Читать книгу Пари на любовь (Кейт Вэйл) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
bannerbanner
Пари на любовь
Пари на любовь
Оценить:
Пари на любовь

5

Полная версия:

Пари на любовь

Все еще держа свою руку поверх моей, Мэгги присаживается на свободный стул и мило улыбается.

– Ты на машине? Я так устала, боюсь, даже до дома не дойду, – она тяжело выдыхает.

– Эм… да, на машине, но, как видишь, я уже выпил пива. Не хочется нарваться на помощника шерифа и получить штраф, – я пытаюсь говорить мягко. Раньше у меня не возникало проблем с тем, чтобы объяснить девушкам, что нам не по пути, но с Мэгги такой подход не сработает. Как минимум нам жить в одном городе, как максимум – ее отец городской судья.

Господи, Уитакер, ты еще никогда не был так популярен у девушек.

– Думаю, Шон может проводить тебя. Вы же рядом живете, – предлагаю я и кладу двадцатку под бутылку пива.

Улыбка Мэгги сползает так же быстро, как желание Роба впускать меня в бар.

– «У Роба», почему именно эта работа? – спрашиваю я, чтобы немного разрядить обстановку. – Разве ты не училась на… – запинаюсь, так как понятия не имею, что происходило в ее жизни после старшей школы.

Однако Мэгги этого не замечает и вновь улыбается, будто самая счастливая девушка на земле. На этот раз ее рука сползает к моему запястью, по которому она начинает выводить узоры. В голове звучит сирена, оповещающая о надвигающейся катастрофе.

– Наоми любезно предложила мне выходить вечером. Сам понимаешь, такой наплыв людей, а она одна.

– О да, совершенно одна, – с усмешкой замечает Роб, за что получает локтем в бок от проходящей мимо жены.

– Родители согласились посидеть с мальчиками. Так что теперь у меня больше свободного времени. Кстати, а что ты делаешь в субботу? – Она облокачивается на барную стойку и закидывает ногу на ногу.

– Он как раз собирался… – начинает Шон, но я обрываю его:

– У меня намечается собеседование, так как нынешний сотрудник не справляется со своими обязательствами.

Шон от удивления открывает рот, а затем захлопывает его.

– Да, я вспомнил, что ты рассказывал о поездке. Сёрфинг, контракт, – угрюмо произносит он.

– Именно, я уезжаю в Лос-Анджелес по делам.

Мэгги переводит взгляд с меня на Шона. В какой-то момент она даже прищуривается, будто мысленно прокручивает наши слова, а затем кивает, и я уверен, что у нее созрел целый план.

– Значит, когда вернешься, приглашаю тебя к нам на ужин, и отказ не принимается. Я взяла у твоей мамы фирменный рецепт запеканки, – с энтузиазмом произносит она.

Почему-то я даже не удивлен. Надо сказать маме, чтобы она прекращала сводить меня с половиной Джорджтауна. Это уже не смешно. С тех пор как я вернулся домой, она как одержимая пытается устроить мою личную жизнь и навязывает всех, кто, как ей кажется, подходит мне лучше всего.

Встаю со стула, засовываю в карман кошелек и беру поводок. Из кухни как раз выходит Роб. У него в руках поднос, заполненный чистыми пивными стаканами.

– Не забудь своего монстра, – он кивает в сторону музыкального автомата.

Я оборачиваюсь и вижу, что Бэкс заснул, привалившись к стене. У него подергиваются задние лапы, а из открытой пасти вывалился язык и текут слюни. Подхожу к нему и аккуратно провожу ладонью по голове. Глаза пса медленно открываются, он поднимает на меня сонный взгляд.

– Пойдем домой, приятель, – потрепав его за ухом, пристегиваю поводок.

Он встает на лапы и зевает.

– Бэкси! – слишком звонко произносит Мэгги, и пса передергивает.

Она опускается на корточки рядом с ним и с восторгом тянет руку, но пес не менее громко гавкает и сразу же чихает, оставляя на руке девушки влажный след.

На лице Мэгги появляется довольно странное выражение: она морщится, но пытается выдавить из себя улыбку, будто сопли Бэкса – нечто привычное. Я прикладываю к губам кулак, чтобы подавить смешок, и прокашливаюсь. Этот маленький негодяй знает, как «расположить к себе». Особенно Мэгги: каждый раз, когда она оказывается рядом с нами, он что-нибудь вытворяет.

