
Полная версия:
Замуж за декана

Замуж за декана
Я проиграла нелепый спор и пришла к декану факультета боевой магии с вопиюще неприличным предложением. А он взял — и согласился. В шутку и в своих корыстных целях, разумеется. Но, кажется, эта шутка начала выходить из-под контроля…
Глава 1
— Лорд Веласко, я хочу за вас замуж, — обречëнно проговорила я, стараясь не смотреть в глаза декана факультета боевой магии.
Красивые глаза, к слову. Зелёные, с солнечными золотистыми искорками. Сейчас насмешливо прищуренные. Конечно, ведь Роланд Веласко прекрасно видел парящий над моим плечом маговзор.
— Какое неожиданное заявление, — произнёс он. — Обычно девушки скромно ждут предложения от избранников.
— К чему эти предрассудки, — отмахнулась я. — Современная девушка должна быть решительной и заявлять о своих желаниях, не дожидаясь, пока избранник поймёт, что лучшей партии ему не найти!
— А, где в таком случае, коробочка с помолвочным браслетом? — осведомился лорд, откидываясь на высокую спинку кресла. — На букете свежесрезанных цветов не настаиваю, мои взгляды не настолько широки.
Издевался, нехороший человек! Притом с откровенным удовольствием!
— А это уже ваш ответный шаг, — нашлась я.
Веласко негромко рассмеялся и покачал головой.
— Шарлотта, будьте решительны до конца! Сделайте мне предложение по форме. На колени становиться не обязательно.
Он ещё и имя моё запомнил… Ох, как же сейчас веселились мои однокурсники, наблюдая за происходящим через маговзор! И кому только пришло в голову написать такой фант?! Что ж, придётся позориться до конца.
Выдохнув, я поднялась и произнесла:
— Лорд Веласко, будьте моим мужем.
— Смелость должна караться… в смысле, вознаграждаться по заслугам, — с хищной улыбкой отозвался декан боевиков и щелкнул пальцами, обрывая нить, питающую маговзор. Тот рассыпался серебристыми искорками, а Веласко продолжил: — Я согласен.
— Ч-что? — ошарашено пискнула я, не веря собственным ушам. — Лорд Веласко…
— Роланд, дорогая, — поправил меня собеседник. — К чему формальности между столь близкими людьми? Так вот: я согласен. Но с испытательным сроком.
Кажется, воздух в кабинете декана внезапно кончился. Весь. Без остатка. Я сглотнула резко пересохшим горлом, судорожно втянула воздух ртом, но легче не стало.
— Испытательным… чем?! — эхом отозвалась я, подозревая, что ослышалась. Внутренности от ужаса завязывались мёртвым морским узлом. — Каким таким сроком?
— Самым обыкновенным, Шарлотта, — невозмутимо отозвался лорд Веласко, плавно поднимаясь из-за массивного стола цвета темного дуба. — Не переспрашивай, это выдает твою растерянность, а невеста боевого мага должна сохранять хладнокровие даже на краю бездны.
Никакой спешки в его движениях не было. Каждый жест был пропитан пугающей, обманчивой ленцой хищного барса, который никуда не торопится просто потому, что его добыча уже загнана в тупик. Широкие плечи, идеальная выправка и этот его проклятый прищур изумрудных глаз, заставляющий трепетать сердца. И если бы девичьи! Сердца будущих боевых магов, понимающих, что им только что пришёл персональный пушной зверёк. Я же сейчас больше всего на свете хотела вернуть время назад — и отказаться от этого фанта. Или провалиться в подвалы к умертвиям факультета некромантии. Там, пожалуй, было бы безопаснее.
Роланд оперся ладонями о край стола и чуть наклонился вперед, насмешливо разглядывая меня. От исходившего от него аромата мяты, морозной свежести и чего-то хвойно-цитрусового закружилась голова.
— Брак — дело серьезное и ответственное, требующее взвешенного подхода, — с абсолютно невозмутимым лицом сообщил ректор боевиков. — Ты проявила похвальную инициативу, Шарлотта, я оценил сей решительный порыв. Но бросаться в омут семейной жизни очертя голову не подобает никому, особенно благородному боевому магу. Особенно, если он вдобавок крайне подозрительный оборотень. Начнем с малого. С проверки твоих способностей достойно держать себя в приличном обществе.
Кажется, эту задачу я провалила тут же, потому что у меня совершенно неприличным образом отвисла челюсть. Буквально. Пришлось подтолкнуть её на место рукой, потому как мой мозг наотрез отказывался переваривать происходящее. Я напрочь забыла, что собиралась сказать.
