Шёпот кошачьих душ. Том 1

— Девочка? Нет, не слышал. Что случилось?

— Весь день об этом говорят по всем новостям. На работе только об этом и речь. Школьница пропала вчера вечером. Пошла на праздник и не вернулась.

— Ужас какой! Сколько ей?

— Ой, не помню точно, но на вид примерно твоя ровесница. Личико симпатичное. Ты почитай в Интернете, может, знаешь её. Даже если не знаешь, может, ориентировка пригодится. Вдруг увидишь где. Страшно это… ума не приложу, как её родители сейчас себя чувствуют!

— Только сутки прошли. Может, всё ещё хорошо? Осталась заночевать у друзей, например?

— Говорят, не такая она. Уж больно прилежная девочка. Если что, она бы родителей предупредила. А то канула в Лету.

От приветливого тона мамы груз с души Мамору упал — она не держала на него зла! Но новость об исчезновении ровесницы изрядно напугала. Вдруг это был кто-то из его знакомых? И Акира! Её нужно было предупредить и проводить до дома. Что страшнее: самому пострадать от её рук или позволить кому-то совершить с невинной девочкой бесчинства? Мамору решил, что с ним ничего не будет, если он отыщет Акиру и предложит ей свою помощь. Новостями и своими мыслями на сей счёт Мамору поспешил поделиться с Кайоши.

— Да уж, её правда стоит проводить до дома… — неуверенно заговорил Кайоши. — Придётся возвращаться. Меня, конечно, мама убьёт. Но лучше меня, чем Акиру. А кто пропал-то? Твоя мама не сказала?

Мамору пожал плечами. Первым делом стоило высмотреть на улицах Акиру, а не отвлекаться на телефон. Узнать о пропавшей они ещё успели бы, а вот Акиру можно было запросто упустить… Впрочем, это и произошло. Вернувшись к книжной лавке, они никого не обнаружили. Ни возле неё, ни по дороге. Разминулись там же и направились в разные стороны.

— Слышь, Мамору, — обратился Томоми, неотступно следовавший за ним всё это время. — Проверь-ка ориентировки. Есть у меня некоторые смутные догадки.

— Какие ещё догадки?

— А ты проверь.

Мамору и без того собирался это сделать. Открыл первую новость, опубликованную, правда, ранним утром.

«Внимание! Пропал подросток. Фудзики Азуми, 15 лет. Рост 159, среднего телосложения. Была одета в ситцевое платье (на фото)».

Далее было прикреплено фото миловидной девушки с немного торчащими верхними зубами, как у кролика. Мамору её ни разу до этого не видел, а если бы увидел, наверняка бы запомнил.

— И? — обратился он к Томоми, пока людей рядом не было. — Что это за догадки?

Томоми вздохнул.

— Видно, не подтвердились… Ладно, как подтвердятся, я тебе сообщу.

«Несносный», — с раздражением подумал Мамору. Да, лучше бы Томоми никогда не заговаривал с ним. Какое счастье, что питомцы не умеют говорить, иначе они бы наверняка раздражали хозяев, будучи отражением их неприглядных сторон.

—

*Яндере — архетип персонажа, влюблённость которого доходит до крайних форм одержимости.

Глава 7

Родители вели себя как обычно, что сильно настораживало. Неужели они действительно не заметили ничего странного? Может, он правда протрезвел к моменту возвращения, а потеря памяти связана с другим? Мамору молчал и никак не выдавал себя. Раз всё было в порядке, значит, так оно и было. Лишний раз светиться и доказывать обратное не стоило.

Ночь выдалась тяжелой. Томоми, как и раньше, свернулся клубком в ногах Мамору, придавил их приятной тяжестью. И всё было бы хорошо, если бы не осознание того, что кот на самом деле мёртв. Нужно было радоваться, что Томоми вернулся, но Мамору никак не мог в это поверить. Он ворочался из стороны в сторону, силясь заснуть, но это не удавалось. То и дело он садился, вставал, ходил по комнате. Всё было не так.

«Если бы он пришёл ко мне во сне, и я объяснился, было бы легче, — думал Мамору, — этого я правда не ожидал. И что мне делать? Я не хочу ложиться в психушку!»

Он вновь и вновь оборачивался к Томоми, совершенно идентичному тому, каким он его запомнил. Нет, это однозначно не могла быть галлюцинация. Как же так?

Полночи он провёл в Интернете, изучая симптомы шизофрении. Что радовало — они ему не подходили. Что огорчало — не было других причин, на которые можно было списать возвращение Томоми. Он явно двинулся рассудком.

Только забрезжило солнце, только обняло комнату сквозь бордовую краску штор, Мамору удалось погрузиться в поверхностный, не приносящий отдыха, сон. Но тут же из него выдернул звук уведомления.

— Чёрт, — выругался Мамору, — я совсем забыл выключить звук.

