Ранняя Осень или Поздняя Весна

Ранняя Осень или Поздняя Весна

Глава

Опус "Рання Осень или Поздняя Весна" идет с опусом:

"Ранняя Осень или Старый роман"

"Злобина"

"Великий Развратитель и Идиот"

Иначе никто из вас в нем ничего не поймет. Их, кроме "Ранней Осени или Старого романа", читайте сами из своей головы, по книгам Федора Михайловича Достоевского.

Содержание..........................................1

Главы:

Школа и подружки...............................2

Учитель................................................23

Поцелуй не по любви........................37

Университет........................................41

Падение...............................................88

Смерть................................................121 Ад........................................................120

Роман, который читается на одном Духу, о Жизни и о Любви и смерти, и о прозрении относительно Вечных Истин. Но читать его следует Медленно, Вдумчиво и Задумчиво, Наслаждаясь каждым Дуновением Мысли, как Солнечным Ветром. Читайте с удовольствием.

Я пишу этот роман в назидание всем хорошим людям. Потому что жизнь тяжела, если что-то неправильно понимаешь. Я бы хотела это себе и всем остальным поправить. В этом романе Я сожалела о своей и чужих жизнях, о моей прошлой испорченной были, о том, что меня опошляли и уничтожали дурными словами, книгами и фильмами, о том, что была слишком мягка, добра и нежна чтобы суметь моей бабушке и матери сопротивляться, а потом не могла понять университетских преподавателей и товарищей. Не потому, поймите, что была глупа, а потому, что они были уж очень неправы, то есть очень уж неправильно себя вели. Я понимаю, что мое творчество, если его таковым можно назвать, не оригинально, но так пишутся все хорошие книги. Потому, что чтобы что-то написать, нужно что-то читать. Мой роман "Рання Осень" предшествовал, то есть предварительствовал моему роману "Поздняя Весна". Роман "Поздняя Весна" говорит о том, что пора Весны* в моей жизни настала слишком поздно, и о той поре моей жизни, когда я была еще Юной, но Осень моей жизни не миновала, как я мучалась и страдала, как думала и недоумевала, от разнообразных впечатлений о жизни, о бытии, о настоящем, о будущем и о прошлом, как меня одолевали эмоции, зачастую неприятные и ужасные, и медленно убивала скука и тоска. Я долго страдала и была как во Аде, меня мучило все на свете, потому что мой Жених** меня уничтожал, видя дурное отношение всех остальных и желая им поддаться. ¹⁵ А еще из-за своего собственного разврата. А он должен был бы им не поддаваться, или не укорять меня, если уж их не осуждал. Нельзя никого осуждать, но о всех надо судить правильно, всем надо помогать, но не портить себя из-за этого, и не поддаваться грехам и порокам.Роман "Поздняя Весна" я хотела еще назвать "Старая Весна", то есть он о молодости, поре когда сады зацветают вновь. Потому что Осенью сады зацветают вновь.Он о том, что Осень в моей жизни прикинулась Весной, но Осенняя пора была моей Весной, она была второю порою моей жизни, а первой порой моей жизни была Весна (хотя за Фридрихом Ницше, это Зима) и была моим Летом, то есть первой четвертью моей жизни. Потому что свои лета я считаю со своего Дня Рождения, а он у меня 15 июля, в самой середине Лета, Но это все созвучно, еще и Пушкинскому*** стиху:

"Иль в память нам приходит,

Средь поэтического сна

Другая, старая весна

И в трепет сердце нам приводит,

Мечтой о дальней стороне

О дивной ночи, о луне..."

* Далее это слово следует писать так. То есть с Большой Буквы, а не с маленькой.

** Жених мы пишем здесь с Большой, потому что речь об Истинном Ближнем и Будущем Супруге, по всем правилам.

*** Стих III из Седьмой Главы Александра Сергеевича Пушкина из его книги "Евгений Онегин".

Второй пассаж правилен, а первый пассаж говорит о том, что если все давать разорвано, получается рак, то есть такая болезнь.