— Вы… вы сейчас надо мной издеваетесь, лорд Веласко, да? — выдавила я, нервно комкая складки платья. — Это же просто дурацкая шутка! Карточный проигрыш! Маговзор! Мы с ребятами играли в «Чертова короля», я вытянула семёрку пик и должна была… ну…
— Сделать предложение декану факультета боевой магии, то есть, мне, — любезно подсказал он, обойдя стол и начав неторопливо сокращать разделяющее нас расстояние. Голос звучал мягко, с бархатными нотками. — Маговзора больше нет, Шарлотта. А твое предложение — есть. И мое принципиальное согласие — тоже. Прекрасный фант. Смелый. И, главное, крайне полезный для нас обоих. Через три дня, в субботу, мэр нашего славного города устраивает ежегодный Зимний бал в ратуше. Как официальное лицо академии, я обязан там присутствовать. И желательно с дамой. Иначе почтенная вдова бургомистра и еще десятка два благородных матушек снова попытаются пристроить в мои надежные руки своих незамужних дочерей, племянниц и троюродных сестёр подходящего возраста. Знаешь ли, отбиваться от боевых заклинаний куда проще, чем от навязчивого матримониального заговора. Так что твоя кандидатура подоспела как нельзя кстати. Ты избавила меня от мучительного выбора, дорогая. Будешь меня сопровождать.
— На Зимний бал в ратуше?! — выдохнула я. — Лорд Веласко, вы в своём уме?
Я на всякий случай даже принюхалась, но не ощутила ничего, кроме аромата его парфюма.
— Я абсолютно трезв, хладнокровен и юридически дееспособен, — со смешком отозвался он, остановившись в паре шагов от меня.
— Р-роланд, — я всё же назвала его по имени, вновь пятясь на полшага назад. — До бала три дня. Там будет вся городская знать. Там будет его величество. Вы хотите опозорить и меня, и себя? Где я за три дня найду достойное этого вечера приличное бальное платье? А неприличное я сама не надену! Даже если вы пригрозите сослать меня на практику к болотным кикиморам! Даже под страхом отчисления!
Роланд негромко, бархатисто рассмеялся, и в его глубоких зеленых глазах снова заплясали те самые золотистые искорки.
— Никаких неприличных платьев, Шарлотта. Мне дорога моя репутация и репутация моей невесты, — произнёс он с опасной усмешкой. — Все заботы о гардеробе, экипаже и подобающих драгоценностях я беру на себя. Завтра к тебе в общежитие прибудет лучшая модистка столицы со штатом помощниц, образцами тканей и каталогами.
Похоже, вместо безобидной шутки я с размаху вляпалась в полноценную и неотвратимую катастрофу. Слишком уж серьёзно звучал тон лорда Веласко.
— Я могу отказаться от этой чести? — спросила я деревянным голосом.
Отступать было уже некуда. Декан боевиков загнал меня в угол — в прямом и переносном смысле. За спиной была стена. Роланд остановился в полушаге от меня. Наклонился чуть вперед, заглядывая в глаза, и в глубине его зрачков на мгновение полыхнуло чистейшее, обжигающее пламя боевой магии. Голос его стал ещё более тихим, бархатным и до ужаса вкрадчивым:
— Ты, конечно, вольна поступать как знаешь, дорогая. Но скажи мне, Шарлотта: ты действительно хочешь бесповоротно испортить отношения с деканом факультета боевой магии за две недели до начала зимней сессии? Особенно учитывая, что комиссию по практической защите и боевым чарам в этом семестре возглавляю лично я?
Угрозы в его тоне не было ни капли. Напротив, он звучал заботливо, почти ласково. И улыбка с его губ никуда не делась. Но от этого мягкого бархатного тона по моей спине промаршировал строй ледяных мурашек, на ходу перестраиваясь в каре. Спорить с Веласко в таком настроении мог только самоубийца, притом желающий напоследок помучиться.
Он не повысил голос ни на полтона. Не сжал кулаки, не применил давление ауры. Но желание спорить, бунтовать и отстаивать права свободной личности испарилось без следа, уступив место здоровому инстинкту самосохранения. И этот самый инстинкт сейчас требовал соглашаться на всё.
— Вы чудовище, — шепотом констатировала я.
Веласко склонил голову набок и удовлетворённо хмыкнул.