Сонным, едва фокусирующимся взглядом удалось различить сообщение от Кайоши:

«Мамору!!! Творится какая-то чертовщина! Я не понимаю, что это, пожалуйста, приезжай как можно скорее!»

Сердце оборвалось.

«Что случилось?!»

«Дом с ума сходит. У нас, кажется, полтергейст. МАМОРУ, МЫ КОГО-ТО ПРИЗВАЛИ. Я НЕ ШУЧУ».

Чего? Мамору отложил телефон, с трудом собирая мысли в кучу. Неужто Кайоши решил так над ним посмеяться? Но чтоб ради шутки вставать в такую рань, да и будить его? Нет, это самое настоящее свинство. Если Кайоши действительно так поступил, ему не жить!

«Ты издеваешься, что ли? Какой полтергейст в пять утра? Опять пил что-то?»

«Да чтоб тебя! Ща».

И следом пришло видеосообщение. Кайоши, по всей видимости, снимал из-за стены, прячась за ней. Руки его заметно дрожали, кадр ходил ходуном. В нём был буцудан, который Мамору уже посчастливилось видеть. Несколько секунд не происходило ничего, и челюсти Мамору от нетерпения сжимались всё сильнее и сильнее.

«Ну же, сейчас», — прошептал Кайоши.

Но ничего не происходило. Мамору услышал, как Кайоши то ли от негодования, то ли от напряжения, то ли ещё от невесть чего выдохнул, и в этот самый момент дверца буцудана начала медленно открываться.

Тайминг видеосообщения подошёл к концу, но вторая часть не заставила себя ждать. Дверца открылась, послышался скрежет.

«Ну, что?» — это был голос мамы Кайоши. Услышав его, Мамору понял, что это явно не шутка. Взаправду случилась какая-то паранормальщина.

«Тише, — шикнула Кайоши. — Тут звуки какие-то опять».

Скрежет раздался более отчётливо, за ним — стук! И по полу покатилась фигурка Будды.

«Видишь?!»

Да, Мамору увидел, и его одолели противоречивые чувства. С одной стороны, было страшно: не каждый день сталкиваешься с подобной чертовщиной (хотя Мамору уже готов был с этим поспорить!) С другой стороны, теперь он мог открыто, не боясь осуждений, поделиться с Кайоши последними новостями.

«Сейчас приеду».

Наспех, но тихо, чтобы никого не потревожить, Мамору собрался и вышел на улицу. Августовское утро было тёплым. Воздух то ли не успел остыть со вчерашнего дня, то ли уже достаточно прогрелся. Тем не менее, погода была приятной, и Мамору решил пройтись пешком. Вряд ли семейство Аоки за это время успеет кто-то съесть. Мамору попросту отказывался в это верить.

Улицы начинали оживать, если они, конечно, засыпали. Мимо несколько раз проехали велосипедисты и самокатчики, которых Мамору ненавидел всей душой за их бесшумное передвижение. Он называл их тихими убийцами: невозможно предугадать, в какой момент тебя собьёт кто-то из этих лихачей. Сам он велосипедом пользовался редко, только когда хотел позаниматься спортом.

Идя по улицам, тут и там Мамору встречал объявления о пропавшей школьнице. Со стен домов, столбов, досок с объявлениями смотрели неизменно улыбающиеся глаза.

«Внимание! Пропал подросток. Фудзики Азуми, 15 лет. Рост 159, среднего телосложения. Была одета в ситцевое платье (на фото)».

«Жалко девочку, — думал Мамору, — надеюсь, она найдётся живой».

— Шансов мало, — послышалось с земли: Томоми семенил рядом. — Её долго нет. За такое время её сто процентов кто-то да убьёт.

«Ты что, мысли мои читаешь?» — по спине Мамору пробежали мурашки.

Томоми усмехнулся:

— Нет, не читаю. У тебя всё на лице написано. Логично, глядя на объявление о пропаже человека, сожалеть и говорить: «Лишь бы всё обошлось!»

— Откуда ты так хорошо знаешь людей?

— Говорю: поумнее тебя буду. Кто из нас успел умереть и воскреснуть, а? То-то.

— Но ты кот.

— И что?

— Молодой человек! — Мамору окликнул пожилой голос. О нет! Кто-то услышал, как он разговаривает сам с собой! — Вам помочь?

Несмотря на то, что Томоми его провоцировал на разговор, остаток пути Мамору не проронил ни слова. В груди его разливалось тепло: Томоми и впрямь вернулся! Его лучший друг рядом! Он потихоньку начинал осознавать это и привыкать к новому положению и новым возможностям кота. Всё возвращалось на круги своя.

Дверь открыла госпожа Аоки. Мамору поклонился, разулся и вошёл вслед за ней в квартиру и тут же почувствовал что-то неладное. Как и той ночью, во время Обона, резко похолодало, в ногах начало покалывать.

