Немой голос

– Вот как? А вы же почему не поехали вместе с мужем? – невзначай поинтересовался Иван, – Как вы тут одна справляетесь?

– Да вот так и справляюсь, троих детей на мне оставил и уехал пропивать премию от завода, – в том же духе продолжала жена рабочего.

– Премию от завода? Это за какие заслуги?

– А я почем знаю? Он мне этого не рассказывал. План, наверное, перевыполнил.

– Понятно, – протянул Иван, – А можем мы с моей коллегой осмотреть вашу комнату и в частности, его вещи?

– Можете, конечно, да только он все вещи забрал, ничего вы тут не найдете, – было видно, что женщина напряглась.

– Вот как? Забрал все вещи и уехал к родне? А жену свою оставил с детьми в Новграде? – продолжал давить на нее полицейский. Что-то не клеилось в ее рассказе, – И как же вы живете одни? Приходится, наверное, в две смены работать?

– Да уж, приходится! – огрызнулась Изольда, – На швейном комбинате с утра до ночи вкалываю, как лошадь, чтобы прокормить своих спиногрызов.

– По всему получается, что он поступил, не как настоящий джентльмен. А когда он обещал вернуться? – кажется, допрос заходил в логический тупик.

– Никогда, – голос женщины начал дрожать, – Сказал, что не хочет меня больше видеть и чтоб я скопытилась тут, но только не искала его.

– Так и сказал? Мерзавец! Может вы знаете его адрес в Сызграде? Я бы смог его навестить и научить манерам, достойным мужчины? – Иван видел, что Изольда оказалась на грани от того, чтобы разрыдаться, но только так можно было выяснить, говорит она правду и выудить адрес ее мужа.

– Не дал он мне адреса, сказал, что если буду искать, то прибьет меня и дело с концом! – по лицу девушки потекли слезы. Не выдержав этого, Иван достал сложенный в нагрудном кармане носовой платок и передал Изольде.

– Прошу прощения, что поднял тяжелую для вас тему. Честь имею, – поняв, что ловить ему здесь больше нечего, Иван отказался от платка, который ему пыталась вернуть заплаканная жена рабочего, кивнул и поспешил удалиться, оставляя женщину одну.

Вдвоем с Равенной они вышли на большую улицу, покинув этот зловонный проулок. Иван задумался, встал у стены дома и достал из пачки две сигареты – себе и Равенне, предвосхищая ее просьбу.

– И ты хочешь сказать, что эта бедная брошенная женщина нам врет? – начал он первым, параллельно закуривая сигарету. – Конечно, есть в ее поведении что-то подозрительное, но это все можно списать на ее общее состояние.

Равенна зашуршала карандашом.

«Очень странно, что она не знает адреса его родни в другом городе. Если у них уже трое детей, то, наверное, они не первый год вместе».

– Мне тоже это показалось странным, но что ты мне предлагаешь? Пытать ее?

Девушка задумчиво пожала плечами, как будто не отрицая такой возможности.

– Ты это брось, выбивать из женщин слова силой я не намерен! – в Иване проснулось ущемленное чувство собственного достоинства. – У тебя есть еще несколько адресов? Ну так веди, может там получится выяснить что-то более полезное.

Он бросил недокуренную сигарету и затушил ее носком ботинка.

Через несколько часов бесплодных попыток вытащить из семей пропавших рабочих хоть какую-нибудь информацию, двое молодых людей бросили это бесплодное занятие. Все как один говорили, что муж уехал, куда не сказал, когда вернется не сообщил и вообще просил его не искать. Где-то на третьей потерпевшей, Иван понял, что эта закономерность слишком подозрительна. Слишком уж похоже звучали их слова, как под копирку повторяя одно и то же.

– Это бред какой-то, – сокрушался Иван, пока стоявшая рядом с ним Равенна лишь меланхолично осматривала свои ноготки, – Ну такого уж точно не может быть. Все говорят одно и одно, хоть бы были поизобретательнее что ли. Ты мне сказала, что их всех заставили это говорить? Но в службе безопасности, что, идиоты работают?

Девушка пожала плечами, не отвлекаясь от своего занятия.

– Или, они просто не думали, что кто-то будет их искать и сможет нарваться на одинаковые истории… – Иван задумался на мгновение, – Ну так и что дальше делать? Это же не доказательство, что завод этих людей похитил и засовывает их внутрь боевых машин. Нам бы какие-нибудь документы, вот это была бы улика так улика.