— Я декан боевиков, это входит в мои должностные обязанности, — парировал он с обезоруживающей улыбкой. — Я так и думал, что мы придем к согласию. Что ж, последняя небольшая формальность.
Роланд плавно вскинул правую руку на уровень груди и чуть развернул ладонь. Пальцы его дрогнули, вычерчивая в воздухе сложный контур заклинания и напитывая его магией. Прямо из пустоты, повинуясь этому бессловесному зову, начали стягиваться дрожащие серебристые нити, образуя портал. Пространство пошло рябью, словно потревоженная гладь лесного озера, в которое кинули камень. Воздух вокруг ладони подернулся дымчатым маревом, сгустился, закручиваясь в сияющую спираль, а в следующий миг раздался сухой щелчок — и на ладони декана материализовался изящный, тонкий браслет из серебра, усыпанного изумрудами, с выгравированным гербом рода.
Я даже ахнуть не успела, как прохладные, уверенные пальцы Веласко перехватили мою левую кисть. Одно короткое движение — и металл мягко обвил запястье, щелкнув невидимым замочком. Кожу обожгло мимолетным уколом холодной силы.
— Скрепить договор поцелуем не предлагаю, — с легким смешком заметил лорд, не спеша выпускать мою руку. Его большой палец медленно, почти дразняще провел по внутренней стороне моего запястья, прямо там, где загнанной птицей колотился сумасшедший пульс. Он скользнул взглядом по моим губам, и в зелени его глаз на миг вспыхнуло нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание, а колени предательски ослабли. — Во всяком случае, пока. Все-таки у нас испытательный срок.
— Какое благородство, — процедила я, пытаясь совладать с бешеным ритмом пульса под его пальцами.
— Я полон добродетелей, привыкай, — Роланд провел кончиком пальца по браслету, вырисовывая очередную формулу. Браслет на мгновение сверкнул серебром и… просто растаял. На руке ничего не осталось — чистая кожа, ни следа украшения. Вот только я физически продолжала ощущать его непривычную, давящую тяжесть и легкий холодок. — Иллюзия высшего уровня. Никто в академии не увидит лишнего раньше времени. К чему будоражить праздное любопытство? Не благодари.
Он отпустил мою руку и сделал шаг назад, открывая дорогу:
— Завтра в шесть вечера будь готова к визиту модистки. Украшения прибудут в пятницу вечером. В субботу я зайду за тобой в семь вечера. Постарайся к этому времени завершить подготовку к балу. Я ценю пунктуальность почти так же сильно, как решительных женщин. А теперь ступай, невеста. И выпей на ночь ромашкового отвара. Тебе понадобятся крепкие нервы.
Замок за мой спиной тихо щёлкнул, открываясь. Веласко вернулся в кресло и придвинул к себе стопку каких-то ведомостей. На меня он больше не смотрел. На деревянных, непослушных ногах я вывалилась из кабинета в коридор. Дверь захлопнулась, отрезая меня от лорда Веласко, его безумных идей и насмешливо-тяжёлого взгляда. Прислонившись спиной к холодной каменной стене коридора, я тяжело, прерывисто выдохнула, опустила взгляд на запястье и осторожно провела пальцами по пустому на вид запястью. Под пальцами отчетливо ощущалась рельефная гравировка с родовым гербом дома Веласко.
«Шарлотта Картер, — мысленно взвыла я, глядя в высокий сводчатый потолок коридора академии, — ну ты и влипла!» Повеселилась, ничего не скажешь. Хотела выполнить заданный фант, а в итоге за три дня до бала умудрилась обручиться со стихийным бедствием королевского масштаба.
Подумав, решила, что определение «влипла» слишком мягкое. Я вляпалась. По самые уши, с разбегу и с гарантией. И если до бала я ещё доживу, то вот переживу ли я без эксцессов сам бал в компании декана боевиков? И на этот счет у меня были самые мрачные предчувствия.
Глава 2
Едва я ушла из крыла боевиков и сделала десяток шагов по галерее, как из-за ближайшей гранитной колонны вынырнули три знакомые физиономии.
— Ну?! Живая?! — первым на меня налетел Рон. Мой одногруппник, движущая сила всех наших приключений. Вихрастый артефактор с вечно взъерошенной рыжей шевелюрой. Глаза у него горели азартом, как у голодной лисы возле курятника. — Шарлотта, когда он отключил маговзор, мы думали, он тебя сразу в порошок сотрет и пеплом клумбу перед главным корпусом посыплет!