Женщина выглядела крайне напугано: брови сошлись у переносицы, круглые от страха глаза метались из стороны в сторону, не находя точку фокусировки. Дрожащими руками она держала стакан с водой, от которого доносился запах успокоительной настойки.

— Что случилось, Аоки-сан? Я посмотрел видео, но что это? Может, землетрясение лёгкое было?

— Нет, я бы поняла, что это землетрясение. Не первый год живу. Я такого ещё никогда не видела! Что вы делали в моё отсутствие? Кайоши говорит, вы демонов вызвали?! Совсем с ума сошли?

«О, нет! Кайоши проговорился…»

— Аоки-сан, мы же в шутку! Кто знал…

— Ага! В шутку! Думать надо, прежде чем что-то делать! Священную вещь опорочили, наш буцудан! Это же надо! — Мамору чувствовал себя в крайней степени неловко. Его ещё не отчитывали чужие мамы.

Теперь он не понимал, от чего она тряслась больше: от страха или от гнева. Чтобы не поддаться эмоциям и успокоиться, сконцентрировался на свежем маникюре госпожи Аоки. Острые светло-зелёные ногти средней длины. Такими какого хочешь демона исцарапать можно!

— Аоки-сан, успокойтесь, сейчас мы посмотрим, что произошло.

— Что вы собираетесь делать?

Мамору и сам толком не знал.

— Раз проблема с буцуданом, могу лишь предположить, — мурлыкнул Томоми, — что это Нури-ботокэ.

— Нури-ботокэ?.. — задумчиво повторил Мамору.

— А? — госпожа Аоки заинтересовалась. — Что ты сказал?

Томоми говорил, а Мамору повторял за ним, передавая информацию.

— Если во время призыва демона буцудан был открыт, в него мог проникнуть Нури-ботокэ. Это такая мелкая подлая тварь, которая не несёт никакой угрозы. Иногда забредает в открытые буцуданы, а потом терроризирует хозяев квартиры мелкими пакостями. Шумит, разбрасывает вещи. Вы его не видели?

— Нет, никого я не видела. Кайоши! Пойди сюда!

Оставшийся сторожить буцудан Кайоши вышел с отсутствующим выражением лица. Он выглядел помятым и лохматым, казалось, он не спал всю ночь. Как выяснилось позже, так и было.

— Привет, Мамору. Спасибо, что пришёл.

— Что случилось?

— Сейчас всё расскажем, — вмешалась в разговор госпожа Аоки. — Кайоши, пока скажи, ты видел кого-то?

— Нет. Только слышал шум, хихиканье. Больше, скажем, последствия видел. А что?

— Мамору говорит про Нури-ботокэ. Похоже на то. Слышала о нём как-то от бабушки, но не знала, что что-то подобное существует.

— Разве Нури-ботокэ не похож на разложившийся труп? Я правда ничего не видел.

— Похож, — сказал Томоми. — Я потому и спросил, видели его или нет, чтобы подтвердить свои догадки.

«Да откуда ты всё знаешь?» — снова подивился Мамору.

Мамору проводили на кухню, где налили кофе и вкратце изложили события сегодняшней ночи. Всё началось, когда часы пробили двенадцать. Госпожа Аоки уже отходила ко сну, лежала в постели и читала книгу. Кайоши в это время занимался своими делами и ещё даже не думал ложиться. Он пошёл в гостиную, чтобы взять тетрадь в одном из шкафчиков. Пока искал её, бросил взгляд на буцудан. Понял, что мама забыла закрыть его на ночь, и притворил дверцы. Продолжил поиски, и, когда они увенчались успехом, снова мимоходом посмотрел на буцудан, а он как ни в чём не бывало продолжал стоять с открытыми дверцами. Кайоши тогда не на шутку испугался. Он же прекрасно помнил, как только что подходил и закрывал их! Не могли же они открыться от сквозняка? Он вновь закрыл дверцы и направился к себе в комнату, но только собрался выключить свет, как что-то с силой хлопнуло.

— Смотрю — дверцы ходуном ходят, — сказал Кайоши. — Я очень испугался. Только в кино такое видел. Потом на шум прибежала мама.

Она сначала принялась бранить сына за грохот посреди ночи, но затем заметила, что буцудан «ожил». Всю ночь дверцы то открывались, то закрывались, фигурки и палочки с благовониями вращались сами по себе, шкаф трясся и двигался на несколько миллиметров вперёд-назад. Госпожа Аоки запереживала, как бы он не протёр дыры в дорогом напольном покрытии, и огородила буцудан со всех сторон стопами книг, стульями и наполненными водой бутылями. Правда, это не помогло. Буцудан ничто не могло сдержать. Он зажил своей жизнью и раскидал всё, что ограничивало движения.