Равенна быстро зашуршала своим карандашиком и протянула новую записку.

«Есть вариант, но он тебе не понравится»

– И что это значит? – возмутился офицер, – Какой такой вариант у тебя есть добыть доказательства? Да и что мы потом с ними делать будем? Повесим на стену и будем любоваться? Что я вообще тут делаю?

«Можно поискать на заводе чертежи или образцы, а потом сдать их в рабочую газету, это поможет привлечь внимание»

– Поискать на заводе? – издевательски переспросил Иван, – То есть ты предлагаешь проникнуть на режимный объект, на котором после твоей выходки усилили охрану, своровать у военных чертежи и записки, а потом просто сдать их в какую-нибудь коммунистическую газету?

«Если ты решишь отказаться, я это приму. Но отступать не стану. Пойду одна»

– Пойдешь одна? Кем был для тебя этот Дмитрий, что ты готова пойти на такой риск и совершить несколько преступлений ради него? Даже не ради него, я не говорю об этом, а ради его памяти?

«Это вас не касается, офицер»

– Меня-то это как раз касается, я должен знать ради чего ты мне предлагаешь пойти на военное преступление! – Иван повысил голос, всеми силами удерживая себя от того, чтобы начать кричать.

«Я хочу, чтобы люди узнали, что творят военные у них за спиной. Узнали и ужаснулись. Или ты уже забыл того монстра, что они создали?»

Иван молчал, у него не получалось найти слов. Перед его глазами всплыли картины вчерашнего вечера и того чудовища, что смотрело на него обесточенными лампочками глаз.

– Это создание нападало на рабочих, ведь так? – сменил тон Иван, пытаясь прогнать из воображения стального убийцу. Девушка кивнула. – Значит, может напасть и на мирных жителей, если вдруг у военных что-то пойдет не по плану?

Равенна де Беш ничего не ответила, а лишь отвела взгляд в сторону.

– Ну все, все только не плачь, – лейтенант сделал шаг вперед и немного приобнял девушку. Этого оказалось достаточно, чтобы легкая дрожь переросла в всхлипывания. Не зная, что делать в таких ситуациях, Иван покрепче прижал ее к себе и начал успокаивающе гладить по спине. – Ты, конечно, права. Просто, я боюсь, как это все может повернуться. Если ничего не получится или нас раскроют, а еще хуже, если нас поймают, то казнят как государственных изменников.

Постепенно девушка начала успокаиваться, а через пару минут, взяв себя в руки, начала строчить новое сообщение.

«Уже почти вечер. Нужно купить еды. И подготовиться к ночи».

– Хорошо, – медленно протянул Иван, все еще не принявший окончательного решения, – По пути домой зайдем за продуктами, а там подумаем, как нам быть.

Глава 3

Иван не заметил, как начало темнеть и как стали постепенно зажигаться уличные фонари. Снова пошел снег. Снежинки кружили в воздухе и плавно опускались на мостовую, превращаясь в снег, хрустящий под подошвами ботинок. Офицер давно отвык ужинать дома, предпочитая не тратить время на готовку, а просто заказывать дешевый обед в столовой рядом с полицейским участком. Выходило, конечно, дороже, чем собственноручно приготовленная еда, зато это экономило кучу времени. Так как он не взял с собой из дома никакого холщового пакета или авоськи, то купленные банку консервов и пакет гречки пришлось распихать по внутренним карманам куртки. Это придало его фигуре некий объем и потешный вид, однако полицейскому было безразлично мнение окружающих работяг. Он весь был погружен с головой в раздумья по поводу предложения Равенны. Иван почти согласился нарушить несколько законов, чтобы донести правду до ничего не подозревающих горожан, но что-то его все еще держало. Все еще оставался вариант продолжить жить свою жизнь, не вмешиваясь в дела армии. А сможет ли он просто забыть того монстра, что напал на рабочих? А если, такое произойдет опять? Фабрикант просто в очередной раз замнет дело, подкупив жен пострадавших. И все опять начнется по кругу. Пока в один прекрасный день обезумевшие машины не окажутся на улицах его города. И что им смогут противопоставить полицейские? Что ты сможешь сделать такой махине из железа? Но ведь у военных все всегда под контролем, они же не допустят такого сценария развития событий. Но ведь уже допустили, ведь если у них все под контролем, то как объяснить пропажу рабочих? Да и Равенна говорила, что та тварь убила нескольких техников и если бы она сама не вывела ее из строя, то убила бы еще больше людей. Как вообще такая не особо крупная девушка смогла одолеть огромного железного монстра? Что-то она темнит. Кто же она на самом деле? Может она одна из ученых, кто занимался их разработкой? Тогда она наверняка знает, где у них слабые места и может их отключить. Но почему тогда она это скрывает, неужели боится, что я ее за это осужу? Вполне может быть и так. Посмотрим, что она предложит за ужином.