Мой опус "Рання Осень или Старый роман" предварительствовал моему опусу "Ранняя Осень или Поздняя Весна". Опус "Ранняя Осень или Старый роман" говорит о том, что Осень моей жизни настала слишком рано. А опус "Ранняя Осень или Поздняя Весна" говорит о том, что пора Весны* в моей жизни настала слишком поздно, и еще, о той поре моей жизни, когда я была совсем еще Юной, но Осень моей жизни еще не миновала, о том, как я мучалась и страдала, как думала и недоумевала, от разнообразных впечатлений о жизни, бытии, настоящем, будущем и прошлом, как меня одолевали эмоции, часто неприятные и ужасные, и убивала скука и тоска. Я долго страдала и была как во Аде, меня мучило все на свете, потому что мой Жених** меня уничтожал, видя дурное отношение всех остальных и желая им поддаться. А еще из-за своего собственного разврата. А он должен был бы им не поддаваться, или не укорять меня, если уж их не осуждал. Нельзя никого осуждать, но о всех надо судить правильно, всем надо помогать, но не портить себя из-за этого, и не поддаваться грехам.

Роман "Поздняя Весна" я хотела еще назвать "Старая Весна", он о том, что Осень в моей жизни прикинулась Весной, но Осенняя пора была моей Весной, она была первою порою моей жизни, (хотя за Фридрихом Ницше, это Зима) и была моим Летом, то есть первой четвертью моей жизни. Потому что свои лета я считаю со своего Дня Рождения, а он у меня 15 июля, в самой середине Лета, а со Дня моего Зачатия — 21 октября, что довольно неровно и неправильно.Потому что мы должны все доношенными рождаться, а я родилась не так. Хотя, речь о другом.)

Но это все созвучно, и еще и Пушкинскому стиху:

"Иль в память нам приходит,

Средь поэтического сна

Другая, старая весна,

И в трепет сердце нам приводит,

Мечтой о дальней стороне

О дивной ночи, о луне..."

Вот только, для моего Жениха, сторона была совсем ближняя, а Пора была совсем ранняя, подобно Поре описанной в моем романе "Ранняя Осень". Но моя ранняя Весна была, как уже было сказано, порой моей Юности. Когда же настоящая Весна — это Молодость. А зрелая Весна это Зрелость. Старая же Весна это Осень, то есть Старость. Потом же, меня, к сожалению, настигла преждевременная старость души, что мучало меня, потому, что мой Жених меня уничтожал.

Но я не сдавалась и верила в Целомудрие и Добродетельность², я переживала о жизни Всех людей Планеты, о их Добронравии и Благосостоянии. А со мной многие обходились плохо, часто люди вели себя как обезьяны, но об этом рассказ впереди.

Я была Настасьей Филипповной и жила в селе Отрадном, так или похоже называлось наше сельцо. После того, как сгорел наш дом, мы очутились всей семьей в старом флигеле, мы жили очень бедно и стесненно.

А вот вариант, попроще:

После того как сгорел дом*, Я, бабушка, сестра, и двоюродный брат жили в одном доме, то есть во флигеле, в отличии от того, что было раньше. Дядя к нам уже не приходил на ночь, потому что работал в Небоневцах и раньше приходил на ночь иногда, а мать была в Италии, на заработках.

Тут на рисунке, видна будущая профессия моего будущего сына, который, если бы родился, стал поваром. А еще, тут видно, как правильно умыть лицо, если нет водопровода. Мы мылись тогда в тазиках, у нас не было водопровода*. Но до пожара я ударила себе нос о железный тазик, и именно потому все пошло не так, как предполагалось.

Ссылка на мою статью об Электричестве,на моей странице: https://www.facebook.com/share/p/1FpaiWVhya

Мне выдали новые учебники, то есть другие, вместо сгоревших. А от моей уцелевшей одежды пахло сажей, что меня пристыжало.

Школа была большим, огромным зданием, где мы все пропадали с утра до обеда, а потом, после уроков, расходились по домам, и там опять все мы уроками занимались, то есть готовили задания на следующий день, когда мы опять пойдем к тому большому зданию, что было нашей школой. В нем было много метров ширины и три больших этажа. Мы там гуляли и бегали по школьным дворам и ходили по корридорам, сидели в своем классе и, во время уроков подходили к доскам.

