Колечко для попаданки

Когда Елена открыла глаза, она сидела на земле.

Рагнар стоял над ней, расставив ноги и держа топор наготове. Его грудь тяжело

вздымалась. Призрачные волки исчезли, но татуировки на коже все еще слабо светились красным.

Кайрен стоял чуть поодаль, опираясь на посох из чистого льда, которого секунду назад не было. Его серебряные глаза были расширены от шока.

А на месте, где стоял Отец Игнатий, теперь зияла воронка. Глубокая, оплавленная по краям. Инквизитора не было. Только запах серы и озона.

— Ты его… впечатала— выдохнул Рагнар, опуская топор. — В другое измерение. Или в стену. Я не понял. Но он летел красиво.

Елена посмотрела на свои руки.

Они дрожали.

На тыльной стороне левой ладони медленно проступала татуировка. Черная лиса,

свернувшаяся клубком. Она пульсировала в такт ее сердцу.

— Я не хотела дерево— прошептала она.

Кайрен подошел к ней. Он опустился на одно колено, что для Высшего эльфа было

равносильно земному поклону.

Он взял ее дрожащую руку в свои ледяные ладони.

— Елена— его голос, обычно стальной, сейчас звучал почти… мягко. — Ты не просто

попаданка. Ты — Исток.

Он поднес ее руку к губам.

Его серебряные глаза смотрели на нее снизу вверх.

— И кажется— добавил он, касаясь губами ее костяшек— я только что передумал

изучать тебя в лаборатории.

Он поцеловал ее ладонь.

Это был поцелуй вассала. Поцелуй присяги.

Рагнар за их спинами громко, разочарованно зарычал, сплевывая на землю:

— Да чтоб вас обоих! Сначала ледяная статуя, теперь рыцарский роман! Ктонибудь,

дайте мне эля, мне нужно промыть глаза от этой пошлости!

«Глава 3. Теория разбитого корыта, или, как правильно мариновать эльфа»

Тишина после взрыва всегда звенит в ушах громче, чем сам взрыв.

Елена сидела на холодной, покрытой пеплом земле, и тупо смотрела на свои руки. На

тыльной стороне ладони пульсировала черная татуировка — лиса, свернувшаяся клубком.

Зверь дышал. В такт ее сердцу.

— Я не хотела дерево— повторила она в пустоту. Голос звучал чужим, надтреснутым.

— Это был не дуб— голос Кайрена раздался прямо над ней.

Она подняла голову.

Эльф стоял перед ней на одном колене. В позе абсолютного, феодального подчинения.

Его платиновые волосы, обычно заплетенные в идеальную косу, растрепались, и

несколько прядей упали на лицо. Серебряные глаза, обычно холодные, как сталь, сейчас

казались темными от расширенных зрачков.

Он взял ее правую руку — ту, на которой не было лисы — в свои ладони. Его пальцы были

ледяными, но сейчас этот холод был приятным. Он контрастировал с пожаром, который

все еще бушевал у нее в венах.

— Это была трехсотлетняя каменная сосна, усиленная рунами друидов— продолжил

Кайрен, и в его голосе прорезались академические нотки, словно он читал лекцию. — Ее

корневая система уходила на пятьдесят метров вглубь, а плотность древесины

составляла три тысячи килограммов на кубический метр. Ты превратила ее в перегретый

пар за ноль целых четыре десятых секунды.

— Я… я просто хотела, чтобы он заткнулся— прошептала Елена.

— Ты не просто «заткнула» Инквизитора— Кайрен поднес ее руку к губам. Его губы

коснулись костяшек, и Елена вздрогнула. — Ты стерла его физическое присутствие из

этой плоскости. Это не бытовая магия, Елена. Это не «хочу домой» или «хочу, чтобы он

исчез». Это чистая, необузданная воля к аннигиляции.

Он поцеловал ее ладонь. Это был не поцелуй страсти. Это был поцелуй вассала.

Поцелуй признания власти.

— Ты — Исток. Катастрофа, которую мои предки предсказывали в «Пророчествах

Расколотой Луны». И, судя по тому, как дрожат мои защитные барьеры, ты только что

переписала законы термодинамики этого леса.

— Отпусти— выдохнула она, пытаясь выдернуть руку. — Ты говоришь так, будто я

выиграла в лотерею, а не чуть не спалила нас всех.

