Акция «Подсознание»

– Я уже многое узнал, успокойте спонсоров, – со смехом доложил Кудрев. – завтра ещё задержусь для разговора с Петром Николаевичем Селезнёвым и – домой.

Закончив разговор, Вячеслав Иванович Кудрев вышел на веранду усадьбы подышать свежим воздухом перед сном. Абсолютная тишина давила на барабанные перепонки, небо было звёздным и осенняя прохлада дополняла этот необычный природный коктейль.

– В городе такое не ощутишь, – подумал Славик.

– Не спится на новом месте? – раздался позади уже знакомый голос.

– А Вы почему не спите, Анатолий Сергеевич? – спросил Кудрев начальника охраны.

– Привык засыпать поздно, после проверки постов, – просто ответил тот. – Да и полюбил в глуши на звёзды смотреть – возможно, осталось с детских времён.

Они помолчали, не зная о чём говорить. Слишком уж разными были людьми, со своими интересами.

– Скажите, Анатолий Сергеевич, – спросил Вячеслав, – если охрана так хорошо организована, как говорит Пётр Николаевич, почему задний сектор участка не охраняется?

Начальник охраны некоторое время смотрел на Кудрева. Тот даже внутренне струхнул.

– При организации охраны объекта создаётся имитация слабого обеспечения контроля за определённым, обычно самым дальним и неудобным сектором. Профессионалы это знают, а вот дилетанты всегда попадаются.

И, помолчав, добавил:

– Пойдёмте со мной, я Вас попробую удивить!

Они зашли в дом, прошли через длинные коридоры в другую половину, спустились в цокольный этаж и оказались в просторном помещении, увешанном мониторами. Посреди комнаты стоял стол и перед дежурным охранником стоял огромный монитор. Дежурный тут же вскочил, но Анатолий Сергеевич жестом вернул того обратно:

– Покажите нашему гостю фрагмент записи его визита к нам!

После кратковременного поиска временного интервала перед Вячеславом Ивановичем Кудревым предстало видео его прохода в зарослях. Качество изображения, несмотря на ночное время, было хотя и монохромным, но довольно чётким.

– Система глобального позиционирования – наше всё! – услышал журналист свой шёпот из монитора.

Он на мгновение окаменел от неожиданности, а затем, вспомнив свои разухабистые справления нужды, густо покраснел. Анатолий Сергеевич очень внимательно наблюдал за Кудревым и, судя по всему, остался довольный эффектом.

Славик, вернувшись в свою комнату, долго прокручивал в голове увиденное. У него возникло впечатление, что экскурсия с целью ткнуть его в грязь была заранее спланирована и великолепно проведена. Во всяком случае, он почувствовал себя ничтожно малым и беззащитным.

Утром он проснулся с тяжёлой головой и направился в кухню спасать себя крепким кофе. Оказалось, что Пётр Николаевич Селезнёв уже позавтракал и ушёл к пациенту, а начальник охраны Сергей Анатольевич так и не соизволил явиться. Уже когда Вячеслав доедал второй бутерброд-сэндвич, подошла медсестра и сообщила, что учёный ожидает журналиста в своём кабинете. Славик прислушался к себе – головной боли не было. Всё бесследно прошло.

Профессор увлечённо что-то записывал в журнале, не доверяя современным электронным средствам. Увидев входящего в уже открытую дверь Вячеслава, он прервал своё занятие:

– Рад Вас видеть, молодой человек! Как спалось? Как себя чувствуете? Впрочем, полагаю, что первая ночь на новом месте всегда трудна.

С этими словами Селезнёв спрятал вглубь стола журнал и пригласил журналиста сесть поближе.

– А у меня к Вам есть серьёзный разговор!

– Вы об этом меня предупреждали вчера, Пётр Николаевич. – ответил Вячеслав.

Профессор машинально пригладил свою бородку и тут же стал донельзя серьёзным:

– Лечащий врач Данилова Сергея Егоровича даёт неутешительный прогноз своему подопечному. Через три месяца сердце нашего олигарха и мецената остановит свой ход. Адвокат зачитает завещание и, в любом случае, нам придётся сворачивать исследовательскую работу по причине прекращения финансирования и смерти пациента-добровольца.

В этом месте Селезнёв глубоко и печально вздохнул. Вячеслав Иванович не был учёным, но прекрасно понимал выражение «прерванный полёт».

– И чем я могу быть полезен Вам, Пётр Николаевич? – спросил Кудрев.

Профессор вдруг улыбнулся:

– Вячеслав Иванович, голубчик, Вы просто посланы мне небом. Когда в прямом смысле опускаются руки, вдруг появляетесь Вы – молодой, талантливый!

– Профессор, я чужд лести! Какое предложение меня может заинтересовать?

Селезнёв вновь стал серьёзным:

– Я предлагаю Вам окунуться в свой прошлый мир, в Ваш «Иллюзион»! У нас есть целых три месяца. Вам это предоставит ни с чем ни сравнимые ощущения, для меня – продолжение исследований. Один опыт – не опыт! Соглашайтесь, юноша!

Вячеслав задумался только на мгновение. На работе Валентин Валентинович сможет подстраховать, всё-таки для издательства стараюсь. Остальное просто детали.

– Я согласен участвовать в исследованиях! – заявил он профессору. – Что для этого нужно?

Селезнёв обрадовался:

– Мы всё сами организуем, голубчик. Сначала договор подпишем, Вам он понравится! Затем закупим все необходимые для Вас вещи. У Вас будет полная свобода действий, звоните кому хотите, можете съездить к родным и близким. Ой, я запамятовал, что Ваши папа и мама погибли в автокатастрофе! Извините меня, дурака старого! И Вы не женаты – свободны как ветер! Впереди целая прекрасная жизнь.