* Сказ о том, как сгорел дом,¹ или как девица по воду ходила. Тогда никто не

обжегся и не погибнул.

Мои подружки, то есть врагини, никак не унимались: Собралися подружки в кружок и стали думать, как мне вред нанести, как меня развратить. И спрашивали насчет сорок. А какое им, право, дело было? Вот я и обманула, из стыдливости, хотя их у меня не было. Я стыдилась того, что я, по сравнению с ними, слишком незрела, как мне показалось. И в чем я, собственно ошибалась. Но я должна была бы быть молчаливой и не сказать ничего, если стыдилась. Но в другой раз они собрались и стали говорить, точнее только одна девочка из нашего класса, Жюстина, что один учитель, точнее, наш классный руководитель, сказал, что мы все станем потаскухами, и стала пальцами на нас указывать, называя наши имена и перечисляя, например: "И Алина, и Лидия, и я..." — Сказала Жюстина. Но тогда мне было непонятно, что они хотели сказать и что скрывали.

Так вот, они так говорили и не обминули и меня, да матери говорить заказывали. А я сказала об этом маме, плача и жалуясь. Позвонила ей в Италию и об этом плакала.

А в третий раз, когда мы собрались в кружок вокруг какой-то парты, то они стали опять на себя, каждая, пальцами указывать, по очереди, припоминая ту ситуацию, и когда очередь дошла до меня, я смолчала. Потому что таковой себя не считала, и маме об этом сказала.

Мне неизвестно, сказала ли моя мама что-то им всем или руководителю классному, но скорее всего она смолчала тоже. С тех пор я начала думать о себе плохо, я думала, что же значит это слово, "потаскуха", и не понимала, почему они с таким злорадством в глазах, о нем при мне упоминали, и так себя обзывали.

А речь шла о предательстве, потому что говорят, что блуд есть предательство, и я, оказывается, якобы, нашего классного руководителя предала, сказав обо всем маме. Но это было вовсе не так, я не предавала никого безвинно, я только жаловалась на обидное слово, которым была обозвана.

Но больше, подружки, таким образом, не собирались в кружок, по крайней мере, о том, и о таком, больше при мне не болтали.

Они, чего я не сказала, были моими врагами. Но если я маме что и сказала, то блуд все же означает предательство Истинного Ближнего и Жениха Духовного, а вовсе не руководителя классного, или кого бы то ни было, как нам навязывали. Потому они мне и сказывали, не говорить маме, потому что думали, мне это представить и так сказать моему Духовному Жениху. Якобы я предала чужого, а это невозможно, он моим не был и не могла я его любить. Ближним моим он не мог бы быть и потому его предать мне невозможно было.

Простите: неприличная картинка, обнаженная девушка.

А придумала это все Жюстина, по указу нашего классного руководителя.

Мои подружки, то есть врагини, никак не остепенялись, каждая по-своему мне досаждала. Анастази, то есть Вирсавия использовала черную магию, Лючия списывала у меня. Мария, то есть, Владислава, списывать мне давала, правда, сама, но оговаривала меня при других, они с Лючией и Лидией создавали конклав и сообща друг друга на меня клеветали и притворно друг друга от меня защищали, даже при мне, однажды, когда я даже не нападала.

Лидия, которую звали Дорой, и так крестили, была принцессой Золушкой, как и Лючия. Мария, то есть Владислава была Ариель, потому, высше, она нарисована как русалка. И я была и этими всеми принцессами, кроме тех, что были названы мной, когда я рассказывала о пожаре. Жюстина была Эльфом из Питера Пэна, а Анастази, то есть Вирсавия была Черной Ведьмой, потому что таких красавиц, как она, иначе не называют. Она была фэнтезийной Ведьмой, а вовсе не Принцессой. **

* Смотрите ссылку:

⁶ "О Сказочных Развращенных и Замученных Принцессах" где я играла всех Принцесс, потому, что исполняла функции всех Принцесс. А они были нерадивы.