Снегопад усилился. Когда они уже подходили к дому, у самого подъезда он попросил Равенну подождать внизу, чтобы он сначала проверил, нет ли незваных гостей в квартире. Вероятность этого была крайне мала, но никогда не равнялась нулю. Очутившись на своей лестничной клетке, он хотел было спуститься вниз, чтобы позвать девушку, но что-то его насторожило. Входная дверь, как будто не была плотно закрыта, так, как будто ее заперли на ключ. Она скорее была просто затворена. А из-под щели между полом и самой дверью, виднелся электрический свет. Сняв пистолет с предохранителя, он медленно начал открывать входную дверь. В квартире было двое. Два человека в военной форме вольготно расположились на его кухне, распивая свежесваренный кофе. Судя по погонам – один был лейтенант, второй помладше – ефрейтор. Увидев его оба вскочили, похватавшись за табельное оружие.

– Спокойно, – процедил тот сквозь зубы, направляя на них пистолет, – Без резких движений. Вы кто еще такие и чего вам тут надо?

– Мы, из военной полиции, – начал отвечать офицер, – мое имя Станислав Гжишко, лейтенант вооруженных сил Петраславии. Это мой помошник, ефрейтор Коваль.

– Очень приятно, – бросил Иван. Не сводя с них взгляда он пнул дверь в спальню. Там никого не было. – Чего пожаловали? Да еще и с оружием.

– Мы просто хотим поговорить, – попытался разрядить обстановку Станислав.

– А чего же вы сразу за винтовки кинулись хвататься, разговорчивые? – не поведя глазом, продолжил допрос офицер.

– Вы были замечены вчера в баре в компании с одной особой, которую мы очень ищем, – продолжил лейтенант. – Нам бы узнать, где она да поговорить.

– Вы, наверное, ошиблись, кто вам такое сказал? – стоял на своем Иван.

– Наши информаторы, потом мы осмотрели бар, связались с полицией, там нам сказали, что вчера в этом баре были вы. Нашли несколько гильз от револьверных патронов. Дальше спросились в арсенале, на ваше имя выдали короб таких же патронов.

– Хорошо работаете, друзья, – Иван продолжал держать их на прицеле, – А чего вам сдалась эта девушка?

– У нас ордер на ее арест. По нашим данным, она является агентом… – Стас не успел договорить, как где-то на лестнице послышалась пистолетная стрельба.

– Дьявол! – только и успел воскликнуть офицер, а дальше все произошло слишком быстро. Стоило ему на мгновение отвлечься на выстрелы, как спокойно сидящий ефрейтор вытащил из-за пояса пистолет и сделал несколько выстрелов в сторону Ивана. Тот каким-то чудом успел выбить собой дверь в туалет, избегая смерти. Поскользнувшись, он упал, ударившись головой о кафельный пол. В глазах на несколько мгновений потемнело, но он смог увидеть силуэт Равенны, выбившей входную дверь ногой и делающей залп из револьвера в сторону военных. Послышались крики, переходящие в стоны, а затем все закончилось. Кажется, точка невозврата была пройдена.

Через минуту в туалет зашла Равенна, перебинтовывая раненое левое плечо. Судя по всему, пуля прошла рикошетом, не задев кость. Закончив, она подала ему руку, помогая подняться.

– Это что сейчас такое произошло? – только и смог выдавить из себя изумленный Иван. Девушка ожидаемо ничего не ответила, а просто передала ему новую записку.

«На улице был еще один. Он напал первым. Я его застрелила. Потом побежала сюда. Нам нужно уходить. У меня есть друг. Он нас спрячет. Там поговорим».