Мэган вытирает руку краем фартука и встает в полный рост.

– Что ж, мы, пожалуй, пойдем. Всем пока.

Замечаю, как все пытаются сдерживать смех, а Мэгги растягивает губы в улыбке, больше похожей на оскал. Думаю, в этот раз она совершенно не против, чтобы мы побыстрее убрались.

Мы с Бэксом выходим на улицу, и он, виляя хвостом, бодрой походкой идет рядом со мной.

– Тебе даже не стыдно, да?

Пес и ухом не ведет. Усмехнувшись, застегиваю куртку и слегка поеживаюсь. Возможно, днем в Техасе и жарко, но ночью бывают заморозки. На улице стоит тишина. Все магазины закрыты, лишь изредка проезжают машины. От бара до дома всего пара кварталов, но мы с Бэксом всегда ходим длинным путем, чтобы немного размяться.

Сегодня мне еще раз звонила Салли и напомнила, что в скором времени состоится съемка, а также интервью, на котором я должен в очередной раз отвечать на стандартный перечень вопросов.

Но больше всего я жду эту поездку из-за возможности посёрфить. У меня начинается ломка в связи с нехваткой морской воды, соли и песка. В этом году я не участвую в соревнованиях по серфингу, хотя по контракту обязан, но, учитывая состояние отца, не хочу лишний раз рисковать и оставлять его надолго. Кто знает, что придет ему в голову за время моего отсутствия?

Вспомнив про Лос-Анджелес, я только сейчас понимаю, что мы так и не поговорили с Рэйч. С утра она была занята на работе, а потом отправила мне фотографию объявления о продаже бигля с подписью: «Исчадию ада нужна компания, не заставляй парня страдать». Она пыталась устроить не только мою личную жизнь, но и моего пса.

Достаю из кармана куртки телефон и набираю. Проходит всего пара гудков, и я понимаю, что она спит, так как у нее уже больше двух часов ночи.

Но Рэйчел отвечает.

– Хэй, я думала, ты спишь или сидишь в баре, – произносит она довольно странным голосом.

– Ты почти угадала. Мы с Бэксом идем из бара.

– Надо же, у тебя теперь свидание втроем, – со смешком замечает она.

– И опять почти в точку, только в этот раз он спас меня от ужасной участи.

– Я хочу подробности.

Из динамика раздаются странные звуки: шелест бумаги, звон бокала, а затем чертыханья Рэйч.

– Сейчас, подожди, я вино разлила. Черт, это моя любимая футболка, – бормочет она.

И тут до меня доходит, почему ее голос показался таким непонятным.

– Ты пьешь вино? – изумляюсь я.

За все время нашего общения я никогда не видел, чтобы Рэйч выпивала больше пары бокалов. Когда мы ходили на вечеринки, она зачастую выбирала легкий алкогольный коктейль и на этом все. Не знаю, что меня удивляет, ведь она взрослая девушка, но что-то подсказывает, что здесь дело неладно.

– Да, папочка. А еще хожу на свидания и занимаюсь сексом, – опять слышится какой-то шелест. – Все, я готова, что там натворил этот дьявол?

Я громко смеюсь. Не знаю, может, у Бэкса срабатывает шестое чувство и он понимает, как его называет Рэйч, но он гавкает и, подняв голову, недовольно смотрит на меня.

– Мы были в баре, и к нам присоединилась Мэгги.

– А начиналось так хорошо. Она вновь пыталась повиснуть у тебя на шее?

– Нет, в этот раз она была более настойчива и попросила отвезти ее домой.

– Но ты не поддался.

– Я не настолько отчаялся. В конечном итоге, когда она наклонилась к Бэксу, чтобы погладить, он чихнул на ее руку.

Из динамика доносится звонкий и радостный смех Рэйчел. Мой сиюминутный порыв оказаться в эту самую секунду рядом с ней я списываю на то, что просто соскучился. Не более. И тем не менее в груди вновь разливается тепло, а я улыбаюсь. С Рэйчел не может быть иначе.

– У меня с твоим псом напряженные отношения, я никогда не прощу ему любимые туфли, и все же, когда мы в следующий раз увидимся, я куплю ему огромный стейк.

Бэкс одобрительно гавкает и машет хвостом.

– Господи, ты поднял мне настроение, – перестав смеяться, произносит Рэйч.

– А ты почему не спишь? Разве ты сегодня не полную смену работала?