А если нарисовать иначе, получится такой пассаж:

Лидия, которую звали Дора, и так крестили, была принцессой Золушкой, как и Лючия. Они обе были голубоглазыми блондинками, но, быть может, — поправляет меня Федор Михайлович Достоевский,— Лючия была Мальвиной, хотя глаза ее были синеваты, хоть и не сини. Мария, то есть Владислава была Ариель, потому, выше, она нарисована как Русалка. И я была и этими всеми Принцессами, кроме тех, что были названы мной, когда я преставлялась ими и объясняла, что была ими, рассказывая о пожаре. Жюстина была Эльфом из Питера Пэна, а Анастази, то есть Вирсавия была Черной Ведьмой, потому что таких красавиц, как она, иначе не называют. Она была фэнтезийной Ведьмой, а вовсе не Принцессой.*

^

| А тут, куда казывает эта импровизированная стрелочка, как Русалка нарисована Я.

Но они все мне казались красивыми. Лидия имела большие голубые глаза, Владислава — красивые зубы и длинные волосы, похожие на лисий хвост, когда она собирала их в хвостик, Лючия имела красивые длинные ногти и неплохую фигуру, а Вирсавия красивые и холеные руки. Жюстина тоже имела красивые длинные, но зеленоватые, светлые и кудрявые волосы, когда же волосы Владиславы были прямы. Каждая из них была ядовита и каждая мучала меня, как уже было рассказано, кто — чем могла.

А Жюстина мучала меня, например, вставляя в речь слова вроде: "чётко", "жёстко", "тупо", "стрёмно", и все время говоря короткое сальное слово, обозначающее потаскуху, говоря скабрезности, рассказывая о всяких грязных пассажах, услышенных, или увиденных ею у своих знакомых и родных. В особенности, о взаимоотношениях ее брата и Селесты**, одной девушки из моего класса, Да и вовсе измучивала меня своим поведением и сплетнями, которые она мне рассказывала и в которых, один раз, даже заставила меня участвовать. Это было так: У меня на щеке была родинка, а она спросила: "Неправда ли, это отвратительно, что у Регины на лице родинки." На что я подавлено ответила: 《Да.》Я хотела бы быть подружкой Регины а вовсе не сплетничать о ней. Но с Региной дружить я не решалась, потому что у нее была уже подружка, Алина, другая девочка из моего класса. Регина была лучшая ученица в классе, я так думала вовсе не из подобострастия. Она мне чем-то нравилась. Она была, хорошею, как мне показалось. И она мне тоже, немного, как мне казалось, симпатизировала. И вот Жюстина, видимо, потом, донесла ей мои слова, чем, наверно, оскорбила ее. То есть сплетничала, еще и.

Но сейчас о Регине.

Как-то раз, в третьем классе, она даже пригласила меня сидеть с собой за одной партой, и мне очень хотелось согласиться, но мой Ангел Хранитель решил иначе. Он решил сказать им всем, что меня сидеть с собой за одну парту приглашали, что "чем деготь, лучше мед", и усадил меня тогда за последнюю парту с худшей ученицею, якобы, чтобы я им всем доказала, что не существует плохих учеников, как и плохих людей, как я считала, но что все люди равны***, как хотел мне мой Ангел Хранитель объяснить, и что они все добры, как я думала сама. Но я тогда не понимала еще своих мыслей и что отвергала людей за то, что они ставили между собой и другими табели о рангах, и ту девочку не почитали. За то, что усаживали, как мне казалось, за последнюю парту, самых дурных учеников. А я была, в своем роде комунисткой, я родилась в 1989 году, еще до распада Советского Союза, и придерживалась интуитивно, некоторой уравниловки.

Но та ученица напропалую болтала, и мне учиться мешала, так что мне пришлось пересесть, от нее, вскоре.

** Об этом смотрите роман Моего Жениха, который написала одна женщина, под псевдонимом Кэтрин Корр, "Ангел".

*** Но "Люди не равны, так говорит мудрость" — говорил Фридрих Вильгельм Ницше, в своем произведении "Так говорил Заратустра".