Не дав ему времени ничего ответить, она схватила его и потянув за руку увлекла за собой на лестничную клетку, а затем на улицу. Краем глаза он успел заметить двух мертвых солдат на кухне. Офицер, явно не ожидавший такого исхода, так и застыл с дурацким выражением лица. Его помощник валялся подле него. Спустившись на улицу, Иван увидел еще одного мертвого солдата. Он не успел рассмотреть его погон.

Не в силах осознать произошедшего, он позволил девушке вести себя. Сначала, они бежали через какие-то дворы, затем опять по крышам, пересекли людный проспект. Ему все время казалось, что их кто-то преследует. Однако они так никого и не встретили. Он не заметил, как они очутились в центре рабочих трущоб. Здесь, казалось, вообще никому до них не было дела, однако чувство тревоги и преследования никак его не покидало. Пройдя по нескольким плохо освещенным улочкам, они наконец остановились напротив небольшого одноэтажного дома с кирпичной трубой. В этом квартале ни у кого не было денег на электричество и на другие блага цивилизации. Все по-старинке топили печи углем или дровами. Постучав несколько раз в дверь, Равенна поприветствовала вышедшего им навстречу человека странным жестом. Она сжала ладонь в кулак и подняла правую руку вверх. Он ответил ей тем же и пропустил их внутрь. Казавшийся невзрачным снаружи, дом был достаточно просторным и чистым. В нем было несколько комнат – одна гостиная с камином напротив входа, а также двумя или тремя комнатами. В центре залы стоял большой обшарпанный кожаный черный диван, на котором сидело двое, оба мужчины, одетые в коричневые куртки и простые брюки и тяжелые ботинки.

– Привет, Рав, – поприветствовал их один из них, – Что, новенького завербовала?

Девушка кивнула, продолжая вести Ивана за собой сквозь комнату к дальней двери. Равенна щелкнула выключателем, озаряя комнату слабым электрическим светом тусклой лампочки на потолке. Это была небольшая спальня: кровать, комод, письменный стол и стул, вот и все, что в ней было. Указав Ивану на край кровати рядом со столом, она плюхнулась на стул. Одновременно с этим, доставая из внутреннего кармана куртки пачку сигарет, предлагая Ивану, который на автомате взял одну слегка трясущимися руками и позволил девушке зажечь ее зажигалкой. Долгие минут пять сохранялось молчание, Иван собирал все мысли в кучу, но они никак не желали этого, разлетаясь в разные стороны.

– Так ты, – начал наконец молодой офицер, – Ты агент коммунистической ячейки?

Не отвлекаясь от сигареты, та кивнула и зажав ее в белых ровных зубках начала что-то писать в своей книжке.

«Да. И теперь ты один из нас. Мы докопаемся до правды. Мы должны рассказать людям о творящемся на заводе ужасе. У тебя нет другого выхода»

– Выглядит так, что его и правда не осталось, – покачал головой Иван, – Но зачем ты начала стрельбу? Нельзя было договориться?

«Как ты хотел договориться? На улице на меня набросился их товарищ. Мне оставалось лишь защищаться. А люди в квартире первыми открыли огонь. Разве я не права?»

– Права, отчасти, – все еще растерянно продолжал лейтенант, – Просто, ты должна была сразу мне обо всем рассказать. Я мог отказаться.

«Ты сам начал ходить со мной. Ты сам захотел узнать больше. К тому же я спасла тебе жизнь. Дважды. Сейчас нет смысла обсуждать прошлое. Нужно подумать о будущем. Надо посвятить тебя в план проникновения на завод. Как будешь готов – приходи в гостиную. Теперь это твоя комната»

Передав эту записку, Равенна де Беш встала со стула, ткнула окурок в пепельницу и вышла, закрыв за собой дверь, оставляя Ивана один на один с его мыслями.