— Что он сказал после того, как оборвал связь?! — перебила его Мира, вытягивая шею и жадно оглядывая меня с головы до ног. — Ты стояла ни жива ни мертва! Он назначил тебе отработку у виверн в стойлах? Или пригрозил исключить за покушение на честь преподавательского состава?
— Да-да, что он сказал? — поддержала друзей Рада, наша ведьмочка с боевого, как и Мира.
— Да выдохните вы, стервятники, — отмахнулась я, натянув на лицо самое невозмутимое и беззаботное выражение, на какое только была способна в состоянии тихого ужаса. Руку с невидимым браслетом я на всякий случай спрятала в складках юбки. — Посмотрел на меня с фирменным прищуром, прочитал мне краткую лекцию о моральном облике будущих выпускников и пообещал на сессии спросить все виды блокирующих плетений с особым пристрастием. Так что скажите спасибо вашей гениальной фантазии, теперь вся группа будет зубрить боёвку до посинения. Лорд Веласко ещё и комиссию по боевым чарам возглавляет.
— У-у-у, зануда, — разочарованно протянул Рон, явно рассчитывавший на полноценную драму с элементами деканского гнева. — А я-то надеялся, он тебя хотя бы из кабинета левитацией вышвырнет…
— В следующий раз сама выберу фант для тебя, Ронни, — прищурилась я с самой ядовитой улыбкой. — Убедительно предложишь руку и сердце комендантше вашего общежития. Лично полюбуюсь по маговзору. А сейчас отойдите, я в комнату. Хочу как-то залечить тяжкую душевную травму, которую мне нанесла беседа с деканом факультета боевой магии и морально подготовиться к сессии.
Не слушая дальнейших расспросов, я протиснулась между друзьями и прибавила шагу. Сейчас я действительно хотела побыть одна. Лестницы, переходы, гулкие своды общежития промелькнули как в тумане. Лишь оказавшись в своей комнате, я захлопнула дверь, повернула ключ в замке и опустилась на стул. Выдохнула и вновь коснулась подушечками пальцев прохладного браслета на левом запястье. Виски вновь заломило от напряжения.
— С ума сойти, — пробормотала я. — Просто сойти с ума! Как это вообще произошло?
О лорде Веласко в академии было известно пугающе мало, и в основном, то, что лучше его не сердить. Слухи ходили разные, однако одну вещь знали точно: декан факультета боевой магии не был обычным человеком. Роланд Веласко принадлежал к древнему роду высших оборотней — обсидиановым мантикорам.
В человеческом облике он был просто до неприличия привлекательным, статным беловолосым мужчиной с тяжелым взглядом насмешливых зеленых глаз. Он редко повышал голос, но его ласковый тон пугал студентов до дрожи. А те старшекурсники, которым «посчастливилось» увидеть декана во второй ипостаси на полигонах дальних рубежей или на ликвидации прорывов, рассказывали об этом исключительно шепотом и с легкой дрожью в коленях.
Огромное, пугающе гибкое тело цвета полуночного неба. Четыре мощные лапы, способные одним ударом раскроить гранитный валун. Длинный, хлесткий хвост, усеянный смертоносными ядовитыми костяными шипами, и пара небольших, хищно изогнутых назад рогов, венчающих голову. В зверином облике его глаза меняли цвет, становясь из изумрудных с золотыми искрами холодными серебряными зеркалами. К тому же обсидиановые мантикоры обладали жуткой способностью буквально растворяться в полумраке, становясь абсолютно невидимыми для любого сканирующего заклинания. И вот этот ходячий двуипостастный кошмар с отвратительным характером только что надел мне на руку помолвочный браслет.
Неожиданно, что у него не нашлось спутницы на вечер. Казалось бы, стоило лорду Веласко щелкнуть пальцами — и половина столичных аристократок передралась бы за право войти с ним под руку в ратушу. С другой стороны, тут крылся вполне понятный расчет: немало девушек восприняло бы простой совместный выход как золотой билет в высший свет и возможность намертво закрепиться на месте его официальной спутницы. Начнутся слезы, намеки, давление влиятельной родни, свадебные сплетни в салонах… А с тихой студентки-артефактора какой спрос? Взял для прикрытия, защитился, как он выразился, от матримониальных планов, спутал всем карты и вернул меня обратно за парту давиться гранитом науки.
Логично. Почти понятно.