А это все потому, что меня сидеть с собой за одну парту не пригласила Владислава. С которой хотел меня усадить и которую мой Жених Духовный и Ангел Хранитель, в одном лице, считал Марией, потому что ее так крестили. Марией же, на самом деле, была Я.

Здесь нарисован Медведь, которого я видела, когда к нам в школу приехал Цырк. Мне очень жаль животных из Цырка, их не должны мучить. Тут далее, нарисован мой портрет, с носовым платком, что говорит о моем сожалении о потеряной дружбе и таком поведении.

А тут, пониже, я склонилась над книжкой.

Если же тут переменить пару строчек, получиться другой рисуночек:

Здесь нарисован Медведь, которого я видела, когда к нам в школу приехал Цырк. Мне очень жаль цырковых животных, их не должны мучить для представлений. Тут, далее, нарисован мой портрет, с носовым платком, что говорит о моем сожалении о потеряной дружбе и таком поведении. Но вовсе не о том, что была немного коммунисткой.

А тут, пониже, я склонилась над книжкой.

Если же тут переменить пару строчек, получиться другой рисуночек, нарисуйте его сами, если Вы — Я, согласно теории "Вечного Возвращения" Фридриха Ницше.

Я его даже гладила. Мне хотелось плюшевого медвежонка, а в детстве мне купили игрушечную собачку. Но даже на выпускной мне подарили медведя из искуственной шерсти, что было на ощупь неприятно. Однако животных, даже собак, гладить и обнимать, как и вообще трогать, нельзя. Потому что они от этого страдают. Даже детей нельзя трогать без дела, их нельзя в самом даже детстве обнимать и целовать, потому что иначе они сладострастными выростают.

У нас, в школе, была одна девочка, большая умница и красавица, как ее все в школе считали, ее звали Наталья. Так вот, Владислава, которую все Марией называли, на нее наговаривала при мне, говорила, что она потаскуха, и спровоцировала и меня сказать о ней плохие слова, а потом, она передала мои слова Наталье, и они уже вместе так меня обзывали.

У нас, в школе, была одна девочка, большая умница и красавица, как ее все в школе считали, а звали ее Наталья

Так вот, Владислава, которую все называли Марией, наговаривала мне на нее. Говорила, что она плохо себя ведет.

и спровоцировала и меня сказать о ней плохие слова, а потом, она передала мои слова Наталье, и они уже вместе обзывали так меня.

Второй пассаж этот, подобный первому я написала потому, что хотела продемонстрировать, как от одного порядка слов может поменяться весь Дух произведения. В первом пассаже Дух почище, а во втором Дух спертый.

Посмотрим другой рисунок:

А Жюстина мучала меня, например, вставляя в речь слова вроде: чётко, тупо, жёстко, стрёмно. Рассказывая о всяких грязных пассажах, услышенных или увиденных ею у своих знакомых и родных. В особенности, и в основном, о взаимоотношениях ее брата и Селесты, одной девушки из моего класса. Да и вовсе измучивала меня своим поведением и сплетнями, которые она мне рассказывала и в которых, один раз, даже заставила меня участвовать. Это было так: У меня на щеке была родинка, а она спросила: неправда ли, это отвратительно, что такая же родинка на щеке у Регины. На что я подавлено ответила: 《Да.》Я хотела бы быть подружкой Регины, а вовсе не сплетничать о ней. Но с Региной дружить я не решалась, потому что у нее была уже подружка, Алина, другая девочка из моего класса. Регина была лучшая ученица в классе, но я так думала вовсе не из подобострастья. Она мне чем-то нравилась. Она была, хорошею, как мне показалось. И она мне тоже симпатизировала. Как-то раз, она даже пригласила меня сидеть с собой за одной партой, и мне очень хотелось согласиться, но мой Ангел Хранитель решил иначе. Он решил сказать им всем, что меня сидеть с собой за одну парту приглашали, что "чем деготь, лучше мед", и усадил меня тогда за последнюю парту с худшей ученицею, якобы, чтобы я им всем доказала, что не существует плохих учеников, как и плохих людей, как я считала, но что все люди приятны, хотел мне мой Ангел Хранитель объяснить, и что они все добры, как думала я сама. Но я тогда не понимала еще своих мыслей и что отвергала людей за то, что они ставили между собой и другими табели о рангах, и ту девочку не почитали. За то, что усаживали, как мне казалось, за последнюю парту, самых дурных учеников. А я была, в своем роде комунисткой, я родилась в 1989 году, еще до распада Советского Союза, и придерживалась интуитивно, некоторой уравниловки.