Он просидел так около десяти минут, прогоняя в голове события последних двух дней. По словам Равенны выходило все именно так, как она и сказала. Он сам решил взять девушку с собой, сам решил не сдавать ее властям, он сам решил опрашивать свидетелей, ведь он сам решил, что эти механические твари опасны для общества. Но вот убивать людей из военной полиции не входило в его планы. Так хотелось выяснить все по-тихому, не привлекая лишнего внимания. Но ведь это же была самооборона, они же первые начали стрелять? Так ведь эта их работа, следить за порядком в стране. Сколько раз он сам участвовал в разгоне митингов и демонстраций. Так чем он, в сущности, отличался от убитых Равенной людей? Разве что, и вправду, желанием докопаться до истины. Только вот стоит ли эта истина таких жертв? Наверное, стоит, если считать их смерть меньшим злом, относительно зла, которое могут принести простым людям неуправляемые боевые роботы с живыми людьми, вместо пилотов. Последним умозаключением он отмел оставшиеся в нем сомнения и наконец встал с кровати. Если Равенна и эта ее коммунистическая ячейка обладают ресурсами для обличения преступлений, то отчего же ими не воспользоваться. Надо просто избегать лишних смертей, вот и все.

Придя в некое согласие с самим собой, он вышел из комнаты.

– Молодец, Рав. Еще одними контрреволюционерами стало меньше! – похлопал девушку по плечу тип, что сидел от нее справа на диване. Трое, включая Равенну сидели на диване, четвертый, который открыл им дверь, сидел напротив на табурете. – О, вот и наш новый товарищ! Давай знакомиться! Меня зовут Олег, – сидящий слева от девушки мужчина поднялся и протянул Ивану ладонь. Офицер пожал ее.

– Иван, – представился офицер, осматривая всех присутствующих. Это были молодые парни, не старше тридцати лет, примерно одной комплекции и в одинаковых куртках. Отчего-то ему очень не хотелось сейчас внимательно рассматривать их лица.

– Это Ярослав и Петар, – мужчины пожали друг другу руки, – У вас сегодня с Рав ответственное задание – вам необходимо проникнуть на фабрику и достать документы изобличающие преступления против общества. План следующий, так как фабрика находится недалеко от реки, как только наступит ночь, то Ярослав подвезёт вас на лодке почти до самого коллектора. Он используется для сброса токсичных отходов с фабрики. Далее, вы устраняете двоих охранников, их смена придет через четыре часа – за это время вы должны успеть раздобыть документы и вернуться обратно. Там вас будет ждать Ярослав и вы вместе сваливаете оттуда. Все очень просто. На другом берегу будем ждать мы с Петаром. Если что-то вдруг пойдет не так, то мы вас прикроем.

– Я так понял, я просто для прикрытия Равенны, она же уже там была? – вклинился Иван, – Значит, проблем с тем, чтобы туда проникнуть не должно возникнуть?

– В теории – да, – покачал головой Олег, – Но на практике все может очень сильно осложниться, если неожиданно поменяется время смены караула или внутри вы нарветесь на еще одну такую же тварь и придется прорываться назад с боем. Тогда уже, придется действовать по обстановке. Если кого-то из вас ранят или убьют, то второй должен будет продолжить выполнение задания, чтобы гибель второго не была напрасной. Лучше получить одного человека и документы, чем потерять обоих.

– Понимаю, – протянул офицер, искоса поглядывая на Равенну. Та, как ни в чем не бывало продолжала сидеть между двух мужчин, не обращая ровным счётом никакого внимания на речь Олега.

«Кажется, ей такое было не впервой. А может, она уже и товарищей бросала ради выполнения задания? Не хотелось бы стать одним из них, да уже поворачивать назад поздно. Стоит только что-нибудь мельком упомянуть или ляпнуть про это, и они меня точно разорвут, да и потом закопают тут же, во дворе, так что никто не найдет. Правда, то же самое сейчас входит и в планы полицейских, так что, выбирая между двумя этими организациями, я, пожалуй, выберу этих ребят. Их цель мне хотя бы понятна и близка, а дальше – будь, что будет, а мне остается только делать то, что должно».

Они выдвинулись примерно через час. Иван охотно согласился сменить свою одежду на предложенное подобие формы. Так как в их планы входило исследование коллектора и всяких других прекрасных мест выброса отходов, он принял решение не отказываться от такого щедрого предложения, а сохранить свою личную одежду в целости и сохранности. Перед выходом Олег выдал им еще по пачке патронов на всякий случай, если что-то пойдет совсем не так и в шутку попросил всегда оставлять один для себя. Иван так и не понял, шутил ли этот человек или говорил всерьез. Серьезно задумываться над таким возможным развитием событий он не желал.

Ночь выдалась почти безлунная, серые тучи накрыли город в тот день и к вечеру не распогодилось.