– Именно. И через пару часов мне уже надо вставать, чтобы подменить Альфи. Но я выпила больше половины бутылки вина, посмотрела несколько серий «Секс в большом городе», и единственное, чего мне хочется, найти своего Эйдена, который все время был бы рядом, – по мере разговора ее голос становится немного грустным.

– Ты точно выпила половину бутылки вина?

– Может, всю. Но не в этом суть. – Она вздыхает. – Помнишь, я рассказывала про симпатичного парня, который помог мне с машиной?

– Того, который оказался настолько тупым, что не пригласил тебя на свидание?

– Он сделал это сегодня. Мы встретились в супермаркете. Сначала я хотела его убить, потому что он забрал мой кусок сыра, но потом мы начали шутить, он был излишне самоуверен. Обычно мне такие парни нравятся. Но когда он пригласил меня на свидание, я замешкалась и отказала. Я ведь теперь должна думать прежде, чем принимать решение.

Я не замечаю, как мы с Бэксом подходим к дому. Достаю ключи и, отперев дверь, пропускаю пса вперед.

– Но это же не значит, что ты должна взвешивать каждое свое решение, – закрыв магазин, поднимаюсь по лестнице. – Например, когда я говорю: «Рэйчел, пойдем со мной на свидание», ты сразу же соглашаешься. К черту раздумья.

Она тихо смеется:

– Ты – совсем другое дело, Чемпион. Ты – мой друг. И я не хочу терять то, что между нами есть.

– Рискни, и ты получишь намного больше, – слова сами срываются с языка, и я сразу же добавляю в свойственной мне манере: – Ты ведь знаешь, насколько я хорош.

Порой говорить правду слишком сложно.

Рэйчел на мгновение замолкает. Открываю дверь, и Бэкс сразу же уносится в спальню. Я же прохожу в гостиную и сажусь на край дивана. Расстегиваю куртку и откидываюсь на спинку. Подняв голову к потолку, смотрю на старый вентилятор, на слегка поржавевшую цепочку. Стараюсь не думать о том, что только что сказал Рэйч. Да, она может получить намного больше, стоит ей только сказать. И все же я понимаю, что я не тот парень, которому она могла бы дать шанс. У нее есть план, и она старается придерживаться его. Меня в нем нет.

– Крис? – шепотом зовет Рэйч.

– Я тут.

– Ты же приедешь ко мне на день рождения? – что-то в ее голосе надламывается, и он звучит неуверенно.

Закрываю глаза и провожу по лицу рукой.

– Я постараюсь, правда. Разберусь с крупными заказами и весь в твоем распоряжении. Даже прихвачу с собой Бэкса. Он услышал про обещанный стейк и готовит свою подстилку.

Я жду, что она рассмеется, но вместо этого Рэйч шепчет:

– Я буду тебя ждать.

Мы вновь молчим. Спустя время я слышу ее ровное дыхание и шум телевизора. Рэйчел заснула. Воображение сразу рисует ее хрупкое тело. Как она калачиком свернулась на своем диване. Как плед сполз с ног и обнажил гладкую кожу. Как светлые волосы рассыпались по подушке, а от густых ресниц на щеки падает тень. Как с пухлых губ срывается тихий вдох. От представленной картины мне хочется оказаться рядом и обнять, забрать себе все ее страхи и сказать, что она не такая неудачница, какой выставляет себя.

Никогда прежде дружба не казалась мне такой чертовски тяжелой.


Глава 9

Рэйчел

– Почему мы так любим смотреть фильмы? – спрашивает мистер Уотсон.

Обхватив рукоятку трости пальцами, он крутит ей из стороны в сторону и с интересом смотрит на нас.

Несколько человек переглядываются, а затем девушка, сидящая рядом со мной, сделав глубокий вдох, робко отвечает:

– Чтобы получить эмоции, которых не хватает в жизни? – она поджимает губы.

– И все? То есть, по-вашему, мы проводим у экрана телевизора два часа, только чтобы испытать те же эмоции, что испытывает главный герой при поцелуе или ссоре? – наступает на нее мистер Уотсон.

– Наверное, – неуверенно шепчет девушка, и ее глаза расширяются от ужаса.

Мистер Уотсон прищуривается, а затем его лицо принимает скучающее выражение.

– Есть еще какие-нибудь предположения?

Все молчат. Купер, который на прошлом занятии пытался спорить, в этот раз плотно сжимает губы и отводит взгляд. Видимо, больше не рискнет бросить вызов. Как и большинство из группы, он предпочитает отмолчаться. Но мы ведь пришли учиться?