Ночь была бессонной. Как возможно уснуть, зная, что в соседней комнате происходит что-то неладное? К грохоту и непрекращающимся движениям добавился еле слышимый мерзкий смех.

— Тут уж всякий сон пропал, — жаловалась госпожа Аоки. Она уже втянулась в рассказ и перестала злиться. Даже несколько успокоилась. Мамору, предположив, что это его заслуга, преисполнился гордости.

— А сейчас что? Всё прекратилось?

— Последний раз оно скинуло фигурку Будды. На том видео, что я отправил, видно. Сейчас умолкло, затихло.

— Правильно, — протянул разместившийся на коленях Мамору Томоми, — пик активности Нури-ботокэ ночью, так что сейчас можно отоспаться. Я бы, кстати, тоже поспал. Подняли ни свет ни заря.

— Думаю, до ночи вы можете ни о чём не беспокоиться, — сказал Мамору.

— До ночи? Оно вернётся? — госпожа Аоки округлила глаза.

Мамору украдкой бросил вопросительный взгляд в сторону Томоми.

— Глупый вопрос. Конечно, оно вернётся! Его же никто не прогонял!

Как только Мамору вышел за порог, преследующее его неприятное покалывание в ступнях исчезло, на что он лишь пожал плечами и обрадовался. Это странное ощущение его нервировало. Обитатели дома разошлись по делам: госпожа Аоки ушла на работу, Мамору и Кайоши, дабы скоротать время, пошли на прогулку, а затем забрели в манга-кафе. В это время суток оно пустовало, кроме единственного кассира никого не было. Отчего-то Мамору обычно стеснялся ходить по подобным заведениям. Ему было некомфортно демонстрировать на публику свои увлечения и вкусы. Казалось, его непременно за них кто-то да осудит, несмотря на то, что они ничем не выступали за рамки нормы.

Друзья взяли себе по американо, чтобы проснуться, и один томик манги, о которой они впервые слышали. Расположились в большом уютном кресле, огороженном от зала широким стеллажом с книгами.

— Да-а, — протянул Мамору, — нам бы здесь работать, а не в нашем сарае.

— А мне там очень нравится. Уютно.

— Спорим, сегодня Акира тоже явится? — ухмыльнулся Мамору, закидывая ногу на ногу.

— Ага. Потому что это всё — действие приворота. Неужели это всё действительно правда? И приворот, и ёкай в буцудане?

Мамору почувствовал, что закипает от волнения. Вот он, шанс рассказать о Томоми! Стоит ли?

— Знаешь, кое-что случилось, — заговорил он, сделав глоток кофе и прокашлявшись. Горечь будто придавала уверенности.

— Что? У тебя тоже какой-то подселенец? — Кайоши аж заёрзал на месте от нетерпения.

— Можно сказать и так…

Томоми, дремавший рядом на подоконнике, навострил уши и приоткрыл глаз.

— Не боишься, что он решит, будто ты свихнулся?

«Боюсь», — Мамору нахмурился. Сказать или не сказать?

— Да говори уж! Чего кота за яйца тянуть? — как бы в ответ проворчал Томоми.

— Послушай, это покажется самым настоящим безумием. Я пойму, если ты мне не поверишь. Но Томоми вернулся.

По Кайоши было понятно, что верил он действительно с трудом. Мышцы лица так напряглись от удивления, что очки подскочили на переносице.

— Что? В смысле вернулся?

«Вот чёрт! Не надо было говорить! Он точно подумает, что я рехнулся. И как теперь выкрутиться? Сказать, что пошутил?»

От волнения на лбу выступила испарина.

— Он пришёл, как дух. Я его вижу и разговариваю с ним. Знаю, это звучит очень странно, но я решил, раз у вас тоже всё нечисто, ты мне поверишь.

— Дела! — Кайоши откинулся на спинку кресла, поднял глаза к потолку и какое-то время просидел так, обдумывая слова Мамору. — Ты ведь не прикалываешься? А то я и обидеться могу.

— Нет. Не стал бы. Что самое дурацкое: я не знаю, как тебе это доказать. Ты смог снять видео, а я не смогу. Но он сидит здесь.

— Где? Я его никогда раньше не видел. Хочу поздороваться.

Мамору внимательно посмотрел на Кайоши.

— Ты мне правда веришь?..

— Нет повода этого не делать. Я за сегодня успел многое переосмыслить. Так где он?

Мамору указал на окно.

— Вот, греется на солнце.

Томоми приподнял голову. Кайоши встал, подошёл к окну, присел на корточки, чтобы быть, как он предполагал, на уровне глаз кота. Солнечный свет позолотил его пожелтевшие волосы.

— Привет, Томоми. Рад познакомиться.

Томоми усмехнулся, глядя на Мамору.

— Вот дубина! Я левее лежу.