц границы рухнут сами. Хаотично. Неконтролируемо. Оба мира будут разорваны на части. Миллионы людей исчезнут, и никто не выживет. Но если мы проведём Ритуал Соединения сейчас, управляемо – половина выживет. Это лучше, чем ничего.

Лиара слушала, пытаясь переварить информацию. Это было безумием. Выбирать, кто выживет, а кто исчезнет. Играть в богов.

– Вы лжёте, – сказала она, удивляясь твёрдости собственного голоса. – Иначе весь Совет поддержал бы вас. А вы действуете тайно. Значит, другие Хранители не согласны.

Шивон прищурилась.

– Умная девочка. Жаль, что ум тебе не поможет. Да, остальные Хранители – трусы и идеалисты. Они верят, что существует третий путь. Ритуал Гармонии. – Она произнесла это с презрением. – Старая сказка. Миф, которому две тысячи лет. Никто не знает, как провести этот ритуал. Никто не знает цену. А время истекает.

– Мы знали, – внезапно сказал Коннор. Его голос был тихим, но уверенным. – Лиара и я. Мы нашли инструкции в той комнате. Поэтому вы стёрли её память. Вы испугались, что мы расскажем остальным Хранителям.

Шивон не ответила, но по её лицу пробежала тень.

– Попали в точку, – пробормотала Лиара. Она повернулась к Коннору. – Значит, информация всё ещё там. Внизу. В тайной комнате.

– Да, – кивнул он. – И я начинаю понимать, почему Шивон привела сюда своих людей. Они хотят уничтожить доказательства. Чтобы Ритуал Гармонии остался мифом.

Шивон усмехнулась.

– Наполовину прав. Мы действительно уничтожим комнату и всё, что в ней. Но сначала – она взмахнула рукой.

Двое из её спутников шагнули вперёд. Мужчина и женщина, оба с метками, светящимися агрессивным серебром. Они подняли руки, и воздух вокруг Лиары и Коннора начал сгущаться.

Лиара ахнула. Она *видела* это. Реальность вокруг них начала расслаиваться, трещины проходили через пространство, будто кто-то бил молотком по стеклу.

– Они создают локальный разлом, – быстро сказал Коннор. – Пытаются оттолкнуть нас в параллельный мир. Лиара, держись за меня!

Она схватила его за руку, и их метки вспыхнули одновременно. На мгновение сила противников отступила, но потом двое других присоединились к своим товарищам.

Четверо против двоих.

Воздух трескался, реальность дробилась. Лиара видела теперь не одну картину, а дюжину одновременно – монастырь в их мире, в мире чуть левее, чуть правее, во всех возможных вариациях. В одном мире шёл дождь, в другом светило солнце. В одном стены были целыми, в другом – руинами.

– Не могу удержать, – прохрипел Коннор. Пот катился по его лицу. – Слишком сильны.

– Бегите вниз! – крикнула Шивон своим людям. – Я закончу с ними.

Двое бросились к открытому входу в подземелье. Но Коннор, всё ещё держа руку Лиары, сделал резкое движение другой рукой.

Метка на его запястье вспыхнула, и каменные ступени внезапно ушли вниз, провалились, обрушившись. Грохот был оглушительным.

– Проклятье! – рявкнула Шивон.

Но отвлеклась она всего на секунду. Этого хватило.

Лиара почувствовала, как мир вокруг неё сворачивается, складывается, как бумажный веер. Земля ушла из-под ног. Небо закрутилось спиралью.

И она *провалилась*.

*.

Лиара открыла глаза и поняла – что-то не так.

Она лежала на траве, мокрой от дождя. Коннор был рядом, на четвереньках, тяжело дышал. Монастырь стоял на месте. Но.

Но всё было другим.

Небо. Оно было чистым. Ярко-голубым, без единого облачка. Солнце висело высоко, хотя минуту назад был поздний день и шторм. И разлома не было. Небо было целым.

– Что случилось? – прохрипела она, садясь.

Коннор поднял голову, огляделся. Его лицо побледнело.

– Нас отбросило, – сказал он. – В параллельный мир. Шивон и её люди создали разлом, и мы провалились через него.

Лиара встала на дрожащих ногах, оглядываясь. Монастырь выглядел почти так же. Те же стены, та же башня. Но детали были другими. Кресты стояли в других местах. Некоторых построек не было вообще. А другие, которых не было в их мире, здесь стояли целыми и крепкими.

– Это другой Инишмор? – спросила она.

– Параллельная версия, – Коннор встал, отряхнул джинсы. – Очень похожая, но не идентичная. Лиара, посмотри на алтарный камень.

Она повернулась. Камень был на месте. Но вход под ним был открыт. Кто-то сдвинул плиту давно, судя по мху на краях.

– Здесь уже кто-то побывал, – прошептала она.

– Или живёт, – мрачно добавил Коннор. – В параллельных мирах время течёт не всегда синхронно. Может, здесь прошли годы с тех пор, как камень открыли. А может – часы.

Он достал телефон, посмотрел на экран.

– Нет сигнала. И время – он нахмурился. – Показывает девятнадцатое ноября. А у нас было одиннадцатое.

– Мы сдвинулись не только в пространстве, но и во времени? – голос Лиары дрогнул.

– Похоже на то.

Из-за стен монастыря донеслись голоса. Лиара и Коннор переглянулись, затем быстро спрятались за каменным крестом.