Почему мы так любим смотреть фильмы?

Потому что можем расслабиться? Уйти от жестокой реальности и представить себя на месте персонажа фильма? А может, потому что порой герои попадают в такие же запутанные ситуации, как и мы? Только они находят выход, а мы – бродим по этому бесконечному кругу в поисках выхода и все больше увязаем в проблемах. Не желаем сделать шаг назад, чтобы посмотреть, где мы оступились. Мы пропускаем через себя эмоции героев, представляем, как бы мы поступили на их месте. Может, не пошли бы на злосчастную вечеринку, после которой жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов, и возвращаться было бы не к чему? А может, перестали бы вести легкомысленный образ жизни и выбирать парней, которых волнует только твоя внешность? Или, учась на круглые пятерки, хоть раз совершили бы безумство, прогуляв урок?

Почему мы так любим смотреть фильмы?..

Потому что это опыт.

Закусываю губу и поднимаю взгляд на мистера Уотсона.

– Это эмоции, – уверенно произношу я.

– Это мы уже выяснили, – сухо замечает он.

– Да. Но еще это опыт. Если бы кинематограф обладал свойством целительной таблетки, после которой мы перестали бы творить глупости или, наоборот, бросились в омут с головой, полностью доверившись своему сердцу, то, думаю, мы бы уже не смогли купить билет за двадцать пять долларов и такие сеансы отпускались бы исключительно по рецепту.

В горле вдруг пересыхает, и я откашливаюсь. Ладони потеют, и, кажется, я сейчас получу разрыв сердца. И все же стараюсь не показывать свою нервозность.

Мистер Уотсон не сводит с меня взгляда, поэтому я продолжаю:

– Смотря фильм, мы можем получить опыт. Это не говорит о том, что, повторив удачный диалог на собеседовании, можно тут же получить работу. Но мы смотрим на героев фильма и находим в них что-то от себя. Что-то, что помогает нам в трудную минуту.

Купер, сидящий напротив меня, издает смешок.

– Хорошо, блондиночка, тогда какой урок ты получишь от фильма ужасов, где за тобой гонится маньяк? – самодовольно спрашивает он.

– Например, что не стоит отправляться куда-либо с парнем, который в случае опасности позаботится о собственной эгоистичной заднице, а не о своей девушке.

Насмешливый взгляд Купера моментально исчезает, и вместо него я вижу презрение.

А чего он хотел, называя меня «блондиночкой» и ставя под сомнение мой ответ? У меня хотя бы хватило смелости высказать свое мнение, а не строить из себя бог знает кого.

Я вновь смотрю на мистера Уотсона.

– Фильмы нас вдохновляют. Покорить мир, стать космонавтом или врачом. Да просто сделать паузу на два часа и посмотреть самый странный фильм в своей жизни, при этом испытав новые эмоции.

– Конечно. А еще они вдохновляют поверить в привидение и заняться оккультизмом, – вновь встревает Купер, посылая мне довольную улыбку.

Я закатываю глаза.

– Слушай, ты, может, ошибся дверью? Я видела тут недалеко идет набор в группу стенд-ап, – я подмигиваю надменному засранцу.

Он хмурится и собирается открыть рот, но вдруг мистер Уотсон начинает хлопать. Мы обмениваемся непонимающими взглядами, а затем смотрим на преподавателя. Впервые за несколько недель, что я посещаю курсы, он аплодирует нам, а на его лице появляется что-то наподобие улыбки. Мне даже страшно становится.

Перестав хлопать, он опирается на трость и встает со стула. Прихрамывая, подходит к столу, берет стаканчик кофе, делает глоток и поворачивается к нам. Та самая зловещая улыбка все еще присутствует на его лице.

– Не знаю, что сегодня случилось, но могу сказать, что вы, мисс Дэниелс, показали себя совершенно с другой стороны.

Это был комплимент? Мисс Дэниелс? Что происходит?

– Эмоции. Господи, не бойтесь говорить! – Мистер Уотсон повышает голос, и он эхом расходится по полупустому помещению. – Эмоции – то, что руководит человеком. То, на что он опирается при выборе фильма или книги. Так дарите зрителю эмоции. Важен диалог, но не используйте только слова. Это сухо и банально. Вам никто не поверит. Примените язык тела, инстинктивные реакции. Повысьте голос или шепчите. Если режиссер рассказывает, как именно вы должны сыграть эту сцену, не бойтесь импровизации. Будьте импульсивны. Если вам хочется в данный момент дотронуться до партнера, сжать его пальцы, чтобы выразить поддержку – действуйте! Если вам хочется закричать вместо того, чтобы прошептать – действуйте!