— Ты выиграла джекпот— Кайрен наконец поднялся, возвращая себе привычную

вертикаль. Но дистанцию он не восстановил. Он остался стоять слишком близко. —

Проблема в том, что джекпот сейчас излучает магию такой плотности, что любой маг в

радиусе десяти километров чувствует это как удар кувалдой по голове. Сюда сейчас

сбегутся не только волкодавы. Сюда сбегутся все падальщики континента.

— Падальщики? — Елена наконец встала на ноги. Ноги дрожали. — Какие еще

падальщики?

— Птицы Рока— мрачно ответил эльф, глядя на небо, которое начало стремительно

темнеть, несмотря на два солнца. — Стая из пятидесяти особей. Они питаются

остаточной магией после крупных выбросов. И они очень любят свежую попаданку на

закуску.

— Рагнар! — крикнула Елена, оглядываясь.

Варвар стоял у края воронки, там, где была сосна. Он тяжело дышал. Его кожаный жилет

был порван на плече, из глубокой царапины на бицепсе сочилась кровь. Но татуировки

на его груди больше не просто двигались — они «жили». Волки ходили кругами,

принюхиваясь.

— Топор застрял— мрачно сообщил он, пиная ногой оплавленный край воронки. —

Хорошая была сталь. Закаленная в слезах девственниц.

— Забудь про топор— рявкнул Кайрен. — У нас гости. Сверху.

Елена посмотрела на небо.

Оно почернело. Но это была не туча. Это был живой, шевелящийся ковер из крыльев.

Огромные твари, похожие на помесь стервятника и птеродактиля, с голыми шеями и

клювами, способными перекусить стальную балку. Они кружили, сужая спираль.

— Пятьдесят целей— спокойно констатировал Кайрен. — Высота триста метров.

Скорость пикирования — сто миль в час.

— Я их порву— Рагнар оскалился. Его глаза налились желтым, звериным огнем.

— Нет— отрезал Кайрен. — Ты будешь защищать ее. Птицы Рока умны. Они не полезут

на твой топор. Они выхватят Исток из-за твоей спины и унесут в гнездо.

— В гнездо? — переспросила Елена. — Я не хочу в гнездо! У меня аллергия на пух!

— Тогда слушай меня внимательно— Кайрен повернулся к ней. Его лицо было жестким,

собранным. Никакой романтики. Только холодная стратегия. — Твоя магия сейчас — это

ядерная бомба без предохранителя. Если ты снова «захочешь, чтобы они исчезли», ты

сдуешь половину континента. Мне нужно, чтобы ты сделала ко-что другое.

— Что? — Елена сглотнула, не отрывая взгляда от пикирующих теней. До них оставалось

метров двести. Ветер от их крыльев уже бил по лицу.

— Ничего— улыбнулся Кайрен. Улыбка была хищной, совсем не эльфийской. — Просто

стой. И дыши.

Он щелкнул пальцами.

Воздух вокруг Елены замерцал.

Сначала это была легкая рябь, как над асфальтом в жару. Затем рябь сгустилась,

превращаясь в полупрозрачный купол. Стены купола были толщиной в ладонь и

состояли из переплетенных молний.

— Это «Сфера Абсолютного Отрицания»— сказал Кайрен, становясь рядом с ней и тоже

поднимая руки. — Старая эльфийская классика. Она не пропускает ничего. Ни материю, ни

магию, ни звук. Ты в безопасности.

— А вы? — крикнула Елена, перекрывая нарастающий визг пикирующих птиц.

— А мы с Рагнаром — нет— спокойно ответил эльф. — Рагнар, «Волну».

— Наконец-то— проревел варвар.

Он воткнул остатки своего топора в землю.

Он не стал принимать боевую стойку. Он просто расставил ноги на ширину плеч,

запрокинул голову к небу и издал звук.

Это не был крик. Это был рев самой земли.

Низкая, вибрирующая частота, от которой у Елены заныли зубы, а магический купол

Кайрена пошел мелкой сеткой трещин.

Татуировки Рагнара вспыхнули.

Черные волки «взорвались» с его кожи. Они не просто спрыгнули — они вырвались,

разрывая его плоть, которая тут же зарастала вновь. Десять, двадцать, тридцать

призрачных зверей. Вся стая.

Они взмыли в небо навстречу птицам Рока.

Начался ад.

Елена стояла внутри сферы.

Здесь было тихо. Абсолютно, неестественно тихо. Визг десятков клювов, рев Рагнара,

команды Кайрена — все это осталось снаружи, за стеной из синего электричества. Она

видела происходящее как немое кино, поставленное на ускоренную перемотку.