В арку вошли трое. Двое мужчин и женщина. Все в современной одежде, но с оружием – короткие мечи на поясах, странные, будто выкованные из серебра.

На их запястьях светились метки.

Странники. Из этого мира.

– Следы свежие, – сказала женщина, склонившись над травой, где лежала Лиара. – Двое. Только что провалились сюда.

– Ещё беженцы из умирающего мира, – один из мужчин сплюнул. – Каждый день их всё больше. Скоро придётся строить лагеря.

– Или просто отправлять обратно, – предложил второй мужчина. – Пусть умирают в своей реальности. Нам своих хватает.

Женщина покачала головой.

– Совет запретил. Все беженцы должны быть доставлены в Дублин, в штаб-квартиру. Шивон разберётся с ними.

Лиара почувствовала, как сердце пропускает удар. Шивон? В этом мире тоже есть Шивон?

Коннор осторожно прикоснулся к её плечу, прижал палец к губам. *Молчи.*.

– Проверь подземелье, – приказала женщина. – Может, они спрятались там.

Один из мужчин направился к открытому входу, начал спускаться.

Коннор тихо выругался. Потом наклонился к Лиаре, прошептал на ухо:

– Нужно уходить. Сейчас. Пока они отвлечены.

– Как вернуться? – так же шёпотом спросила она.

– Не знаю. Но сначала выживем, потом разберёмся.

Они начали медленно отползать за крестом, двигаясь к краю монастырского двора. Лиара боялась дышать. Каждый звук казался оглушительным.

Почти у самого края, когда до древней стены оставалось три метра, её нога задела камень.

Тот покатился по траве с громким стуком.

Женщина резко обернулась.

– Там! – крикнула она, указывая на них.

Коннор схватил Лиару за руку.

– Беги!

Они бросились к стене, перемахнули через неё, помчались по склону холма вниз, к океану. За спиной слышались крики, топот ног.

Лиара бежала, не оглядываясь, сердце колотилось так сильно, что грозило выскочить из груди. Трава была скользкой, ноги подворачивались. Коннор тащил её за собой, не отпуская руки.

Внизу, у самого берега, стояла старая каменная хижина. Коннор рванул к ней, втолкнул Лиару внутрь, захлопнул дверь.

Внутри было темно и пахло морем. Лиара прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

– Они найдут нас, – прошептала она.

– Знаю, – Коннор осматривал помещение. – Но у нас есть минута, может, две. Нужно думать.

Его метка светилась в темноте, и Лиара увидела – на стене хижины были вырезаны символы. Такие же, как в манускрипте. Инструкции.

Она подошла ближе, провела пальцами по резьбе.

– Коннор, смотри. Это схема возвращения. Как вернуться в свой мир.

Он встал рядом, вчитываясь в древние знаки.

– "Два Странника, связанные метками, могут пройти через разлом, если их намерения едины", – медленно перевёл он. – "Но цена перехода – память. Каждый переход стирает кусочек того, кем ты был".

Лиара посмотрела на него.

– Значит, если мы вернёмся мы что-то забудем?

– Возможно, – его голос был мрачным. – Но выбора нет. Здесь мы долго не продержимся.

Снаружи раздались голоса. Близко. Слишком близко.

– Они в хижине! – крикнул кто-то.

– Окружить!

Коннор взял обе руки Лиары в свои.

– Слушай меня внимательно. Мы создадим разлом вместе. Наши метки резонируют – ты чувствуешь? Используем эту связь. Но нужно делать одновременно. На счёт три. Готова?

Лиара кивнула, хотя понятия не имела, как это сделать.

– Раз, – начал Коннор.

Дверь хижины затрещала. Кто-то бил в неё снаружи.

– Два.

Метки вспыхнули, яркие, почти ослепительные.

– Три!

Лиара почувствовала, как что-то внутри неё распахивается. Будто дверь, о существовании которой она не знала. Сила хлынула наружу, соединилась с силой Коннора.

Воздух в хижине задрожал. Реальность треснула.

Дверь распахнулась. В проём ворвались Странники с мечами наголо.

Но Лиара и Коннор уже падали.

Падали через разлом, через слои реальности, через тьму между мирами.

И последнее, что Лиара увидела перед тем, как потерять сознание – лицо Коннора, его серые глаза, полные решимости и чего-то ещё.

Чего-то, что она забудет через мгновение.

*.

Она очнулась на траве. Снова. Дождь лил, небо было серым. Разлом висел в небе.

Их мир. Они вернулись.

Коннор лежал рядом, моргал, приходя в себя.

– Получилось, – прохрипел он. – Чёрт, получилось.

Лиара села, огляделась. Монастырь был пуст. Шивон и её люди исчезли. Вход в подземелье всё ещё был завален.

Но что-то было не так.

Что-то важное.

Она посмотрела на Коннора и поняла – не помнит, как его зовут.

Знала, что он важен. Что он помог ей. Но имя, его история, их история – всё стёрлось, оставив только смутные обрывки.

– Ты – начала она. – Мы.

Он тоже смотрел на неё с растерянностью в глазах.

– Я не помню, – прошептал он. – Господи, я не помню, как мы познакомились.

Глава 6. Правда о метках.

Они сидели в маленькой гостинице в Килронане, в номере на втором этаже с видом на гавань. Дождь стучал по окнам. Разлом в небе пульсировал, то расширяясь, то сужаясь, как живое существо.