Но та ученица напропалую болтала, так что мне пришлось пересесть, от нее, вскоре.

А это все потому, что меня сидеть с собой за одну парту не пригласила Владислава. Которую мой Жених Духовный и Ангел Хранитель, в одном лице, считал Марией, потому что ее так крестили и хотел нас вместе усадить. Марией же, на самом деле, была Я.

Здесь нарисован мой портрет, с носовым платком, что говорит о моем сожалении о потеряной дружбе и таком поведении.

Если же тут переменить пару строчек, получиться другой рисуночек:

А Жюстина мучала меня, например, вставляя в речь слова вроде: чётко, жёстко, стрёмно. Рассказывая о всяких грязных пассажах, услышенных или увиденных ею у своих знакомых и родных. В особенности, о взаимоотношениях ее брата и Селесты, одной девушки из моего класса. Да и вовсе измучивала меня своим поведением и сплетнями, которые она мне рассказывала и в которых, один раз, даже заставила меня участвовать. Это было так: У меня на щеке была родинка, а она спросила: неправда ли, это отвратительно, что такая же родинка на щеке у Регины. На что я подавлено ответила: 《Да.》Я хотела бы быть подружкой Регины, а вовсе не сплетничать о ней. Но с Региной дружить я не решалась, потому что у нее была уже подружка, Алина, другая девочка из моего класса. Регина была лучшая ученица в классе, но я так думала вовсе не из подобострастья. Она мне чем-то нравилась. Она была, хорошею, как мне показалось. И она мне тоже, симпатизировала. Как-то раз, она даже пригласила меня сидеть с собой за одной партой, и мне очень хотелось согласиться, но мой Ангел Хранитель решил иначе. Он решил сказать им всем, что меня сидеть с собой за одну парту приглашали, что "чем деготь, лучше мед", и усадил меня тогда за последнюю парту с худшей ученицею, якобы, чтобы я им всем доказала, что не существует плохих учеников, как и плохих людей, что все люди приятны, хотел мне мой Ангел Хранитель объяснить, и что они все добры. Но та ученица напропалую болтала, так что мне пришлось вскоре пересесть от нее.

А это все потому, что меня сидеть с собой за одну парту не пригласила Владислава. Которую мой Жених Духовный и Ангел Хранитель, в одном лице, считал Марией, потому что ее так крестили. Марией же, на самом деле, была Я.

Тут нарисованы мои одноклассницы, четверо.

В самом верху пассаж о том, как должна была расплачиваться за свои проделки Жюстина (которую звали иначе). Потому что она пыталась меня соединить с Цветаном, который не был Женихом моим, и даже не был Другом, а я того не знала.

То есть, на Встрече Выпускников она поцеловалась с нашим учителем, то есть с классным руководителем. Потому что таково, как ее ангел хранитель и жених посчитал, было условие ее контракта с Федором Михайловичем Достоевским*, потому что она жила в романе и за то, что я целовалась с Цветаном, она должна была так быть наказана, как ее жених посчитал, или он ее и вовсе так, скорей всего, развращал. Потому что никому нельзя жить в романе, даже сочиненном самим Федором Михайловичем Достоевским. 《Мысль моя состояла в том, чтобы чужой рукой написать роман, и показать диво.》 — Так говорит правдиво сам Федор Михайлович Достоевский, который пишет моей рукой этот роман сейчас. Потому я была принуждена жить в романе.

* Но Достоевский того не проэктировал, он только написал роман о такой расплате, а жить в романе было нельзя, а они все этого не понимали.