Стая обрушилась на призрачных волков.

Это не было битвой. Это была мясорубка.

Огромные клювы, способные пробить броню танка, смыкались на призрачной плоти.

Птицы отрывали волкам головы, рвали крылья. Но волки не умирали. Они состояли из

чистой ярости Рагнара. Отрубленная лапа тут же превращалась в черный дым и вновь

прирастала к телу.

Рагнар ревел внизу.

Его кулаки светились белым от жара. Он не просто бил птиц, которые прорывались

сквозь заслон волков. Он «взрывал» их.

Когда его кулак соприкасался с грудью птицы Рока, та не просто падала. Она

детонировала. Фонтан из перьев, кислоты и горящего жира разлетался на десятки

метров, прожигая дыры в листве деревьев.

— Он тратит слишком много маны— голос Кайрена прозвучал прямо у уха Елены. Он

стоял вплотную к ней, его ладони упирались в сферу изнутри, поддерживая структуру. По

виску эльфа тек пот. — Если он выгорит, нас похоронят под трупами.

— Так помоги ему! — Елена ударила кулаком по магической стене. По ней пошли синие

искры, но звук удара не прозвучал. Сфера гасила акустику.

— Я не могу— процедил Кайрен. — Я держу купол. Если я его сниму, чтобы ударить

молнией, одна из этих тварей вцепится тебе в лицо. А твоя реакция… ты снова сожжешь

лес. И нас заодно.

— Да плевать на лес! — закричала она. — Сделай что-нибудь!

Елена прижала ладони к мерцающей стене сферы.

Она чувствовала мощь Кайрена. Холодную, структурированную, математически

выверенную.

И она чувствовала свою.

Горячую, хаотичную, пахнущую озоном и паникой.

Две силы столкнулись внутри нее.

«Я хочу, чтобы они сдохли».

«Я хочу, чтобы Рагнар был в порядке».

«Я хочу, чтобы это закончилось».

— Не думай! — крикнул Кайрен, заметив, как начинают светиться ее руки. — Елена, дыши!

Контролируй!

— Я не умею! — взвыла она.

Она закрыла глаза.

Хватит бояться. Хватит рефлексировать.

Она — Исток.

Она открыла глаза и посмотрела на небо.

Она не стала целиться. Она просто «протянула руку».

Для Рагнара время текло иначе.

Он был в центре мясорубки.

Его правый глаз заливала кровь из рассеченного лба. Легкие горели от нехватки

кислорода — он тратил его на рев и поддержание волков.

Очередная птица Рока спикировала на него, выставив когти, каждый размером с мачете.

Рагнар встретил ее прямым ударом в грудь.

Хруст. Детонация.

Тварь разлетелась кровавым дождем.

Но их было слишком много.

Стая поняла, что волки — это дым. А внизу — мясо.

Они начали пикировать прямо на варвара, игнорируя призраков.

Рагнар увернулся от одного клюва, перехватил лапу второй птицы, но третья вцепилась

ему в спину.

Когти, твердые как алмаз, прошили кожаный жилет и вошли в мышцы.

Боль была ослепительной, белой.

— Сука! — взревел он, пытаясь дотянуться до твари через плечо.

Он чувствовал, как силы уходят. Мана выгорала. Татуировки на груди начали тускнеть.

Еще минута, и он станет просто огромным, очень злым человеком против пятидесяти

птеродактилей.

— Кайрен! — прорычал он, сплёвывая кровь. — Хватит дрочить на купол! Бей!

И в этот момент небо изменилось.

Оно не вспыхнуло молнией.

Оно стало «золотым».

Прямо из рук Елены, стоящей в центре синего купола, ударил столб чистого, белого

света. Он не был похож на молнию Кайрена. Молния — это разряд. Это линия.

Это был «столб». Диаметром в десять метров.

Он не ударил в одну точку. Он «опустился» на стаю, как гильотина.

Свет был не обжигающим, а абсолютным. Он не сжигал — он «аннигилировал».

Птицы Рока, попавшие в столб света, просто переставали существовать. Перья, плоть,

кости — все распадалось на атомы беззвучно.

Синий купол Кайрена вспыхнул и рассыпался, не выдержав плотности энергии.

Свет ударил в землю.

Воронка, оставшаяся от сосны, начала расширяться. Почва плавилась, превращаясь в

стекло.

— Ложись! — заорал Кайрен, бросаясь на Елену и сбивая ее с ног.

Они покатились по пеплу. Столб света погас так же внезапно, как и появился.