– И режиссер пошлет вас в ту же самую минуту, как только вы отойдете от сценария, – закатывает глаза Купер.

Мистер Уотсон поворачивается к нему:

– Он может вас «послать», как вы выразились, а может выбрать именно этот вариант сцены. Если вы не рискнете, никогда не узнаете. Фраза Джека Николса: «А вот и Джонни!» – придала его герою еще большего безумства. И дело не только в словах, он задействовал комбо невербальной коммуникации и – вуаля! – сидя перед экраном телевизора, вы вжимаетесь в теплый плед и бросаете косые взгляды на свою дверь, – он заканчивает речь и вновь делает глоток кофе.

Прошу прощения, но, кажется, я ошиблась курсом. Что сейчас произошло? У мистера Уотсона есть добрый брат-близнец или его кофе обладает какими-то невероятными свойствами, от которых вся группа потеряла дар речи?

Он подходит к своему стулу, садится и морщится, когда его правая нога сгибается в колене. Сделав глубокий вдох, а потом медленный выдох, вновь смотрит на нас.

– Если вы боитесь рисковать, показывать эмоции, вам нечего делать в кинематографе. Зритель никогда не поверит вам, если вы будете слепо следовать указанию режиссера или забиваться в угол всякий раз, когда вам покажется, что эту сцену можно было бы сыграть иначе. – Он вновь обводит группу взглядом и задерживается на мне: – Не бойтесь рисковать.

Когда мистер Уотсон подает знак рукой, что занятие окончено, все тут же подрываются с мест и, взяв вещи, поспешно покидают помещение. Я же не могу пошевелиться. Только сейчас замечаю, что мои пальцы впиваются в край белого платья. Кажется, я даже не дышала во время его монолога.

Для меня все еще остается загадкой, что за смена настроения произошла десять минут назад. Это действительно пугает, но… Сегодня все было иначе. Мистер Уотсон хотел нас услышать. Наш голос. Мнение. Наши эмоции. Возможно, именно потому, что мы отмалчивались на протяжении стольких недель, он и не проявлял особой инициативы.

Ведь он сам сказал, что никого не держит на занятии.

Однако сегодня я будто находилась на мастер-классе непревзойденного режиссера. Отчасти, конечно, так и есть, но я испытала невероятные ощущения, когда он говорил с нами. Когда задействовал то самое невербальное комбо и вдохновил нас рискнуть.

– Рэйчел, у вас остались вопросы? – спрашивает мистер Уотсон, изогнув бровь.

Я поднимаю голову и замечаю, что все уже ушли. Преподаватель стоит около своего стола и складывает бумаги в кожаный портфель.

– Нет, я просто немного задумалась, – встаю и, поправив свое платье, убираю папку с записями в сумку.

Сегодня я не сделала ни одной пометки, настолько была впечатлена.

– Спасибо, – чуть улыбнувшись, разворачиваюсь в сторону выхода. – До свидания.

– Рэйчел, подождите.

Я поворачиваюсь.

– Вы готовы дать ответ? – он облокачивается на край стола.

Я немного хмурюсь. Кажется, сегодня я ответила за всю группу.

Мистер Уотсон почесывает рукой подбородок и задумчиво смотрит на меня:

– Почему вы хотите стать актрисой?

Ах, он об этом! Поправляю сумку и пожимаю плечами:

– Разве мы не должны ответить на последнем занятии?

– Верно, просто подумал, что вы захотите рискнуть, – он слабо улыбается. – Что ж, тогда увидимся на следующей неделе.

Мистер Уотсон возвращается к своему портфелю, а я медленно иду в сторону выхода.

Почему я хочу стать актрисой?



Когда поздно вечером я оказываюсь дома, меня встречает оглушающая тишина. Оставляю сумку на столике у входа и направляюсь в кухню. По-хорошему мне надо переодеться и сходить в душ. Сегодня с утра я работала на кухне и вся пропахла едой. Кажется, даже духи не спасли от этого «божественного» аромата. Альфи чуть дольше запланированного задержался в больнице, но вернулся бодрым и заверил, что все прошло отлично и он здоров как бык. Но это не значит, что я позволю ему отказаться от помощи Морган.