Но к чему тогда он надел на меня этот чертов браслет?! Родовой артефакт, между прочим, материализованный из личного хранилища! Рисковый мужчина лорд Веласко. Чертовски рисковый и крайне самоуверенный. А вдруг я дура набитая? Вдруг я окажусь беспринципной авантюристкой и наотрез откажусь потом возвращать браслет?! Побегу в Судебную палату, закричу о нарушенных обещаниях, начну шантажировать помолвкой, требовать компенсации?..
Я еще раз провела пальцем по невидимым завиткам на металле и горько усмехнулась. Самоуверенный, рисковый. И видящий людей насквозь, да. Сейчас я просто пыталась восстановить внутреннее равновесие, думая о том, что в теории могла бы доставить ему неприятности. А по факту, самоуверенность Роланда Веласко, конечно, была оправдана: вряд ли на всем континенте нашлась бы смертная, рискнувшая разозлить обсидиановую мантикору. Уж я точно не планировала с ним играть дольше необходимого. Ни в фиктивную помолвку, ни в интриги, ни в опасные гляделки.
Пережить примерку платья, посетить с ним этот Зимний бал, изобразить счастливую спутницу — и вернуть браслет законному владельцу в целости и сохранности. А потом забыть этот день как самый дурной кошмар за все годы обучения. План звучал великолепно. Жаль только, внутренний голос ехидно подсказывал, что у лорда Веласко на этот счет наверняка были совершенно другие соображения.
Роланд подошел к подготовке с пугающей основательностью стратега, планирующего штурм вражеской цитадели. Ровно в назначенный час дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге возникла сухопарая модистка в строгом шелковом платье, за которой двое молчаливых помощниц внесли зачарованный кофр из тисненой кожи.
— Лорд Веласко озвучил мне свои пожелания, и я взяла на себя смелость сэкономить нам с тобой время, деточка, — произнесла она.
Когда кофр открыли, у меня перехватило дух. Платье оказалось не просто красивым — оно было великолепным. Глубокий, насыщенный оттенок темного изумруда переливался при малейшем движении, а по корсету и подолу змеилась искусная золотая вышивка. Изумруд и золото — родовые цвета дома Веласко. Стоило мне с помощью модистки скользнуть в этот шедевр портновского искусства, как по ткани пробежала легкая серебристая рябь. Сработала высшая магическая подгонка: корсет мягко обнял стан, подчеркнув тонкую талию, вырез приоткрыл ровно столько, сколько требовали правила приличия, а подол лег безупречной волной. Вещь стоила целое состояние — на эти деньги можно было купить пару добротных поместий в провинции. К наряду прилагались изящные серьги с изумрудами в золоте, ожерелье и полумаска из тонкого ажурного металла, украшенная мелкими изумрудными искрами.
На балу мы появились вместе, и эффект превзошел все мои ожидания. Как ни странно, в приятном смысле. Огромный зал городской ратуши, залитый светом десятков хрустальных люстр, на мгновение затих, когда мы переступили порог. Узнать лорда Роланда Веласко было несложно — единственный беловолосый маг в таких цветах. Нас пожирали сотни глаз, но, к моему искреннему удивлению, декан вел себя безупречно.
Он не пытался играть в страстного влюбленного и не давил авторитетом. Напротив, Роланд окружил меня сдержанным вниманием, от которого рядом с ним стало неожиданно спокойно. Он подал мне бокал с игристым, негромко, как всегда, спокойно, но с но метким юмором кратко поведал мне о присутствующих и держал дистанцию ровно в той степени, чтобы высший свет не посмел распустить языки, а я не чувствовала себя зверьком на поводке.
Среди сверкающей масками толпы без труда угадывалась принцесса Аделина Корнуэлл в окружении фрейлин — её выдавали гербовая диадема и охрана из молчаливых королевских гвардейцев у колонн. Вокруг плелись интриги, звенел неискренний смех и шелестели шелка, и спустя пару часов светской суеты мне отчаянно захотелось сбежать от этой духоты. Воспользовавшись тем, что к Роланду подошел бургомистр с важным государственным разговором, я тихонько выскользнула через высокие стеклянные двери на полутемный балкон, выходящий в сад.
Прохладный вечерний воздух приятно остудил горящие щеки. Я оперлась о мраморные перила, наконец-то свободно вздохнув полной грудью, и прикрыла глаза.
— Ну и где прикажете ее искать в огромной академии?.. Она наверняка сменила имя.
