Шепот оборотня: Стая

— Пожалуйста.

Огонь подбирался к нему. Жар становился невыносимым. Мужик цеплялся что есть мочи. Максим не отпускал.

Пока тот паренек за спиной вдруг не появился из разлома:

— Не получится! Уходи!

Что он несет? Что значит «Не получится»?!

— Помоги! — Максим не обернулся.

Парнишка схватил его, рванул на себя. Максим не отпускал. Тот одернул снова — Максим все еще держался. Пока резким рывком его не оторвали назад.

Максим упал на спину, стукнулся лопатками, приземлился на локти.

— Ты сейчас умрешь! — сказал паренек, потянув его под мышки назад, чтобы вытащить.

Максим повернулся:

— И что?

Слезы текли, и он не мог их остановить.

И тут же он поднялся, чтобы ринуться обратно, но паренек буквально за шкирку выдернул его и повалил вместе с собой на груду обломков. Максим приземлился спиной на острые камни. Спина заныла, что-то больно врезалось в позвоночник. Все болело. Голова, затылок — не вдребезги, но больно ушиблены.

А Максим смотрел на здание. На разлом, из которого все еще продолжались крики. А потом перевел взгляд на парнишку.

Господи. Парнишке, наверное, лет семнадцать. И как он только не заметил?

Стон, перебиваемый всхлипом, пробился сквозь шум. Максим услышал его — и только тогда понял, что стонет сам.

Чьи-то руки подхватили его, поставили на ноги. Он не видел лиц, не мог различить, кто это. Просто стоял. Кто-то спросил, цел ли он. Максим молчал. Оглядывался.

Хлопок ладони по щеке.

— Эй, ты в порядке? Цел? Ничего не болит?

Максим медленно, несколько раз мотнул головой. Он искал глазами ту женщину, которую они успели вытащить — не нашел. Но в толпе, уходящей к грузовику, заметил две маленькие косички.

Максим поднялся и просто пошел дальше. Не обращая внимания ни на крики, ни на вопли, ни на валящий отовсюду огонь. Он двигался на автомате, перелезая через обломки, расколы, расщелины — все, что мешало идти вперед.

Проход на самом деле не занял много времени. Или Максим просто не заметил. Если так подумать, он ни разу до Билеевска пешком не ходил. И сейчас не помнил, как добрался. Будто и шел, и двигался, но его там не было. Просто шаг за шагом. Смотрит, уже знак:

«Руденовск».

Он надеялся, что Олеся с Димкой в порядке. Что они дома, сидят, ждут его. Что с ними ничего не случилось. Что они не видели и не знают ничего о том, что сейч