А потом я сцепилась с Джо, которая неправильно пробила заказ и выставила меня виноватой. Теперь мне хочется смыть не только запах еды, но и негативную энергетику стервы. Она так и липнет ко мне, как дешевая жвачка. Мне надоело закрывать глаза на ужасное отношение Джо. Если мы работаем вместе, то, по крайней мере, должны соблюдать хоть какую-то корпоративную этику. Либо Альфи скажет, что ей надо пройти курсы по управлению гневом, или же закончится все тем, что мы в очередной раз сцепимся с ней на кухне.

Открываю холодильник и беру бутылку прохладного лимонада, а следом за ней любимое мороженое, и иду в гостиную. Сажусь на диван и беспорядочно переключаю каналы. Сегодняшнее занятие по актерскому мастерству подействовало на меня куда больше, чем я думала. Весь путь до дома прокручивала в голове вопрос мистера Уотсона и не знала, что на него ответить.

Глупо было бы говорить, что это не из-за популярности или денег. Давайте будем честны: многие из нас хотят показать себя и заработать, а когда есть возможность совместить два занятия, почему бы не сделать это? Но я мечтала стать актрисой с самого детства, и мало кто в таком возрасте думает о деньгах. О новом платье, кукле – да, но не о финансовой перспективе. Мне нравилось воплощать в жизнь разные образы, проживать тысячу жизней и становиться кем-то другим. Пусть с учебой у меня всегда были проблемы, но театральный кружок я посещала исправно и считалась одной из лучших учениц. Возможно, мои роли выходили такими реалистичными, потому что я пропускала через себя не только чувства персонажа, но и свои собственные. Когда плакала Джульетта, я плакала вместе с ней. Но не от разбитого сердца, а потому, что в очередной раз ничего не смогла добиться. Зал взрывался овациями, а я продолжала обливаться слезами.

Пролистав еще парочку каналов и так ничего не найдя, останавливаюсь на фильме ужасов и откидываю голову на спинку дивана. До меня доносятся крики и звуки погони. Уверена, если бы Купер сейчас смотрел этот фильм, то одним из первых пошел бы проверять, закрыта входная дверь или нет. Чем не вдохновение?

Протягиваю руку и беру телефон. Открываю приложение с социальной сетью и пролистываю новостную ленту. Мои бывшие друзья, с которыми я прекратила общение после разрыва с Коди, сейчас веселятся на вечеринке где-то на побережье. Еще недавно я бы составила им компанию, но как мы выяснили: друзьями можно оставаться, только если у тебя есть деньги или же твоя знаменитая сестра может тебе помочь. Когда же все веселье заканчивается, то и друзья исчезают из поля зрения. Сама не понимаю, почему еще не отписалась от них.

Нахожу Алекс и пролистываю ее страничку. Здесь тоже тишина. Последнее фото опубликовано около двух недель назад: Алекс запечатлела свои любимые барабаны и сопроводила снимок парочкой смайликов огня. Верх активности для фанатов. Наверное, ее бывшего менеджера хватил бы удар, если бы он увидел, что сестра еще сильнее стала скрывать свою личную жизнь. Этот меркантильный мерзавец все выставлял на обозрение окружающим.

Но Алекс все-таки опубликовала фото с Кэмероном, где видны лишь их силуэты, и сопроводила подписью: «Моя тихая гавань». Я, конечно, не забываю подтрунивать над сестрой и говорить, что они с Красавчиком слишком ванильная парочка, но, видя их вместе, все равно радуюсь.

Она нашла свое счастье, несмотря ни на что. Рискнула.

Выхожу из приложения и набираю Алекс. Она так ничего мне и не ответила. Я понимаю, что сестра занята, и все же она давно так не пропадала, я начинаю паниковать. Проходит несколько гудков, а потом включается голосовая почта. Серьезно? Она просто перевела меня на голосовую почту? Что, черт побери, происходит?

Следом приходит сообщение:



С меня хватит.



Проходит пара секунд, и на экране высвечивается номер Алекс.

– Ты мне угрожаешь? – запыхавшись, спрашивает она.

– Как видишь, этот метод сработал. С тобой невозможно по-хорошему, – саркастично отвечаю я, но самой хочется накричать на нее.

– У меня всего пару минут в запасе, а потом Рик спустит с меня три шкуры, если я не отыграю свою партию.

bannerbanner