Знакомый голос заставил меня мгновенно замереть. Сердце испуганно пропустило удар. Я резко повернула голову к дальней, затененной вечнозелёным морозостойким плющом части террасы и похолодела.
Там стоял мой отчим, лорд Дамиан Вэйр. Идеально выглаженный камзол, благородная седина в темных волосах и властный, безапелляционный взгляд человека, привыкшего единолично решать чужие судьбы тех, кто слабее. Он не был тираном или злодеем в прямом смысле слова, напротив, отчим искренне любил меня и беспокоился о моем будущем. Не отказался от меня после того, как не стало мамы. Вот только он свято верил, что знает лучше всех на свете, в чем именно заключается это самое светлое будущее.
В его понимании, счастье для меня выглядело вполне конкретно: богатый, респектабельный брак. Приличная партия, удобный союз двух фамилий. И плевать, что к этому «идеальному жениху» я не испытывала ничего, кроме глухого раздражения. Побег в магическую академию был моим единственным шансом вырваться из золоченой клетки, получить диплом и завоевать право на собственную жизнь.
Я инстинктивно шагнула назад, пытаясь скрыться в тени колонны, но шелест тяжелого бархатного платья предательски выдал меня.
Лорд Дамиан повернулся. Даже сквозь прорези моей ажурной маски его цепкий, наметанный взгляд мгновенно выхватил знакомые черты. Глаза отчима расширились от изумления, и тут же его лицо озарилось непоколебимой властной решимостью.
— Шарлотта?! — неверяще выдохнул он и сделал шаг вперед.
Ужас ледяной волной накрыл с головой. Бежать было некуда, но хуже всего оказалось другое. Из тени за спиной отчима неторопливо вышел второй мужчина. Молодой, высокий, холеный, с безупречно уложенными тёмными волосами и очаровательной улыбкой победителя.
Эдгар Рейн. Тот самый жених, ради избавления от которого я бежала на другой конец страны и пробилась в военную академию. И они оба смотрели прямо на меня. Эдгар с мягкой улыбкой шагнул в круг света от магического фонаря, и мне мучительно захотелось прямо сейчас перемахнуть через мраморные перила и прыгнуть прямо в колючие кусты розария, разбитого как раз под балконом. Высота второго этажа казалась сущей ерундой по сравнению с грядущей беседой.
Самое плохое в этом всём было то, что Рейн тоже не был мерзавцем. Никаких садистских замашек или тайных пороков. Блестящий теоретик боевой магии, он преподавал тактику поединков в столичном офицерском корпусе, носил безупречно скроенный темно-синий мундир и обладал манерами истинного джентльмена. Воспитанный, рассудительный, невероятно надежный и обеспеченный мужчина, мечта любой благоразумной девицы. Сын давнего друга отчима. И он искренне не сомневался, что осчастливит меня до конца дней. Одна беда: он мне совершенно не нравился.
— Шарлотта, какая чудесная и неожиданная встреча, — мягко произнес Эдгар, слегка склонив голову в вежливом полупоклоне. На его губах играла та самая снисходительная, спокойная улыбка, от которой у меня начиналась мигрень. — Вы прекрасно выглядите. Зеленый вам к лицу, хотя выбор родовых цветов дома Веласко кажется мне немного… экстравагантным жестом. Впрочем, спишем это на веяния бальной моды в столице.
— Как удачно мы приняли приглашение мэра, — облегченно выдохнул лорд Дамиан, подходя ближе и окидывая меня строгим, но полным искренней отцовской заботы взглядом. — Полно, Шарлотта, дорогая. Хватит бегать от судьбы. Мы оба знаем, что твои детские забавы с академией затянулись. Эдгар готов простить эту маленькую эскападу и даже позволить тебе доучиться. А я всё согласовал.
Я расправила плечи, глубоко вздохнула и ответила совершенно спокойно, глядя ему прямо в глаза:
— А я нет.
Лорд Вэйр шумно вздохнул, а Рейн лишь тихо, снисходительно усмехнулся. В его светлых глазах мелькнуло то непоколебимое терпение взрослого, слушающего капризного ребенка, который не хочет надевать теплую шапку. Слово «нет» в его безупречной картине мира просто не существовало как окончательный вердикт. Оно означало лишь временное заблуждение, девичью неопытность, которую он великодушно исправит после свадьбы. Он был свято уверен: стоит ему надеть мне родовой браслет на запястье и кольцо на палец, поселить в уютном особняке и окружить комфортом, как я тут же растаю и привыкну. Разве может быть иначе?