«Отличное время для всяких убийц, насильников и воров» – думал лейтенант, теперь уже точно бывший, когда они впятером спускались к берегу реки Унар. Из-за расположения города в южной части страны она оставалась судоходной даже зимой, не покрываясь льдом. Старожилы, конечно, могли вспомнить пару-тройку особенно холодных лет, когда передвигаться по ней было невозможно, однако эта зима выдалась на удивление теплой.

У берега были пришвартованы две небольших лодки с катерными моторами, однако в каждой лежало и по паре обычных весел.

– Мотор заводим только при самой крайней необходимости, – разглагольствовал прописные истины Олег. Иван уже понял, что он был главным в их группе, а также считал себя самым умным, – До места добираемся на веслах, чтобы не создавать лишнего шума. Все готовы? Ну тогда вперед!

Иван на пару с Ярославом взяли весла и начали дружно грести в сторону коллектора, пока Равенна с чарующей грацией заняла место в носу лодки, изображая из себя капитана какого-нибудь фрегата. Офицер не видел ее еще такой, в лучах отдаляющихся уличных фонарей она казалась еще более таинственной и чужеродной, но оттого не менее изящной и в какой-то мере привлекательной. Он не смотрел на нее как мужчина смотрит на женщину, скорее наоборот, он видел в ней надежду, надежду хоть что-то исправить в этой прогнившей стране, он видел в ней возможность хоть что-то поменять к лучшему. Но в эту минуту, она была по-своему прекрасна. Разглядывая ее, Иван не сразу понял, какая, казалось бы, маленькая деталь выбивалась из общей картины. Это были ее извечные пустынные очки, которые она не снимала даже сейчас, глубокой ночью. Это одновременно и настораживало его, но и придавало шарма его молчаливой спутнице. Он на несколько мгновений представил себя Хароном, везущем очередную заблудшую душу к ее последнему пристанищу. Вокруг царила тишина, громкие и такие раздражающие звуки большого города остались далеко позади. Лишь плеск воды за бортом, да неровное дыхание его компаньонов не давало Ивану полностью забыть о предстоящем деле.

Через меньше, чем полчаса они наконец оказались недалеко от места высадки. Лодка беззвучно воткнулась в берег. Попрощавшись кивком, пара воров спустилась на землю, оставляя Ярослава в одиночестве их ждать.

Равенна двигалась почти бесшумно, не издавая ни единого хруста случайной ветки или скрипа снега. Лейтенанту явно не доставало ее сноровки. Двигаясь максимально неуклюже он пытался поспевать за своей спутницей. Наконец, пробираясь через очередные кусты, он чуть не налетел на замершую девушку, однако оба смогли сохранить равновесие. Она нахмурила брови, приложила палец к губам, а затем указала на брезжащий недалеко свет прожектора. Там же виднелось две фигуры дежуривших охранников. Офицер понял девушку без слов. Им нужно было как-то выключить прожектор, чтобы подкрасться незамеченными как можно ближе. Девушка сделала несколько жестов, приказывающих следовать за ней. Они продвинулись еще немного, затем разделились. Иван решил идти к охранникам справа, чтобы когда Равенна отключит электричество, они могли одновременно на них напасть. Так как в школе полиции не обучали основам наемного убийства, Ивану приходилось очень нелегко. Он буквально взмок за ту сотню метров, что пробирался к точке ожидания. Заняв позицию, он вытащил нож и принялся ждать. В глубине души он все еще надеялся, что ему всерьез не придется вот так вот просто резать людей, стоящих у него на пути, но другого выхода из ситуации он не видел. Пытаться оглушить и связать? А если кто-то из них успеет сделать выстрел и на него сбегутся еще с десяток охранников. Даже если их оставить в живых, то где гарантии, что они не развяжутся или выплюнут кляпы? Оставался только один возможный вариант и Ивану он не нравился с самого начала. Но как-то иначе раскрыть всю правду о творящемся кошмаре, но без сопутствующих жертв ему не предоставлялось возможным.

Через несколько мгновений как по команде погас прожектор – единственное, что еще отделяло живых от мертвых, а слабых от сильных. Они ударили почти мгновенно, Иван с небольшим запозданием, чем застали напуганных и растерявшихся людей врасплох. У них не было ни единого шанса. От смятения они не смогли сделать ни единого выстрела, чтобы задержать нападавших или хотя бы подать сигнал бедствия своим товарищам. Через минуту все было кончено.